Мы начали трапезу.
На столе было много всего — мясо, хлеб, овощи, рыба и многое другое. Какая-то часть продуктов была мне неизвестна, но я не стал спрашивать и пробовать. Если мне не понравится — что вполне возможно, — это покажет плохое впечатление. А я хочу быть хорошим хотя бы для них.
Запахи были непривычными, некоторые специи щекотали нос, а вид незнакомых блюд вызывал лёгкое любопытство, но я сдержался. В конце концов, сейчас важнее было не ударить в грязь лицом, чем утолить любопытство.
Примерно через тридцать минут мы закончили есть. Разговоров за столом было немного, но атмосфера казалась спокойной, почти домашней. Я старался есть аккуратно, поглядывая на остальных, чтобы не сделать ничего лишнего.
Мина быстро схватила меня за руку и затащила в какую-то комнату. В ней было темно, ничего не видно, но когда она включила свет, я понял — это что-то вроде раздевалки. Вдоль стен висели какие-то вещи, стояли шкафы, а в углу лежала аккуратно сложенная одежда.
Она принесла мне пиджак и другие штаны. В общем, деловая одежда. Я переоделся — сидело как под меня. Ткань была приятной на ощупь, не слишком жёсткой, но и не дешёвой. Я невольно провёл рукой по рукаву, удивляясь, насколько всё оказалось кстати.
— Скажи, а почему ты попросился быть дворецким? — спросила она, а когда я уже хотел ответить, добавила: — Ты мог просто попросить быть гостем в поместье и жить не работая.
Я осознал эти слова. Внутри что-то неприятно ёкнуло — как же я сам не подумал о таком простом варианте? Мысль была настолько очевидной, что стало даже немного стыдно.
— Чёрт... — прошептал я. — Как же я до этого не додумался...
Она схватила меня за руку и повела обратно в столовую. Её шаги были быстрыми, уверенными, и мне пришлось почти бежать, чтобы не отставать.
— Считай это твой первый день. Мы сейчас будем мыть посуду, так что ты будешь нам помогать, — сказала Мина тепло.
Я кивнул. Судьба быть дворецким всё же лучше, чем умирать на улице. По крайней мере, здесь есть крыша над головой и еда на столе.
Мы — я, Мина и Мира — взяли посуду и пошли на кухню. Она была в соседней комнате. Мы включили кран и начали мыть. Вода была прохладной, а запах мыла резким, но я не жаловался.
Признаться честно, я был в этом неопытен. В прошлом мире я жил один, но посуду мыл плохо. Однако я хотел показать хорошее впечатление и постарался. Каждое движение я старался делать тщательно, пусть и медленно.
Я начал тщательно мыть тарелку, промывая её со всех сторон. Когда я закончил и убрал её к чистым... Мина уже домыла свою часть, которой было гораздо больше, а Мира справилась примерно с половиной. Я помыл только одну тарелку. Осознание этого факта было неприятным, словно холодной водой окатили.
— Тут грязно, — тыкнула Мира пальцем в мою тарелку. — Ты не стараешься. Даже у меня лучше выходит, хотя мне вообще лень работать.
Я посмотрел на её вымытые тарелки. И правда, у неё вышло лучше. Они блестели, отражая свет, и выглядели почти как новые.
Беру свои слова назад — меня унизили ещё сильнее.
С одной стороны, это было обидно. С другой — мне захотелось стать лучше. Я стиснул зубы и решил, что не сдамся так просто.
Минут через десять я домыл свои тарелки. Вышло хуже, чем у Мины или Миры, но я старался. Руки немного устали, а на пальцах остался запах мыла.
— Вышло ужасно, — сказала Мира.
— Сестра, он ведь старался, — сказала Мина.
Я вздохнул. В её голосе была мягкость, которая немного успокаивала.
— В следующий раз выйдет лучше, — сказал я. — Это вся работа на сегодня?
— Нет, — сказала Мина. — Ещё нужно помыть пол в столовой, протереть пыль во всём поместье и ещё пару пустяков, — она загибала пальцы, перечисляя. Каждый новый пункт звучал как удар.
И в этот момент пришло осознание: моя жизнь точно не будет лёгкой. Хотя для Мины и Миры это ежедневная рутина. Они, казалось, даже не уставали от этого.
Я пошёл за шваброй и принялся мыть пол в столовой. С этим вышло удачнее — когда я был маленьким, я часто мыл полы в доме. Не скажу, что мне это нравилось, но когда было скучно, я так развлекался. Движения были знакомыми, и это немного успокаивало.
Через десять минут полы были чистыми. Я вытер пот со лба и осмотрел результат.
