Спрыгнув на нагретые камни, Драа пошел прямиком в пустыню мимо ущелья у южного входа в Гнездо. Утро было замечательным: воздух дрожал от жара над дюнами; его уши улавливали гневный писк пожирающих жертв насекомых, находящихся в постоянном всепожирающем танце с более крупными существами; под утесом, он заметил в темноте белесые коконы дронов, расположенные как приманка для глупых существ; блики солнца играли на выступающей серебристой руде, нетронутой уже много десятилетий.
Несмотря на безжизненный вид простирающегося желтого до самого горизонта, пустыня кипела жизнью. Знакомые, в основном дети Искаженных, часто попадались по пути, деловито нося корзины на сгибе руки и тыча деревянными палками в песок для обнаружения трупов или чтобы разворошить укрытия для поимки сочных скорпионов. На гребнях дюн скакали тонкие, поджарые Искаженные с огромными ушами или чуткими носами, выискивая малейший след посторонних. Один такой разведчик обернул лишенное глаз лицо к Драа, ухмыльнувшись мальчику. Он ответил ответственному Искаженному поклоном, доверяя, что тот услышит движение суставов.
Под песком, в точно отмеренных местоположениях, располагались гремящие ловушки, предназначенные для оповещения часовых. Искаженные не боялись мягкокожих, воспринимая любое вторжение как будущий пир, но также они не были глупцами. Дважды люди сжигали прошлые Гнёзда, выдавливая стадо с богатых металлами земель. Восемь раз они пытались сделать это и тут.
Спустя двадцать минут ходьбы Драа подошел к давнему месту такого сражения, о котором рассказал ему Гаур, когда парень ещё считал громадного стража неплохим человеком. Подобно гигантским когтям, рвущим шкуру, десятки металлических кончиков торчали из песка, откидывая длинные тени, пригодные для определения времени. Старшее поколение утверждало, что эти вещи являлись лишь краешком древней цивилизации, погребенной неизвестным катаклизмом под землей. С ними никто не спорил, так как природа оказалась бессильна опрокинуть эти неподвижные горы.
У их оснований валялись ржавеющие груды металлолома. Мягкокожие пришли с большой силой, устремившись к гнезду на своих металлических повозках, исторгающих стальные стрелы. Стадо ожидало их, обрушившись на захватчиков сверху всепожирающим потоком. Во время битвы повозки мягкокожих попытались сдать назад, получить дистанцию для огня…
Тогда вожак срезал один металлический столб единственным взмахом. Как он это сделал, Драа не понимал. Столб был шире самих ворот, и когти физически не могли дойти с одного края до другого, но доказательство, чистый срез, видневшийся на ополовиненной стометровой конструкции, говорил сам за себя. Ради интереса, спустившись в эту долину, Драа ударил по основанию столба, вызвав громкий звон, и не сумел погнуть поверхность.
Попавших в западню мягкокожих растерзали. От них остались только погнутые машины, вскрытые и помятые сотнями конечностей. Драа отчаянно хотел узнать, как выглядели и двигались эти странные приспособления. Что делала длинная труба, соединенная с развороченной башней?
Заглянув под уничтоженную машину, он нашел там обмотанные проволокой булыжники. Выбрав один, он аккуратно проследовал вглубь выступающих металлических столбов, найдя ближайшую воронку в песке. Тень, и как следствие прохлада, была роскошью в пустыне, и многие животные гнездились тут, часто оказываясь пищей для скрытных охотников.
С края воронки, занимающей весь двадцатиметровый проход, он кинул булыжник вниз по склону, держась за край веревки. Внизу, в темноте, забурлил песок. Парень отдёрнул камень, возвращая его в свою руку, и снизу в него прилетела струя песка, предназначенная для сбития животного с ног.
Драа устоял, и подземный хищник выпрыгнул из центра воронки, в мгновении ока покрыв расстояние до него на шести волосатых ногах.
