Конвой свернул на запад от делового центра, не спеша двигаясь к назначению. Четыре машины и лимузин между ними выделялись среди привычного вида города: они не парили, двигаясь по асфальту на колёсах; на их чёрных бронированных корпусах переливались золотые переплетающиеся змеи, пожирающие собственные хвосты. Выхлопные трубы не дымили. Экранированный транспорт не испускал ни малейшего излучения, и тонированные окна завершали картину абсолютной приватности.
Семейство владело автопарком античных произведений искусства Старого Мира. Техники Барджони основательно модифицировали эти раритеты, приводя их в соответствие современным нормам и всячески улучшая для безопасности господ. Колёса могли в любой момент убраться, а антигравитационные установки, поднять конвой на уровень крыш, значительно сокращая время поездки за счёт движения напрямую.
Но это означало бы пренебречь определёнными традициями.
Золотистые глаза Энрико не спеша пробегали по сообщению сына. Карлос и Элина не рассорились; похоже, у них намечались серьёзные отношения, и оба намеревались провести отпуск у моря, но не в отеле Семьи. Желание пожить крестьянской жизнью, не привлекая внимания репортёров, было понятно, хотя ему было бы спокойнее, будь его мятежный отпрыск под надзором профессиональной охраны. Слишком часто на его вкус жизни Карлоса угрожала опасность. С происходящими переменами Итерна и внешний мир постепенно становились менее спокойными.
Безупречный палец двинулся, набирая ответное сообщение на платиновом терминале о предстоящей покупке антикварного фотоаппарата. Карлос хотел вернуть его в свою жизнь, и отец с сыном учились выстраивать мосты, треснувшие по вине Энрико. Бытовые разговоры ни о чём постепенно сближали их.
Всхлип нарушил тишину, и глаза, пойманные в кольцо уробороса, поднялись на источник раздражения. Загорелая женщина лет тридцати в сером деловом костюме низко опустила голову, нервно теребя край юбки. На фотографиях в личном деле она выглядела привлекательно, но сейчас тёмные пряди закрывали лицо, а слёзы размазали макияж.
Слева, справа и напротив неё сидели наёмники Семьи. Рослые, с хорошо развитой мускулатурой, все носили строгие красно-чёрные бизнес-костюмы. Их глаза закрывали пуленепробиваемые дисплеи, выполненные в стиле солнцезащитных очков. Солдаты Погребальной Бригады, что бы они ни думали, уделяли расстроенной женщине не больше внимания, чем букашке, за исключением Кадора, откровенно забавлявшегося такой явной слабостью.
Сам Энрико сидел на заднем сиденье. Одетый так же, как и подчинённые, он выделялся лишь фамильной эмблемой, перечёркивавшей красную ткань. Ростом в три с половиной метра, продукт биоинженерии Семьи не имел ни малейшего несовершенства. От симметричности глаз до отсутствия шрамов и придания лицу строгой патрицианской внешности, его тело дышало здоровьем и энергией, даже когда он сидел неподвижно. Черные волосы были подстрижены короткой стрижкой, являющейся уступкой дизайнеров предпочитаемому им стилю, добавляющему шарма бронзовой коже.
— Пожалуйста, не трогайте моего… — осмелилась заговорить Джудит Навара, не поднимая головы.
До этого, после встречи и по дороге к машине, она не проронила ни слова.
— Успокойся. — Подкожные имплантаты Энрико окрасили его ногти в синий.
— Вы можете избить меня перед… перед… — Набухший пузырь сопли лопнул у неё под носом. Она вытерлась рукавом. — Я привычна к побоям. Проявите милосердие к нему.
Кадор перестал скалиться, потеряв интерес от её уязвимости.
— Вытрись. Мы же не звери. — По знаку Энрико бородатый Джоед Датз передал ей платок и ободрительно хлопнул по плечу. — Вас избивает муж?
— Нет, — поспешно сказала она. В её голосе прорезалась нотка возмущения. — Мы с Йераем вместе выдерживали расплату за наши ошибки.
— Ошибки? Просроченные платежи?
