"Ты слишком много на себя берешь для человека, стоящего на коленях перед своей Императрицей." Холодно произнесла Нерисса. "Тебе не кажется, глава Дома Рок?"
И все же глава Дома остался абсолютно невозмутим под ее ледяным взором.
Когда он наконец заговорил, голос его прозвучал твердо и ровно.
"При всем уважении, Ваше Величество... Я считаю, что Империя тоже берет на себя слишком много."
Гвардейцы, стоявшие в карауле вдоль стен тронного зала, разом напряглись.
Даже глаза Селестии опасно сощурились.
Однако глава Великой Семьи продолжил говорить без малейших колебаний.
"Мой род служил Империи бессчетное число веков. Мы проливали кровь в ее бесконечных войнах. Держали рубежи, пока остальные трусливо отсиживались за дворцовыми стенами. Хоронили сыновей под знаменами Империи ради мира и покоя этих земель." Пальцы великана чуть крепче сжались на эфесе тяжелого меча. "Но этот вопрос вышел далеко за рамки политики."
Взгляд его потемнел в золотистом сиянии тронного зала.
"Речь идет о крови."
Нерисса молча смотрела на него.
"Империя укрывает виновных." Продолжал он. "Защищает их. Прячет их от расплаты. Позволяет топтать имя моей родословной на глазах у всего мира."
С каждым произнесенным словом воздух в покое становился все тяжелее.
"И теперь," негромко произнес он, "вы требуете, чтобы я отступил?"
Он не повышал голоса.
И оттого его слова звучали лишь страшнее.
"Я не прошу соизволения у Империи, Ваше Величество." Добавил он наконец. "Я ставлю ее перед фактом."
Повисло долгое молчание.
А затем гигант продолжил:
"Что бы ни случилось, вы не заставите меня сойти с этого пути. Мое решение уже принято."
Напряжение в тронном зале сделалось удушающим.
Никто из гвардейцев не смел пошевелиться.
Многие едва смели дышать.
Даже дворцовые слуги в дальней тени за колоннами низко склонили головы в паническом страхе привлечь к себе внимание существ, способных одним взмахом руки стирать в пыль целые государства.
И все же Нерисса продолжала невозмутимо восседать на троне, не изменив позы ни на йоту.
Лишь мерный, неторопливый стук ее пальцев по подлокотнику нарушал безмолвие.
Тук.
Тук.
Тук.
Холодные платиновые глаза буравили стоящего на коленях Верховного.
"Тех, кто виновен напрямую, ты уже покарал." Произнесла она наконец. "Сам король Денваара явился к тебе и отдал собственную голову в обмен на мир. На этом делу следовало завершиться."
Ее взгляд стал острее.
"Кого именно, по-твоему, укрывает Империя?"
Глава Дома Рок хранил молчание.
Нерисса чуть подалась вперед на троне.
"Или, быть может," ее голос упал до опасного шепота, "ты говоришь о самом народе этого королевства?"
В зале воцарилась мертвая тишина.
"Ты жаждешь вырезать миллионы невинных ради памяти своей сестры?"
Она слегка нахмурилась.
"Устроить геноцид?"
Последнее слово тяжелым камнем ударило по тронному залу.
И тогда...
Обрушилась мощь Императорского Величия.
Невидимое давление взорвало пространство зала без малейшего предупреждения.
Мраморный пол под коленями главы Дома Рок мгновенно покрылся сетью рваных трещин, разбегавшихся во все стороны. Сам воздух сделался настолько неподъемным, что гвардейцы у стен цитадели побелели как полотно.
Некоторые бойцы едва не рухнули на колени там, где стояли.
Лицо Селестии напряглось.
Даже она ощутила сокрушительную тяжесть материнского гнева.
Широкие плечи гиганта медленно просели под чудовищной силой, а вбитый в раскалывающийся мрамор двуручный меч тихо заскрежетал от колоссальной нагрузки.
И все же...
Он не склонил головы.
И не издал ни звука.
Он просто молча выносил эту муку.
Ледяной голос Нериссы гулко разнесся под сводами зала.
"Не принимай терпение за слабость, глава Дома Рок." В ее глазах блеснула абсолютная власть монарха. "Ты стоишь перед правительницей этой Империи, а не перед очередным правителем, вымаливающим покровительство твоего рода."
