Тишина пляжа нарушалась лишь звуками тяжелого дыхания, плеском воды и слабым шорохом листьев, покачивающихся на ветру. Небо окончательно потемнело, и только багряные отблески заката ещё цеплялись за край горизонта, медленно растворяясь в густой ночи.
Селена держала Джейсона изо всех сил, прижимая его голову к себе, не отводя взгляда от его лица. Губы её дрожали, а глаза были полны тревоги — страха потерять.
— Терпи... Пожалуйста, потерпи... — прошептала она, не замечая, как слёзы катятся по щекам.
Рудольф, шатаясь, поднялся и, зажав рану, подошёл к Чанхону. Тот не двигался, но дышал. Он вытащил из кармана перевязочный пакет и начал обвязывать его плечо, даже не понимая, насколько сам истощён.
— Какого чёрта мы вообще выжили... — выдохнул он сквозь стиснутые зубы.
Оскар уже успел поднять Дживон и положить её у костра, что был едва теплым, почти затухшим. Он нашёл в своём рюкзаке покрывало, укутал её и пытался разогреть.
Их тела были разбиты. Их воля — на грани. Но именно она держала их в сознании. Именно она не дала им умереть.
Через полчаса из леса ворвались звуки шагов и голосов. Люди в форме, с медсумками и носилками. Лицо Клинта было мрачным, как ночь над головой. За ним — пять профессиональных медиков из его гильдии, ещё несколько бойцов с оружием наготове.
— Осторожно! У всех множественные травмы. Подросток — в тяжёлом состоянии. Тот мужчина без сознания. Девочка переохлаждена!
Медики быстро распределились. В считанные минуты поле боя превратилось в сцену спасения.
Селена отступила в сторону, когда к Джейсону подбежали трое — один проверял пульс, другой закреплял повязку на его изуродованной руке, третий уже вкалывал обезболивающее.
— Стабилизировать, и немедленно на носилки. Мы теряем его!
Рудольфа подхватили и усадили, сделали укол. Он откинулся на дерево и наконец позволил себе закрыть глаза.
— Пусть... хоть кто-то...
Оскару дали таблетку и обмотали его лодыжку. Он только кивнул и, пошатываясь, подошёл к Дживон.
— Всё будет хорошо... — выдохнул он, скорее себе, чем ей.
Когда всех погрузили на носилки и начали выдвигаться к лагерю, Клинт остался стоять посреди пляжа. Он смотрел на разбросанные следы, тёмные пятна на песке, сломанные ветки... и нож, глубоко воткнутый в землю.
— Кто бы ты ни был... ты зашёл слишком далеко, — пробормотал он.
Он повернулся и пошёл следом за отрядом.
Внутри лагеря всё было приведено в состояние тревоги. Впервые за долгое время казармы, палатки и даже мастерские были охвачены настоящим напряжением. Сразу после крика Клинта, прибежавшего с поля боя, поднялся настоящий шторм.
Десятки бойцов и медиков высыпали к воротам лагеря, а за ними — носилки, аптечки, шины, инструменты и медицинские капсулы. Это была гильдия, способная воевать, лечить, и выживать в самых тёмных условиях. Клинт не зря собрал именно таких людей.
— Быстро! Четвёртая палатка — тяжелораненые! — командовал один из главных медиков, проверяя пульс у Джейсона, которого аккуратно несли на носилках.
Селена не отходила ни на шаг. Её руки дрожали от усталости, глаза наливались кровью от недосыпа и стресса, но она отказывалась покинуть палатку. Всё, что она делала — держала руку Джейсона, надеясь, что он хотя бы немного отреагирует на прикосновение.
— Он не может умереть… — шептала она сквозь зубы,
Оскар, перевязанный, с заклеенной бровью и сломанным пальцем, прислонился к стойке палатки. Он молча наблюдал, как в соседнем отсеке медики кололи Рудольфу обезболивающее, а Дживон промывали порезы на ногах. Все выжившие были в лагере.
Рядом один из врачей посмотрел на Клинта:
— Слишком много внутренних повреждений. Он потерял сознание от болевого шока и кровопотери. Нам понадобится операция. Возможно, даже частично синтезированная ткань.
Клинт кивнул:
— У нас есть доступ к третьей модели стабилизирующего наногеля. Используйте всё, что нужно. Его нельзя терять.
Медики переглянулись, и сразу двинулись готовить операционную капсулу. Селена хотела пойти с ними, но Клинт мягко положил руку ей на плечо.
— Если ты рухнешь сейчас — ему будет только хуже. Дай им сделать своё дело.
Она неохотно отступила, но осталась у двери. Через стекло она видела, как тело Джейсона укладывают в капсулу, как по его коже проходят синеватые полосы регенеративных импульсов, и как команда из трёх врачей синхронно начинает операцию.
— Пожалуйста… — прошептала она, упираясь лбом в холодное стекло. — Вернись.
Рудольф пытался держаться, несмотря на жгучую боль в боку. Дживон спала на обезболивающих, её руки были забинтованы, а лицо — всё ещё бледное.
Всё здание словно застыло. Время тянулось, как закопчённый дым.
И где-то снаружи, стоя в тени сосен, за оградой лагеря, стоял он.
Рой.
Он не приблизился. Не сказал ни слова. Его взгляд — чёрный, тяжёлый, неподвижный — был прикован к палатке, где боролся за жизнь Джейсон. Губы его не дрогнули, но кулаки были сжаты так, что пальцы посинели.
— Ты снова... — прошептал он. — Ты снова оказался сильнее, даже в такой момент.
Он посмотрел вниз. На ладони всё ещё были следы крови. Он ничего не стер.
Но он стоял. И будет стоять — до самого конца.
Тем временем — гильдия Тарака.
Они не могли понять, где их лидер. Паника росла. Вокруг штаба носились офицеры, спрашивая друг друга, где разведчики, где конвой, где он сам. Вдруг один из наблюдателей с башни закричал:
— Вижу его! Вижу Тарака! Он идёт...!
Все сорвались с мест. Несколько медиков и бойцов бросились на выход, мчась к нему. И вот — среди пыльной дороги, залитой лунным светом, шел он. Кровь текла по лицу, повязка закрывала один глаз, шаг шаткий, словно на грани.
— Сэр! — закричали солдаты. — Что случилось?
Он не ответил. Только прохрипел:
— Найдите гильдию рыжего... Я убью.
И потерял сознание прямо на руках своих подчинённых.