«Я буду участвовать в этом спектакле с ненастоящими отношениями только до тех пор, пока он не мешает моей учёбе».
К моему удивлению, Союль, похоже, прекрасно поняла, что я имел в виду.
После того как она спросила, не будет ли пианино мешать мне заниматься, Союль больше не произнесла ни слова и полностью сосредоточилась на практике.
Я пришёл сюда, заранее приготовившись терпеть любой шум, но Союль молча продолжала играть. Более того, она настолько погрузилась в музыку, что, казалось, вообще забыла о чужом присутствии.
Иногда она тихо бормотала что-то вроде: «Здесь вот так…» или «Почему этот кусок никак нормально не получается?» — и по всему было видно, что она целиком ушла в собственный мир.
Благодаря этому я смог спокойно заниматься под её игру вместо фоновой музыки.
Учиться, слушая вживую многообещающего фортепианного вундеркинда. Даже я вынужден признать: устроился неплохо.
На обед мы договорились ходить в разное время, а потом возвращаться сюда.
Потому что Союль внезапно высказала совершенно здравую мысль:
— Если мы вместе пойдём в столовую и нас увидят остальные, будет катастрофа.
Я изрядно удивился.
Настолько, что тихо сказал ей:
— Надо же. Ты, оказывается, умеешь нормально думать.
— Что?
После моего саркастичного замечания глаза Союль сузились. Когда она так смотрит, становится немного страшновато. Я кашлянул и поспешил объясниться.
— Нет, я просто думал, тебе нравится ощущение, когда вот-вот попадёшься. Боялся, что ты ещё предложишь нам вместе сходить поесть.
— С чего бы мне такое предлагать? Ты меня за дурочку держишь?
Союль упёрла руки в бока. Ну, дурочка она или нет — вопрос открытый.
Приняв такую позу, она выпятила свою скромную грудь и объявила:
— Мне нравится ощущение, что нас вот-вот поймают, но по-настоящему попадаться я не хочу. Если мы начнём открыто проводить время вместе, все сразу что-нибудь заподозрят. Конечно, я не стану так делать.
Вот, значит, как.
В любом случае я испытал облегчение: похоже, минимальный здравый смысл у Союль всё-таки присутствует. Я всерьёз опасался, что однажды посреди бела дня в классе она возьмёт и заговорит со мной как со своим парнем. Хорошо, что такого вроде бы не случится… Наверное.
Как бы там ни было, время продолжало идти.
Делая пометки в учебнике, я мельком взглянул на телефон. На экране было ровно 15:00.
Скоро должны открыть двери общежития.
Продолжать заниматься здесь мне ничто не мешало. Даже наоборот — казалось, я сосредотачиваюсь лучше обычного. Всё благодаря тому, что Союль ради меня играла спокойные произведения.
К тому же она явно не собиралась меня выгонять, так что при желании я мог остаться.
Но лишних поводов для проблем лучше не оставлять. Если кому-нибудь из учеников или преподавателей вдруг понадобится зайти в фортепианный класс — нам конец. Чем дольше мы вдвоём, тем выше вероятность попасться.
«Может, вернуться в общежитие и продолжить там?»
Я отложил ручку и потянулся. Всё тело сразу захрустело. Неудивительно: я просидел на одном месте не меньше трёх часов.
А Союль…
Я покосился в сторону. Она пристально смотрела в ноты и перебирала клавиши пальцами.
Один и тот же отрывок повторялся уже который раз. Её что-то не устраивает? На мой слух всё звучало одинаково.
То ли Союль не замечала моего взгляда, то ли ей было всё равно — она безмолвно продолжала играть.
Она и так сменила произведение ради меня, поэтому мешать её практике не хотелось. Я решил немного подождать и уйти, когда Союль сама сделает перерыв.
— Фух…
Сколько прошло — несколько минут? В конце концов Союль остановилась и перевела дыхание.
Самое время собрать вещи, не отвлекая её. Стол, ещё недавно заваленный моими ручками, тетрадями и учебниками, быстро опустел.
Почувствовав движение, Союль посмотрела на меня.
— Уходишь?
— Ага. Общежитие уже открыли, вернусь туда. Нам ведь лучше без необходимости не сидеть вдвоём, верно?
На моё совершенно разумное замечание Союль едва заметно улыбнулась.
— А я не против проводить с тобой время.
По её лицу было видно, что искренности в этой фразе ровно ноль процентов.
— А я против. Так что нет.
— Хм-м~
Наверное, расстроилась, что шутка не сработала. Союль тихо цокнула языком и отвернулась к нотам. При этом на губах всё ещё пряталась лёгкая улыбка. Совсем не то лицо, которое было у неё во время игры.
Не глядя на меня, она сказала:
— Ладно. Делай что хочешь.