Приплюснутый, широкий, песчаный лев имел единственный зеленоватый оттенок. Сверху создание напоминало круг на восьми конечностях, но передние части его тела были не лапами, а здоровенными мандибулами, достаточно крепкими для удержания добычи, пока создание закапывалось обратно под землю. Драа не заметил у создания глаз; всё его лицо занимала распахнувшаяся пасть, полная гибких и проворных усиков, стремившихся найти мякоть для впрыскивания разжижающего яда. Ворсистое покрытие на панцире песчаного льва предупреждало насекомое об изменениях воздуха, по которым оно воспринимало внешнюю обстановку.
Поэтому Драа сделал намеренно медленный шаг назад, имитируя шок. Как только тело твари прыгнуло в последний раз, он отвел правую руку назад, точно зная, что теперь ей не уклониться.
Как только жвала твари хлестнули, обхватывая его, Драа ухватил песчаного льва за голову левой рукой, подтягивая его к себе, и нанес удар правой прямо в открытую пасть, сминая хоботки, разрывая глотку и продвигая свой кулак вверх. Острые края жвал скрежетали по костяной оболочке, ножки твари уперлись в песок, стараясь увлечь их обоих вниз, где создание смогло бы задушить его. Сквозь сцепленные зубы Драа вырвалось глубокое рычание.
Два охотника сцепились в смертельной схватке.
Хитиновые пластины на холке песчаного льва выгнулись наружу. Создание в последний раз сжало челюсти, и рука прорвалась наружу, удерживая мягкие ткани. Драа швырнул дергающее лапами тело в сторону от воронки, жадно облизав свою руку. Его глаза сверкнули зеленым, высветив парочку ждущих дронов Инсектоидов. Искаженный растоптал их шеи, засовывая тонкие ножки в рот.
Больше еды. Убить и жрать, охотиться пока последний вздох… Он застыл, борясь с возбуждением победы. Живот урчал, но Искаженный, тяжело дыша, вернул инструмент обратно и взвалил переставшего двигаться песчаного льва на плечо и подобрал дронов, покинув тень нависших утесов.
Кровожадность волнами накатывала на Драа, придавая скорости его поступи. Он не был уверен, в чем дело. Мама уверяла, что через эту фазу проходят все Искаженные, но он не замечал, чтобы Ештю или Выфка теряли контроль над собой подобным образом. Изменения не особо пугали его. Пока что желание калечить дарило полезные всплески адреналина, не затуманивая разум.
К западу от охотничьих угодий песчаных львов, прямо на границе, отделяющей их от земель мягкокожих, располагался холм. Единственной примечательностью в нем была выступающая прямоугольная платформа. На ней отсутствовали следы ржавчины, налетающие пустынные бури не заметали её, а любой Искаженный, пытающийся докопаться до её основания, неизбежно останавливался, отступая с проклятьями.
Всё пространство вокруг платформы покалывало рассеянное электричество, приятно дёргающее нервы. До рождения Еуки родители ходили сюда для наслаждения массажем, как Вильям назвал это. Чем глубже закапывались Искаженные, тем сильнее становилось покалывание, в конечном итоге вызывающее непереносимую боль. Старики объявили место проклятым, вожак решил не развеивать эту чушь, и место утеряло популярность.
Драа считал его превосходной сковородкой.
При приближении к платформе он остановился перед лежащим на песке темным шаром. Удар когтей вскрыл неизвестный объект, и внутри него весело сверкали синие искры. Спереди у шара, размером со ступню Драа, была ещё одна непонятная окружность, будто зрачок у человека. Раньше этой штуковины тут не было. Он пнул её, пожав плечами на отсутствие реакции, и забрался на раскаленную поверхность, оставив песчаного льва на дюне.
Должно быть, этот мусор принесло порывом ветра ночью.
