Я не был уверен, вернусь ли я снова в поместье или нет. Но даже если вернусь, с Тиной и Миллой нужно было попрощаться.
Я шёл в деревню довольно быстрым шагом.
Поэтому через двадцать минут уже стоял напротив таблички с надписью «Ирвин». Атмосфера в деревне была той же. Так же тихо. Видимо, взрослые ещё не вернулись. И снова это чувство — как будто деревня затаила дыхание. Как будто она ждала чего-то. Или кого-то.
Я направился к месту, где обычно находились Тина и Милла. Так и оказалось — они играли. Правда уже не в прятки, а в догонялки. Точно не было понятно, кто за кем бегал — они просто кружили вокруг дома, смеясь и задыхаясь от бега.
Их смех эхом разносился по пустой улице, и на мгновение деревня показалась живой. Настоящей. Как будто всё было нормально. Как будто не было ни взрослых, уехавших в столицу, ни странной тишины, ни моего предчувствия. Да и что уж там, это напоминало мне моё детство.
— Харуки! — остановилась Тина. — Привет!
Милла хлопнула её по плечу.
— Попалась! — затем она посмотрела на меня. — О, спустя почти неделю решил прийти к нам? Ну, здравствуй, Харуки!
Голос Миллы опять был каким-то таинственным. С одной стороны, это было слегка тревожно. С другой — очень забавно. Как будто она знала что-то, чего не знали мы. Как будто она играла в свою собственную игру, правила которой были известны только ей.
— Привет! — улыбнулся им я. — Я, в общем, завтра уеду в столицу. Я не знаю, вернусь я или нет, но если вернусь, обязательно буду приходить к вам.
Улыбка слезла с лица Тины.
— Как... Ты уедешь? — её голос дрожал. — Харуки...
Милла, напротив, никак не изменилась в лице и сохранила свою таинственность.
— Так ты уезжаешь? — спросила она. — Ну, будем ждать, когда ты приедешь к нам снова.
Я решил поиграть с ними напоследок.
Мы играли в догонялки. Я догонял Тину и Миллу. Догнал я их быстро, всё-таки я был выше их ростом и быстрее.
Потом Тина догоняла меня и Миллу. Это заняло больше времени. Затем уже Милла догоняла нас. На удивление, она догнала меня уж очень быстро. Слишком быстро. Как будто она знала, куда я побегу. Как будто она читала мои мысли. Я не придал этому значения. Может, просто совпадение. Может, она просто быстрая, а я этого не заметил. Но что-то в этом было странное.
После игры мы очень устали. Мы сели на землю и решили поговорить.
— Вы за меня не волнуйтесь, я не пропаду! — сказал я.
— С тобой правда всё будет хорошо? — спросила Тина.
— Подруга, он ведь так и сказал, — произнесла Милла.
Я посмотрел на небо. Сегодня было безоблачно. Ни облаков, ни загадок. Только чистое, голубое небо. И почему-то от этого стало немного грустно. Как будто облака были частью того мира, который я покидал. Частью деревни. Частью Тины и Миллы. Частью чего-то простого и настоящего.
— Слушайте, а взрослые и правда ещё не вернулись? — спросил я.
— Да, они до сих пор не вернулись. Наверное, задерживаются, — произнесла Милла таинственно.
А Тина лишь слегка беспокойно кивнула головой. Я видел, что она волнуется. Может, больше, чем хочет показать. Может, она боится, что взрослые не вернутся. Или что вернутся не теми, кем были. Я не знал. Но я хотел её успокоить.
— Ну вы не переживайте, они обязательно скоро вернутся! — уверил я их.
—
Я уже собирался уйти, как вдруг Тина остановила меня, взяв за руку. Она завязала мне на правую руку белый бантик. Такой же она завязала себе.
— Что это? — спросил я.
— Это чтобы во время поездки всё было хорошо, — сказала она. — И чтобы ты вернулся домой целым и невредимым.
Милла посмотрела на Тину слегка удивлённо, но ничего не сказала.
В её глазах промелькнуло что-то — может, зависть. Может, грусть. Может, что-то ещё. Но она промолчала. И я не стал спрашивать. Я просто посмотрел на бантик. Белый. Простой. Но почему-то от него стало тепло на душе. Как будто Тина дала мне не просто бантик.
Как будто она дала мне часть себя. Часть своей доброты. Часть своей веры в то, что я вернусь.
Мы попрощались, и я пошёл в поместье. Шёл я также быстро и через двадцать минут уже был рядом с поместьем.
