Дорогой старший брат, говорят: мы ненавидим в других то, что презираем в себе. Вынуждена не согласиться. В нас нет ничего общего, но тебя я ненавижу всем сердцем. Тем не менее мне больше не на кого положиться. Несмотря на мои чувства, я хочу видеть в тебе человека, которому не все равно на нашу семью.
Это письмо — моя последняя воля. Удивительно. Перед тем как сесть писать его, в голове роились мысли, я проговаривала целые абзацы. Но теперь едва выписываю слова. Весь тот ураган куда-то делся. Возможно, мне стоит просто писать, позволить тексту течь.
Знаю, ты будешь проклинать меня за сделанное. Возможно, захочешь уничтожить мое наследие и отпороть моих слуг. Но прошу, позаботься о них. После моей смерти им будет тяжело.
В особенности будь добр с Ксенией. Она добрая и нежная девочка. Приободри ее и присмотри за ней. Не дай другим сломить ее. Я прошу многого, но сделай ее своей горничной. Отец пойдет тебе навстречу. Она — приближенная. А ему нужно ее куда-то деть. Ксения весьма умная и добрая. Возможно, слишком для Зольного. Если у тебя получится, забери ее к себе. Заставь гулять по губернии, читать газеты. Напиши ей рекомендательное письмо. У Ксении есть будущее, в отличие от нас.
Теперь к делу. После моей смерти все Золовы прибудут в имение для Прощания. Первым точно приедет отец. Ты умный, должен понимать, что рассказывать ему о найденной мной лазейке не стоит. Убеди его, что не знаешь, как мне удалось умереть. Тебе важно выиграть время. Отныне перед тобой стоит выбор: или позволить отцу сделать вас заложниками, или умереть семьей. Я знаю, что сейчас ты выругался на меня. Все хорошо. Смирись и обдумай это.
После семейного ужина, который совершенно точно будет перед Прощанием, поговори с мамой. Дай ей знать, что ты на ее стороне. Она — ключ к выходу из ловушки отца. Ведь я оставила ей флакон со взрывчаткой.
На Прощании будет тяжело. Я пишу эти строки и плачу. Мне тяжело представить, каким оно будет. Да и не хочу.
После Прощания ты уедешь из Зольного. Ни с Даниэлем, ни мамой. Один. Пережди в своей усадьбе какое-то время. Затем посети маму. Желательно сразу, как она вернется. Помни о флаконе со взрывчаткой. Переговори с мамой. Ты должен успокоить ее. После Прощания она будет разбита, я уверена в этом. И, что самое вероятное, захочет отправить вслед за мной кого-нибудь из вас. Тебя или Даниэля. Сомневаюсь, что она убьет отца.
Я не вижу будущее, поэтому не могу предположить, как мама поступит. Но, если ты будешь бездействовать, она потратит флакон, и отец узнает об этом. Следовательно, призовет вас в Зольное, где и запрет. Теперь ты заинтересован как никогда.
Когда вы все решите, возвращайтесь в Зольное. Вместе с Даниэлем. Попросите отца устроить семейный ужин. Там ты подожжешь взрывчатку. Взрыва не хватит, чтобы убить вас, но хватит, чтобы начался пожар. Вот и весь план. Как все пройдет не знаю, да и не хочу знать. Считай меня трусихой, беглянкой, дурой и прочее, прочее, прочее.
Здесь еще осталось место. Не знаю, как заполнить его. И нужно ли? Теперь, когда я выписала все, мне полегчало. Думаю, только сейчас я осознала, что умру. Весьма странное чувство. Ведь мы все давно мертвы. Со стороны потуги отца кажутся бесполезными и вредными. Мы — лишь отзвуки, которым поклоняются все эти бедные люди. Я много раз пробовала поставить себя на место отца, пробовала понять. Не получилось. Семья, Возвращения, Молебная. Этот культ похож на пластырь, который скрывает гниющую рану. Наш отец — зло. Он никогда не исправится, никогда не поймет, какой ужас творит. Именно поэтому я жалею его. Если у тебя получится, не дай ему понять, что ты предал его. Для такого как он предательство семьи — худший кошмар.
Ну вот, еще есть место. Не люблю пустые места на листах. Кажется, что автор мог потратить время и высказать мысль яснее, привести больше примеров. Но ведь догадки часть произведения. Ты читаешь это и догадываешься о моих чувствах. Надеюсь на это.
Знаю, у тебя будет не так много времени, но можешь проведать мой дом? То, что от него осталось. Тиши наверняка все забрали. Лишь бы моя ленточка уцелела. Глупо. Очень глупо. Но все же поищи ее, хорошо?
Вот и конец. Это было долго существование. Не назову его сплошным страданием. Были и счастливые дни, были и плохие.
Мои слуги запомнят меня, как добрую странноватую хозяйку. Отец и мать — как любознательную девочку. Даниэль — как зазнайку. А ты, Аарон? Думаю, как чудовище, которое подобно отцу, не оставило тебе выбора.
Но знаешь что? Я ни о чем не жалею.