Драа сложил руки на животе, принимая тепловую ванну, слушая, как шкворчат добытые им дроны. Жизнь хороша. Только всегда так не будет. Папа ищет нам другой дом, это понятно и слепому. Но что означала та заметка о раненом? Неужели он спас человека из другого племени? Драа взял полузажаренный каркас и затолкал его в рот, хрустя панцирем на зубах. Ему всегда хотелось встретиться с посторонним, научиться их речи. Судя по тому, что папа отпустил раненного, оба разговаривали. Если мы можем говорить, то можем и сосуществовать. Где угодно будет лучше, чем… чем ожидать вожака.
Шипение, исходящее от сломанного объекта, вырвало его из мечтаний о том, как его семья прибывает в другое стадо, зарабатывая себе славу защитой мягкокожих от Инсектоидов. Первое гавканье он списал на задумчивость, но услышав второе, Драа скатился с платформы и побежал к дюне, спрятавшись за гребнем.
— Кто там? — спросил он, напрягшись.
— Там… там… Я, — отозвалось из глубин валяющегося шара. Слова прозвучали расплывчато, будто голоса детенышей сливались вместе. Вторая окружность зажужжала, сдвинувшись, пока он не отразился в ней. — Я не представляю тебе ни малейшей угрозы, — абсолютно четко и уверенно сказал шар. В ‘глазе’ сверкнуло зеленым. — Мое имя Артифисер. Можем ли мы поговорить?
— Уже… — Драа сглотнул. — Уже разговариваем. Ты внутри шара?
— Нет. Я соединен с дроном… шаром мыслительно, скажем так. Благодарю за оказанное доверие… — Артифисер сделал паузу, ожидая чего-то, и продолжил. — Нам нужна помощь. — Он соблюдал интонацию, вплетая рыки в ударения подобно настоящему Искаженному.
— Вы застряли в пустыне? — Драа встал в полный рост. — В таком случае вам нужно бежать, пока Он не нашел вас. Скажи, где ты, и я выведу вас.
— Недалеко. Мне эвакуация не требуется. Мало что может сдвинуть меня. — Драа послышалось веселье в голосе собеседника. — Помощь требуется пятерым пропавшим людям. Их зовут Багпал, Рудрани… — последовало ещё три имени. — Они пропали вечером в поселении, и мы подозреваем их похищение. Я предполагаю, что похитителей вполне могли атаковать Искаженные твоего племени.
— Стада, — поправил Драа. — Если так, то они мертвы. Никакой мягкокожий не покидал это место живым.
— Ты преувеличиваешь. Мои запросы обнаружили семью, забравшую свою дочь с этого места. Согласно их показаниям, глава охотничьей партии не позволил своим подчиненным дотронуться до них.
Замечательно. Он думает, Гаур пощадил их! Драа решил держать язык за зубами.
— Другие случаи включали отпущенных старателей, которые решили не рисковать, передавая сообщение их спасителя. В случае гибели семейства нам необходимо получить подтверждение их гибели, — Артифисер ненадолго зашипел перед возобновлением разговора. — Между местными происходили определенные трения, и обе стороны имеют свою долю правдивых обид, но речь идет о детях! Я обещаю полную защиту, достойную компенсацию и убежище в случае сотрудничества.
— Там, где меня не найдет вожак? — уточнил Драа.
— По окончании задания он никогда не будет тебе помехой.
Драа задумался. Предложение было опасным, самоубийственным. Артифисер легко мог предать его, пристрелив его огненной трубкой. В версию выживания людей он не верил. Наверняка вожак отправился за ними сегодня и уже пировал на их костях, утоляя свою злобу. Но какой вариант у него оставался? Маме и однажды Еуке тут не дадут покоя. Их семье не выжить, и папины просьбы игнорировали, как выдал Артифисер. Шанс на другое существование был ничтожно мал, но Драа не собирался игнорировать его.
— Убежище… А возможно несколько убежищ? — осмелился спросить мальчик.
