Похоже, слова о том, что впредь можно вести себя чуть смелее, вовсе не были пустой угрозой.
На следующее утро я с шумом вошёл в класс, и один человек тут же повернул голову, будто только меня и ждал.
Кто бы это мог быть? Разумеется, Союль.
В прошлый раз она оправдывалась тем, что наши глаза встретились и ей пришлось поздороваться. А теперь, похоже, решила сама первой подавать мне знаки. Какая честь. Даже не знаю, куда деваться от благодарности.
Союль пристально смотрела на меня. Когда наши взгляды встретились, один уголок её губ слегка приподнялся. На бесстрастном лице тут же появилась хитрая улыбка, словно она задумала очередную пакость.
А затем Союль беззвучно, одними губами, произнесла:
— Привет. Парень.
— Кх…!
Ты совсем с ума сошла?
Я даже не смог нормально выдохнуть и тут же огляделся. К счастью, никто не смотрел в нашу сторону. Похоже, тайное приветствие Союль осталось незамеченным.
— Хаа-а…
Только тогда я расслабился и тяжело выдохнул.
Союль, наблюдавшая за моей реакцией, тихонько захихикала, будто увидела нечто невероятно смешное.
Ну и нервы у неё. А у меня, между прочим, сердце чуть наружу не выпрыгнуло.
Наверное, стоит ещё поблагодарить её за то, что не сказала это вслух. Хотя если бы нас заметили за этими тайными переглядываниями, оправдываться было бы ещё сложнее.
Вместо ругательства я одарил Союль тяжёлым взглядом и пошёл к своему пустому месту. Она тихо усмехнулась и помахала мне рукой.
Судя по тому, как ребята сидели кружком, до моего прихода она болтала с учениками творческого направления. Вот и замечательно. Перестань уже обращать на меня внимание и возвращайся к разговору.
С этой мыслью я сел.
Но почему-то Союль вдруг взяла сумку и направилась ко мне.
Я молча наблюдал за ней, а она, даже не взглянув в мою сторону, плюхнулась на соседнее место.
Устроившись, Союль лишь достала из сумки пенал и положила на парту. Ни слова не сказала.
В итоге первым заговорить пришлось мне.
— …Почему ты села рядом?
— М?
На мой вопрос Союль склонила голову.
— Захотелось сегодня сесть не там, где обычно. Увидела свободное место и решила занять. Тебе, может быть, не нравится?
Она прошептала это, невинно перебирая пальцами.
До чего же раздражающе лицемерная реакция.
Но и запрещать ей садиться рядом было бы странно.
Сидеть рядом с девушкой — не такая уж особенная вещь. Вон прямо сейчас другие тоже сидят так же. Если я начну без причины обращать на это внимание, будет выглядеть так, будто Союль меня задела.
— Делай что хочешь.
— Хорошо. Спасибо за понимание.
Союль широко улыбнулась и снова принялась готовиться к уроку. Я вообще не понял, что у неё в голове, но ладно. Сделаем вид, что всё нормально.
Вскоре прозвенел звонок, предупреждая о начале занятия. Учитель должен был вот-вот войти.
Даже Союль вряд ли станет разговаривать со мной прямо на уроке. По крайней мере, при окружающих она старательно изображает образцовую ученицу, так что тут можно не переживать.
Я спокойно раскрыл учебник.
— Эй.
Почему-то Союль снова повернулась ко мне и прошептала.
Урок сейчас начнётся. Что ещё ей понадобилось?
— Что?
Я тоже понизил голос. Союль приподняла уголок губ.
— Я забыла учебник по этому предмету. Можно посмотреть вместе с тобой?
Вот что она выдала.
Я не удержался от смешка.
— Только не говори, что ты поэтому сюда села.
— М? Ты о чём?
Она намеренно разыгрывала непонимание. И ведь на лице ни единого признака притворства — настолько естественно выглядела её растерянность, что я даже потерял дар речи.
Именно в этот момент в класс вошёл учитель. Пора было заканчивать подготовку и начинать урок.
Словно только этого и ждала, Союль подняла на меня жалобный взгляд.
— …Правда нельзя?
— …Цк.
Просто поразительно.
Ничего не сказав, я подвинул учебник к Союль. Она слегка поклонилась в знак благодарности, затем приподняла свою парту и медленно придвинула её к моей. Учебник оказался посередине двух соединённых столов.
Не обращая внимания на косые взгляды окружающих, Союль легко улыбнулась.
Потом взяла механический карандаш и написала в учебнике всего одно слово.
[Легкотня.]
Как же хочется щёлкнуть её по лбу.
Разумеется, ударить её я всё равно не мог. Поэтому вместо этого взял свой механический карандаш и нацарапал под её аккуратным почерком:
[Зачем ты это делаешь?]
Ответ появился сразу.
[Ты же сам сказал, что надо быть чуть смелее.]
[Это ты сказала.]
[И что?]
В смысле «и что»?
