— Ну как?! Угодил?! — Раскатистый смех Матео эхом отразился от стен столовой. Парень гордо поставил ногу на стол, упёр руки в бока и триумфально оглядел собрание.
Дракс не мог читать мыслей, но жадные рывки рук ответили на заданный вопрос куда лучше слов. Завершившие благотворительность ученики расселись на полукруглом кожаном диване, полном расплывчатых медальонов засохшего соуса. На столе перед ними стояла поистине громадная сковорода, до краёв полная традиционного блюда жителей Жемчужины.
Кусочки мяса белели, подобно звёздам на небе прожаренной зелени и фиолетовых пряностей. Всё блюдо было усыпано слоем мелко нарезанного перца и обильно сдобрено специями. Тёплый пар вился над едой, приятно лаская щёки, пока сотрапезники наклонялись, забрасывая в рот истекающие жиром пригоршни. Вилок и ножей тут не полагалось: приходящие на перекус должны были насыщаться древним методом, напоминавшим о далёких днях.
Еда была восхитительной! В итернийских блюдах царил строгий баланс калорийности и пользы, жертвовавший вкусом и самобытностью. Здесь же отсутствовал даже намёк на порядок: мясо перекатывалось на языке, брызгая соком; раздавленные зубами морковь и капуста выпускали облачка острой жидкости, лаская дёсны калейдоскопом ощущений; внутри мяса таились вкусовые бомбы, взрывавшиеся при укусе и выступавшие слезами на глазах. Живот одновременно требовал добавки и холодной минералки, чтобы унять пламя в глотке. Салфеток не было, вместо них использовали тонкие полоски сырного хлеба, называемого лавашом. Вскоре и они пропитывались соком и отправлялись в раскрытые рты.
Ужин словно разрастался, превращая всё, чего касался, в продолжение пиршества, вместо того чтобы убывать по мере съедения.
Столовая располагалась в двух улицах от завода, непримечательная, внешне ничем не отличавшаяся от заведения с похожим названием через дорогу от собственности, принадлежавшей корпорации. Тем не менее именно сюда Матео и привёл их, даже не предложив меню. Одну сторону здесь занимали деревянные стойки с готовой, уже начинавшей черстветь выпечкой. Позади стойки с кассой виднелась открытая и сравнительно чистая кухня. Вереницы закончивших смену рабочих толпились у касс, беря беляши, котлеты в хлебе и хот-доги, но мало кто ел прямо на месте.
Сопровождавшие детей взрослые ограничились чаем и неодобрительно посматривали на Горацию, заказавшую себе другой культурный символ племён с окраин Жемчужины.
— Жирнее, чем я привыкла… — протянула Джулия, хватая себе очередную порцию. — А, ладно, выложусь на занятиях экстра. Я ошибалась насчёт твоих знаний, Матео. Давай, колись, что это и откуда?
— Горшок. Ещё задолго до того, как мой прадед издал первый клич, наш народ прибыл в долины к северу от Жемчужины, спасаясь от набегов, разорявших наши города. Путь был не прост: ущелья расколотых гор таили в себе множество опасностей. Неделями растянувшиеся цепочки Импехо не видели солнечного света, не чувствовали ветра, — Матео повёл рассказ церемониальным голосом, с лёгкой ноткой грусти.
Он накинул куртку на голову, поднял руки и пошевелил пальцами, постепенно убирая их в темноту под одеждой и имитируя движение людских фигурок в туннелях.
— Стали отказывать фонари, и пошли отчаянные перешёптывания о том, чтобы даровать детям последнюю милость. «Предки гневаются на нас за бегство! Храбрецы гибнут однажды, трусы обречены на отчаяние! Никогда нам не найти выхода!» Но вождь продолжал вести вперёд. Шестым он вышел наружу и на глаза его навернулись слёзы при виде раскинувшегося богатства зелени под прохладным бризом. Тогда он повелел принести самые большие горшки и бросить туда всю провизию, грозившую испортиться. В качестве специй разведчики использовали найденные неподалёку растения, а воду для кипячения набрали в леденящих ручьях. Импехо сходились к разгоравшемуся пиру, и острота ощущений от первого взгляда на наш новый дом навеки запечатлелась в небе каждого вместе с острейшей трапезой, перебив воспоминания об удушающем ужасе! — рассмеялся Матео.