— В какой-то мере, — призналась женщина. — В Жемчужине считается хорошим тоном уплачивать долг покровителям за десять дней до срока. Иначе они считают себя оскорблёнными. Иногда у нас… не выходило.
Энрико хмыкнул. Его ногти окрасились в красный.
В Итерну постоянно приезжали заграничные работники из числа Нормалов Жемчужины. Строгие требования к здоровью, отсутствие судимости и доказанный трудовой опыт вынуждали многих кандидатов залезать в кредиты, докупая необходимую квалификацию у себя на родине. Различные вымогатели впоследствии выкупали их долги, шантажируя временных работников раскрытием схемы и требуя выплатить многократно возраставшую сумму за молчание. Отчаявшихся людей, попавших в тяжелейшее положение, грозившее поставить крест на их будущем, затем сажали на крючок, убеждая совершить определённые преступления: вывезти безделушку за границу, подделать документы, сфотографировать схематику на заводе, пригласить бандита по семейной визе…
Втянутых в преступления больше не отпускали, заставляя совершать новые, пока полиция неизбежно не ловила и не депортировала их, и цикл запускался заново.
Преступники неизбежно охотились за семьями с детьми для подобных схем или за теми, у кого оставались родственники вне Итерны: так легче было надавить и убедиться, что на посредников не донесут. Энрико пробежал взглядом по плоскому животу Джудит. Личное дело упоминало, что её престарелого отца зарубили мачете и выставили на магистраль в прошлом году за попытку гражданских самоорганизоваться и помочь правительству в установлении порядка. У мужа родни не было.
Поэтому она решилась.
— Куда мы едем? — Выдохнула Джудит сквозь зубы.
— К Гильермо.
— Зачем? — Она побелела, обхватила себя руками и судорожно задрожала.
— В деловых отношениях огромную роль играет уважение. — Энрико убрал терминал и натянул чёрные перчатки, сжал кулак, натягивая кожу. — Хамство отпугивает клиентов. Покупатель скорее не вернётся в заведение, где по полу бегают тараканы. Ты понимаешь ход моих рассуждений? Никто не смеет красть у Барджони. Для долгосрочного процветания необходимо избавляться от паразитов.
— Паразиты. — Плечи Джудит поникли. Её верхняя губа перестала дрожать, и она взглянула на него заплаканными, красными глазами, полными мольбы. — Мы с мужем хотели завести ребёнка. Теперь этого уже не случится.
— Разводитесь?
— Там не место для детей, — прошептала она. Рука скользнула к юбке, плотнее прижимая её между ног. — Совсем не место. Умоляю, он ни о чём не знал. Он верен. Оставьте его.
— Это решать эйчарам. Я не опускаюсь до микроменеджмента. Тишина.
Джудит закусила губу в ответ на стук водителя по разделяющему стеклу. Конвой притормозил, останавливаясь около неприглядного склада на окраине Баала. Внешне напоминавший выпуклый цилиндр, наполовину вбитый в землю, склад арендовала адвокатская контора, в свою очередь сдававшая его за бесценок небольшой иностранной фирме грузоперевозок, в качестве благотворительности для налоговых вычетов.
Дела у местной компании шли неважно: клиенты жаловались на медлительность, а склад постоянно пребывал закрытым на инвентаризацию. Они делали достаточно, чтобы оставаться в плюсе. План был детским, но пока работал. Однако полиция неизбежно раскрыла бы их в будущем, сопоставив число совершивших преступления гастарбайтеров и факт их связи с конторой. Щедро спонсируемая Картелем, адвокатская контора, вероятно, сумела бы выйти из дела с незапятнанной репутацией. Ошибки случаются.
Но не все прощаются.
Конвой остановился перед входом. Дверцы открылись, выпуская наёмников, и Джоед метнулся к высунувшемуся наружу работнику в белой футболке. Мужчина не успел пикнуть, как его втащили внутрь, прижали к стене и перехватили руку, тянувшуюся к пистолету. Джоед приложил палец к губам, кивнув в сторону входящей толпы. Охранник сглотнул и расслабился, подняв руки вверх. Наёмник похлопал его по щеке.
