Крепость Рок. Родовые владения Дома Рок.
Под темным ночным небом перед гигантскими вратами горной твердыни возник Зейн Рок, его могучая фигура озарилась багровым свечением крепостных жаровен. Массивные каменные створки уже были распахнуты настежь, будто сама цитадель с нетерпением ждала возвращения своего владыки. Он неспешно двинулся вперед с высоко поднятой головой: тяжелый плащ колыхался за спиной, а сдержанное, но ощутимое присутствие существа ранга Верховного невольно заполняло собой все пространство.
Гвардейцы у входа мгновенно опустились на одно колено.
"Мой лорд."
Зейн даже не взглянул на них. С холодным, непроницаемым лицом он миновал врата и вступил в цитадель.
Этой ночью вся горная крепость стояла на ушах.
С верхних башен мерными, тяжелыми ударами били колокола, раскатываясь по окрестным горам подобно глухому грому. На стенах и зубцах полыхали костры, озаряя черную каменную кладку цитадели зловещими багровыми сполохами. По внутренним дворам сновали гонцы с запечатанными приказами, а по высоким мостам между донжонами маршировали закованные в латы рыцари с родовым гербом Дома Рок на кирасах и плащах.
Нигде в древней твердыне сегодня не звучало смеха.
Только бесконечное движение.
Только приготовления.
Только глухое напряжение.
Стоило Зейну шагнуть в широкие сводчатые коридоры замка, как воздух вокруг него переменился. Стражники инстинктивно вытягивались в струнку. Слуги низко опускали головы. Члены клана, стоявшие в галереях, немедленно смолкали, стоило им увидеть фигуру главы, шагающего в сторону военного совета.
Они все поняли.
Императрица дала согласие.
Не по своей воле. И уж точно без малейшей радости. Но официально.
И одно это меняло абсолютно все.
На одних лицах проступили мрачная гордость и хищное удовлетворение. Другие были встревожены вопреки собственной выдержке. Молодые воины сжимали кулаки от предвкушения грядущей бойни, пока старейшины молча отводили глаза, прекрасно понимая истинную цену подобного соизволения.
Воздух сделался еще тяжелее.
Ибо стоило воззвать к Императорскому Обещанию и получить подтверждение, как путь назад оказался отрезан навсегда.
Даже ветераны, прошедшие через мясорубку континентальных войн, почувствовали, как к горлу подкатывает ледяная тревога.
В главном зале военного совета десятки высокопоставленных командиров Дома Рок столпились вокруг колоссального каменного стола, высеченного в форме самого континента. Каменную поверхность устилали карты, обозначения войск, маршруты крепостей, линии снабжения и слабо мерцающие магические печати связи.
Многие уже облачились в полные боевые доспехи.
Другие прибыли в спешке: с их плащей после долгой скачки еще не сошли дорожная пыль и налипший снег. Старейшины клана молча стояли вдоль стен, пока военачальники с мрачными лицами изучали расстановку сил на картах.
Тяжелые двери зала с грохотом распахнулись.
Все голоса в покое смолкли в ту же секунду.
Зейн вошел без единого слова.
Тяжелые сапоги гулко отдавались в тишине. Давление Верховного тяжело навалилось на собравшихся, несмотря на все попытки подавить ауру. Золотые волосы мягко колыхались на плечах, а закрепленный за спиной огромный двуручный меч при каждом шаге едва слышно задевал гранитные плиты.
Никто не посмел заговорить первым.
Все склонились в глубоком поклоне.
"Мой лорд."
Зейн ответил не сразу.
Его взгляд медленно скользнул по лицам родичей и остановился на высеченной в центре стола карте Королевства Денваар.
В зале стояла гробовая тишина.
И лишь затем прозвучало:
"Поднимите головы."
Семья повиновалась мгновенно.
Старик, стоявший ближе всех к каменному столу, сделал шаг вперед. Его борода давно поседела, но шрамы на обветренном лице отчетливо выделялись в свете жаровен. Один глаз затянуло бельмом от давней боевой раны, однако исходившее от него давление выдавало в нем грозного бойца даже по самым строгим меркам.
"Как прошла встреча с Императрицей?" Осторожно спросил старейшина.
При этом вопросе зал затих еще сильнее.
Зейн неторопливо стянул латные рукавицы и с глухим металлическим стуком бросил их на карту, прежде чем дать ответ.
"Она приняла Императорское Обещание."
Несколько человек в зале шумно втянули воздух.
