"Великая Костяная Стена." Прошептал Разеаль.
Стоило этим словам сорваться с его губ, как земля далеко за пределами поля боя содрогнулась.
Сперва это была едва уловимая дрожь, глухой вибрацией прокатившаяся под изувеченной равниной. Но в следующее мгновение твердь вдоль горизонта с грохотом раскололась, и гигантские трещины опоясали равнину огромной дугой, уходящей дальше, чем мог охватить человеческий глаз.
И следом за этим... из разломов начало подниматься нечто грандиозное.
Из самых недр с оглушительным грохотом вырвалась колоссальная преграда. Ее не возводили из камня — она яростно прорастала прямо из земли, будто в недрах пробудился скелет древнего чудовища. Пепельно-белые гребни толщиной с крепостные башни устремлялись ввысь, намертво сцепляясь между собой, пока с их крутых склонов лавиной осыпались комья земли и дробленый скальный щебень.
Все защитники на стене оцепенели, наблюдая за этим зрелищем.
Белая громада не думала останавливаться.
Она вздымалась все выше и выше, стремительно разрастаясь во все стороны одновременно. На километры влево. На километры вправо. Монолитная линия бесконечно тянулась под утренним небом, и казалось невозможным разглядеть, где она кончается.
На несколько секунд возникло ощущение, будто неведомая преграда берет в кольцо все королевство целиком.
Один лишь масштаб происходящего с трудом укладывался в голове.
Стена росла с пугающей скоростью, сотрясая равнину под собой, пока клубы пыли тяжелыми волнами взмывали в воздух от разорванной земли. Когда движение наконец замедлилось, громадное сооружение возвышалось над пустошью почти на четыреста футов.
Оно вздымалось едва ли не вровень с небольшой горой.
Оно ничем не напоминало обычные крепостные укрепления.
Эта твердыня поднималась абсолютно отвесно.
Идеально гладкая, тяжелая и подавляющая своим величием.
Материал ее стен не походил на камень.
И уж точно не был металлом.
Пепельно-белая масса тянулась единым пластом, слоистая и ребристая, неестественной для земных пород плотности. Вглядевшись в нее внимательнее, каждый на крепостной стене с холодным ужасом понял, что именно она напоминает.
Неужели кость?
Теперь это имя обрело пугающую ясность.
Великая Костяная Стена.
Какое-то время никто не мог вымолвить ни слова.
Даже закаленные гарнизонные воины Серебряного Щита онемело пялились на невозможное сооружение, закрывшее собой весь горизонт.
Одно лишь количество маны, необходимое для сотворения подобной твердыни, выходило за рамки любого здравого смысла.
Даже базовая магия земли на столь обширной площади требовала чудовищных резервов энергии. И это без учета чудовищной плотности, жесткости перекрытий, сопротивления шквальным ветрам, устойчивости к ударам и колоссального давления собственного веса.
Удержать такую громадную массу от обрушения под собственной тяжестью казалось немыслимым чудом.
Сам материал обязан был обладать нечеловеческой плотностью и сокрушительной прочностью.
София тихо присвистнула, разглядывая новый барьер.
"Что ж..." Пробормотала она. "Это определенно один из способов остановить целую армию."
Лорд Каэль подошел к самому краю зубцов, вопреки собственной воле разглядывая белую громаду с явным волнением.
"Одна лишь эта преграда способна сдерживать армию големов очень долго." Честно признал он. "Перебраться через нее — сущая мука. А перепрыгнуть? Для большинства это просто невозможно."
В голосе старого воина послышалось нечто редкое для него.
Искреннее восхищение.
Лорд Харвек тоже медленно подошел ближе, не отрывая взгляда от бесконечной стены, перерезавшей равнину пополам.
"Сколько же маны вообще требуется на подобное чудо?" Негромко пробормотал он. Затем его взгляд переместился на самого юношу. "И при всем этом... я до сих пор не чувствую ни единой крупицы маны в твоем теле."
Он лишь недоуменно качнул головой.
"Ваши способности поистине поразительны, лорд Разеаль."
Разеаль медленно оторвал ладонь от каменной кладки и выпрямился во весь рост.
На его губах появилась слабая улыбка, когда он сам окинул взглядом белую стену.
"Вы не чувствуете ее лишь потому, что во мне нет никакой маны." Спокойно ответил он.
Услышав это, воины вокруг вновь напряглись.
Совсем нет маны?
Но перед ними стоял человек, преобразивший само поле боя и воздвигший барьер размером с горный хребет.
Разеаль начисто проигнорировал их замешательство.
Он просто продолжал смотреть на костяную преграду, белеющую на горизонте в лучах восходящего солнца. По правде говоря, зрелище впечатлило и его самого: он впервые использовал сродство с костью в столь грандиозном масштабе после того, как подчинил ее полностью.
Стена выглядела монументально и внушала неподдельный трепет.
На краткий миг даже ему стало любопытно, насколько на самом деле прочна эта твердыня.
Впрочем, возможность проверить ее на прочность представится скоро.
Очень скоро.
