В тот миг, когда Разеаль ощутил присутствие Императрицы в непозволительной близости от себя, он не стал тратить и доли секунды на размышления о том, как она преодолела разделявшее их расстояние. Тело юноши среагировало быстрее мысли.
Мгновенным выверенным движением он выскользнул из-под руки, лежавшей на его плече, и разорвал дистанцию на несколько метров. Он занял оборонительную стойку, а взгляд обострился до предела, сосредоточившись исключительно на Нериссе. В то же мгновение его пальцы метнулись к поясу и легли на рукоять Темной Звезды.
Это решение возникло инстинктивно. Прямо сейчас этот клинок являлся его сильнейшим козырем. Если бы они сопоставили скорость, грубую силу, боевой опыт, понимание законов и любое другое мыслимое мерило могущества, он проиграл бы всухую. Пропасть между ними была глубже, чем разделяющая простого смертного и Верховного.
Разница между Великим Святым и Верховным уже повергала людей в отчаяние, а Нерисса стояла ступенью выше — на Ранге Императора. То, что она возникла подле него абсолютно незамеченной, служило ясным доказательством ее превосходства, и первым порывом Разеаля стало обнажение самого грозного оружия в его арсенале.
Но едва его пальцы намертво сжали рукоять и потянули клинок из ножен,
Нерисса исчезла из его поля зрения.
Не было видно движения.
Не было ни единого слышимого звука.
Только что она стояла в нескольких шагах от него...
А в следующую долю секунды оказалась прямо перед его лицом — настолько близко, что сделай он шаг вперед, они коснулись бы друг друга носами.
На ее лице сияла мягкая улыбка, а глаза спокойно заглядывали прямо в его зрачки.
Ее ладонь уже мягко легла поверх рукояти Темной Звезды.
Она не перехватывала оружие, а просто прижимала его сверху.
Лишь пара сантиметров лезвия успела покинуть ножны, но под этим легким нажимом клинок послушно скользнул обратно.
Щелк.
Меч вошел в ножны до упора, а ее ладонь осталась лежать на эфесе.
Разеаль замер.
И вовсе не потому, что тело перестало слушаться. Он вполне мог двигаться.
Но внезапно ни один из возможных вариантов действий не выглядел правильным.
На каждый его гипотетический маневр у нее уже был готов идеальный контрудар, и его боевая стойка рухнула еще до того, как успела сформироваться.
Любой удар был обречен на провал еще до того, как клинок покинул бы ножны.
Она не давила на него аурой, не прибегала к магии и не использовала ни единого заклинания.
Лишь безупречный расчет траектории и идеальный выбор позиции — и одного этого хватило, чтобы намертво сковать его по рукам и ногам.
"Куда-то спешишь, племянничек?"
Она улыбнулась, произнося эти слова легко и с насмешливой издевкой, отчего ситуация казалась еще более невыносимой.
Разеаль молча смотрел на нее, мгновенно осознав суть происходящего.
Это было не подавление грубой мощью.
То был колоссальный опыт и филигранный контроль.
Тот уровень боевого мастерства, при котором врагу незачем ломать тебя силой. Он просто заранее занимает единственно верную точку в пространстве.
Любой его шаг уже был просчитан и парирован наперед.
Это ощущение было до крайности отвратительным.
Не страх и не давящая аура, а нечто куда более безнадежное — словно стоять перед гигантской горой.
Не потому, что гора собирается обрушиться на тебя, а потому, что ты осознаешь абсолютную бессмысленность попыток сдвинуть ее с места.
Какой бы финт он ни предпринял, она пресечет его с минимальными усилиями.
Без малейшего напряжения.
Словно она вовсе не вела бой, а просто небрежно играла с ним.
Разеаль сохранял невозмутимость.
Выражение его лица не дрогнуло. Он не испытывал страха или благоговения, но был чертовски раздражен.
Заметив эту реакцию, Нерисса улыбнулась чуть шире.
Впрочем, на мгновение в ее глазах промелькнула тень искреннего изумления.