От узенькой прихожей, провонявшей пивом и дешёвыми папиросами, вверх вела лестница, перегороженная железной решёткой, закрывавшей путь в офисный этаж. Энрико направился туда; за ним, в окружении отделения наёмников, следовала Джудит. Водители и четверо солдат остались снаружи, готовые предупредить о любом изменении обстановки.
Белокурый Кадор взбежал по лестнице, вертикально вскинув руку. Охранник за перегородкой не успел даже вскрикнуть, так быстры были прорези, вспоровшие металл. В его будку ворвалась фигура в красном деловом костюме, балансируя на носках дорогих ботинок и усаживаясь прямо перед мониторами камер, насмешливо разглядывая остолбеневшего человека красными глазами с воспалёнными прожилками. Кадор любезно склонил голову, переведя взгляд на кнопку сирены, и охранник дёрнулся, чтобы поднять тревогу.
Мужчина тоненько взвыл, тряся рукой со ставшим вялым указательным пальцем, безвольно болтающимся на перебитых мышцах. Энрико вошёл в коридор, повернув налево, а Кадор хлестнул охранника по нижней челюсти. Голова того дёрнулась, мозг отскочил от стенки черепа, и он распластался в кресле с сотрясением.
Энрико проследовал через пустые офисы, отмечая грузы, упакованные для доставки курьерской службой. Аутсорсинг на аутсорсинге. Здешнее отделение Картеля оказалось гораздо более жалким, чем он предполагал. Неумехи не могли поддерживать даже базовую легенду. Пинком он распахнул дверь в бухгалтерию, находившуюся перед офисом директора.
По крайней мере, это должно было быть бухгалтерией. Столы небрежно оттащили к стенам, часть ламп перегорела, в приоткрытом холодильнике мигал свет. Рабочие слонялись по помещению, перешучиваясь и распивая дешёвое бухло. В центре комнаты стояли стулья. На одном, скрючившись, сидел загорелый мужчина лет сорока пяти в куртке водителя грузовика, сжимавший в руках кепку. Напротив, сидя на стуле задом наперёд и положив руки на спинку, расположилась женщина, за спиной которой стояли два амбала с ломами в руках. С фальшивым сочувствием она похлопала водителя.
Душная атмосфера и свободное пространство натурально нервировали просителей. Помещение намеренно сделали звукоизолированным. Откровенные взгляды и отсутствие доносящегося с улицы гула добавляли паники, заставляя просителя чувствовать себя одиноким среди бесчувственных зверей. В таком состоянии слабовольные решались на всё, лишь бы вернуться в привычную обстановку, и лишь позже осознавали всю тяжесть своего положения.
Цирковые трюки. Барджони действовали куда утончённее.
— Мы заботимся о тебе. Но твоё упрямство усложняет всё. Просто разгрузи товар там, где мы тебе сказали. Потом запустишь утку об ограблении, и мы забудем о набежавших процентах. Час за восемнадцать твоих годовых зарплат! Разве это не грабёж?
— Вы не понимаете, — с отчаянием произнёс водитель. — В навигаторе сохраняется схема маршрута. Если я сверну или уничтожу прибор, они узнают.
Чуткий нос Энрико уловил слабые следы крови и гниющих тканей, помимо ожидаемых запахов мочи и пота. Мясо. Частично животное и меньшей частью человеческое. Здесь выбивали зубы и ломали конечности в целях убеждения. Вряд ли придурки убивали прямо тут: пропажи людей привлекали полицейских коршунов, а местный сброд не выглядел достаточно умным, чтобы обхитрить их.
— Звучит как твои проблемы, приятель, — улыбнулась она безупречной улыбкой. Она потянулась рукой и похлопала сидящего по боку. — Придумаешь что-нибудь, или нам придётся найти другой способ возместить вложения… Эй, вы как тут очутились, пидарасы?!