"Что значит... у вас нет маны, лорд Разеаль?"
Брови лорда Каэля сошлись на переносице. На лицах остальных защитников застыло то же самое недоверие. Даже после всех сегодняшних чудес это признание потрясло их до глубины души.
Ибо такого просто не могло существовать в природе.
Разеаль посмотрел на него совершенно спокойно.
"Ну... скажем так: во мне нет привычной маны." Просто ответил он. "Той самой, которой пользуетесь вы все."
Легкий ветер шевелил полы его плаща, пока утреннее солнце медленно освещало изрытые поля за Костяной Стеной.
"Можно сказать," продолжил он, "я родился без ауры маны... без благословения этого мира и всего прочего."
Наступила мертвая тишина.
И постепенно на лицах лордов начало проступать понимание.
Они уже слышали подобные слухи раньше. И теперь, когда он прямо указал на это, давние обрывки вестей всплыли в памяти.
Но от этого осознания вопросов стало только больше.
Черты лица Ниссы слегка посуровели.
Лорд Харвек выглядел искренне ошеломленным.
Как же такое вообще было возможно?
"Но откуда тогда столь поразительная мощь, если позволено спросить?" Вновь подал голос лорд Каэль, сбитый с толку еще сильнее прежнего.
Даже Грейс растерянно моргнула несколько раз, тщетно пытаясь увязать воедино стоящее перед ней противоречие.
Нэнси смотрела на него широко распахнутыми глазами.
Она тоже не ведала об этой тайне.
И как ни странно, даже София сейчас выглядела удивленной. В отличие от остальных, она сама выросла вдали от классических магических законов: океан подчинялся ей по праву рождения, поэтому она никогда прежде не задумывалась, насколько противоестественно устроена сила Разеаля по меркам смертных.
Лишь теперь истинный масштаб его необычности начал доходить до ее сознания.
Разеаль спокойно обвел взглядом устремленные на него глаза. В одних читалось недоверие, в других — жгучее любопытство, а у кого-то взгляд выдавал глухую тревогу.
"Ничего сложного." Пожал он плечами. "Я просто открыл в этом мире иную систему магии. Ту, которой в здешней природе, к сожалению, изначально не водилось." Он сделал короткую паузу. "И создал учение, подходящее лично мне."
Он произнес это так просто, будто обсуждал прогноз погоды.
Но в сущности это было чистой правдой.
В пору своей слабости он действовал грубо и неуклюже, будучи вынужден напрямую поглощать ядра монстров ради крупиц темной маны, ведь в окружающем воздухе ее попросту не водилось. Но теперь все изменилось. Применив абсолютное запретное заклятие и изменив само основание собственной силы, он действительно создал для этого мира совершенно самостоятельную систему магии.
Повисла долгая тишина.
И это было не просто замешательство, а ступор разума, не способного осмыслить услышанное.
Перед ним стояли могущественные воины. Опытные практики. Но никто из них не мог постичь истинную глубину этих слов.
"Ты хочешь сказать..." Медленно заговорила Нэнси, не отрывая от него глаз и пытаясь понять, шутит он или нет. "...ты сам создал собственную систему магии? Серьезно?"
"Ну... да." Разеаль кивнул и посмотрел ей прямо в глаза. "То, что я применил — все еще магия. Вы попросту не ощущаете ее колебаний, поскольку она задействует совершенно иной вид энергии." Его взгляд скользнул по остальным. "Точно так же я сам не чувствую и не вижу вашу привычную ману."
И вновь воцарилась тишина.
На сей раз еще более гнетущая, чем прежде.
Потому что его слова с пугающей ясностью объясняли все.
Никто из них не почуял маны во время его атак — даже когда творились вещи такого масштаба. Поначалу они списывали это на тайные артефакты или сокрытые техники, недоступные их пониманию, но правда оказалась куда страшнее.
Он не прятал ману.
Его сила была фундаментально чужеродной.
Губы Нэнси дрогнули, но она не нашла слов. Даже принцесса выглядела потрясенной, когда осознала последствия этого открытия.
Наконец лорд Харвек заговорил, тщательно взвешивая каждое слово: "Значит ли это... что та черная смола и этот материал, из которого выросла стена... это и есть ваши сродства?" Он коротко запнулся, прежде чем добавить: "Если моя догадка верна... мой лорд?"
На сей раз этот титул сорвался с его губ сам собой.
Не 'лорд Разеаль', как он говорил прежде из простой вежливости между равными, а именно 'мой лорд' — с невольным почтением, удивившим даже самого Харвека. Отличие было тонким, но его уловил каждый на стене. Прежде военачальник признавал юношу сильным бойцом, возможно, превосходящим его самого, но все еще остававшимся в рамках понятного мира. Теперь же, увидев силу, стоящую за пределами любых законов бытия, его восприятие изменилось навсегда.
Харвек больше не видел в нем очередного аристократа.
Он смотрел на того, кто стоял неизмеримо выше их всех.
"Да, вы совершенно правы." Спокойно подтвердил Разеаль.