Хлопки ладоней, разбрызгивающие капли жира, послужили наградой раскланивающемуся мальчику.
— Благодарю, благодарю, вы очень добры. — Он поправил куртку. — Наш вождь проявил мудрость, договорившись с властителями Жемчужины: десятина с фермерства в обмен на право обрабатывать долины. Так два народа стали соседями… до землетрясений. — Он умолк, не вдаваясь в подробности.
— У тебя талант к рассказам. — Джулия подцепила кусочек мяса. — Но это не отвечает на мой вопрос.
— У горшка нет единого рецепта. Если ты спрашивала об ингредиентах, тут использовалась птица. Цель приготовления, создать ощутимый запоминающийся вкус.
— Этот весьма ощутим, — подтвердил довольный Дракс. — В каждой вашей столовой готовят такие блюда?
— В рыгальне, — поправил Матео и рыгнул, оправдывая название. — Нет, друг Дракс, не в каждой. — Остальные дети гастарбайтеров закивали. — Никогда, никогда не ходи в наши заведения, не спросив у меня об их репутации. В некоторых жуткая антисанитария…
— Хуже, чем здесь? — ужаснулась Джулия, вытирая пальцы лавашом.
Матео открыл рот для шутки и тут же захлопнул. Он вжался в середину дивана, опустив плечи и уперев взгляд в стол. Его дыхание участилось, и Дракс вместе с Горацией оглянулись на стеклянную витрину. По тротуару шли четверо татуированных. Трое мужчин и женщина. Между ними, присвистывая, двигался долговязый бронзовокожий мужчина, поигрывавший позолоченной цепью в руке. На его лице, над левым глазом, красовалась единственная татуировка: череп, чью глазницу пронзал крюк от цепи, уходившей под волосы. Иностранные рабочие почтительно расступались перед ними, застывая, точно дичь, надеющаяся остаться незамеченной для охотника.
Тихий рык забурчал в глубине глотки Дракса. Усаживаясь, он хотел занять место с краю, но Джулия с Матео едва ли не силой запихнули его в центр дивана, и до сих пор всё было нормально. Однако теперь от ребят волнами поднималось ощутимое волнение, Горация обернулась к нему, а в груди у Дракса нарастало раздражение в ответ на явный, резкий страх Матео. Он понятия не имел, кто эти люди, но тёмное желание внутри умоляло вырваться наружу и превратить в пыль кости тех, кто осмелился испортить настроение добытчику пропитания.
Они не хищники. Я хищник.
— Друг Дракс, твоя очередь. — Матео хлопнул его по спине, как только незнакомцы скрылись из виду.
Зарождавшаяся агрессия рассеялась. Немного смутившись, Дракс почесал лапой затылок.
— Очередь чего?
— Раз уж нам не дадут отметить встречу как полагается…
Матео печально посмотрел на пластиковую коробку перед Горацией. В неё выжали лимоны, залили смесь лаймового и грейпфрутового соков, добавили шестнадцать бутылок газировки и завалили всё льдом. Потом туда начали заливать угрожающее количество текилы, и Дракс на мгновение представил себе выпяченный живот женщины, выпей она эту забористую смесь до дна. Однако бармен достал пластиковые чаши размером с кулак, зачерпнул получившееся варево и протянул одну Горации. Остальные чаши разошлись по рабочим.
— …То расскажи, зачем тебе браслеты. — Матео постучал по железным обручам на запястьях Дракса. — Без обид, но я тебя поначалу за зека принял.
— Сбежавшего из тюрьмы. — Двое других Итернийцев ахнули на слова Джулии. — Что? Что? Я сказала то, о чём все подумали!
— C корабля Артифисера, — прыснул Дракс. — У меня есть сила…
— Стоп, стоп, отмотай назад. Ты знаешь Артифисера?