Она вскочила на ноги, спрятавшись за спину громил. Энрико опередил наёмников, повинуясь зудящему чувству в висках. Под его кожей будто разгорелся пожар, породивший сотни крошечных рук, раздирающих его изнутри. Ребром ладони он переломил лом в руках ошеломлённого вышибалы, а последующая пощёчина вбила лицо женщины внутрь черепа. Она выронила компактный пулемёт. Упав, оружие выстрелило, спугнув всех присутствующих рабочих.
Вымогательница врезалась в стену, сползла по ней и заскулила. Обеими руками она схватилась за лицо, сквозь широко расставленные пальцы сыпались осколки зубов. Скула треснула, кость проткнула кожу, едва не царапнув перепуганный глаз. Кровь обильно текла по шее, пачкая блузу и пропитывая штаны.
Ни кусочка плоти, ни грязи не прилипло к перчатке Энрико.
— Ещё желающие? — холодно спросил он.
Второй громила бросил лом и поднял руки. Обнаружив, что помещение заполняет отряд наёмников, бандиты не стали проявлять чудеса храбрости: они с готовностью расступались, сдавая пистолеты и пулемёты. Оружие не было приобретено легально; его собирали в кустарных мастерских, что сказывалось на качестве. Почти незаметное искривление стволов гарантировало плохую точность.
Битв тут не намечалось. Один из наёмников присел рядом с раненой, насильно отводя её руки, и занялся обработкой ран. Джудит громко сглотнула, впервые бросив непонимающий взгляд на Энрико. Водитель грузовика не смел пошевелиться. Джоед наклонился к нему, шепнул что-то на ухо, а Кадор кинул ему банку пива. Уловив настроение начальника, Джоед быстро встал у того за спиной, ведя Джудит под руку.
Втроем они ступили внутрь офиса.
Их встретил треск молнии, окрасивший помещение в синий. Энрико встал перед Джудит, готовый принять вызов, но свет уже угасал. Пляшущие синие всполохи исчезали под кожей сильно татуированного мужчины, стоявшего возле стола. Вместо чернил его татуировки были исполнены запрещённым в стране методом: под кожу внедрили жидкий металл, слившийся с плотью. От применения силы изображения ураганов, восходящего солнца и черепов на фоне надгробий ярко светились.
Абнормал приложил руку к сердцу и поспешно поклонился, подставляя шею. На его висках испарялись капельки пота.
Кондиционер поддерживал в офисе приятную прохладу, пол был выложен серой плиткой, слева стоял шкаф с напитками и хрустальными стаканами. Беспорядок склада не касался директора; его бумаги лежали в строгом порядке; единственное окно располагалось так, чтобы отбрасывать тень от человека, сидящего в удобном кожаном кресле, на вошедшего, а крепкий дубовый стол и безвкусная картина в позолоченной раме, запечатлевшая Гильермо в изысканных мехах победно стоявшего на голове убитого медведя и освежённого небесными лучами прорывающимися сквозь грозовые тучи довершали атмосферу показной роскоши.
Гильермо сложил руки вместе, не встав для приветствия гостей. Его естественный загар утерял былую интенсивность в тепличном климате Итерны. Одетый в серый костюм, с золотыми заколками, усыпанными бриллиантами и удерживавшими галстук и уголок платка, он был среднего роста. На фотографиях до приезда лицо его пересекали шрамы, но здесь он перенёс косметические операции, убравшие уродства и восстановившие перебитый нос. Карие глаза пробежались по троице и глянули им за спину. Взгляд метнулся к кланяющемуся телохранителю, и тонкие губы скривились.
— Энрико, — произнёс он. — В чём причина столь напористого визита? Разве не удобнее обсудить дела через Сеть?
— Ты мне скажи. У меня на прошлой неделе был день рождения. — Энрико приблизился к столу, пробежав пальцами по поверхности. Крепкое дерево. — Барджони не злопамятны. Мы не будем ссориться из-за глупостей. То, что ты не поздравил меня, не прислал даров за то, что мы терпим вас на нашей территории… Подобные мелочи для нас не важнее случайного толчка в толпе. Если Картель хочет идти своим путём, мы не станем держать поводок.
— Как… великодушно с вашей стороны. Тогда зачем врываться ко мне?
