На западе от губернии Горноград лежало имение Зольное — владение семьи Золовых. Когда жителей губернии спрашивали о Золовых, они хмурились и отвечали вопросом: «кто?» Даже потомственные дворяне знали о семье отшельников не больше, чем написано в родословной книге. То есть почти ничего.
В самом Зольном было тихо. Служанки подметали с тропинок листья, дворецкий проверял запасы еды, имение готовилось к очередной зиме. Хозяева редко покидали свои покои.
Временами прачки замечали в беседке в саду Старшего вместе с молодой горничной. Аарон Золов сидел там до вечера, сидел и смотрел вдаль — туда, где заканчивалось имение, и начинались ничейные земли.
Даниэль Золов любил уединяться в курилке, где дымил, пока комната не наполнялась густым дымом, и дышать становилось невыносимо. После Младший запирался в своей гостиной и приказывал принести ему бутылку крепкого пойла. В редкие мгновения трезвости он разговаривал со слугами о картинах, но дворовые мало что знали об искусстве. Их знания не выходили за пределы имения.
Об Адине Золовой сказать можно мало. Ее Сиятельство не произнесла ни слова с того семейного ужина.
Так проходили дни. Месяцы. Годы. Менялись слуги. Золовы оставались прежними. В родовом поместье всюду пахло мылом. Слуги рассказывали своим детям удивительные истории о соседней губернии.
В Молебной с картины смотрели прежние, настоящие Золовы. И в углах копилась пыль.