Даже те, кто ожидал подобного исхода, не смогли сдержать дрожи, услышав подтверждение вслух.
Ибо теперь прямого вмешательства Империи можно было не опасаться.
Никаких герцогов.
Никакой Имперской Армии.
Никаких указов, способных оборвать войну на полуслове.
Ничего.
Война стала абсолютно законной.
Молодой командир по правую сторону стола крепко сжал кулак, не в силах скрыть хищного оскала на лице.
"Значит, Денваар уже мертв." Пробормотал он.
Взгляд Зейна медленно переместился на него.
Ни единого слова.
Просто один тяжелый взгляд.
Этого хватило: молодой воин тут же втянул голову в плечи и молча отступил назад.
Несколько мгновений в зале вновь стояла тишина.
Затем из дальнего угла заговорил другой старейшина.
"Мой лорд... если в ход действительно пошло Императорское Обещание..." Лицо старейшины помрачнело. "Тогда этот конфликт уже не закончится тихо."
"Он и не должен был." Спокойно ответил Зейн.
Его взгляд вернулся к расстеленной на столе карте Денваара.
"Первая волна провалилась."
На эти слова никто не посмел бросить легкомысленный ответ.
Миллионы големов.
Двадцать конструктов на пороге ранга Великого Святого.
Целая пограничная крепость, стертая с лица земли.
И все же королевство устояло.
И не просто устояло.
Оно дало жесткий отпор.
Разумеется, для самого Дома Рок подобные силы были каплей в море. Первая волна никогда не задумывалась как полномасштабный удар: это было наказание, устрашение, кровавая демонстрация, призванная медленно утопить маленькую страну в ужасе и безысходности перед приходом истинной погибели.
Но сути дела это не меняло.
Весть о том, что Денваар сумел отбиться, уже начала расползаться по континенту.
А для Великой Семьи... это было несмываемым позором.
Женщина в темно-серебряных латах подошла ближе к столу. Ее осанка была жесткой, безупречно вымуштрованной. Холодные серые глаза сканировали карту, пока пальцы покоились на эфесе меча у пояса.
"Донесения насчет мальчишки..." Осторожно заговорила она. "Они достоверны?"
В зале стало еще тише.
Каждый понимал, о ком идет речь.
Лицо Зейна осталось каменным.
"Теперь сомнений нет." Ответил он. "Ее Величество лично предупредила меня. С этого момента отмахиваться от этих вестей как от слухов больше нельзя."
По рядам собравшихся прошел сдавленный гул, несмотря на все попытки сохранить выдержку.
На лицах многих командиров все еще читалось недоверие, даже когда они услышали это от самого главы.
Слишком уж бредово звучали сами донесения.
Шестнадцатилетний Великий Святой?
Неведомая магия теней, способная поглощать поля сражений целиком?
Исцеление, разом восстанавливающее целые армии?
Столбы воды, падающие прямо с небес?
Неизвестные боевые отряды?
Скрытые артефакты древности?
И хуже всего было то, чего они пока не знали: никто понятия не имел, где заканчиваются пределы его истинной мощи.
Эти вести больше не казались глупыми сказками.
Они пахли смертельной угрозой.
Один из генералов тяжело нахмурился, глядя на лежащую перед ним карту.
"Не могли ли выжившие преувеличить увиденное от страха?" Осторожно поинтересовался он. "Ужас на поле боя туманит рассудок."
"Никаких преувеличений нет." Сказал Зейн.
Генерал мгновенно прикусил язык.
Другой старейшина заложил руки за спину, задумчиво сдвинув брови.
"Значит, отпрыск Виреланов действительно намерен вмешаться в эту войну."
"Он уже вмешался."
Зейн говорил совершенно спокойно, но с каждым его ответом атмосфера в зале становилась все более гнетущей.
Прежний старый стратег слегка сощурился.
"В таком случае нам следует повременить с переходом к более решительным действиям."
Несколько командиров разом повернули к нему головы.
Стратег проигнорировал их взгляды.
"Виреланы не станут сидеть сложа руки вечно." Спокойно продолжал он. "Особенно если мальчишка пострадает. Пусть даже Империя останется в стороне, Дом Вирелан — совершенно иная сила."
Стоявший напротив военачальник сухо усмехнулся.
"Эти тревоги больше не имеют значения."
Его закованная в железо ладонь тяжело опустилась на столешницу.
"Отступи мы сейчас, призвав Императорское Обещание, и Дом Рок станет всеобщим посмешищем на весь континент."
"Я предлагал вовсе не отступление."
"Но именно к нему ведут твои речи."