— Мы всегда отвечаем на оскорбления. — Энрико уставился на человечка. — Твою охрану не проинформировали, чтобы меня пропустили. Ты смеешь обращаться ко мне по имени, без уважительной приставки «мистер». Скажи мне, Гильермо: Картель считает себя равным Семье?
— Давайте не будем горячиться! — Гильермо встал и протянул руку для рукопожатия. Подождав пару секунд, он двинулся к шкафу с напитками. Его полный ярости взгляд стрельнул в сторону Джудит. — Плодотворное сотрудничество наших организаций приносит обеим сторонам неплохую прибыль. Давайте забудем о любой кошке, что могла пробежать между нами, и выпьем за ваше здоровье. Как вы и сказали, мелочи бессмысленны, так зачем ссориться?
— Некоторое время назад было совершено нападение на студентов Академии в Морнингстаре, — Энрико обошёл стол.
— Вы заработали на нашей неудаче…
— Картель пренебрёг уговором: не вызывать беспокойства в Итерне. Деньги любят тишину. Я ценю спокойствие и безопасность. Перестрелка, вмешательство Архангелов, ножевое ранение и попытка похищения не входят в моё понимание уважения к сделке. — Энрико раздвинул жалюзи, выглянул наружу, где погрузчики другой фирмы в своей части промзоны грузили товар для Армии Возвращения, и закрыл их обратно.
Татуированный телохранитель напрягся.
— Я не имел ничего общего с тем бардаком, — сердито сказал Гильермо, разливая коньяк по стаканам. — Моя сфера ответственности касается более цивилизованного бизнеса. И зачем вспоминать былое?
— То неприятное происшествие не затронуло Семью напрямую. — Если не считать раны, нанесённой другу его сына. Матриарху пришлось потратить часы, чтобы убедить Энрико не устраивать бойню. — Но сегодня к нам обратилась недавно нанятая сотрудница банка. Её подвергли шантажу, чтобы вынудить передавать информацию о гражданских лицах посторонним.
— Энрико, Энрико… — Гильермо со звоном поставил графин на место. — Я буду откровенен. Мы честно приобрели долговые обязательства крошки Джудит. Такая возможность была прописана в её контракте. Она перестала справляться с выплатой взятых на себя обязательств. С учётом её не первой свежести классические способы компенсации были невозможны. Мы предложили ей цивилизованные варианты решения проблемы, не включающие потерю частей тела. Ситуация неприятная, признаю. Но решение оставалось за ней. К тому же для Семьи это копейки, и меньшее, что вы можете сделать, это закрыть глаза на подобные шалости, учитывая…
Джоед присвистнул.
— Если мой сотрудник нанёс тебе оскорбление или взял у тебя в долг, тебе следовало обратиться к нам. — Энрико вихрем развернулся, наступая на растерявшегося мужчину, всё ещё державшего стаканы. — Мы бы выплатили компенсацию, списав это на издержки из-за просчёта службы персонала. Джудит никогда не должны были нанимать в бизнес Семьи. Она обуза.
Женщина опустила голову, зажмурившись, будто не могла вырваться из кошмара.
— Тогда мы с готовностью возьмём её с ваших рук. — Гильермо улыбнулся, поставив выпивку на стол. — Та, что подвергает Семью угрозе, исчезнет, и мы будем рады оказать вам такую услугу. Сочтём это извинением за ненамеренно нанесённые обиды.
— Семья не избегает ответственности. Ты осмелился на гораздо большую тупость. Никто не крадёт у Барджони, — завершил приговор Энрико.
Энрико выбросил вперёд руку, ухватил Гильермо за нижнюю челюсть и с размаху впечатал его головой в стол. Выпивка разлилась; извивающийся мужчина вцепился в запястье, безуспешно пытаясь разжать хватку. Рука поволокла его вперёд по деревянной поверхности, безжалостно давя на череп. Достигнув края, рука потащила его обратно, оставляя кровавые полосы.
— Хватит! Хватит! — Закричал Гильермо.
