Вернувшись в поместье, я почувствовал, как тело наливается свинцом. Ноги стали ватными, в висках пульсировала тупая боль, а кожа горела, как будто я простоял час под палящим солнцем. Каждый шаг давался с трудом, и я понял: что-то не так. Я попытался дойти до столовой, но тело отказалось слушаться. Пол поплыл перед глазами, и я просто упал посреди коридора, не в силах даже поднять руку.
Последнее, что я помню, — это чьи-то шаги. Быстрые, испуганные. И голос. Кажется, Мины. А потом — темнота.
—
Очнулся я уже у себя в комнате. Голова всё ещё гудела, но тело казалось чуть легче. Рядом были: Элиана, Мина, Мира, Мицуки и даже Лилит. Они смотрели на меня с беспокойством. Их лица были бледными, глаза влажными — похоже, они переживали не на шутку.
— Харуки... — произнесла Элиана, сдерживая слёзы. — Что случилось?
— Харуки-кун... Вы в порядке? — спросила Мина.
— Кихару... — произнесла Мира без прежней насмешки, в её голосе было только беспокойство.
— Неудачник, что с тобой случилось? — спросила Мицуки, тоже беспокоясь.
— Лили не переживает, пожалуй, — сказала Лилит, но в её голосе слышалось что-то вроде беспокойства.
Я хотел было сесть на постель, но сил не было, поэтому я продолжил лежать. Я чувствовал, как жар поднимается к лицу, как кожа на лбу становится влажной. Дышать было трудно, и каждое слово давалось с усилием.
— Я сам не знаю, что случилось, я просто упал посреди коридора... Но думаю, всё в порядке, вам не стоит переживать, — произнёс я, пытаясь успокоить их.
Их взгляд не изменился. Он всё такой же напуганный. Я понял, что они не поверили мне. Им было страшно за меня. И это было странно.
Я не привык, чтобы за меня переживали. Я не привык, чтобы кому-то было не всё равно. Но в то же время... это было приятно. Тепло. Как будто я не один. Как будто я не просто попаданец, который должен выжить. Как будто я — часть чего-то.
Я только сейчас заметил, что они все держали меня за руки. От этого мне стало спокойнее. И я сам того не понимая, расслабился в постели.
Тепло их ладоней успокаивало, и я почувствовал, как напряжение уходит из тела, уступая место усталости и сонливости.
Спустя примерно час они смогли понять, что произошло. Оказалось, я каким-то образом заболел.
Как так вышло, я не знаю. Может быть, я переутомился. Может, организм не выдержал напряжения после всех смертей и перерождений.
Но в ближайшие несколько дней я валялся в кровати без сил. Дни сливались в один. Я то проваливался в сон, то просыпался от жара. Иногда я слышал голоса — тихие, обеспокоенные. Иногда чувствовал, как чья-то рука поправляет одеяло или меняет компресс на лбу. Я не знал, кто это был. Но я чувствовал заботу. Настоящую. Не наигранную.
Встать с кровати я смог лишь спустя пять дней после того, как заболел. За это время я успел многое осознать. Я понял, что не могу быть героем всегда. Что я тоже слаб. Что я могу просто упасть и не встать.
И это пугало меня больше, чем смерть. Смерть — это конец. А слабость — это когда ты жив, но не можешь ничего сделать. Не можешь защитить. Не можешь помочь. Не можешь быть тем, кем тебя хотят видеть. И это было хуже всего.
Я вспомнил Элиану. Как она смотрела на меня. Как держала за руку. Как сдерживала слёзы. Я обещал защитить её. Но как я могу её защитить, если не могу защитить даже себя?
Эта мысль не давала мне покоя. Я лежал, смотрел в потолок и думал. Думал о том, что мне нужно стать сильнее. Не только физически. Но и внутренне. Я не мог позволить себе снова упасть. Не тогда, когда она рядом. Не тогда, когда она на меня надеется.
А значит, осталось два дня до того, как мы поедем в столицу. Всего два дня. Я чувствовал, как время ускользает сквозь пальцы, и от этого становилось тревожно.
Сильван отстранил меня от должности дворецкого и позволил мне быть гостем в ближайшее время — чтобы я смог восстановиться полностью.
