«Надеюсь, этот раз будет удачным», — подумал я во время еды.
После еды дела пошли как обычно: посуда, пол, пыль.
Не могу сказать, что что-то изменилось, однако тарелка была уже чистой. Даже в сравнении с Миной и Мирой вышло неплохо. Я сам удивился, насколько привычными стали эти движения — тряпка скользила по тарелке, смывая остатки пищи, и в этом было что-то почти механическое, но в то же время успокаивающее. Может, именно поэтому я и не заметил, как пролетело время.
— Можно было лучше, — сказала Мира.
— Сестра, он старался, — сказала Мина тепло.
Я поблагодарил её максимально тепло, как только мог.
Дальше, как я уже и сказал, всё было как обычно. Пыль я протирал на первом этаже, как в самый первый раз. Тряпка в руке, запах старого дерева и воска, тишина коридоров — всё это уже начало становиться привычным, почти родным. Я проводил рукой по полкам, снимая тонкий слой серой пыли, и думал о том, что, наверное, так и выглядит настоящая работа. Не та, что ты делаешь из страха, а та, что ты делаешь потому, что должен.
Однако, пока я протирал пыль, я заметил спуск вниз. Наверное, это подвал. Тёмный проём в стене, почти незаметный, который я раньше не замечал. Из него тянуло холодом и сыростью.
Спускаться туда я не планирую, по крайней мере не сейчас. Я вообще удивлён, что заметил его только сейчас. Столько дней я ходил по этому этажу, и только теперь мой взгляд зацепился за эту деталь. Может, раньше я просто не смотрел. Может, раньше я боялся смотреть.
После того как я протёр пыль, я поднялся на третий этаж в свою комнату. Там меня ждала Мина, держа в руках несколько книг. Их корешки были потёртыми, а страницы пожелтели от времени — видно, их читали много раз.
— Господин, вот книги, — сказала она с улыбкой. — Как и договаривались.
Я взял книги.
— Советую начать с той, что называется «История Луверии». А дальше уже на ваше усмотрение. Но читать, думаю, будете долго.
Я поблагодарил её и пожелал спокойной ночи.
Я сел за стол и взял ту самую книгу. Открыл её на первой странице и начал читать.
«Более тысячи лет назад жил в мире Единорог. Священное животное, единственное в своём роде.
Благодаря Единорогу была образована Луверия. Первые люди появились здесь тысячу лет назад.
Единорог был сильным. Он уничтожал всех монстров и защищал людей.
Но однажды Единорог погиб. Точная причина неизвестна, однако, вероятно, просто пришёл его срок. Он был уже старым.
После его смерти в мире появились факторы — частичка сил Единорога.
Они были разбросаны по всему миру, не только по Луверии.
Точно неизвестно, сколько было факторов, однако их было не меньше девяти.
У каждого было своё название — название одного из смертельных грехов:
Зависть, Чревоугодие, Лень, Жадность, Гордыня, Гнев, Похоть, Уныние и Тщеславие.
По легендам, первый, кто возьмёт фактор в себя, становится ведьмой. У ведьмы появляются определённые способности, а также просыпается чувство того греха, который олицетворяет фактор.»
Я закрыл книгу.
Было очевидно, что тот фактор из книги — это то, что находится во мне.
Неужели та фигура с вуалью — это ведьма?
Да... Я понял... Это так...
Мина сказала, что от меня несёт ведьмой.
Значит, это чистая правда.
Я убрал книгу в шкаф. А затем лёг на кровать. Одеяло показалось мне тяжелее, чем обычно, а подушка — холоднее. Я смотрел в потолок и слушал, как в тишине стучит моё сердце.
«Я не выбирал такую судьбу... Я ни в чём не виноват...» — подумал я и заснул.
На утро я проснулся не от голосов, а от света.
Солнце пробивалось сквозь занавески, окрашивая комнату в тёплые золотистые тона. Где-то за окном пели птицы — не тревожно, а спокойно, как будто они тоже знали, что эта ночь была другой. Воздух был свежим и прозрачным, пахло деревом и утренней росой. Я лежал и слушал тишину — не ту, что была ночью, полную страха, а настоящую, мирную тишину.
