Шаги Чанхона глухо отдавались по полу, покрытому пылью и обломками. Он медленно шёл по коридору стоянки, держа в руках топор с отбитым лезвием. Воздух был тяжелым, будто сам бетон впитал всю боль и страх последних дней.
Он покосился через плечо — грузовик остался где-то позади, в темноте. Внутри — Джейсон и остальные. Он заставил себя отвести взгляд.
«Почему ему так тяжело доверится...»
Чанхон резко остановился и прижал спину к стене. Что-то скрипнуло вдалеке. Но это оказался просто железный лист, сдвинутый ветром, пробравшимся сквозь трещины. Он выдохнул. Почти беззвучно.
«Он дрался со мной как зверь. А теперь — будто заботливый брат. Люди не меняются так быстро. Или меняются?..»
Он снова двинулся вперёд. Парковка казалась бесконечной. Он заглядывал в каждую подземную комнату, в поисках хоть каких-то припасов — банок, воды, медикаментов. Но, странным образом, всё было… пусто.
«Они все ушли?..» — подумал он, оглядываясь.
Запылённые коробки, разорванные мешки, следы поспешных сборов. Лагерь, который здесь точно был, опустел в считанные часы. Возможно, с момента взрыва все просто сбежали. Шаги Чанхона глухо отдавались от бетона. Он шагал по покинутому лагерю, сжимая в пальцах ремень перекинутого через плечо рюкзака. Воздух всё ещё был насыщен пылью, но её стало меньше — будто мир наконец начал выдыхать после недавнего ужаса.
Он шёл медленно, вглядываясь в пустые коридоры между шатрами и временными укрытиями. Всё было странно тихо. Лагерь, в котором когда-то жили десятки людей, будто исчез. Ни голосов, ни криков, ни шагов. Пусто. Он не видел ни тел, ни следов борьбы. Только оставленные вещи, кое-где перевёрнутые ящики, и ощущение, что все сбежали в спешке.
— Видимо, решили не дожидаться второго удара, — пробормотал он себе под нос, ощупывая ремень, на котором висел нож.
В груди ныло. Но ныло не от усталости.
«Этот парень… Джейсон. Он вроде помогает. Вроде спокоен. Но что, если это только маска? Что, если я оставил свою дочь рядом с тем, кто может оказаться угрозой?»
Он вздохнул. Внутри всё сжималось. Эта тревога была тише, чем страх, но намного глубже. Она как ржавчина — медленно разъедала уверенность.
Он зашёл в старое подсобное помещение рядом с тем, что раньше называли "складом". Внутри пахло сыростью и железом, но он заметил, что кто-то совсем недавно открывал холодильную камеру. Осторожно подойдя, он приоткрыл её.
Внутри лежали аккуратно сложенные куски свежего мяса, как будто кто-то только что собирался их готовить. На соседней полке — две бутылки молока и пара баклажек с водой. Он не стал думать, чьи это были запасы. Забрал всё в мешок. Время не терпело.
Перекинув его за плечо, он бросил последний взгляд на склад.
«Пусть будет достаточно. И пусть Джейсон… просто будет тем, кем кажется.»
Он вышел в ту же самую тишину, что встретила его в начале. Прислушался. Ничего. Ни крика. Ни мотора. Ни ветра.
Он сжал ремень мешка и, ускоряя шаг, прошептал почти беззвучно:
— Только бы с ними всё было в порядке…
Тишина вокруг уже не казалась безопасной. Дживон сидела ближе к костру, грея руки, но взгляд её был прикован к темному коридору позади.
Шаг.
Шаг.
Шаг.
— Кто-то идёт, — выдохнула она, сразу потянувшись к арбалету.
Джейсон молча поднялся. Лёгким движением подтянул молнию ветровки до подбородка и двинулся вперёд — туда, откуда раздавался звук. Каждый шаг эхом отдавался от стен подземной парковки. Он чувствовал напряжение, будто воздух стал плотнее.
Из тени показалась фигура. Сначала — силуэт. Затем — лицо.
Чанхон.
— …Папа, — прошептала Дживон и резко встала.
Он увидел её. Живую. В сознании. Стоящую на ногах.
Словно забыв обо всём, он резко сбросил мешок с припасами на бетон и почти побежал к дочери. Они столкнулись в объятии, будто весь остальной мир исчез.
— Слава Богу… — выдохнул он, прижимая её к себе. — Слава Богу…
Секунды прошли, прежде чем в нём снова заговорил голос отца. Уже жёсткий и колкий.
— Ты хоть понимаешь, что натворила?.. — начал он, не отпуская её. — Какого чёрта ты вышла за пределы лагеря одна?! Ты хоть представляешь, что я… Что мы пережили?!
— Прости… — тихо пробормотала Дживон, но он будто не слышал.
— Я чуть с ума не сошёл, — продолжал он. — Сначала этот взрыв, потом пустой лагерь, и только одна мысль в голове — а если ты…
Он резко оборвал себя.
В этот момент Джейсон прошёл мимо и, не глядя на них, наклонился к мешку. Поднял его, накинул себе на плечо и буркнул:
— Едой кидаться нельзя…
Он ушёл ближе к костру, бросив мешок рядом. Не злой, но определённо недовольный. И с долей правды. Джейсон открыл его. Мясо. И не просто мясо — курица.
Он замер на секунду, потом его лицо осветилось. Настоящее, живое удивление.
— Курица!! — выдохнул он, будто нашёл золото. — Я думал, её уже не существует.
Он взглянул на Чанхона.
— Можно я... начну жарить?
Чанхон прищурился. Не ожидал. Честно — немного сбило с толку. После всей их истории… он вообще не думал, что Джейсон спросит разрешение.
— …Жарь, — коротко ответил он. — Только следи, чтоб не сгорело.
— Спасибо, — без тени иронии отозвался Джейсон и сразу принялся за дело.
Он уверенно подкинул немного дров, поставил решётку из железных прутьев и начал насаживать мясо. Работал быстро и чётко, ловко вращая куски на импровизированных шампурах.
Чанхон, наблюдая за ним пару секунд, шагнул ближе.
— Дай, помогу.
Один поправлял огонь, другой переворачивал мясо. Словно делали это не впервые.
— Невероятно, — сказала Дживон, скрестив руки. — Этот придурок ещё и готовить умеет?
Джейсон ухмыльнулся, не отрываясь от жарки:
— Умею. И лучше тебя.
— Что ты сказал?! — она уже почти подняла арбалет.
— Дживон, — спокойно остановил её Чанхон, — не обижай его. Он тебе ничего плохого не сделал.
— Пап, ты буквально пару часов назад чуть не убил его.
Наступила короткая пауза. Чанхон вздохнул, потушив улыбку.
— И что. Живой ведь.
Он посмотрел на Джейсона.
— А теперь — ещё и курицу жарит. Думаю, заслужил посидеть у костра без угроз убийства.
Дживон фыркнула, но села рядом, не отпуская арбалет. Джейсон чуть усмехнулся и сосредоточился на мясе. Огонь трещал. Запах распространялся по всей парковке. А на миг — казалось, будто снаружи не разрушенный мир, а обычный вечер с обычной едой. И обычными людьми.