То, что тут было так тихо, немного напугало меня. И возможно, не только меня. Мицуки тоже было не по себе. Она была растеряна. Пусть мы и знакомы не так долго, но я ещё не видел её такой растерянной.
— Ч-что, н-неудачник... — начала Мицуки. — Боишься?
Её голос дрожал. Видимо, она сама была напугана, но всё ещё не хотела этого показывать. Я не стал отвечать на её глупый вопрос — и так было не по себе. Мы просто двинулись вперёд. Чувство предвкушения полностью пропало.
Вернее, заменилось на тревогу. Мне хотелось развернуться, прийти в поместье, попить тёплого чая, посидеть рядом с Элианой... Но что я — трус какой-то? Тем более, она согласилась взять меня с собой, а если вдруг я даже этой деревни боюсь, то как я защищу её вне поместья? Ответ очевиден: никак. Значит, выбора нет — нужно идти в эту деревню.
«Ирвин» — подумал я. Название, конечно, странное. Ну, в этом мире яблоки называются эгмеронами. Тут много странного. А для обычных жителей это, наверное, нормально. Просто название. Но что-то в нём всё равно царапало меня изнутри. Как будто это слово я уже где-то слышал. Только не помню где.
Мы вошли в деревню.
Дома стояли вдоль широкой улицы, сложенные из тёплого, сероватого камня, с соломенными крышами, которые поблёскивали в лучах заходящего солнца. Кое-где висели деревянные вывески — на одной была нарисована кружка, на другой — хлеб. Пахло сухой травой, дымом и чуть сладковатым запахом, который я не мог узнать. Всё было мирным, почти сонным — но слишком тихим для деревни, где должно быть слышно голоса, смех, звон посуды. Мы шли по дороге, и я чувствовал себя чужим в этом месте. Как будто мы с Мицуки были единственными живыми душами во всей деревне. Дома смотрели на нас тёмными окнами, и мне казалось, что за каждым из них кто-то наблюдает. Я встряхнул головой, прогоняя эту мысль.
И тут мы с Мицуки заметили рядом с одним из домиков детей. Две девочки. Они играли во что-то, напоминающее наши «прятки». Конечно, у них это получалось не очень, но я вспомнил, как в прошлом всегда, когда прятался, был или за деревом, или на дереве. В случае второго варианта слезть оттуда я не мог, да и место было плохое — меня было отчётливо видно издалека. Так что из меня тоже не мастер пряток. Пока я думал, Мицуки уже подошла к детям и, похоже, начала с ними о чём-то говорить. До меня даже не доходили обрывки фраз. Я хотел уже было подойти, как вдруг Мицуки... спряталась за деревом. Похоже, её позвали поиграть. Забавно. Я бы, конечно, посмотрел, если бы меня не окликнула одна из девочек, которой было не более четырнадцати лет.
— Привет! — начала она. Её голос был детским, добрым и звонким. — Меня зовут Тина. Тина Ферн. А как тебя зовут?
Я улыбнулся.
— Меня зовут Харуки. Сато Харуки.
— Ой, у тебя красивое имя, Харуки! — она хлопнула в ладоши.
— Тина, пойдём уже играть! — позвала её другая девочка.
Эта девочка подбежала к нам.
— Ну же, пойдём быстрее, — начала она, а потом посмотрела на меня. — О, а тебя я ещё не видела. Меня зовут Милла. Милла Портман. А тебя как?
— Харуки. Сато Харуки, —повторил я для неё.
Милле на вид было четырнадцать лет. Я всё же решил изучить внешность Тины и Миллы. Тина выглядела как обычная деревенская девочка. У неё были голубые глаза, каштановые волосы до плеч и чёлка до середины лба. А также зелёный бантик на голове. Милла выглядела необычно для деревенской девочки. У неё был чёрно-красный плащ. Синие волосы, заплетённые в одну длинную косу, и зелёные глаза.
— Харуки, хочешь с нами в прятки? — спросила Тина.
Я кивнул. Я уже давно не играл в прятки. И надеялся, что мои навыки улучшились. Мицуки пришла к нам, когда поняла, что её никто не ищет. Она выглядела немного сердитой, но слегка смягчилась, когда Милла сказала ей, что я буду играть с ними. Но когда я посмотрел на неё, Мицуки снова вернула недовольную гримасу, которая была наигранной.