Давление вокруг возросло еще сильнее.
У одного из стоявших неподалеку гвардейцев из носа тонкой струйкой потекла кровь — лишь от одной близости к этой силе.
"Ты твердишь о крови и бесчестии," продолжала Нерисса, "но то, чего ты жаждешь — чистое безумие. Если каждый великий дом станет отвечать резней на свое горе, этот континент захлебнется в бесконечной войне."
Желваки на скулах великана дрогнули.
"Они опозорили ее!"
Рев главы Дома Рок раскатился по тронному залу с такой силой, что задрожали мраморные плиты. Он посмотрел Нериссе прямо в глаза, и последние крохи выдержки окончательно сгорели в пламени его слепой ярости.
"Они виновны в ее смерти!" Прорычал он. "Они заслужили эту кару!"
Императорское давление продолжало сокрушать его тело, кроша камень под коленом, но он держался исключительно на несгибаемой силе воли. Огромная ладонь еще крепче сжала эфес двуручника, так что зачарованная сталь тихо заскрипела в стальных пальцах.
Селестия молча стояла подле трона, ее светлые волосы и полы царственных одежд развевались от яростного столкновения двух аур уровня Верховного, заполнивших зал. Сама принцесса не двигалась, храня холодную отрешенность и не сводя глаз с коленопреклоненного гиганта.
Нерисса пристально смотрела на него несколько долгих секунд, прежде чем наконец заговорить.
"Ты обезумел, глава Дома Рок."
Давящая мощь рассеялась в то же мгновение.
Зал словно обрел способность дышать заново.
Несколько гвардейцев едва не повалились с ног от внезапной свободы, с хрипом втягивая воздух, который все это время боялись выдохнуть.
У подножия трона гигант медленно расправил плечи, хотя пол под ним был расколот в щебень.
"Нет, Ваше Императорское Величество." Тяжело произнес он. "Это мое законное право."
Его взгляд оставался твердым, несмотря на тлеющую в нем жажду крови.
"И мой святой долг."
Он медленно поднялся с обоих колен, вновь зафиксировав стойку на одном и лишь слегка наклонив голову.
"Если я не могу покарать врагов," продолжал он, "то какова цена всей той силе, которую я добывал кровью, битвами и лишениями?" Его челюсти сжались. "Какой прок от могущества, если я не могу обрушить возмездие за поруганную честь своей семьи?"
В тронном зале вновь воцарилась тишина.
Затем он произнес:
"Ответьте мне положа руку на сердце, Ваше Величество..." Голос его стал тише. "Окажись на месте моей сестры Имперская Принцесса... Погибни она по вине какого-то ничтожного королевства и его людишек..."
Он поднял глаза к трону.
"Осталось бы от этого королевства хоть что-то живое?"
Воздух в зале вмиг переменился.
Взгляд Селестии опасно сузился.
Даже лицо Нериссы помрачнело.
Одной лишь дерзости этого вопроса хватало, чтобы немедленно отсечь говорившему голову.
"Если бы это случилось, я бы..."
Но закончить фразу ему не дали.
Перед ним возникло нечто.
Без малейшего звука.
Без единого предупреждения.
Еще секунду назад пространство перед склонившимся гигантом пустовало.
А в следующее мгновение...
Прямо перед ним возник крошечный силуэт.
Это было похоже на маленького ребенка ростом не больше четырех футов, облаченного в бледные церемониальные одеяния с вышитым гербом Империи. Его фарфоровая кожа казалась неестественно гладкой, как у куклы, а на лбу слабо мерцал знак платиновой короны.
В крошечной ручке покоился тонкий черный клинок.
Острие уже касалось шеи главы Дома Рок.
Могучий Верховный мгновенно замер как вкопанный.
Его зрачки судорожно сжались.
Он не почувствовал абсолютно ничего.
Ни движения воздуха.
Ни колебания маны.
Ни малейшего следа чужого присутствия.
Один из сильнейших воинов Империи даже не заметил, как в полушаге от него возникла смертоносная тень.
Впервые с момента появления в тронном зале в его глазах мелькнул неподдельный ужас.
Однако жуткое дитя даже не взглянуло на поверженного великана.