[Если будешь постоянно делать вид, что знаешь меня, люди начнут что-то подозревать. Даже если мы встречаемся отдельно, в классе можешь просто не показывать, что мы знакомы?]
[Всё нормально. Никто ничего не подумает из-за того, что мы смотрим в один учебник. Разве сейчас кто-то что-то думает?]
Вообще-то и это было правдой.
Когда мы сдвинули парты, несколько человек покосились в нашу сторону, но, увидев, что мы просто делим один учебник, быстро потеряли интерес. Подозрительно не смотрел никто. Иначе мы бы сейчас не смогли так спокойно переписываться прямо на странице.
Но неизвестно, что будет, если такие мелочи начнут накапливаться. Всё равно лучше не делать этого без необходимости.
Я уже собирался дописать это, но Союль успела добавить ещё одну строчку.
[Мы вообще-то встречаемся. Девушка должна получать от своего парня всё, что захочет.]
Когда ей нечего сказать, она неизменно вытаскивает слова «парень» и «девушка». Можно подумать, она какой-то робот с одним набором ответов.
Разумеется, ответ у меня тоже был готов.
[Но ты ведь ненастоящая девушка?]
[Ненастоящая, но всё равно твоя девушка.]
Дописав это, Союль тихо рассмеялась и повернулась к доске. Будто объявила, что дальнейшие возражения не принимаются.
Как ни посмотри, живёт она исключительно так, как ей хочется.
◎
— Ты сегодня утром с Хан Союль один учебник смотрел, да?
После всех её выходок, заставлявших сердце то и дело подпрыгивать, наконец наступил обед.
Я только собирался зачерпнуть ложку риса, когда сидевший напротив Чухо задал этот вопрос.
— Ага. Сказала, что забыла учебник, попросила посмотреть вместе.
— Правда? Она вроде не из тех, кто забывает учебники.
Чухо слегка склонил голову, а потом взял палочками кусочек гарнира и съел.
Теперь уже я спросил:
— Ты, похоже, хорошо её знаешь?
— Да не особо.
Чухо прожевал еду и только потом продолжил:
— Скорее просто два года подряд в одном классе с ней на утренних занятиях. Ещё с прошлого года. Мы не то чтобы часто пересекаемся, но кое-что друг о друге знаем.
— Вот как?
Этого я не знал. Оказывается, Чухо ещё на первом году учился с Союль в одном классе. Он говорит, что почти с ней не общался, но наверняка многое видел и слышал. Получается, Союль он знает намного лучше меня.
«Хм…»
После этого мне стало немного любопытно.
Какой Союль была в прошлом году?
При нашей первой встрече она насторожилась, но уже при следующей сама ко мне подошла. Иногда ведёт себя колко, а в последнее время только и делает, что дразнит и действует на нервы.
И при этом днём сидит в классе, изображая идеальную образцовую ученицу.
Мы с Союль всего лишь ненастоящая пара. Нам совершенно необязательно знать друг друга глубже. Я это прекрасно понимал, но теперь любопытство всё равно появилось.
Она всегда была такой?
— Эй.
— Что?
Чухо, набивший рот рисом, поднял взгляд.
Я постарался спросить максимально естественно, будто тема возникла случайно и ничего не значит.
— А какой вообще человек Хан Союль?
— Что?
Стоило мне задать вопрос, как в глазах Чухо тут же вспыхнуло подозрение. Даже челюсть перестала двигаться. Уголки губ поползли вверх, словно у репортёра, внезапно почуявшего сенсацию.
Заинтересовавшись, Чухо быстро проглотил рис.
— А чего спрашиваешь? После сегодняшнего учебника понравилась?
— Ты с ума сошёл? Мы один раз вместе посмотрели учебник — с чего она мне должна понравиться?
Не нравится она мне. Просто так получилось, что я стал её парнем. Ненастоящим…
— Тогда зачем спрашиваешь?
Чухо осторожно прощупывал почву.
Я быстро слепил из первых пришедших в голову мыслей правдоподобное оправдание.
— Просто интересно. Она самый известный человек в школе, а поговорить с ней почти ни у кого возможности нет. Всё равно что знаменитость учится рядом. Вот и стало любопытно, какая она в жизни.
— Хм-м~ Вот как?
Похоже, моё искренне состряпанное оправдание сработало. Чухо медленно закивал. На лице отчётливо читалось разочарование. До чего же его легко понять.
— Ну… Я с ней тоже не особо близок. Те, кто занимается инструментами, обычно держатся своей компанией.
— Правда?
— Наверное. Они же ещё вместе состоят в оркестровом клубе. И на фестивале искусств, куда пускают гостей извне, именно они обычно главные участники.
«Фестиваль искусств, куда пускают посторонних? У нас разве такое было?»
Я немного покопался в памяти, и смутно всплыло воспоминание с первого года. Яркое выступление на сцене тёмного актового зала. Под него я благополучно дремал, наверстывая недосып.
…Не знаю, считается ли это воспоминанием о фестивале.
В любом случае.
— То есть ты её толком не знаешь?