В общем, мы побежали прятаться, а искала нас Тина. Я не видел, где спрятались остальные, но я спрятался... за деревом. Не удивительно, что Тина нашла меня первым. Затем мы нашли Мицуки, которая пряталась на дереве. Она слезла сама, когда мы заметили её. А Миллу найти было трудно. По ощущениям, мы искали её больше часа. И когда нашли, оказалось, что она заснула за одним из домов.
После игры мы сели на землю. Мы очень устали, и нам нужен был отдых. Я сидел на траве, чувствуя, как ветер касается моего лица, и слушал, как девочки смеются и переговариваются между собой.
В этот момент я вдруг понял, что впервые за долгое время чувствую себя просто ребёнком. Не неудачником, не попаданцем, не тем, кто умирает и возвращается — а просто парнем, который играет в прятки с деревенскими детьми.
Это было странное, почти забытое чувство. Лёгкое, тёплое, простое. Как будто я на мгновение вернулся в ту жизнь, где ничего этого не было. Где я был просто Харуки. Где не было ни Вуали, ни культа, ни смертей, ни какого страха и боли. Только трава, ветер и смех. Может, именно за это стоило держаться. За такие моменты.
— Слушайте, девочки, а тут взрослые вообще есть? — спросил я у Тины и Миллы.
— Да, Харуки, — сказала Тина.
— Они сегодня уехали в столицу по делам, — сказала Милла.
Это объясняло, почему тут было так безжизненно. Мы просто пришли не в тот день.
— А сколько у вас тут жителей? — спросила Мицуки.
— Ну... — задумалась Тина.
— Около ста человек, — перебила её Милла. — Некоторые дети тоже вместе с взрослыми поехали в столицу. А мы остались в деревне. Они вернутся через пару дней.
На самом деле, было уже темновато, и нам с Мицуки пора было возвращаться в поместье. На прощание Тина и Милла сказали, что мы можем приходить в любое время — и они будут нас ждать. Мы с Мицуки отправились в поместье. Мы шли быстрее, так как было уже темновато, а есть хотелось. На ужин мы успевали. Мы шли недолго, но завязался один разговор.
— Ладно, не такой уж ты и неудачник, как я думала, — сказала Мицуки. — Но ты не зазнавайся, ясно?
Я улыбнулся.
— Но мне всё равно приятно это слышать, — сказал я. — Нам нужно идти быстрее.
Мы ускорили шаг, и вот поместье уже видно. Через пару минут мы зашли внутрь. Нас никто не встретил, но, вероятно, все просто были в столовой. Мы пошли в столовую, и да, действительно — там нас ждали все.
— Харуки, наконец-то, — улыбнулась мне Элиана.
— Харуки-кун, рада тебя видеть, — сказала Мина с улыбкой.
— А я уж думала, Кихару с Мицуки будут до завтра гулять, — фыркнула Мира.
— Вы гуляли долго, пожалуй, но Лилит всё равно — пробормотала Лилит.
Сильван и Тэцу сидели молча, с лёгкими улыбками на лицах. Мицуки быстро села рядом с Тэцу. А я сел рядом с Элианой. Мы начали есть.
— Харуки, Мицуки, как прошла ваша прогулка? — спросил Сильван.
— Этот неудачник был чуть менее надоедлив, — фыркнула Мицуки.
— Да нормально, познакомились с местными детьми, — сказал я. — Взрослые где-то в столице. Дети говорят — по делам.
Мы просто продолжили есть. Еда была восхитительна. Не устану повторять, что Мина готовит великолепно. После еды я вместе с Миной и Мирой понесли тарелки на кухню. Мы быстро их вымыли. Мои успехи уже были хорошими — я мыл столько же тарелок, сколько и Мира, и они были довольно чистыми.
— Мог бы ещё больше постараться, — сказала Мира.
— Сестра, он ведь и так старается, — сказала ей Мина.
После этого я пошёл к себе. Я лёг на кровать и закрыл глаза. Скоро ведь мы с Элианой поедем к кандидаткам. Судя по всему — в столицу. Я не чувствую тревогу. Ведь пообещал защищать Элиану. Я чувствую радость и предвкушение. И где-то глубоко внутри — тихую благодарность за этот день. За Тину и Миллу. За смех. За возможность снова почувствовать себя живым.