— Да. Приводи друзей, и я гарантирую их безопасность, — пообещал Артифисер. — Вы найдете другой шар тут, зарытый в песок. Он прибудет сюда незамеченным в течение часа. Впоследствии он проведет вас через периметр к союзникам. Учти, данная задача очень опасна. Если дети живы, мне достаточно информации о них…
— Всё в порядке. — Хлопнул себя по груди Драа, взваливая на плечо песчаного льва. — Я могу за себя постоять. Мне уже десять.
— Сколько?! — Шипение, смешанное с выплеском искр, вырвалось наружу через трещину. — Ты несовершеннолетний? Изменение сделки, ожидай здесь, я выведу тебя в безопасное место.
— Я ещё не выполнил свою часть уговора. — Насупился Драа.
— К черту это! Стой здесь, не рискуй.
— Почему ты так заволновался обо мне?
— Я служил полицейским… человеком, стоявшим на страже закона. Я клянусь, что выведу твоих друзей… Ты меня слушаешь?
— Все будет в порядке, — пообещал Драа, направляясь к Гнезду. Всплеск волнения и упоминание о полицейском убедили его в верности принятого решения. В его книге был полицейский, рисковавший собой для выведения заложников. — Мне нужно семье сообщить.
— Хватай их и иди сюда, — шипел шар. — Не нужно ничего выяснять… — С легким хлопком шар взорвался, распавшись на множество обломков.
Драа потянул носом воздух, не обнаружив запаха живого в потрескивающей куче, катившейся по склону. Так как они разговаривали? Неужели это была магия?
Обратно он возвращался с часто бьющимся сердцем, махая пробегающим вдалеке разведчикам и совсем забыв о несъеденном Инсектоиде. Правильное ли он принял решение? Нужно посоветоваться с отцом. Узнать судьбу пропавших не составляет труда; достаточно спросить любого стража. Это безопасно, и они только и ждут возможности похвалиться тем, как они защищают владения, многократно преувеличивая собственные заслуги. Нет, что волновало его так, это какую судьбу уготовил для них Артифисер. В конце концов вожак не будет представлять для Драа угрозу, если Драа будет мертв. Слова имели значение.
Тем не менее, он хотел верить. А это значило, что он не мог доверять собственным суждениям. Вера ещё никого не спасала.
Приблизившись к Гнезду, он остановился, услышав грубые крики. Нестройной толпой сотни воинов возвращались после битвы, ведомые вожаком и таща на себе разорванные трупы. Передние ряды карабкались по стене, залезая на балкон и издавая триумфальные ревы, собирая Искаженных, находящихся внутри. Их предводитель пребывал в приподнятом настроении, периодически наклоняясь к находящемуся рядом мутанту с обожженным лицом и обмениваясь шутками с разведчиком, пренебрежительно взмахивая лапой, когда женщина склонялась. Заметив Драа вдали, он приложил два когтя к виску в приветствии, свистнув от вида добычи мальчика.
Драа ответил кивком, дрожа всем телом. Перед вожаком толкали четырех девочек, едва достигающих колена этого монстра. В изодранных костюмах они прикрывались ладошками от жары и старались поддерживать последнюю, более крупную девочку. На секунду тела расступились, показав лицо ребенка. Она плакала кровавыми, запеченными жарой слезами, текущими из рваных дыр вместо глаз.
Он узнал всё, что требовалось Артифисеру, и точно понял, что этот мужчина не врал о пропавших, по крайней мере. Можно было сказать семье, получить награду, уйти от этого чудовища и его беспощадного правления… Но Драа не мог. Внутри него всё восставало от идеи позволить вожаку сделать с детьми более ужасное, чем то что он делал с остальными. Возможно, мягкокожие были злы, но эти девочки были слишком малы для совершения каких-либо преступлений против Искаженных, и неважно, что они натворили, он не мог оправдать оставление их на судьбу хуже смерти.
Семья. Ештю… И, наверное, Выфка и Тигфи. Нужно найти. Драа сжал кулак, принимая решение. Главное, всё верно обставить.