— Встречались лично, один раз…
Вероятно, он сделал что-то не так. На Дракса обрушилась лавина вопросов и просьб связаться с Элитой. У него просили устроить личную встречу с ИИ ради фотографии, достать автограф, узнать, может ли Элита попросить Искупительницу выступить в Августине… Интересу не было конца. Сбиваясь, он рассказывал о внутреннем устройстве колыбелей и о роботах, часто отвлекаясь на перебивания и на требования уточнить, встречается ли Артифисер с Евгенией Милли или это запущенная прессой утка.
Школьников интересовало всё: от вкусов Элиты до его манеры общения наедине и любых хобби. Попытки рассказать о лечении рассечённого отца прервало цыканье воспитателя, но вот упоминание о том, что Артифисер когда-то работал полицейским, породило бурю обсуждения. Джулия вместе с Матео пытались выудить побольше и расстроились от неосведомлённости Дракса.
Ему самому, впрочем, беседа понравилась. Сидя, он смотрел на остальных школьников сверху вниз; его тело покрывала костяная оболочка, способная разорвать мягкокожих неосторожным касанием, а временами сытое урчание в животе напоминало работу мотора. Но за разговором все различия сделались незаметными; сопровождающие расслабились, да и иностранные рабочие вместе с персоналом больше не снимали его на объективы терминалов.
Среди своих. Пусть и не такой, как все, но часть общества. Нужно просто трудиться, и неважно, что ожидает впереди.
Вывалившись вместе из рыгальни, они втиснулись в вечерний автобус, полный народа. Двое итернийцев извинились за случайный тычок и побледнели, когда Дракс повернулся к ним. Он заверил их, что всё в порядке, и попытался завязать небольшой разговор. Его вопросы, к недоумению мальчика, смутили людей.
— Аргус теперь делает разумных чучел? — нервно сглотнул бледнокожий взрослый.
— Я не понимаю, — признался Дракс. — О чём вы?
— Ни о чём, просто дурная шутка, — икнула Горация. — Приятель, такие намёки невежливы по отношению к гражданам.
— В-верно. Забудьте. — Мужчина отвернулся.
Дракс переглянулся с остальными. Джулия развела руками, а Матео пожал плечами. Затем лицо девочки озарилось пониманием; она звонко расхохоталась, заикала и схватилась за живот. Отмахнувшись от вопросов о здоровье, Джулия не стала объяснять причину веселья и только держала кулак у рта, недостойно похрюкивая. Дракс не стал её беспокоить. Завтра он намеревался спросить Матео о причине его страха. Если того донимают…
Ну, он мог бы вбить пару лиц в черепа.
Группа рассталась на перекрёстке неподалёку от аэропорта. На ночном небе вспыхнули первые яркие точки, а по белому диску луны далеко вверху пробежали красные всполохи. Пролетела стайка птиц, направляясь то ли к парку, то ли, наоборот, за пределы города. Потоки машин парили, заполняя дороги, и Дракс невольно залюбовался голографическими рекламами, вместе образовывавшими настоящие картины на стенах домов, и проецируемыми вывесками магазинов и ресторанов. Над всем этим разноцветным великолепием невозмутимой тёмной тенью проплыла защитная платформа. В ночи было видно синее сияние энергостанции, нежной зарёй поднимавшееся над зданиями.
Отец ещё не подошёл, и Дракса привлёк шум толпы с площади к югу от делового квартала. Горация скривилась, однако осталась позади, сливаясь с тенями и придерживаясь их уговора: она позволяла ему познавать город на своих условиях, останавливала от больших глупостей и давала попадать в маленькие неприятности.
Слизав жир, Дракс приблизился к толпе, собравшейся вокруг установленной трибуны, с которой вещал Нормал в чёрном деловом костюме без галстука. От его уха к губам тянулся микрофон; двухцветные волосы были гладко зачёсаны так, что серые пряди пересекали черноту; полные бодрости синие глаза оглядывали собравшихся.