Я и собирался.
Я закинул сумку на плечо и поднялся. После столь долгого сидения всё тело затекло. Приятная ломота будто подтверждала, что сегодня я действительно хорошо позанимался.
— А ты останешься?
Спросил я между делом. Союль ответила, не вставая с банкетки:
— Придётся. Я забронировала комнату до вечера. Если не буду заниматься, отстану от остальных.
— …Понятно.
Оказывается, даже фортепианный вундеркинд переживает, что может от кого-то отстать.
Хотя Союль, вероятно, соревнуется с талантами со всего мира. Совсем другой масштаб по сравнению со мной, который боится отстать от ребят в собственной школе.
— Ладно, пока.
На моё короткое прощание Союль подняла руку и помахала.
Все пять пальцев были настолько красными, что смотреть становилось не по себе. А ногти подстрижены так коротко, что их почти не было видно.
— Ага.
Коротко ответив, я вышел из фортепианного класса.
«И ей нелегко. И мне тоже».
◎
Той ночью, в общежитии.
Я разбирал материал, пройденный за день, когда рядом неожиданно громко завибрировал телефон.
Я посмотрел на источник звука. Телефон лежал на столе.
На экране было 22:13. Ниже висело уведомление из КакаоТок. Кто-то прислал сообщение.
Все групповые чаты у меня стоят на беззвучном режиме. Значит, написали лично.
«Кто вообще шлёт мне сообщения в такое время?.. Хотя есть одно подозрение».
Когда в голове возникает «да ну, не может быть», обычно именно так всё и оказывается. Я разблокировал телефон — результат полностью совпал с ожиданиями.
Союль.
[Спокойной ночи.]
Вот же бессмысленные сообщения она присылает. Неужели ей не жалко времени и трафика на подобную переписку?
Может, снова проигнорировать, как утром?.. Но тогда она точно спросит, почему я не ответил.
К тому же сегодня Союль пустила меня в фортепианный класс. Наверное, стоит хотя бы немного отплатить за услугу.
Подперев подбородок рукой, я набрал ответ.
[Уже спать?]
Ответ пришёл моментально.
[Я сегодня почти без отдыха только и делала, что играла. Устала, поэтому лягу пораньше.]
Ну, логично. Даже при мне она почти не делала перерывов. По сравнению с чтением книги и вознёй ручкой игра на пианино наверняка требует куда больше сил. Конечно, она устала.
За званием фортепианного вундеркинда, видимо, скрывается вот такой изматывающий труд.
Пока я об этом думал, пришло ещё одно сообщение.
[Я сейчас раздеваюсь и переодеваюсь в пижаму.]
Ага. Спасибо за совершенно ненужную информацию, которую я вообще не хотел знать. Правда, огромное спасибо.
[И зачем ты мне это рассказываешь?]
[Хотела спросить, чем ты занимаешься.]
Очень своеобразный способ задать вопрос.
Но ответ и так очевиден.
[Учусь.]
[Ого, до сих пор занимаешься. Молодец, мой парень.]
Кажется, надо мной слегка издеваются. Я фыркнул и ответил, хотя она этого всё равно не услышит.
[Куда уж мне до фортепианного вундеркинда, представляющего нашу страну.]
[Хватит называть меня вундеркиндом…]
После этого она прислала стикер, где медведь яростно лупил боксёрскую грушу.
Она ведь не представляет на месте груши меня, правда?
Как ни странно, похоже, даже Союль не привыкла к слову «вундеркинд». Я думал, она спокойно принимает похвалу — пусть и не ходит с задранным носом. Видимо, всё не совсем так.
Стоило мне удивиться этой неожиданной стороне её характера, как пришло ещё одно сообщение.
[Спать хочу. Всё, я ложусь. Спокойной ночи.]
Похоже, её действительно клонило в сон. Не понимаю, зачем она вообще мне об этом отчитывается.
Но пусть лучше ляжет пораньше. Я и сам не хочу тратить время на неторопливую бессмысленную переписку. Роль ненастоящего парня — только пока она не мешает моей учёбе. Эта политика остаётся неизменной.
И всё же.
Пусть сегодня всё сложилось случайно, в итоге Союль мне помогла.
Наверное, можно сказать ей напоследок хотя бы одну нормальную вещь.
Я медленно двинул пальцами, набрал короткое сообщение и отправил.
[И ты хорошо выспись.]
На этот раз ответа сразу не последовало.
Цифра «1» рядом с сообщением исчезла — значит, она прочитала. Может, просто уснула с включённым экраном. Не стоит придавать этому значение.
Я уже собирался отложить телефон, как он снова сильно завибрировал.
Сообщение от Союль.
[Пф.]
Всё. Больше никогда не буду писать ей ничего подобного. Вот увидит.