Взгляд стратега похолодел.
"Я призывал к благоразумию. Это разные вещи."
Вперед выступил еще один командир.
"При всем уважении, именно из-за этого благоразумия мы здесь и оказались." В его голосе зазвучало неприкрытое раздражение. "Это королевство следовало стереть в порошок с первого же удара."
"И развязать войну на уровне Верховных с самого первого хода?" Парировал стратег. "Ты считаешь весь остальной мир слепым? За этой бойней уже пристально наблюдают все влиятельные союзы."
"Пусть смотрят."
"Слова человека, который никогда в жизни не просчитывал последствий дальше линии фронта."
Спор вспыхнул с новой силой.
Одни требовали немедленного и тотального уничтожения врага.
Другие настаивали на сдержанности.
Кто-то говорил о политических последствиях и неизбежной мести со стороны клана Вирелан.
Остальные жаждали крови, наплевав на любые жертвы, лишь бы смыть позор с имени Дома Рок.
Голоса смешались в сплошной гул.
И все это время Зейн хранил молчание.
Он просто стоял во главе стола и слушал разгоравшуюся вокруг перепалку.
А затем... от его тела отделилась едва уловимая волна давления.
Каменные плиты под ногами нескольких офицеров с сухим треском раскололись.
Одного этого звука хватило, чтобы мгновенно заткнуть всех присутствующих.
Тонкие трещины змеями побежали по черному полу под столом, а генералы невольно вытянулись в струнку под внезапно навалившейся тяжестью.
Никто больше не проронил ни слова.
Зейн медленно поднял на них тяжелый взор.
"Время для политики прошло."
Никто не посмел его перебить.
"Моя сестра мертва."
Сколь же простые эти были слова...
Но их вес растоптал все оставшиеся споры в зале.
Несколько мгновений никто не смел дышать.
И наконец.
"Старший брат."
Голос донесся из дальнего конца зала.
Высокий мужчина с темно-золотыми волосами оттолкнулся от каменной стены, к которой прислонялся все это время. Лицом он походил на Зейна настолько, что кровное родство не вызывало сомнений, но возраст и мягкий нрав сгладили черты там, где сам Зейн оставался твердым как железо.
Он неторопливо вышел на середину зала.
"Она бы этого не захотела."
Пока второй брат приближался, вокруг стояла мертвая тишина.
Всего у Зейна было пять младших братьев, сам он являлся старшим среди них. Сегодня каждый из них присутствовал в зале вместе со своими сыновьями и верными вассалами. В отличие от Зейна, никто из братьев не был обделен наследниками: у одних росло по трое сыновей, у других еще больше. Молодое поколение стояло за спинами отцов, с тревогой наблюдая за происходящим.
При словах второго брата некоторые старейшины невольно опустили глаза.
Не потому, что были полностью с ним согласны.
А потому, что в глубине души боялись: он может оказаться прав.
Многие военачальники и закаленные ветераны жаждали схватки, ослепленные гордостью и яростью, не осознавая масштаба надвигающейся бури. Однако среди самих кровных родичей Дома Рок царили куда более сложные настроения.
Ни один из братьев не забыл о трагедии сестры.
Никто ничего не простил.
Но в отличие от Зейна, они сумели обуздать эмоции и сохранить холодный рассудок.
Или им просто так казалось.
Зейн медленно повернул голову к заговорившему брату.
"Что касается меня," спокойно произнес он, "война уже началась."
В его голосе не было ни капли сомнения.
"И теперь ее ничто и никто не остановит."
В зале внезапно стало еще холоднее.
"Ни страх перед смертью," продолжал он, "ни страх перед последствиями, ни даже угроза полного уничтожения."
Его взгляд потяжелел.
"Я сражаюсь за честь моей сестры. И этот долг лежит исключительно на мне."
Эти слова тяжелым эхом раскатились под сводами.
Затем его глаза медленно скользнули по остальным братьям.
"Или вы все уже забыли, что с ней сотворили?"
Никто не нашелся с ответом.
"Как ваша кровь может не кипеть после того, через что ей пришлось пройти?" Негромко потребовал ответа Зейн. "Скажите мне."
Услышав это, братья потупили взоры.
Даже молодые наследники неловко сжали кулаки.
Ибо как бы они ни пытались взывать к логике, позорная смерть их сестры жгла сердца каждого из них.
Лицо Зейна окончательно посуровело.
"Жить — это благо." Сказал он. "Но люди, покупающие жизнь ценой собственного достоинства, стоят меньше скота."