— …Нарушение всех данных нам обещаний. — Оратор расхаживал перед плакатом с надписью «Защитим будущее!». Толпа, растянувшаяся по всей площади, насчитывала несколько тысяч мягкокожих. Дроны летали над головами, передавая его речь через динамики. — Их наивность ставит под угрозу наших детей и каждого гражданина Итерны. Желание алчных до успеха политиков впихнуло Искажённых на наши улицы, в наши дома, к нашим соседям и друзьям. Будет ли мэр платить за риск сосуществования граждан с людьми, несовместимыми с нашим образом жизни?! Конечно нет, он сидит в безопасности, пока мы с вами каждый день существуем в этой чашке Петри, не зная, что принесёт завтрашний день! Консерваторы, инноваторы, обе партии суть две стороны одной медали. Все они пренебрегли указаниями специалистов! Нам вечно твердят «доверяйте учёным» — и вот наше собственное правительство игнорирует их, суя опасных индивидуумов прямо нам под бок!
— Эй! — крикнул Дракс.
Ему не понравились высказывания мужчины. Елория, Аксель и его родители вовсе не какие-то там «опасные индивидуумы». Как он смеет называть их так, даже не поговорив? Дракс попытался протиснуться сквозь толпу, но путь ему загородил Нормал в коричневом пальто. Его чёрные волосы были аккуратно подстрижены, но редкая борода на челюсти отливала сединой, а сквозь круглые очки на Дракса смотрели проницательные глаза, мгновенно оценившие и его рост, и браслеты.
— Прочь, гнида, — бросил Нормал.
— Я хочу исправить недопонимание, — упрямо сказал Дракс.
Из-под воротника свитера Нормала показалось нечто красное; оно кружило вокруг шеи с набухающими венами, и не отбрасывало бликов на тёмную кожу мужчины. Тот держал руки в карманах и бесстрашно, брезгливо смотрел на Дракса снизу вверх.
— Единственное недопонимание, нуждающееся в исправлении, это ты, — бросил Нормал.
— Это угроза? — напрягся Дракс.
Его окружило ещё больше Нормалов, и сбоку на него упала чья-то тень. Гигантская женщина наклонилась к нему, широко улыбаясь складками красных губ на бледном лице. Она носила подобие армейской униформы с портупеей и похлопала его по плечу, наклоняя голову ближе.
— Воспринимай как хочешь, сладенький, — она медово проворковала. — Но тебе здесь не место. Тараканам не следует ходить на людские сборища. Давай мы тебя выведем…
Показная расслабленность. Намеренное привлечение его внимания к лицу и похлопывание. Столь близкое расстояние могло означать лишь одно…
Кулак врезался в подставленную ладонь, не достигнув защищённых костяным слоем рёбер. Дракс стиснул руку женщины, но её улыбка не померкла. Она проталкивала кулак вперёд, невзирая на все его усилия.
— Поверь, ты не хочешь, чтобы я выплеснул раздражение на тебя, — сказал Дракс. Он не боялся. Даже не думал звать на помощь. Ничто после Рауля никогда его не испугает. Любой соперник мерк в сравнении с заточённым монстром.
— Эй! — крикнул спикер. — Отстаньте от человека. Не наваливайтесь на него.
Давление исчезло. Мужчина в очках обернулся, а красное скользнуло обратно под свитер.
— Мы просто хотели не допустить, чтобы ваше выступление прервали, Сципио. Никто не пугал Искажённого.
— Очень плохо, потому что я бы наложил в штаны, начни на меня наваливаться толпа, Рейко Ват Грахл. Наше собрание свободно для всех желающих, при условии, что они ведут себя вежливо. Отойдите от него.
Рейко замешкался, явно намереваясь спорить. Он дёрнул головой, уворачиваясь от чьего-то тела, вдруг ворвавшегося вплотную, и, к своему удивлению, Дракс обнаружил, что рядом с ним стоит Накула Марва.
— Ты слышал команду. К ноге, Рейко. — Ухмыльнулся здоровяк.
— Следи за тоном, Накула.
