Внезапно напиравший на Драа вес увеличился. Небольшая фигурка, покрытая желтоватым в чёрную полоску мехом, уселась на голову арахнида. Два взгляда красных глаз встретились, и девочка всадила когти в уцелевшие глаза монстра, поднимая того на дыбы пронзительной болью проникшей глубоко внутрь. Волосистая нога поднялась, намереваясь смахнуть нежданную помощницу.
Еще чего! Драа нанёс апперкот вверх и почувствовал, как мизинец пронзил дёргающийся шар.
Ещё двое Искаженных—один с длинным хоботом, другой с лапами, оканчивающимися щёлкающими ртами—бросились на арахнида справа, к протестующему шипящему кличу другой девочки. Две ноги твари вбили парней в пол рядом с Драа; над ними пролетела очередная зелёная струя, растворив часть волосяного покрова. Слева набросился Ештю, ловко проскользнув мимо выпадов когтей и закрепившись клешнями на шкуре арахнида. Складки кожи на его лбу расправились, открывая фасеточные глаза, которые он так не любил за резкую головную боль от их использования. Ештю беспрестанно вонзал жало в ожоги, оставленные желудочным соком.
Адреналин от голода и опасности пронёсся по телу Драа, помогая привстать, несмотря на блики, застилавшие взор от напряжения. Он сомкнул руки на шее твари, удерживая её мандибулы подальше от союзников. Когти изогнувшихся ног впились в бока, расщепляя и царапая костяные пластины, но он отказался отпустить хищника, ставшего жертвой.
Внутри него кричало радостное осознание: Эй, я не один! Он всегда мечтал стать спасителем других, служить примером, купаться в обожании. Но оказаться на противоположном конце этой мечты было не так уж плохо. И всё же кровожадность и соперничество руководили его действиями. Все действовали так слаженно, он не мог уступить!
Тварь истекала кровью, была ранена. Значит, её конец близок. Не отпускать, разорвать и сожрать, восполнить потраченные калории, получить больше для восстановления!
Укусами, пронзающими уколами, раздиранием и ядами Искажённые, ввергнутые в боевое безумие, одолели огромного охотника. Драа спихнул арахнида с себя и пробил размягчённые ткани его головы, заворожённый звуком трескающейся кожи и мускулов. Он ухватил липкий мозг и вырвал пульсирующий орган наружу, издав победный вой. На секунду вся речь забылась. Шесть пастей жадно сомкнулись на органе, соперничая за больший кусок. Ничто, ничто за сегодняшний день… за месяц!.. не сравнивалось с этим вкусом.
— Это было круто! — расхохотался Драа, поднимая руки насколько мог. Он схватил мохнатую спасительницу, но тут же отпустил, как только она напряглась. Замечательно, ещё одна недотрога. — Ештю, твоя нога! — ахнул он.
— Болит, — признался Искажённый, держа поджатую конечность на весу. — Очень.
— Простой вывих, — мяукнула жёлто-полосатая девочка, дёрнув длинными треугольными ушами. Она потянулась когтистыми лапами к ноге отпрянувшего мальчика. — Не будь неженкой.
Значит, теперь она не против прикосновений… Стоп! Знание! Драа вытянул шею, наблюдая, как девочка вправляет конечность скривившегося от отвращения Ештю. Сперва она стряхнула с пальцев капли едкой кислоты, затем крепко взялась за верхнюю часть ноги мальчика, второй лапой нежно ощупывая распухший коленный сустав. Наконец быстрым движением, с хлопком, она вправила нижнюю часть ноги, и Ештю облегчённо выдохнул.
Драа намеревался запомнить каждое движение ловких пальцев, наблюдая, как спадает опухоль. Незнакомка оказалась гением. Он решил поучиться у неё.
— Тигфи, — мяукнула она, сжимаясь в тугой комок. Рёбра выступали на шкуре, живот глубоко ввалился. — Я.
Голодным гением. Нужно исправить.
— Как мило! Почему бы нам не взяться за руки и не распевать детские стишки, подобно мягкокожим?
— Неплохая идея, — согласился Драа. — У нас есть еда для пира.
