После нашего разговора с Элианой ничего не предвещало беды, да, я узнал, что её сравнивают с ведьмой Зависти. И узнал, что ведьма Зависти и есть та самая Сильвия. Но всё же, с того момента прошло уже три дня.
Три дня спокойной жизни. Три дня, когда я просыпался без крика, без страха, без шишек на затылке. Это было странное чувство — привыкать к безопасности, к тому, что меня не хотят убить. Я почти начал забывать, как это — умирать. Каждое утро я просыпался и несколько секунд лежал неподвижно, вслушиваясь в тишину, ожидая подвоха. Но подвоха не было. Только мягкий свет из окна и запах старого дерева.
Работа продолжалась, мои успехи становились всё лучше и лучше. Я мыл посуду быстрее, протирал пыль тщательнее, и даже Мира перестала делать мне замечания. Или делала, но реже. Где-то в глубине души я чувствовал, что нахожусь в правильном месте. Что я не просто «гость», а часть чего-то большего. Часть этой странной семьи.
Члены поместья вели себя так же, как обычно, что меня радовало. Элиана улыбалась, когда я проходил мимо её комнаты. Мина всегда предлагала мне помощь. Мира фыркала, но я уже научился читать между строк — её фырканье означало «я переживаю, но не покажу этого». А Лилит... Лилит была Лилит. Маленькая, загадочная, появляющаяся и исчезающая в самые неожиданные моменты.
Я стоял у окна на втором этаже и смотрел на сад. Солнце уже начало клониться к закату, окрашивая небо в тёплые золотистые тона. Где-то внизу щебетали птицы. Воздух был свежим, и я снова почувствовал то странное спокойствие, которое находил здесь. Поместье дышало тишиной, как живое существо. Скрип половиц, запах старого дерева, отблески свечей на стенах — всё это стало моим новым домом. Я провёл рукой по подоконнику, стирая невидимую пыль, и поймал себя на мысли, что мне действительно здесь нравится. Не как временное убежище, а по-настоящему.
— Кихару, опять задумался? — спросила Мира, появляясь в дверях. — Ты одну тарелку уже пять минут моешь.
Я опустил взгляд и понял, что действительно стою с тарелкой в руках, глядя в пустоту. Я улыбнулся, чувствуя лёгкое смущение.
— Просто... хорошо здесь, — сказал я. — Тихо.
— Сестра, будь помягче с господином, — попросила её Мина, проходя мимо с ведром воды. — Ему нужно привыкнуть к нашей жизни.
Мира хотела что-то ответить, но в этот момент раздался звук — громкий, настойчивый стук в дверь. Он прозвучал резко, почти грубо, нарушая установившуюся идиллию.
Я, Мина, Мира, Элиана, Сильван и даже Лилит пошли к двери. Стук становился всё громче, как будто за дверью стоял кто-то, кто не привык ждать.
— Ну кого там принесло? — спросил Сильван с лёгким раздражением.
Он открыл дверь. За ней стояли Кагава но Тэцу и какая-то девушка.
Я не видел Тэцу несколько дней — с того самого момента, как он ушёл к своей госпоже. Я почти забыл, как он выглядит: его фиолетовые волосы, его усталые, но внимательные глаза. Теперь, когда он снова стоял передо мной, я почувствовал внутри странное тепло. Облегчение. Радость. В этом мире, который всё ещё оставался для меня чужим, он был одним из немногих, с кем я прошёл через реальную опасность. Я чуть не улыбнулся, когда встретился с ним взглядом.
Рядом с ним стояла девушка. Её фиолетовые волосы были собраны в небрежный хвост, несколько прядей выбивались и падали на лицо. Её карие глаза смотрели на всех нас с вызовом, даже с лёгкой насмешкой. На ней была потёртая кожаная куртка, явно видавшая лучшие дни — поношенная, с потёртостями на локтях и грубый шов, держащийся на честном слове. Под ней — простая рубашка, а на ногах — высокие сапоги, покрытые слоем дорожной пыли. Она выглядела так, будто выросла на улице, но держалась так, будто весь мир принадлежал ей.
Но больше всего моё внимание привлёк амулет на её шее. Красный камень, оправленный в потёртое серебро, тускло пульсировал даже при свете дня. Он был странным — не таким, как обычные украшения. В нём чувствовалась сила. Или магия. Или что-то другое, чего я пока не мог понять.
— Что? — начала она, уперев руки в бока. — Почему вы не кланяетесь при моём виде? Я буду королевой Луверии.
Я ощутил, как внутри поднимается раздражение. С чего вдруг она так себя ведёт? Но я промолчал.
— Госпожа Мицуки, будьте вежливее, — сказал Тэцу с лёгкой усталостью в голосе. — Вы уж простите её, она бывает высокомерна. Но в глубине души она добрая.
— Мицуки? — спросила Элиана, вглядываясь в гостью. — Она же... одна из кандидаток на престол?