Его мертвые глаза смотрели исключительно на Нериссу.
Ожидая приказа.
В тронном зале стало еще холоднее.
Глава Дома Рок не двигался.
Он даже не смел вздохнуть.
Ибо в этот миг до него дошла страшная истина: дернись он хоть на миллиметр, и его голова слетит с плеч раньше, чем зрение уловит движение клинка.
Затем Нерисса небрежно шевельнула пальцами на подлокотнике.
Жуткая кукла исчезла.
Растворилась без следа.
Будто ее здесь никогда и не было.
И лишь тогда великан тихо выдохнул сквозь зубы.
Под тяжелыми латами его спину покрыл холодный пот.
Нерисса подперла щеку ладонью, разглядывая его с холодной, отстраненной скукой.
"Продолжай." Спокойно произнесла она.
Глава Дома Рок помолчал несколько секунд, прежде чем снова заговорить.
"Неужели Ваше Императорское Величество действительно намерены," осторожно спросил он, "помешать мне исполнить то, что должно быть исполнено?"
"Я не позволю тебе вырезать миллионы людей ради одной мертвой женщины." Равнодушно сказала Нерисса. "Ты будешь остановлен." В ее глазах блеснул холод "Живым или мертвым — мне без разницы."
Приговор прозвучал предельно ясно.
Гигант медленно склонил голову, принимая ее слова к сведению.
"Что ж, прекрасно." Тихо ответил он. "Раз уж Ваше Величество выбрали такой путь..."
Он выдержал паузу.
"Тогда... я желаю воззвать к Императорскому Обещанию."
Тронный зал намертво застыл.
Казалось, сам воздух обратился в лед.
Брови Селестии невольно взметнулись в неподдельном изумлении.
Впервые за всю аудиенцию даже принцесса не ожидала подобного шага.
На лицах гвардейцев проступило неприкрытое потрясение.
Ибо каждый в этом зале прекрасно знал цену этим словам.
Даже глаза Нериссы на краткий миг слабо расширились.
И хотя лицо ее быстро вернуло привычное бесстрастие, в улыбке владычицы появилось нечто куда более опасное.
Улыбка, в которой не было ни капли тепла.
"Что," вкрадчиво переспросила она, "ты только что сказал?"
В глазах Нериссы вспыхнул опасный огонь — сдержанный, взятый под строгий контроль, но совершенно осязаемый.
Глава Дома Рок видел это.
Но все равно не отступил.
"Я желаю," выговаривал он раздельно, и каждое слово гулко разносилось по мертвому залу, "воззвать к Императорскому Обещанию, дарованному Великим Семьям в знак их верной службы самим Первым Императором этой державы... Артуром Гвеном Валентайном."
С этими словами он наконец медленно поднялся с колен.
Он больше не склонялся перед троном.
Гигант выпрямился во весь свой громадный рост перед престолом: золотые волосы рассыпались по тяжелым латам, а взгляд не отступая встретил ледяной взор Нериссы.
"Я требую, чтобы Ваше Императорское Величество дозволили Дому Рок вести тотальную и справедливую войну против Королевства Денваар." Его голос звучал ровно, но в нем звенела несокрушимая мощь. "И чтобы ни сама Империя, ни одна сила под ее знаменами не смела нам препятствовать."
Он сделал короткую паузу.
"Ни прямо. Ни косвенно."
А затем последовал сокрушительный удар:
"Вы вольны отказать мне, Ваше Величество." Добавил он с едва заметной усмешкой. "Но если вы пойдете на это... какую цену отныне будет иметь слово самого Первого Императора?"
В тронном зале воцарилась гробовая тишина.
"У вас нет права отказать мне." Продолжал он, слегка вздернув подбородок. "О чем бы я ни просил."
Дерзость этих слов лязгнула подобно удару стали о гранит.
Лицо Селестии мгновенно окаменело, и она посмотрела на мать.
Ибо принцесса понимала чудовищную опасность происходящего яснее всех остальных.
Императорское Обещание.
Клятва древнее самой Империи.
Священный долг, передававшийся из поколения в поколение тысячелетиями.