Я видел в его глазах беспокойство, хотя он старался не показывать этого. Он волновался за меня, и это было приятно, хотя я не привык к такому вниманию. Может, он просто чувствовал ответственность. А может, ему действительно было не всё равно. Я не знал. Но я был благодарен.
И пусть я мог ходить, сил идти в деревню у меня не было. Но я понимал, что прийти в неё мне просто необходимо. Я хотел попрощаться с Тиной и Миллой. Я хотел сказать им, что уезжаю. Потому что я не знал, вернусь ли когда-нибудь в это место. Может, столица поглотит меня. Может, я не вернусь. Может, деревня Ирвин останется лишь воспоминанием. И я хотел, чтобы это воспоминание было тёплым.
Раз я не могу пойти сегодня — пойду завтра.
Этот день был непримечательным. В нём не было ничего интересного, я просто ходил по поместью, глядел в окно и занимался обычными делами. Пока не встретил Элиану в коридоре.
— Элиана! — начал я. — Слушай, а что за подвал в поместье? Он просто закрыт, а мне любопытно, что там.
— Харуки, прости, но я сама там никогда не была, — сказала она. — Попробуй спросить у Сильвана, думаю, он может что-то сказать.
Я поблагодарил её и пошёл искать Сильвана. Искать его долго не пришлось — он буквально шёл по лестнице. А я находился недалеко от неё. Я подошёл к Сильвану и начал разговор.
— Слушай, там подвал какой-то есть на первом этаже... Ты не знаешь, что там? — спросил я дружеским, любопытным тоном.
Он отвёл взгляд, и его голос слегка дрожал.
— Я не знаю, что там находится, — начал он. — А теперь прости, у меня дела.
И он убежал.
Я остался стоять на лестнице, глядя ему вслед. Честно говоря, я не верил, что он сказал правду, но, может быть, он просто волнуется. Или, например, у него правда очень важные дела. Но что-то в его глазах было не так. Что-то, что говорило: он знает больше, чем хочет сказать. И это только усилило моё любопытство. Что же там, в этом подвале? Почему о нём никто не говорит? И почему Сильван так испугался?
Впрочем, я просто продолжил ходить по поместью.
Скука была смертная, я не знал, чем могу заняться. Продолжив гулять по поместью, я заметил, что время уже близится к ужину.
Я пошёл в столовую. Все уже собрались, и мы начали есть. За столом было тихо. Все ещё переживали за меня. Даже Мира не отпускала шуток. Может, это было и к лучшему. Я не был уверен, что смог бы сейчас смеяться.
После ужина у меня слегка заболела голова, поэтому я решил пойти в комнату и лечь спать. Заснул я моментально.
—
А во сне меня снова встретила Вуаль.
— Ты — мой! — сказала она, и в её голосе слышались нежность и сталь.
— Я хочу узнать, кто ты такая, — сказал я.
Она сделала шаг вперёд. Ближе, чем когда-либо. Я чувствовал исходящий от неё холод. Но не отталкивающий. Скорее... знакомый. Как будто я уже знал этот холод. Как будто он был частью меня.
— Ты скоро узнаешь моё имя... Будь осторожен в столице.
—
После этих слов я проснулся.
Рядом никого не было. Похоже, сегодня я не кричал. Было очень интересно, кто скрывается за Вуалью. И что означает её предупреждение. «Будь осторожен в столице». Что там ждёт меня? Опасность? Враги? Или что-то хуже? Я не знал. Но я запомнил её слова. В столице мне нужно быть начеку.
Я встал с кровати. Мне уже было лучше, и были силы идти. Значит, сегодня я схожу в деревню перед завтрашним отъездом. Вещей, которые я бы взял с собой, у меня не было. А если и были, сложить их можно за пять минут.
Я вышел из комнаты и пошёл предупредить всех, куда направляюсь. Элиана, Мина, Мира, Мицуки и Лилит пожелали удачи. Тэцу улыбнулся. А Сильван выглядел нервно после вчерашнего вопроса, поэтому просто кивнул. Я направился в деревню.
Я чувствую, как отъезд приближается. Предвкушение. Я чувствую предвкушение. Но теперь к нему примешивается что-то ещё. Что-то, похожее на тревогу. Может, это из-за слов Вуали. Может, из-за подвала. Может, просто из-за того, что всё меняется. Но что бы это ни было, я готов. Или, по крайней мере, я хочу быть готовым.