— Не. Близкими нас не назовёшь, но кое-что я знаю. Вообще Хан Союль нормально ладит почти со всеми на творческом направлении.
— Серьёзно?
— Ага.
Чухо энергично кивнул.
— Знаешь, есть два типа людей, у которых всё получается. Одним завидуют, потому что они слишком хороши. А другими восхищаются. Хан Союль — второй тип. Она сама по себе общительная и даже с теми, с кем не близка, первой заговаривает и старается поладить. Неудивительно, что её все любят.
Вот же надо. И почему тогда настолько талантливый и всеми любимый объект восхищения так упорно издевается именно надо мной?
Следующая фраза Чухо частично дала ответ.
— А, но пошалить она любит.
С этим я был вынужден согласиться всей душой.
— Это точно.
— …Это точно?
— А, нет. Просто по лицу видно. Ну… физиогномика.
— Хм.
Чухо несколько секунд молча смотрел мне в лицо, потом фыркнул.
— Ещё в прошлом году она могла ткнуть кого-нибудь пальцем в спину, а когда человек оборачивался, смеяться: «Угадай, каким пальцем я тебя ткнула?» Постоянно такое вытворяла.
— Сейчас даже в начальной школе так, наверное, не делают.
— Вот именно.
Чухо криво улыбнулся.
Значит, её детские розыгрыши продолжались ещё совсем недавно. Похоже, эта озорная сторона и есть её настоящее «я». Если подумать, сама Союль тоже рассказывала мне нечто похожее.
Чухо продолжил:
— Но… в этом году она вроде стала поспокойнее.
— Правда?
— Ага. Намного, если сравнивать с прошлым годом. На уроках почти всегда сидит впереди и занимается. И говорят, как только появляется свободное время, идёт практиковаться на пианино. В этом году стала прямо образцовой ученицей.
Чухо объяснял, размахивая палочками.
В отличие от прошлого года, в этом она стала куда примернее? Та самая девушка, которая сама предложила мне вместе нарушать правила? Звучит очень подозрительно.
— В любом случае она невероятная. Она и в прошлом году много занималась, а теперь, похоже, старается ещё сильнее. Наверное, сказалась наследственность родителей, но её уровень игры на пианино вообще словами не описать.
«Наследственность родителей?»
Я уже собирался уточнить, что он имеет в виду, но Чухо пожал плечами и продолжил тараторить.
— Тебе, наверное, неинтересно, но у пианино она полностью меняется. Понятно, что играет отлично. Но там вообще всё другое — выражение лица, движения.
— Ну да, есть такое.
— …Есть такое?
— А, нет. Я слышал. В новостях или где-то ещё.
— Правда?
Чухо склонил голову. Разумеется, я понятия не имел, выходила ли где-нибудь такая статья. Но не мог же я сказать, что несколько дней назад сам наблюдал за ней с расстояния пары метров.
— Короче, вот как-то так.
Чухо постучал палочками по подносу, будто подвёл итог.
— Характер хороший, любит без причины поддразнивать людей, на пианино играет невероятно, известная, да ещё и внешне довольно милая. Ребят, которым она тайно нравится, полно. Хотя нет — наверняка есть и те, кто вообще не скрывает симпатию.
Ну, ничего удивительного.
Даже если смотреть совершенно объективно, Союль красивая. К тому же общительная и любит дурачиться с окружающими. Этого вполне достаточно, чтобы привлекать к себе множество парней.
И вот с такой популярной девушкой я внезапно стал временно встречаться. Пусть и понарошку.
Когда я снова об этом подумал, ощущение было довольно странным.
Пока я молча кивал своим мыслям, Чухо ухмыльнулся.
— В общем, надеюсь, у вас всё получится. Если что, помогу.
— Я же сказал, она мне не нравится.
Спасибо, что не услышал ни единого моего слова.
Чухо громко рассмеялся.
— Ладно-ладно. Но если помощь понадобится — скажи. Я благодаря тебе вообще смог создать клуб. Так что в критический момент внезапно появлюсь и спасу тебя, как герой.
Не знаю, случится ли вообще какой-нибудь «критический момент». И ещё сильнее сомневаюсь, что именно Чухо героически ворвётся и спасёт меня.
Но сам порыв я решил принять с благодарностью. Я лениво махнул рукой, показывая, что понял, а Чухо фыркнул и снова принялся за еду.
Я принёс обед, но за разговором успел съесть всего несколько ложек, так что желудок уже недовольно напоминал о себе. Мы потратили кучу времени на пустую болтовню. Надо быстро доесть и вернуться в класс заниматься самостоятельно.
Стоило мне с таким решением снова взять палочки, как телефон в кармане завибрировал.
Я без особой мысли достал его и открыл пришедшее сообщение в КакаоТок.
Прочитав одну-единственную строчку, я невольно рассмеялся.
[Союль: Хочешь сегодня уютно поужинать вдвоём?]
Как и ожидалось… Похоже, её слова о том, что дальше можно вести себя чуть смелее, вовсе не были пустой угрозой.