— Я насмехалась, костеголовый болван! — Выфка, похожая на зелёный факел, зашипела, плюясь кислотой и сжимая слишком маленькие для её тела руки с миниатюрными когтями. С головы свешивались хлопающие куски кожи, издали сходившие за спутанные тёмно-зелёные космы. Чешуйчатая кожа оставалась чистой даже здесь, тусклые красные глаза гневно буравили его.
— Я нет. Идея весёлая. Разве у тебя в голове нет костей? — буркнул Драа.
— Заткнись. — Она плюнула ему под ноги и накинулась на своих дружков. — Вы почему бросили укрытие? Жить надоело?
— Драа дрался врукопашную, — сказал мальчик с хоботом.
— И куда это его привело?! — завизжала Выфка. — Сперва ослабить! Потом добить!
— Зачем ты тут, Выфка? — спросил Ештю, подбираясь ближе к Драа и становясь между хулиганами и Тигфи. — Нас вдвоём вашей шайке не одолеть.
— Нас? Думаешь, от тебя есть прок в драке, вялоногий? — насмешливо оглядела его Выфка.
Драа это надоело. Они пережили нападение опасного арахнида, и он не собирался омрачать замечательный день, терпя издёвки задир. Бить их нельзя. Они слабее, и без них всё могло закончиться хуже. Но это не значило, что он обязан с ними говорить. Хорошие поступки надо вознаграждать. Его стопа обрушилась на то место, где неповреждённая нога соединялась с остывающим туловищем. Он схватил её, отдирая конечность.
— Вам… хотелось… есть… — сказал он, стуча зубами от усилия.
— Тугодум. — Выфка скрестила руки на груди. — Будто ты можешь добыть что-то, чего мы не отнимем...
Мохнатая нога прилетела ей в грудь, опрокинув разразившуюся ругательствами девочку. Та сдвинула её, вскочила на ноги как раз вовремя, чтобы получить второй оторванной конечностью по морде, снова потеряла равновесие и рухнула, грозя нахалу мучительным членовредительством.
— Всё равно примите подарок от нас. — Драа кинул троице ещё одну часть для ровного счёта и огляделся. В суматохе Тигфи исчезла, но он услышал шорох в ближайшей трещине.
Он опустился на колено, не обратив внимания на шипение харкнутой капли кислоты, приземлившейся на впадину костяного плеча. Хвост Ештю хлестнул, подобно хлысту, отпугнув задиру, но ни Выфка, ни её друг не намеревались причинить ощутимый вред. Толкай и пихай; Искажённые всегда отвечали на любой вызов—реальный или воображаемый—или признавали превосходство противника.
Для них это были игры.
Воткнув пальцы в место, где нога арахнида соединялась с телом, Драа заметил оставленную им прореху. Рана выглядела скорее колотой, нежели рваной, что озадачило его. Неужели его крепкие пальцы смогли проткнуть монстра, перед тем как кислота ослабила упругую шкуру? Сомнительно. У него нет острых выступов, и почему внутрь проник только мизинец? Причём при ударе без полноценного замаха? Непохоже на везение. Найдя нетронутый клочок кожи на трупе, он ударил по нему со всей силы и костяшки соскользнули с упругой поверхности.
Отличный материал. Папа сможет сделать маме нарядный костюм. Но сам Драа так ничего и не выяснил. Лучше спросить родителей.
Он оторвал ногу, отнеся её к трещине.
— Тигфи? — Голова едва просунулась внутрь. В темноте сверху сверкнули изумруды в тусклой красноте. — Ты слишком худая. Папа и мама живут на самом верху; заходи к нам, у нас часто остаются объедки. Я не намекаю, что ты не можешь добыть себе еду. Ты отлично располосовала арахнида. Вот тебе заслуженный приз, просто подумай над моим предложением. Если мало, скажи, у меня есть ещё. — Ответа не последовало, и он сделал последнюю попытку: — Вместе безопаснее.
— Нет. Нигде не спрятаться, — прошептали сверху.