Пальцы вдавились в плоть и продавили череп. Верхняя часть головы представителя Картеля покраснела. Он бил по неумолимой руке, не причиняя ей ни малейшего неудобства. Имплантаты впрыснули жёлтый в ногти. Зуд внутри Энрико раскалился до жара инферно; он держал в поле зрения телохранителя бандита, но тот не пытался спасти хозяина. Джудит зажала рот руками, увидев, как лоскут уха тянется по краснеющей поверхности вслед за головой.
— Больно! Бо-ольно, Энрико! Отпусти! Отпусти-и-и меня-а-а! — Гильермо сорвался на визг. — Я заплачу! Пожа-а-алуйста! Мне больно, больно!
В офисе раздался треск. Бандит дико задёргался, вращая наливающимися кровью глазами. Слюна обильно текла у него изо рта, дыхание вырывалось прерывистыми всхлипами, он бессвязно мычал. Давление и трение не прекращались. Кожа на голове вздулась между пальцами, приподнимаемая костями. Наконец Гильермо хрюкнул и вытянулся, дёрнув всеми конечностями, будто его ударило током. Рука опустилась до конца и коснулась стола. Зуд утихнул.
Джудит тихо закричала, упав и сев у двери, кусая собственную руку. Лицо её стало белее молока.
— Прибрать здесь. — Энрико убрал руку. Ни на перчатке, ни на одежде не осталось следов: кровь, мозг и лопнувшие глаза не прилипали к ткани. — Свинки тут никогда не было. Органы продай в Разорённые Земли. Свяжись с его нанимателями и сообщи, что они выкупают склад; Семья примет его в качестве компенсации. Гастарбайтеру в соседней комнате скажи, что он ничего не видел. Он больше ничего не должен. — Он обвёл взглядом кабинет. — Должен быть способ получить из этого легальную выгоду.
— Сэр. — Джоед кивнул.
— А… что с нами? — спросил телохранитель.
— Доставить все посылки по заключённым контрактам в срок. Больше заказов пока не принимать до реструктуризации. — Он оглядел Абнормала. — Приобрети нормальную рубашку. Это касается и остальных. Если твои татуировки вызовут заражение, стоимость лечения вычтут из зарплаты. Восстановление сегодняшних увечий будет оплачено.
— Благодарю за милость, босс! — Абнормал вздрогнул под ледяным взором. — Мистер Энрико, сэр.
— Почему? — пискнула Джудит. — Почему вы так поступили? Я же никто!
— Именно. Если Картель обнаглел настолько, что осмелился испортить отношения с нами, используя незначительную сошку ради пустяковой прибыли, значит, их притязания будут повторяться. Так зачем нам терять верную пешку? Вас ждёт бонус. Будут донимать ещё, сообщите. Завтра вас ожидают на работе. И рекомендую не затягивать с ребёнком: с возрастом у женщин случаются осложнения при родах. — Он прошёл мимо, задержавшись у двери.
Джудит перестала кусать себя и сидела тяжело дыша, открывая и закрывая рот.
— Вас подвезти?
В лимузине Энрико снял перчатки и перестал обращать внимание на перепуганную женщину. Сначала плачет, потом боится. Странная особа. Неужели она считала, что Барджони могут потерпеть неудачу? Он взял терминал, ответил Карлосу по поводу фотографии найденного номера и проверил сообщения от супруги. Их дочь снова подралась в Академии, бросив вызов прибывшей «диковинке». Он подпёр лицо рукой, размышляя, как поступить. В её возрасте он никогда не обижал противоположный пол и не занимался бессмысленными издевательствами. Наркотики, гонки, выпивка и ночи страсти занимали все его мысли. Откуда в ней такая жестокость? Что он упустил? Может быть, ей не хватает внимания? Но поступление в Академию было её затеей, и учителя хвалили её за вовлечённость в помощь ученикам на дополнительных занятиях.
Ну, по крайней мере новоприбывший стажёр ИК-97 не пострадал и не выдвигал обвинений, сведя весь инцидент к шутке. Энрико запланировал разговор с дочерью и поручил службе разведки узнать вкусы парня. Следовало загладить недоразумение и убедиться, что никто не станет над ним издеваться.