Затем он неторопливо поднял правую руку.
Тьма мгновенно сгустилась над его раскрытой ладонью. Тонкая струйка тени отделилась от кожи и потянулась вверх, извиваясь подобно живым чернилам. Она двигалась неестественно, колыхаясь в воздухе маленьким черным щупальцем из жидкого мрака и ежесекундно меняя плотность от дыма к твердой материи. Создавалось полное ощущение, что этот сгусток дышит.
"Вот это," произнес Разеаль, глядя на пляшущий сгусток над ладонью, "сродство тени."
Затем он указал большим пальцем за плечо, в сторону белеющей на горизонте преграды.
"А стена за моей спиной... это сродство кости."
Остальные невольно повернули головы, вновь вглядываясь в огромную Костяную Стену под светлеющим утренним небом.
"У каждого сродства своя связь с энергией." Продолжил Разеаль. "Та мана, которой пользуюсь я, дает сродство с совсем иными первоэлементами, нежели те, что известны вашему миру."
После этих слов наступила тишина.
И вовсе не потому, что вопросов не осталось.
Напротив: каждый ответ порождал десятки новых загадок.
Даже София выглядела искренне изумленной. Она мало смыслила в классической магии, но даже ее знаний хватало, чтобы осознать всю дикость происходящего. Новые сродства. Абсолютно обособленная система энергии. Иная природа совместимости.
Словно кто-то будничным тоном объяснял им устройство самого мироздания.
Нэнси ошарашенно хлопала глазами, переводя взгляд с пляшущей на ладони тени на громадную стену позади него.
Лорд Харвек сделал шаг вперед, не в силах совладать со снедавшим его любопытством.
"И сколько же элементов насчитывает эта... новая система, мой лорд?" Осторожно поинтересовался он.
В его голосе отчетливо слышалось скрытое волнение.
По правде говоря, на эти мгновения все собравшиеся на стене напрочь забыли, что стоят посреди кровопролитной войны.
Прикосновение к знанию, которого попросту не должно существовать в природе, опьяняло разум.
Разеаль сразу заметил эту перемену.
И если признаться начистоту: он получал от этого искреннее удовольствие.
"Насколько мне известно," буднично отозвался он, "всего их тринадцать."
Среди защитников мгновенно пронесся немой шок.
Глаза Ниссы резко сощурились.
Рот Нэнси слегка приоткрылся.
Даже лорд Каэль недоверчиво моргнул.
"Тринадцать..." Едва слышно повторил лорд Харвек.
Затем его взгляд стал еще более цепким.
"И сколькими из них вы владеете лично, мой лорд?"
Вопрос сорвался с губ сам собой.
И это было естественно: сегодня ночью они своими глазами видели проявление как минимум двух.
Тень.
И следом шло второе сродство: кость.
А до этого момента было то загадочное багровое марево, исцелившее целый город.
Неужели это была кровь?
Каждый из присутствующих уже начал мысленно сопоставлять эти детали воедино.
Разеаль выдержал короткую паузу, прежде чем дать ответ.
"Всеми тринадцатью."
На этот раз реакция последовала мгновенно.
Несколько человек одновременно судорожно вдохнули.
Даже София изумленно вскинула брови.
Ей самой от рождения было подвластно лишь одно-единственное сродство.
Вода.
А Разеаль стоял перед ними и спокойно утверждал, что подчинил себе тринадцать совершенно неведомых миру элементов.
И признаться откровенно: ему самому было забавно произносить это вслух.
Это походило на откровенное хвастовство.
Но от вида вытянувшихся лиц окружающих внутри разливалось приятное удовлетворение.
"Какой чудовищный талант..." Искренне пробормотал лорд Каэль, медленно качая головой. "Я не припомню ни единого смертного в истории, способного от рождения повелевать всеми элементами сразу."
Его взгляд неотрывно буравил фигуру юноши.
"Даже сами боги..."
Он оборвал фразу на полуслове, так и не договорив.
Разумеется, об Императорской Семье он благоразумно умолчал.
В конце концов... там была совершенно другая история.
Имперская родословная несла в себе сродство со всеми привычными элементами благодаря особым родовым техникам, а вовсе не врожденному таланту.
Но случай Разеаля был иным.
Остальные пребывали в не меньшем оцепенении.
Ибо каждый стоящий на стене прекрасно понимал цену элементального сродства в бою.
Один-единственный элемент определял судьбу человека на всю жизнь.
Два элемента превращали воина в редчайшего мастера, чье имя гремело на весь континент.
За обладателя трех элементов великие державы развязывали кровавые войны.
Четыре элемента возводили ребенка в ранг избранника небес.
О таких людях слагали легенды еще при жизни.
А если мастер подчинял элементы в совершенстве?
Тогда против его сокрушительной универсальности были бессильны даже бойцы равного ранга.
И вот прямо сейчас перед ними стоял человек, что заявлял о владении сразу тринадцатью элементами.
О таком числе никто из них прежде даже не слышал.
Нэнси смотрела на него взглядом, полным благоговейного ужаса.