Мицуки пожала плечами, ухмыляясь.
— Неужели только заметила? — спросила она, а потом добавила шёпотом, достаточно громким, чтобы все услышали: — Ведьма.
У меня внутри что-то сжалось. Этот звук — «ведьма» — для меня уже значил больше, чем просто слово. Я знал, как тяжело это слышать Элиане. Я знал, как она страдала от этого ярлыка. И я не мог позволить кому-то просто так бросить это слово в неё.
— Как ты её назвала? — спросил я, и голос мой прозвучал резче, чем я планировал.
— Харуки, я приношу извинения за свою госпожу, — Тэцу поклонился, и я заметил, как он бросил на Мицуки короткий, но красноречивый взгляд.
Сильван, стоявший в стороне, улыбнулся — той хитрой улыбкой, которую я видел у него лишь раз или два.
— Нас навестил легендарный мечник вместе со своей госпожой? — спросил он, складывая руки на груди. — Это большая честь для нас.
— Тэцу, пойдём поговорим? — спросил я, чувствуя, что мне нужно сказать ему что-то наедине.
Он кивнул, и мы отошли от остальных, вглубь коридора, где нас не могли услышать.
— О чём ты хотел поговорить? — спросил он, внимательно глядя на меня.
— Это и есть твоя госпожа значит? — спросил я, кивая в сторону Мицуки.
Он кивнул.
— Слушай, Тэцу, — начал я, понижая голос. — Фрея не появлялась после того случая?
— Нет, Харуки, она не появлялась, — сказал он, и в его голосе прозвучало разочарование. — Она словно исчезла. Но будь осторожнее — она слова на ветер не бросает. А я вряд ли смогу защитить тебя и Элиану.
Я пожал плечами, чувствуя, как внутри поднимается уверенность, которой я раньше не замечал.
— За меня и Элиану не беспокойся, я сам о ней позабочусь. Мы не пропадём.
Он положил руку мне на плечо, и я почувствовал тепло его ладони. Это было странно — чувствовать, что кто-то верит в тебя.
— Я не сомневаюсь в тебе. Ты уже показал, что не слабак, — он улыбнулся, и в его глазах мелькнула искра уважения.
Когда мы вернулись, Мира уже ждала нас с подозрительным взглядом.
— О чём тут разговаривают Кихару и рыцарь Мицуки? — спросила она, переводя взгляд с меня на Тэцу. — Подозрительно.
Мы не ответили, и она скрестила руки на груди, но ничего не сказала.
— Наконец вы здесь, — сказала Элиана, и в её голосе послышалось облегчение. — Харуки, в общем...
— Госпожа Элиана, вы ещё успеете сообщить это Харуки, — сказал Сильван лениво, отмахиваясь от неё как от назойливой мухи.
Я не стал спорить. Всё равно мне расскажут, а если расскажут — куда спешить, верно? Внутри царило какое-то спокойствие, почти невесомость. Как будто я наконец перестал ждать удара. Это место, эти люди, их голоса — они всё больше становились моими.
Мицуки, тем временем, заметила Лилит, стоящую в углу с отсутствующим видом. Она подошла к ней, наклонилась и прошептала:
— Ой, какая милая девочка.
— Лили не понимает, о чём ты говоришь, — сказала Лилит холодно, но я заметил, как её пальцы дрогнули.
Мицуки фыркнула.
— Ты странная.
Лилит бросила на меня быстрый взгляд, и в нём было что-то похожее на просьбу. Затем она произнесла:
— Лили преподаст тебе урок, пожалуй.
Она щёлкнула пальцем, и Мицуки отлетела прямо в Кагаву но Тэцу, ударившись о его грудь. Тэцу поймал её, но она едва не упала.
— Ты не милая, ты злая! — закричала Мицуки, пытаясь вырваться.
— Лилит всё равно, пожалуй, — пожала она плечами и медленно направилась к лестнице, поднимаясь наверх с достоинством, которое не вязалось с её ростом. Я даже издал еле слышный смешок, но кажется его никто не услышал.
— Госпожа, успокойтесь, — пытался успокоить её Тэцу, но Мицуки только фыркнула и отвернулась.
Я стоял и смотрел на всё это с лёгкой улыбкой. Хаос, который приносила Мицуки, почему-то казался мне правильным. Как будто в этом поместье стало немного шумнее, немного живее.
Но потом я услышал обрывок разговора. Кто-то упомянул имя — «Туманный тигр».
— А кто такой Туманный тигр? — спросил я, поворачиваясь к Тэцу.
Он на мгновение задумался, а потом ответил:
— Один из трёх легендарных магических зверей. Все они созданы ведьмой Чревоугодия. Они опасны, и один из них снова начал действовать.
Я сглотнул.
Легендарные магические звери? Звучит опасно. Но интересно.
Или всё вместе.