Его рука легла на навершие двуручника за спиной.
"Смерть неизбежна. Рано или поздно она настигнет каждого." Его тон оставался пугающе невозмутимым. "Но те, кто всю жизнь прячутся за спинами своего страха, умирают задолго до того, как их тела опускают в могилу."
Затем его взгляд по очереди пригвоздил каждого из братьев.
"А вы..."
Давление в зале сделалось невыносимым.
"Вы говорите в точности как мертвецы."
Никто не шелохнулся.
"Мертвецы, которые все еще ходят, едят и дышат, но оттого не перестающие быть трупами."
В зале воцарилась гробовая тишина.
Несколько генералов инстинктивно опустили глаза под тяжестью этой давящей силы.
Видя, что ему никто не отвечает, Зейн медленно покачал головой.
"Раз в жизни," негромко произнес он, "мужчине выпадает шанс выковать собственное будущее своими руками."
Его подбородок чуть приподнялся.
"И этот час настал."
Второй брат пристально смотрел на него несколько секунд, прежде чем снова заговорить.
"Но смерть остается смертью, брат."
Его голос зазвучал тише.
"И погибнешь не только ты. Падет множество людей. Погибнут семьи. Сам наш род может не пережить того, что грядет."
Многие в зале вздрогнули от этих слов.
Даже если они победят, цена этой победы сотрет их клан в порошок.
"Ее это не вернет." Продолжал младший брат. "И даже если бы она видела нас сейчас..." Лицо его болезненно скривилось. "Она бы никогда не пожелала этой бойни."
Глаза Зейна слегка сощурились.
"Она не захотела бы смотреть, как вслед за ней гибнешь и ты." Сказал брат. "Она хотела бы, чтобы мы жили."
Впервые с начала совета на лицах присутствующих отразились неприкрытые эмоции.
Ибо здесь спорили не военные стратеги и не политики.
Здесь говорила семья.
Брат с братом.
Но лицо Зейна не дрогнуло.
Напротив, в его глазах медленно разгорался гнев.
"Вы вздумали передумать прямо сейчас?"
Его взгляд скользнул по лицам родичей.
"Когда я впервые заговорил о войне, каждый из вас встал рядом со мной." Голос его стал жестче. "Что же так внезапно изменилось?"
Никто не ответил сию же секунду.
Зейн смотрел на них с закипающей яростью.
"Что молчите?" Потребовал он. "Отвечайте."
"Тогда все было иначе, брат."
На сей раз заговорил третий брат.
До сих пор он сидел молча у самого края стола, так сильно сцепив пальцы, что на коже вздулись вены. Он медленно поднялся со стула — в его лице читалась не столько робость, сколько глубокая усталость.
"В то время," осторожно продолжил он, "в этой войне не участвовал сын Дома Вирелан."
Он смотрел прямо на Зейна в звенящей тишине зала.
"Сотри мы Денваар тогда... Вырежи мы хоть все королевство под корень... Империя бы закрыла на это глаза в память о наших былых заслугах. Нас бы наказали, возможно, на несколько лет отлучили от двора, но Дом Рок остался бы жив."
Его взгляд потемнел.
"Но теперь расклад совершенно иной."
Некоторые братья едва заметно опустили головы.
"Из-за этого решения вся наша родословная стоит на краю полного истребления."
Возразить было нечего.
Еще один брат мрачно кивнул.
"Он больше не просто одаренный сопляк. В тот миг, когда Виреланы решат вмешаться лично... это перестанет быть войной между Домом Рок и Денвааром."
Его челюсти сжались.
"Это станет войной за наше выживание."
После этих слов повисло тяжелое молчание.
Никто из них не был лишен гордости.
Никто не боялся честного боя.
Но только глупец стал бы отрицать очевидную реальность.
А реальность была предельно проста:
Виреланы были сущими чудовищами.
Даже среди великих герцогских домов, не говоря уже о простых десяти великих семьях.
Зейн выслушал каждого, не перебив ни единым словом.
Затем медленно покачал головой.
"Никогда нельзя предавать свои убеждения из страха перед гибелью."
В его тоне слышалось скорее разочарование, чем злость.
"Если одного лишь страха довольно, чтобы свернуть с пути..." Его взгляд пробежался по братьям. "...тогда все, чего вы добились с момента рождения на этот свет, не стоит и гроша. Вы сдохнете с пустыми руками."
Ему никто не ответил.
Ибо в глубине души даже они понимали непреложную правду этих слов.