— Довольно! — Выфка отбила хвост запястьем. — Чертово насекомое. Мы пришли сюда, потому что Гаур дежурит сегодня. Эта кастрированная сучка ненавидит всех, но тебя в особенности, Драа. Он может настучать вожаку.
— Пусть. — Драа пожал плечами, высунувшись наружу. — Вожак никогда не полезет в такую грязь.
— Осторожней, — сказала Тигфи.
— Каково основание твоего утверждения? — спросил густой, богатый голос.
Драа прижал руки к телу, останавливая дрожь. Несмело поднял голову, увидев квадратного Гаура, прогнувшего балку над ними своим массивным весом. Трёхпалые ступни охранника крепко обхватили перекладину, червеобразные пальцы извивались, оканчиваясь пиявочными ртами. Вокруг рта Гаура росла густая поросль, скрывая нос и частично закрывая бледные красные глаза, но длинный шрам, тянувшийся от бока до промежности, был виден любому.
Рядом с ним стоял Он. Окружённые жёлтыми прожилками изумруды сияли из красных кругов, прогоняя темноту внутренним светом.
— Я… Я… — сглотнул Драа.
Не смотри. Не привлекай внимание. Подчинись.
— Вот они, мерзавцы, — расхохотался Гаур. — Пытались выскользнуть на охоту.
— Твои выводы не сходятся с фактами. — Балка застонала, опасно накренившись. Он приземлился перед пискнувшим Ештю, источавшим мускус страха. — Ваша компания устроила тут неплохую бойню. — В медовую речь вплелось одобрение. — Судя по следам вывиха, нежданный гость схватил тебя. Так что именно тут произошло? Неужто тебя спасли?
Ештю продолжал пищать, униженно распростёршись перед неодолимым. Ошибка. Не получив желаемого, он протянет лапу. И тогда они услышат крики.
— А, это мой косяк. — Драа разлепил губы, выдавив смешок. — Ештю всадил жало в паучишку, и меня одолела зависть. Ну я и вмазал по ближайшей конечности, заодно задев его.
— Неужели? — Он полуобернулся, ухмыльнувшись лесом белоснежных клыков без малейшего налёта желтизны. — И никакого геройства?
— Мы просто хотели жратвы, — насупился Драа, махнув в сторону туши. — Если нужно, забирайте.
— Скажи мне, — прошептали из-за спины, — каков главный закон Гнезда?
Брови Драа взлетели вверх. Когда он успел? Порыв ветра пронёсся по помещению, хлестнув по лицу. Пол рядом с Ештю смялся.
— Вы берёте всё, что захотите, — ответил Драа.
— Ты осмелился предположить, что я желаю?!
Лапа схватила Драа за голову, впечатав его в металлический пол с достаточной мощью, чтобы Искажённые подскочили. Руки мальчика насильно выдвинули вперед до предела возможного, гибкие ступни упёрлись в его лодыжки, вытянув ноги. Он чувствовал горячее дыхание вожака на своём затылке. Рядом выпал розовый язык, оканчивающийся острым кончиком, и принялся облизывать костяной шлем, переходя от правого слухового отверстия к левому.
Боли не было. Драа расслабился, успокоившись.
— Я ведь присматриваю за тобой, — вожак говорил отчётливо, несмотря на движения языка, слизывавшего гнилую слизь вместе с ихором. — Ты делаешь эту задачу такой затруднительной. Я бы просто немного поиграл с нашим скорпионом, распрямив его. Но тебе нужно было стать центром внимания.
— Я никогда не видел, как вы едите арахнида, — прямо сказал Драа.
— По-твоему, я не могу прикончить букашку?
— Я никогда не видел, как вы едите арахнида.
— Ты испытываешь моё терпение, — притворно вздохнул сильнейший. Он отпустил запястья Драа, усевшись на его лодыжки и не давая даже дёрнуть ногой. — Что делать, что делать… А, ладно. У меня благодушное настроение. Гаур. Крохи могут играть тут, раз у них недостаточно крепкие мочевые пузыри для присоединения к настоящей охоте. Закон не нарушен. Запомните все: выходить можно только через главные ворота. Через брешь, смерть, как вы уже убедились. Выфка. Ты уже течёшь? — любезно спросил вожак.