— Или что? — Рука протянулась к Драксу и сдвинулась вправо, вынуждая двух грубиянов отступить. Пьер подмигнул мальчику и сунул лицо к самым очкам Рейко. — Ты что-то сделаешь, крошка? Покажешь трюк?
— Мои трюки видят лишь единожды.
— Такие скучные?
— Мы согласовывали эту демонстрацию целую неделю. — Отпихнув здоровенную женщину, Рагунат встал рядом с Драксом и ободряюще взглянул на него. — Давайте не привлекать внимания полиции.
— Спасибо! Можно с вами поговорить?! — Дракс помахал спикеру.
— Мне тебя отсюда едва слышно. — Сципио улыбнулся. — Расступитесь, пропустите гостя.
— В другой раз, мягонький, — промурлыкала здоровенная женщина. — Наш разговор не окончен.
— В любое время, — шепнул ей Дракс. — Если не обоссышься и осмелишься бросить вызов честно. Трусиха.
Он направился по образовавшемуся коридору к подиуму, не совсем понимая, что делает, но и не желая отступать. Слева защёлкали объективы терминалов, и Дракс помахал им, предпочитая красоваться вместо того чтобы смущаться. Собравшиеся хотят его снимать? Нет проблем, он им даже попозирует.
Присутствие Накулы и его людей смущало Дракса. Переселенцы держались особняком от группы Рейко, глядя на тех с пренебрежением и презрением, но Накула находился здесь. Его дочь дружила с Тигрин, так почему же он поддерживал этих людей?
— Животное. — Женщина в передних рядах харкнула на него.
— Убрать её! — Гневный голос Сципио разнёсся над толпой.
Женщина вздрогнула и испуганно оглянулась на спикера.
— Вывести её с демонстрации! Пусть подумает над своим поведением. Здесь нет места расизму или издевательствам. Мы все люди. Мы не продолжим, пока вы не уйдёте, мисс.
— Но… я…
Рейко схватил заикающуюся женщину и силком потащил её с площади.
— Приношу извинения за случившееся.
Сципио предложил руку, и Дракс взял её, стараясь не опираться на мужчину, чтобы не сбросить того вниз своим весом. Спикер дал ему салфетку и поставил пластиковый стул. Мальчик обтёрся и навис над стулом, не касаясь его задом и удерживаясь на полусогнутых ногах. Собеседник, похоже, искренне переживал, но явно не представлял, сколько весит Искажённый. Сципио принёс себе такой же стул и сел рядом, протянув руку.
— Сципио Гнаес, к вашим услугам. Я оратор движения «Защитники» в Баале. Заверяю вас, мы полностью осуждаем поведение нашего неразумного сторонника.
— Бывает. Я не в обиде. Дракс Гнилосердечный. Школьник.
— Школьник? — Замешательство на лице человека длилось не дольше секунды.
— Ага! В Августине. Лучшее учебное заведение в городе.
— Хм. Полагаю, Барджони расстроятся, услышав это. — Сципио тепло улыбнулся, беззастенчиво оглядывая Дракса с головы до ног. — Вы не шутите надо мной?
— Нисколько. Можно на «ты»?
— Буду польщён. Чем обязан твоему визиту?
— Ты сказал, что мы несовместимы с образом жизни Итерны. Я знаю, что мы выглядим не так, как… — он чуть не сказал «мягкокожие», — …как большинство здесь. Но я совершенно нормально подружился с соседями. Почему же мы не можем быть гражданами.
— Можете! Но не сейчас! — Сципио покачал пальцем. — Дракс, ты говоришь со мной через переводчик. Не знаешь обычаев и образа жизни нашей славной страны. Наш язык ускользает от тебя. И это нормально! Было бы справедливо требовать от вас знания всего этого после столь короткого ознакомительного периода? Разумеется, нет! Тем не менее факт остаётся фактом. Проживающие на присоединяемых к нам территориях проходят тщательное обучение, полностью принимая ценности Итерны, прежде чем получить гражданство. Разве проскальзывание вне очереди звучит честно для тебя?
Накула ведь тоже прошёл вне очереди. Дракс прикусил язык. Ему не хотелось перебросить неприязнь на себя ценой того, чтобы поставить других в неудобное или опасное положение.