Я решил зайти к себе в комнату. Но после увиденного я удивился. На моей кровати лежала кофта. Та самая, которую я носил. Та самая, которую выбросили из-за того, что она порвалась. Я снял свою рубашку и надел кофту. Это была другая кофта — видимо, её кто-то сделал своими руками. Ткань была мягкой, швы — аккуратными. Да и на самой кофте были... Мои инициалы: «С. Х.»
Я провёл рукой по рукаву и почувствовал, как что-то сжалось в груди. Кто-то потратил время. Кто-то думал обо мне. Кто-то хотел, чтобы у меня было что-то тёплое. Не потому что должны. А потому что хотели.
Я пошёл в столовую. Время уже было для ужина. Когда я зашёл в столовую, все смотрели на меня.
— Харуки-кун, как тебе моя и сестры работа? — спросила Мина слегка смущённо.
— Сестра! — прошептала Мира и ткнула Мину локтём в спину. — Меня упоминать было не обязательно...
Я посмотрел на них с улыбкой.
— Это вы сделали... Для меня? — спросил я.
— Да, Харуки-кун, мы с сестрой сделали её специально из-за тебя, — сказала Мина.
— Потому что ты, Кихару, из-за того, что мы её выкинули, чуть ли не плакал, — сказала Мира.
Я сел рядом с Элианой, и мы приступили к ужину. За столом было тепло. Все улыбались. Даже Мицуки не отпускала колкостей. Может, она тоже поняла, что это особенный вечер. Может, она тоже чувствовала, что завтра всё изменится. Я не знал. Но я был благодарен за это молчание. За эту тишину. За этот вечер.
После ужина я ещё раз поблагодарил Мину и Миру.
— Не стоит благодарности! — сказала Мина.
— Когда снова будешь работать, будешь выполнять обязанности за меня, понял? — сказала Мира, а потом добавила шёпотом: — Благодарность принимается, Кихару.
Я пошёл к Элиане в комнату и постучал в дверь.
— Входите! — услышал я её голос.
Я открыл дверь и увидел Элиану, сидящую на кровати.
— О, Харуки! — сказала она. — Что-то хотел?
— Слушай, а мы вернёмся в поместье после... — начал я.
— Да, конечно! — перебила она меня с улыбкой. — Я точно не знаю, сколько мы там будем, но мы обязательно вернёмся в поместье. Тут наш дом, помнишь?
Я улыбнулся. «Тут наш дом». Она сказала «наш». Не «мой». Не «этот». А «наш». И это слово прозвучало так, будто она действительно считала меня частью этого места. Частью своей жизни. Частью чего-то большего, чем просто гость.
— Спокойной ночи, Элиана!
Она улыбнулась в ответ.
— И тебе, Харуки!
Я вышел из её комнаты и пошёл к себе.
Но по пути остановился у окна. За окном было темно. Только луна освещала сад, в котором я когда-то стриг кусты.
Ветер шевелил листву, и я вдруг понял, что не хочу уезжать. Не хочу покидать это место. Оно стало моим домом. Может быть, впервые за долгое время у меня есть дом. Люди, которые заботятся обо мне. Место, где я могу быть собой. Я смотрел на тёмные очертания поместья и чувствовал, как внутри разрастается странная тяжесть.
Я не хочу терять это. Я не хочу, чтобы этот дом стал лишь воспоминанием. Я не хочу, чтобы Тина, Милла, Мина, Мира, Лилит, Сильван, Тэцу, Элиана — все они остались в прошлом. Я хочу вернуться. Я хочу, чтобы это было не прощание, а «до свидания».
— Харуки, ты готов? Завтра уезжаем, — сказал Тэцу, подходя ко мне.
Я обернулся.
— Да, конечно!
Он улыбнулся.
— Мы с Мицуки поедем с вами, и там ещё вроде кто-то из вашего поместья с вами поедет, — сказал он. — Я правда не знаю, правда ли это и кто. Однако завтра мы это и узнаем.
— Ладно, тогда... До завтра? — спросил я.
— Да, до завтра!
Я направился в свою комнату и лёг на кровать. Завтра будет новый день. Завтра мы поедем в столицу. Завтра мы познакомимся с кандидатками и их рыцарями. Я задумался: «Вряд ли за один день получится познакомиться сразу со всеми».
Я закрыл глаза. Чувство предвкушения достигло своего пика. Я хочу узнать, кто остальные кандидатки. И кто их рыцари.
А пока — мне нужно спать.