Зейн тихо выдохнул и окончательно отвернулся от них.
"Каждый, кто не желает участвовать в этой войне, волен остаться в замке."
При этих словах многие изумленно вскинули брови.
"Но свое решение я уже принял."
Голос его звучал спокойно, но не оставлял права на возражения.
"И истинные мужи Дома Рок поймут, как следует поступить."
Черты его лица подернулись ледяным презрением.
"В моем роду нет места трусам."
"Брат..."
Самый младший из них, Кейт, быстро шагнул вперед. На его юном лице смешались печаль и отчаяние. В отличие от остальных, он с детства был ближе всех к Зейну и не боялся говорить с ним начистоту даже после того, как тот возглавил Великую Семью.
Но не успел он вымолвить ни слова...
Зейн лишь властно вскинул руку.
"Молчать!" Рявкнул он.
Воздух в зале переменился в то же мгновение.
Давление Верховного обрушилось на покой подобно сорвавшейся с небес невидимой горе. Черный гранитный пол под ногами нескольких военачальников с сухим треском раскололся. Молодые рыцари едва не рухнули на колени, когда эта тяжесть легла им на плечи.
Даже старейшины напряглись всем телом.
Факелы на стенах яростно заметались от воздушного удара.
Никто больше не посмел издать ни звука.
Зейн больше не смотрел на братьев.
Он повернулся к застывшим генералам.
"Мобилизовать Восточные боевые легионы."
Лица командиров мгновенно переменились.
Один из офицеров ошарашенно вскинул голову и тут же поспешно склонился.
"Мой лорд..." Осторожно замялся он. "Все три легиона?"
"Все три."
Генерал с трудом сглотнул и низко поклонился.
"Будет исполнено."
"Открыть горные врата." Продолжил Зейн. "Пробудить замурованные под южной цитаделью боевые конструкты. Отозвать всех рыцарей боковых ветвей, находящихся за пределами имперских земель."
В ту же секунду зал пришел в бешенное движение.
Гонцы ринулись к выходу с запечатанными свитками, скрепленными сургучом с гербом Дома Рок. Офицеры с мрачной решимостью склонились над картой, пока слуги бегом бросились к верхним сигнальным башням над горной твердыней.
Затем Зейн заговорил вновь.
"Подготовить к транспортировке Чернокаменную артиллерию."
На сей раз вздрогнули даже старейшины.
Пожилой стратег снова шагнул вперед, уже не пытаясь скрыть глубокой тревоги в глазах.
"Мой лорд... эти орудия были запечатаны много веков назад."
"Значит, они будут распечатаны."
Ответ прозвучал без малейших колебаний.
Стратег на мгновение замер.
Затем смиренно склонил голову.
"Слушаюсь."
Один из старейшин осторожно подал голос сбоку:
"А как же вы, мой лорд?"
Зал вновь замер.
Каждый и так знал ответ.
Но все ждали, пока он произнесет его вслух.
Зейн медленно протянул руку к тяжелому двуручнику, прислоненному к столу. Пальцы привычно и крепко легли на рукоять.
"Я выступлю лично."
Удивления не выказал никто.
Лишь тяжелое молчание.
Ибо никто из них не верил, что он останется отсиживаться за каменными стенами, пока другие проливают кровь за его честь.
Не после всего случившегося.
Не после гибели сестры.
Пожилая женщина среди старейшин медленно прикрыла глаза.
Теперь поляжет множество сыновей.
Возможно, и братьев тоже.
А быть может, и сам глава Великой Семьи.
Но останавливать его больше никто не пытался.
Ибо теперь до каждого дошло:
эту бойню уже невозможно предотвратить.
Если Зейн не стал слушать даже родных братьев, которых оберегал и баловал всю жизнь, ничто в этом мире не заставит его свернуть назад.
Война перешагнула ту грань, где еще властвовал здравый смысл.
Зейн зашагал к выходу. Его тяжелые шаги эхом разносились под сводами, пока за его спиной зал погружался в лихорадочную подготовку к бою.
Лязгали доспехи.
Раздавались приказы.
Карты военных действий разворачивались по всему каменному столу.
Снаружи над ночными горами продолжал гудеть набат.
У самых ворот Зейн притормозил.
Не оборачиваясь, он произнес напоследок:
"Когда наши знамена двинутся вперед," негромко произнес он, "отступления не будет до тех пор, пока Денваар не падет."
Затем он покинул покой.
А за его спиной древняя цитадель Дома Рок начала медленно и неотвратимо готовиться к тотальной войне.