Металлические ворота медленно распахнулись, открывая вид на внутреннюю территорию лагеря. Джейсон замер — даже не от страха, а от странного, почти нереального чувства. Здесь всё… выглядело по-другому.
Снаружи — город-призрак, враждебный и пустой. А тут — почти другой мир.
Охрана у входа напоминала военных из старых фильмов: плотные бронежилеты, самодельные шлемы, копья и щиты. Никакого огнестрела. Только холодное оружие. Это странно. Джейсон снова это отметил. Почему? Это уже второй раз за всё время. В их мире точно что-то изменилось — и он чувствовал это нутром.
Но внимание тут же переключилось.
— …Охренеть, — пробормотал он, когда они вошли.
Внутри лагеря царила почти праздничная атмосфера. Дети смеялись, бегали, как будто не было ни конца света, ни взрывов, ни насилия. Женщины устанавливали сушилки с бельём, кто-то готовил еду в полевых кухнях. Мужчины чинили заборы, укрепляли стены, занимались делом. Но... на их лицах не было отчаяния. Только спокойствие и порядок.
Это было… неправильно. И в то же время — красиво.
Джейсон сжал ремень рюкзака и кивнул, ничего не сказав.
Они вошли в здание. Когда-то это был огромный молл — три этажа, стеклянные лифты, кафешки. Сейчас — укреплённая база. Лестничные пролёты заложены мешками, витрины превращены в жилые отсеки, а эскалаторы перекрыты досками и металлоконструкциями. Всё выглядело надёжно.
— Пошли, — сказал Чанхон. — Сначала к Рудольфу. Но Селену я отведу в её комнату. Пусть отдохнёт. Тут... спокойно. И душ есть, кухня. Почти как в старой жизни.
Селена немного неуверенно кивнула. На фоне этой странной идиллии она чувствовала себя будто чужой.
— Дживон, отведи Джейсона к нему, — продолжил он. — И не хмурься. Он, правда, добрый. Даже муху не обидит.
— Посмотрим, — буркнула Дживон, глядя куда-то в сторону, но всё же шагнула вперёд, поднимаясь по ступенькам. Джейсон последовал за ней, иногда оборачиваясь на Чанхона и Селену, исчезающих за поворотом.
Он не мог избавиться от странного чувства. Всё здесь было слишком... идеально. Словно кто-то очень старался создать иллюзию.
Дживон шла вперёд, уверенно поднимаясь по лестнице на последний этаж. Джейсон заметил, что она будто стала чуть серьёзнее. Он чувствовал, что человек, к которому они шли, был для неё важен. Очень.
На двери не было вывески — только табличка с выгравированным словом:
“Офис.”
Она постучала дважды, не дожидаясь ответа, толкнула дверь и заглянула внутрь:
— Пришли новенькие.
Она шагнула в сторону и пропустила Джейсона.
Тот вошёл... и замер.
Всё, что он ожидал увидеть, разрушилось за одну секунду.
Он ждал кого-то массивного. Шрамированного. С грубым голосом, каменным лицом и взглядом, от которого хочется спрятаться.
Но вместо этого — на кожаном кресле за широким деревянным столом сидел… молодой мужчина лет тридцати с небольшим, в светлом свитере, аккуратно уложенными светлыми волосами и мягкими чертами лица. Его лицо будто сошло с постера к семейной комедии: доброжелательное, немного наивное, слишком... нормальное. Даже его осанка была расслабленной — он слегка улыбался и выглядел так, словно собирался налить всем чай.
Рудольф Вольмер.
— Значит, это ты, — проговорил Рудольф, вставая навстречу. Он был чуть выше Джейсона, но совсем не казался грозным. — Джейсон, верно?
Он протянул руку, и Джейсон пожал её, осторожно.
— Ага, — коротко ответил он.
— Семнадцать? — уточнил Рудольф, чуть приподняв брови. — Молодо. Но говорят, ты дал неплохой отпор Чанхону.