— А ты не так уж и плох, Кихару, — сказала Мира с усмешкой. — Признаю, хоть что-то ты умеешь. Но не расслабляйся, тебе ещё есть куда расти.
Дальше мы начали протирать пыль в поместье. Я остался на первом этаже, Мина — на втором, Мира — на третьем. Каждый занимался своим участком, и в доме на время стало тихо, только шорох тряпок нарушал тишину.
Это заняло около часа, но мы справились. Пыль была везде — на полках, подоконниках, даже на рамах картин.
Я не знал, чем заняться, но мне захотелось в уборную. Я поднялся на третий этаж и открыл дверь.
Я бы не сказал, что был удивлён, когда вместо уборной увидел лицо Лилит. Скорее, я уже начал привыкать к таким сюрпризам.
— Лили не понимает, — начала она холодно. — Ты глупый или просто хочешь казаться глупым? Пожалуй, тебе больше подходит первое.
— Ну извини, — сказал я. — Я хотел в уборную пойти.
Она посмотрела на меня с упрёком. В её взгляде было что-то такое, от чего становилось не по себе.
— Хорошо, я помогу тебе с этим.
Она щёлкнула пальцем, и я снова влетел в стену. Было больно, но кажется, я могу к этому привыкнуть. Удар был резким, но коротким.
Я дотронулся до затылка и ощутил вторую шишку. Она была меньше первой, но ощутима. Пальцы наткнулись на небольшую припухлость, и я поморщился.
Я встал и снова открыл дверь. На этот раз там была уборная. Я зашёл и сделал свои дела. Внутри было тихо, и я на мгновение позволил себе расслабиться.
Выходя, я выдохнул с облегчением, словно сбросил груз с плеч. Напряжение последних часов наконец отпустило.
Перед сном я решил зайти к Элиане — поболтать. Мне хотелось услышать ещё один тёплый голос за сегодня.
Я подошёл к её комнате и постучался. Стук прозвучал тихо, почти неуверенно.
— Войдите, — услышал я её голос.
Я открыл дверь и зашёл внутрь. Элиана встретила меня тёплой улыбкой. В комнате пахло чем-то травяным, спокойным.
— О, Харуки, — начала она. — Вижу, ты поработал? Как тебе на новом месте?
— Да, поработал, ничего не скажешь, — сказал я. — Вполне неплохо. Даже парой слов с Лилит перебросился.
— Она была добра к тебе? — спросила она.
Я вспомнил, как она дважды вышвырнула меня из комнаты, и машинально дотронулся до затылка. Шишка всё ещё немного побаливала.
— Можно и так сказать, — соврал я. — Кстати, а как я попал в это поместье?
— Я предложила Тэцу принести тебя сюда. Он донёс тебя на руках, положил на кровать, а потом ушёл к своей госпоже. Я плохой лекарь, так что... я попросила Лилит вылечить тебя. Она не очень хотела, но всё же согласилась. А я, Мина, Мира и Сильван были рядом. Мы переживали за тебя, Харуки!
Я посмотрел на неё с улыбкой. В её словах было столько искренности, что я невольно почувствовал тепло.
— Значит, даже без Лилит не обошлось? Я обязательно отблагодарю её. Спокойной ночи, Элиана!
— Спокойной, Харуки!
Я вышел из комнаты и пошёл в свою. Коридор был тёмным, только где-то вдалеке горела одинокая свеча.
Было уже темно. У Элианы я пробыл около тридцати минут — даже удивлён, что разговор так затянулся. Время пролетело незаметно.
Я лёг на кровать и закрыл глаза. Простыни были прохладными, а подушка казалась мягкой.
«Завтра будет новый день», — подумал я и заснул.
Я открыл глаза.
Солнечный свет проникал сквозь занавески, окрашивая комнату в мягкие золотистые тона. Где-то за окном пели птицы. Всё было так же, как вчера утром. Те же звуки, тот же свет, та же тишина. Словно ничего и не менялось.
Я потянулся. Тело немного ломило после вчерашней работы.
— Сестра-сестра, он очнулся.
Я перевёл взгляд. Это была Мина. Рядом стояла Мира. Те же голоса. Те же слова. Всё повторилось с точностью до мелочей.
— Сестра-сестра, он странный.
Постойте-ка... Почему они говорят те же фразы, что и вчера? Внутри что-то сжалось от нехорошего предчувствия.
Я потянулся рукой к затылку — шишек не было. Кожа была гладкой, словно ничего и не было.
Я испуганно сел на кровати. На мне не было верхней одежды. Сердце забилось быстрее.
Что произошло?