Когда Первый Император выковывал державу в горниле бесконечных войн, Великие Семьи стояли плечом к плечу с ним. Они истекали кровью ради него. Они воздвигли Империю вместе с ним. В благодарность за верность Артур Валентайн связал престол священным заветом: каждая Великая Семья получила право на одну абсолютную просьбу, которую любой будущий Император обязан исполнить без права на отказ.
Ни один род не прибегал к этому праву на протяжении бесчисленных веков.
Ни единого раза.
Именно поэтому происходящее сейчас казалось полным безумием.
Ибо если Нерисса посмеет отказать, сам авторитет Императорского Трона даст трещину.
А если она согласится — погибнут миллионы невинных людей.
Пальцы Нериссы медленно и жестко стиснули золоченый подлокотник.
Впервые за всю беседу неподдельная ярость пробилась сквозь ледяную маску ее выдержки.
И все же она молчала.
Вглядываясь в лицо мятежника.
Взвешивая варианты.
В тишине зала стало нечем дышать.
Наконец она заговорила.
"Неужели ты искренне готов," холодно спросила она, "растратить столь драгоценную клятву на такую ничтожную мелочь?"
Ее взгляд опасно сощурился.
"Долг, который твои предки свято берегли тысячи лет?"
Смысл ее слов был очевиден.
Возьми свои слова назад.
Даже сейчас она давала ему последний шанс отступить от края пропасти.
Но глава Дома Рок остался непреклонен.
"Да, Ваше Величество." Твердо ответил он. "И я уверен, что мои предки одобрили бы мой выбор."
Вновь повисла долгая тишина.
Затем Нерисса едва слышно выдохнула.
Почти неслышно.
Но этот звук услышал каждый присутствующий.
"Что ж, да будет так."
Ее голос стал абсолютно бесстрастным.
"Я, Нерисса Гвен Валентайн, Императрица Империи, сим объявляю, что ни сама Империя, ни одна сила под ее началом не станет вмешиваться в войну между Домом Рок и Королевством Денваар."
Этот указ лег на зал смертным приговором.
"Отныне сие деяние признано делом, лежащим вне пределов имперского вмешательства." Холодно закончила она.
Глава Дома Рок вновь склонил голову перед троном, опустившись на одно колено с торжествующей усмешкой, спрятанной в густой бороде.
"Дом Рок благодарит Ваше Величество за верность заветам Первого Императора."
Дело было сделано.
Императорский указ нельзя было отменить просто так: теперь ни герцоги, ни правящие роды не посмеют открыто встать на защиту Денваара.
Подле престола Селестия медленно прикрыла глаза и отвернулась.
Она больше не желала смотреть на этого безумца.
Ибо принцесса прекрасно понимала, во что выльется это решение.
В войну.
В настоящую, полномасштабную бойню.
Лицо Нериссы стало ледяным.
"Ты получил то, за чем пришел." Отрезала она. "Убирайся."
Под ее внешним спокойствием теперь клокотала скрытая угроза — нечто настолько опасное, что даже глава Дома уловил это в ту же секунду.
Задержись он в зале хоть немного дольше, и даже древняя клятва не спасла бы его от расправы.
"Я удаляюсь, как повелевает Ваше Величество."
Он поднялся на ноги и зашагал к выходу.
Но не успел он сделать и пары шагов,
как Нерисса заговорила вновь.
"Разеаль."
Глава Дома Рок замер.
"Сын Мерисы Вирелан сейчас находится в Денвааре." Спокойно произнесла Нерисса. "Именно он вмешался в эту войну. И, похоже, теперь лично защищает королевство."
Глаза великана слегка сощурились.
"Империя больше не признает его своим подданным." Продолжала Нерисса. "О чем тебе прекрасно известно."
Ее взгляд стал пронзительным.
"Но уясни одну вещь."
Воздух в тронном зале вновь обжег холодом.
"Если ты причинишь ему вред в этой бойне..."
Гигант медленно повернул голову к престолу.
"...Семья Вирелан тебе этого не простит."
Нерисса не сводила с него глаз.
"Императорское Обещание защищает тебя исключительно от вмешательства Империи." Ее голос звучал тихо. "И больше ни от чего."
Тихое предупреждение.
Но оттого лишь более жуткое.
Ибо каждый присутствующий в покое прекрасно понимал, чем грозит слепая ненависть Семьи Вирелан.