— Нет, — признался он. — Но были обстоятельства. Если бы не Артифисер, я бы погиб. И моего отца не было бы со мной.
— Честь и хвала Элите. Ты заслуживаешь жизни. Счастливой и долгой, — прямо сказал Сципио. — Не думай, что кто-то здесь желает вас истребить. Нет! И я не против того, чтобы ты стал гражданином. Только позже. Вы чисто физически не можете не представлять угрозы для окружающих. Вместо пребывания в лагере для социализации вы оказались выброшены на улицы, растерянные и представляющие опасность как для себя, так и для других. Дракс, твоё племя ест человеческое мясо. Ты ел его?
— Да. Но я никогда не обижал живого человека! — поспешно добавил он. В толпе раздались охи и выкрики. Сципио поднял руку, призывая к порядку. — И… Искажённые спасали крошек мутантов, оставленных умирать.
— Ты о Григории Белко, отпустившем семью с младенцем, — кивнул Сципио. — Это был благородный поступок, хотя для зачисления в армию так скоро его оказалось недостаточно.
Грегорио? Кто такой Грегорио? Имя было ему незнакомо. Дракс сопоставил то, что знал. Мягкокожие думали, будто Гаур отпустил ту малышку и её родителей. Гаур не проявлял агрессии, выглядел потерянным, когда его привели в лагерь… Ой. Ой. Бля-а-а! Гаур на свободе, в армии?! Я согласен с защитниками, правительство слишком безрассудно!
Он потянул воротник внезапно сделавшегося слишком тугим свитера. Следует ли ему сказать? А вдруг Гаур изменился? Нет, о чём это он, бывший страж был скотиной!
— Опасность уже ощутима на улицах наших городов, — продолжил Сципио. — Вчера один Искажённый не сумел совладать с импульсами и укусил социального работника. Мгновенно развившийся некроз привёл к потере руки, и вот перед нами две жертвы. Руку заменят, но ни один из этих двоих не должен был переживать подобную травму. Искажённый, такая же жертва, как и пострадавший: жертва неразумности правительства. Ничего бы не случилось, находись ваш народ в спокойном и счастливом лагере.
Кровь отхлынула от морды Дракса. Он похолодел, руки его дрогнули. Укусил.
— Я… не знал об этом.
— Он даже не следит за новостями страны! Вот насколько ему важно стать частью общества! — проревели из толпы.
— А вы следите? Можете назвать хотя бы десяток детей, интересующихся политикой или новостями? — парировал Сципио, и крикнувший мужчина покраснел. Раздались смешки. Спикер коснулся руки мальчика. — Случившееся, не твоя вина. Не обвиняй себя. Ты пришел с вопросом. Понимаешь ли ты теперь нашу точку зрения? Наши опасения?
— Да. Простите. Я не буду мешать, — пробормотал Дракс.
Он поднялся, аккуратно спрыгнул с подиума и побрёл обратно, низко опустив голову. Укусил. В нём ведь и самом жили подобные склонности. Что, если он укусит Нонуса, Джулию или Матео? Заслуживают ли они находиться рядом с ним в постоянной опасности? На полпути он уткнулся лбом во что-то, и его обхватили руки. Он даже не стал сопротивляться.
— Дракс, — нежно сказал отец. — Как прошёл день?
— Замечательно, — ответил он. — Только я… сглупил здесь. Попытался поговорить и… Они ведь правы, пап.
— Кто решил это? — спросил Вильям. — Мистер Сципио, не против будете разрешить и мне поговорить?
— Мы приветствуем все точки зрения, ибо в дискуссиях рождается истина, — ответил спикер. — Поднимайтесь.
— Благодарю. — Отец прошёл мимо Дракса, взобрался на трибуну и опустился на стул, тут же проломив его своим весом. Он первым протянул руку и пожал ладонь Сципио, возвышаясь над сидящим мужчиной даже в таком положении, и отмёл предложения принести стул покрепче. — Тогда давайте начнём диалог.