— Н… нет. Так, пару ц-царапин, но н-ничего… — заикаясь, ответила девочка.
Ноздри громко втянули воздух над Драа. Давление исчезло, он услышал хлопанье ладоней по полу. На четвереньках вожак приблизился к Выфке, поднялся и навис над ней чешуйчатой башней. Палец ласково провёл по ямке под подбородком.
— Правда… — протянул он. — Но скоро ты будешь. Скоро …
— Вы отпустите пиздюков просто так? — удивился Гаур. — После того как они без разрешения …
Стальная балка застонала сильнее, и каменная крошка посыпалась вниз. Вожак снова оказался наверху, вонзив когти в верхние части скул крупного Искажённого и потащив пальцы вниз, ловя языком брызгавшие капли тёмной крови. Рядом с Выфкой расползалась вмятина, принимая в себя отравленные воды.
— В чём проблема? Никто не ступил на песок. Правила не нарушены. Я разочарован в тебе, дорогой Гаур. Твоя работа заключалась в содержании этой части моих владений в чистоте от паразитов, а ты проигнорировал устроившего тут логово арахнида, ведя меня окольным путём под предлогом избегания грязи. Словно надеялся, что один паразит сожрёт других. — усмехнулся вожак. — К чему такие… женские методы? Боишься глупого Драа?
— Нет! — рявкнул Гаур, брызгая слюной от ненависти. — Я могу разорвать его прямо сейчас! Дай команду!
Когти перестали терзать разодранные щеки.
— А, дерзкая самоуверенность молодости, — весело сказал вожак. — У парня есть потенциал. Будь осторожней, дабы не затушить его. Тигфи! За подарок надо говорить спасибо. Насладись энтомофагией. Драа? Передай моё глубочайшее почтение мамочке. Отправляйся баиньки.
Драа сморгнул слёзы под чмоканье губ. Радость от победы улетучилась, высосанная досуха удаляющимся хохочущим ублюдком. Тот полез в воздуховоды, скользя по длинным путям, без усилий расширяя их до удобного для себя размера. Мальчик посмотрел на свои кулаки, такие большие и бесполезные. Слабак, трус, ничтожество. Неспособный защитить…
— Ештю, — выдохнул Драа, стараясь говорить бодро. — Перебирайся жить наверх. Так безопаснее.
Пройдя мимо дружка Выфки с фиолетовыми глазами, Драа взвалил арахнида на спину, собрал дронов, сделал пять глубоких вдохов, как учила мама, и стал ждать друга. Это помогло. Страх и унижение поутихли. У него есть еда, родители будут гордиться им, и день закончился без серьёзных ран. Всё в порядке. Некоторые вещи невозможно изменить.
Так зачем отравлять себя отчаянием?
****
Глоссарий главы 1 и 2:
Искажённые: мутанты с устойчивой генетической родословной. При союзе Искажённого и любого другого жителя мира всегда рождается Искажённый. Только женщины этого племени могут безопасно выносить таких детей; для остальных людей процесс рождения грозит смертью или увечьями.
У всех Искажённых наблюдаются рудиментарные и прочие физические или психические недостатки. Способные приспосабливаться к радиации, ядовитым выбросам и практически любой пище, Искажённые могут процветать в большинстве регионов.
Не обладают единым внешним видом, часто значительно отличаясь от родителей.
Инсектоиды: древнее биооружие, разработанное для препятствия процветанию и по ошибке выпущенное на свободу.
Дроны: многоцелевые единицы данного роя, нуждающиеся в контроле для эффективности.
Питатели: собиратели биомассы роя, чья роль заключается в доставке питательных веществ обратно в логово.
Воины: индивидуальные лидеры и элитные боевые единицы роя, способные принимать и исполнять тактические решения. В случае гибели королевы один из воинов откармливается в безопасном месте, обретает пол и начинает воспроизводство дронов.
Арахниды: мутировавший вид выпущенного биологического оружия. Более не преследуют изначальную цель. Они стали обыкновенной, хотя и очень опасной, частью мира.
Мягкокожие: презрительная кличка, данная мутантами неизменённым людям.