Шишка на затылке была.
Значит, я пережил эту ночь.
Я вздохнул с облегчением. Настолько сильным, что у меня даже перехватило дыхание. Я выжил. Впервые за несколько дней я проснулся и понял: меня не убили. Это чувство было настолько новым, настолько непривычным, что я не сразу понял, как на него реагировать. Просто лежал и дышал. Просто чувствовал, как утренний свет касается кожи.
— Господин, с вами всё хорошо? — спросила Мина обеспокоенно.
— Сестра, я думаю, Кихару просто извращенец, — сказала Мира, но тоже обеспокоенно.
Я не понимал, о чём они.
— А что собственно не так? — спросил я.
— Господин, вы... — начала Мина.
— Ты кричал во сне, — перебила её Мира.
Я опешил.
— Кричал? И что же я кричал? — спросил я.
— Господин, вы просто кричали, — начала Мина. — Но такое чувство, будто бы вас убивали во сне.
Я не ответил ничего, но в мыслях было предположение: «Наверное, просто приснились мои смерти...». Хотя я сам был напуган. Настолько, что пальцы слегка дрожали, и я спрятал руки под одеяло, чтобы девушки не заметили.
— В любом случае, всё хорошо, — сказал я, немного успокоившись.
— Тогда одевайся, пора за работу! — сказала Мира.
— Сестра, может, мы сегодня сами? — спросила Мина, и в её голосе чувствовалось беспокойство.
Мира фыркнула.
— Ещё чего. Буду я работать за Кихару.
— Я буду работать. Всё нормально, — сказал я.
Мина посмотрела на меня с беспокойством, но потом улыбнулась.
— Значит, действительно всё хорошо, — она выдохнула с облегчением.
— Одевайся и пойдём полы мыть в поместье, — сказала Мира и вышла из комнаты.
Мина подмигнула мне и хотела тоже уйти, но перед этим сказала:
— Господин, вы сильный.
Она вышла из комнаты.
Я накинул пиджак и тоже вышел.
Мира вручила мне швабру, и мы пошли мыть полы. Вода в ведре была прохладной. Я намочил тряпку и прижал её к полу, чувствуя, как дерево скрипит под руками.
— Господин, — сказала Мина. — Закончим с третьим этажом и будем готовить завтрак.
Я кивнул.
Мы начали мыть полы. Это заняло около тридцати минут. Руки устали, спина ныла, но в этом была какая-то простая, понятная усталость, которая не пугала.
— Можно стараться и лучше, Кихару, — сказала Мира, но в её голосе слышалось тепло.
— Сестра, он старается, — сказала Мина в мою защиту.
Мы пошли на кухню готовить завтрак.
Мы с Мирой резали овощи и хлеб. Мина занималась готовкой. Нож ритмично стучал по доске, овощи шипели на сковороде, и кухня наполнялась запахами, от которых кружилась голова. Я поймал себя на мысли, что улыбаюсь.
Через час мы закончили и понесли еду в столовую.
— О, Харуки, — начал Сильван. — Смотрю, ты стараешься. Это похвально.
Я кивнул ему.
— Доброе утро, Харуки, — сказала Элиана с улыбкой.
Я улыбнулся ей.
— Доброе утро, Элиана.
Лилит посмотрела на меня с чуть меньшим холодом, чем обычно. Я поклонился ей.
— Доброе утро, Лилит.
— Лили считает, что это пустая трата времени, — сказала она. — Но, пожалуй, Лили может позволить себе сказать это. Доброе утро.
Я засиял. Получить пожелание доброго утра от Лилит — это как высшая похвала.
Я сел рядом с Лилит, и мы начали есть.
Солнце уже поднялось выше, заливая столовую тёплым светом. В открытое окно доносился запах трав и цветов. Где-то вдалеке слышались голоса — мирные, обычные, человеческие. Я сидел за столом рядом с Лилит, напротив Элианы, и чувствовал, как внутри разливается тепло. Не от еды. От того, что я не один. Что меня не хотят убить. Что я — часть этого места.
Я почувствовал себя в безопасности. Частью семьи.