Даже для Великой Семьи это было равносильно смертному приговору.
Великан замер на полушаге.
Несколько секунд в покое стояла абсолютная тишина. Затем глава Дома Рок неторопливо развернулся к трону и снова склонил голову.
"Благодарю Ваше Величество за предостережение." Спокойно отозвался он. "Я буду помнить об этом."
В его голосе больше не было прежней спеси — лишь несокрушимая уверенность.
"Но увы..." Он слабо качнул головой. "Даже я сам больше не в силах остановить эту бойню. Пусть даже если бы захотел."
Нерисса бесстрастно смотрела на него с высоты престола.
"Ты погибнешь." Ледяным тоном произнесла она. "Даже если одолеешь это королевство."
Эти слова тяжелым эхом раскатились под сводами.
"И я уверена," добавила она, "что ты прекрасно отдаешь себе в этом отчет."
Глава Дома Рок прямо встретил ее взор.
"Я не боюсь смерти, Ваше Величество."
В его ответе не было ни капли сомнения.
"Рано или поздно она все равно придет за каждым." Его ладонь вновь легла на рукоять меча. "Какой смысл жить, если в решающий час я не способен отстоять свою честь?"
Глаза Селестии слегка сощурились от этих речей, но принцесса продолжала хранить молчание.
Нерисса же лишь смотрела на него с убийственным хладнокровием.
"Ты обыкновенный самонадеянный глупец." Сказала она.
В этих словах не было ярости.
Лишь сухой приговор.
"Я все же советую тебе не разбрасываться жизнью попусту. Загляни дальше собственной гордыни. Подумай о своей гибели. Подумай о своем роде."
Гигант выслушал ее молча.
А затем на его лице неожиданно появилась слабая улыбка.
"При всем уважении, Ваше Величество..." Медленно произнес он. "Я имею полное право быть самонадеянным."
Воздух в покое вновь изменился.
"Я заслужил это право."
Голос великана стал глубже.
"Оно выковано кровью. Битвами. Потом." Его взгляд потемнел. "И я знаю: весь мой род сказал бы то же самое."
Он расправил могучие плечи.
"Не я один несу в себе эту гордость." Рука крепче стиснула эфес клинка. "Ее несет вся моя кровь."
Впервые с момента появления в тронном зале в его взгляде вспыхнула дикая, неукротимая свирепость.
"Мы скорее поляжем на поле брани с высоко поднятой головой, чем уподобимся трусливым насекомым, прячущимся в панцирях собственного позора."
Эти слова тяжелым набатом прогремели под сводами зала.
Даже гвардейцы у стен невольно опустили взгляды.
Ибо были они согласны с ним или нет,
никто не мог оспорить железную убежденность, стоявшую за этой речью.
Глава Дома Рок вновь склонил голову перед престолом.
"И я еще раз благодарю Ваше Величество за совет."
Затем слегка качнул головой.
"Но эта война..."
Повисла тяжелая тишина.
"Спустись сами боги на эту грешную землю с приказом сложить оружие..."
Он вновь поднял глаза.
"я все равно не отступлю."
И снова наступило безмолвие.
Нерисса молча смотрела на него несколько секунд.
Оба молчали.
Два правителя.
Две несгибаемые воли, не желавшие уступать ни на шаг.
Наконец гигант тихо выдохнул.
"Есть еще кое-что." Произнес он.
На этот раз его поклон был куда глубже прежнего.
"Я прошу прощения за свое поведение перед лицом Императорского Трона." Его тон был полон почтения. "За то, что повысил голос. За свою дерзость. И за выказанное неуважение."
Селестия вновь скользнула по нему взглядом.
"Я не желал оскорбить Ваше Величество." Спокойно продолжал он. "Но это дело связало мне руки."
Еще одна пауза.
"Надеюсь, Ваше Величество... вы поймете, почему я поступил именно так."
Нерисса не ответила.
Ее лицо оставалось непроницаемым.
Глава Дома Рок не стал дожидаться прощения.
Он просто развернулся и размеренным шагом направился к выходу из тронного зала.
Тяжелые шаги гулко отдавались у него за спиной.
Затем огромные створки врат медленно распахнулись перед ним.