Он улыбнулся теплее, почти с гордостью.
— Эээ… — Джейсон моргнул. — Быстро слухи ходят.
Дживон хмыкнула и облокотилась на стену.
Джейсон всё ещё не понимал, как к нему относиться. Слишком добрый. Слишком мягкий. И всё же — этот человек управлял гильдией Удерживал их в порядке. В безопасности. Это значило что-то. И, может быть, даже больше, чем просто сила.
Рудольф жестом указал на кресло перед собой:
— Присаживайся. У нас есть немного времени — и много, о чём поговорить.
Рудольф прошёл к столу и жестом пригласил Джейсона сесть. Дживон осталась стоять у двери, скрестив руки и с явной неприязнью ко всему, что происходило.
— У тебя, наверное, много вопросов, — начал Вольмер, — но я постараюсь быть кратким.
Он взглянул на карту, разложенную на столе. Старая, бумажная, с метками и стрелками. Рядом — несколько фотографий разрушенных районов и распечатки с записями.
— Пока у нас нет шанса выбраться из этой страны... мы стараемся сохранить как можно больше жизней.
Джейсон кивнул. Он уже видел: смех детей, запах готовки, лица без ужаса. Почти как до катастрофы.
Джейсон посмотрел на него внимательнее. Это был всё тот же мягкий человек… но теперь он понял, почему люди о нём говорят с таким уважением — и страхом.
Он вспомнил слух, что слышал ещё от Дживон — о том, как Вольмер лично убил главаря другой гильдии. Тот хотел отдать ребёнка в обмен на припасы. Молодая мать кричала. Вольмер ничего не сказал. Он просто вышел, выстрелил и ушёл. Слухи расходились, но никто не осудил.
— Я слышал, вы… — начал Джейсон, но остановился.
— Что убил человека? — Рудольф не моргнул. — Да. Это было необходимо.
Тишина.
— Угрожать ребёнку — это уже не выживание. Это болезнь.
На мгновение показалось, что даже Дживон прониклась его словами. Она посмотрела в сторону, будто прятала уважение за привычной грубостью.
— И всё же, — Рудольф сменил тему, — Чанхон. Я знал, что он не удержится.
Он улыбнулся, впервые по-настоящему тепло.
— Десять лет он не брался за оружие. Он дал себе слово. Но когда узнал, что Дживон в беде — будто с цепи сорвался. Он прибежал ко мне весь в крови, с девушкой на плече, и криком требовал лекарств.
Рудольф, всё ещё глядя на Джейсона, вдруг отвёл взгляд в окно, где внизу по двору лагеря проходил Чанхон. Он нёс на плече мешок с припасами, как будто ничего не весил.
— Чанхон… — голос Рудольфа стал мягче, — он из тех, на кого можно положиться в любую секунду. Ты, наверное, уже понял.
Джейсон кивнул. Понял. И почувствовал.
— Он... сильный, — тихо сказал Джейсон. — Очень. Это… не описать.
Рудольф усмехнулся и чуть наклонился вперёд.
— Он не просто сильный. Чанхон — один из самых надёжных людей, которых я когда-либо знал. Мы с ним служили вместе, ещё до всего этого. Разные страны, разные приказы, но одна кровь.
Он постучал пальцами по груди.
— Он спасал мне жизнь. Не один раз. И я спасал его.
Он откинулся на спинку стула, на его лице заиграла гордость.
— Я знаю, что он даст отпор любому, кто посмеет навредить этому лагерю. Даже если этот "любой" будет в десять раз больше или быстрее. Он не остановится. Особенно если это касается Дживон или кого-то, кого он принял под свою защиту.
Рудольф посмотрел на Джейсона внимательнее.
Он сделал паузу, словно давая вес своим словам.
— Чанхон никогда не тратит силу впустую. Он не поднимет руку просто так. А если поднял — значит, было за что. Или ты стоил этого.