Занятно.
Она остановила его не только ради забавы.
В тот миг, когда ее ладонь коснулась эфеса, она незаметно пустила тончайшую нить чистой маны внутрь клинка, чтобы прощупать ранг оружия.
Но потерпела неудачу.
Ни ранга.
Ни структуры.
Ни природы металла.
Ровным счетом ничего.
Меч словно наотрез отказывался проявлять себя в ее восприятии.
Никакого отклика.
Ее мана вернулась ни с чем. Она не смогла определить ни ранг клинка, ни его суть.
Для существа ее уровня подобное было неслыханной редкостью.
Ее любопытство заметно разгорелось.
Ее взгляд медленно вернулся к лицу Разеаля.
Затем вновь скользнул к мечу.
И опять обратился к юноше.
"А-ах..."
Выражение ее лица смягчилось.
"Он определенно превосходит Императорский ранг." Высказала она очевидную догадку.
В ее словах не было жадности — лишь безграничный исследовательский азарт.
Она слегка склонила голову набок, не убирая ладони с ножен.
Глядя ему прямо в глаза.
"Любопытно..." Ее взор вновь опустился к оружию.
"Племянничек... ты ведь не против, если я взгляну на твой клинок чуточку поближе?" С легкой улыбкой спросила Нерисса, хотя ее действия уже опережали слова. Пальцы императрицы плавно перетекли на саму рукоять, словно она тянулась к вещи, всецело завладевшей ее вниманием, не дожидаясь чужого позволения.
Едва заметив это движение, Разеаль мгновенно напрягся. Ни за что на свете он не позволит никому прикасаться к Темной Звезде. Он и сам еще не до конца понимал природу этого клинка, ведь Псевдо-EX ранг звучал полным безумием. Юноша не знал, подчинится ли меч кому-то чужому, хотя логика подсказывала, что оружие должно откликаться лишь на его зов.
Впрочем, это было не столь важно. Даже если клинок останется куском мертвого металла в чужих руках, он не желал, чтобы эта женщина лапала его сокровище. Но следом пришла отрезвляющая мысль: а что он вообще может сделать против нее? Разница в могуществе была чудовищной, и все же тело Разеаля вновь среагировало быстрее сомнений.
Без колебаний его свободная рука метнулась вперед, чтобы оттолкнуть ее, и в то же мгновение он активировал Поток — Поток Мирового Ветра на пятидесяти процентах мощности.
Это произошло на чистых инстинктах.
Пальцы Нериссы уже сомкнулись на рукояти Темной Звезды, она собиралась извлечь клинок, но именно в этот миг ее чувства уловили неладное.
Летящая к ней ладонь Разеаля казалась совершенно безобидной.
Слабый, заурядный толчок, лишенный явной угрозы.
Никакой маны.
Ни капли жажды крови.
Вообще ничего.
Любой другой воин попросту проигнорировал бы этот жест, но Нерисса не была обычной смертной: ее восприятие было обострено до предела.
И в эту долю секунды... она ощутила скрытую аномалию.
Не опасность.
Не давление.
А нечто такое, чему она не могла найти рационального объяснения.
Ее взгляд мгновенно переменился. Напрочь забыв о мече, она разжала пальцы.
Ее тело само по себе отпрянуло назад, рука метнулась к груди, а силуэт смазался в стремительном отскоке.
Ладонь Разеаля рассекла пустой воздух. Его пальцы разминулись с ее телом буквально на пару сантиметров.
На один.
Быть может, на два.
На волосок от касания.
Наступила тишина.
Нерисса замерла в нескольких шагах от него.
Ее лицо хранило внешнее спокойствие, но улыбка бесследно исчезла, и она медленно опустила взор вниз.
Она посмотрела на свои ноги и на расстояние, разделяющее ее с Разеалем.
Затем вновь подняла глаза.
Ее взор остановился на юноше.
Мальчишка... заставил ее отступить?
Она отбросила все прочие мысли, зацепившись лишь за одну эту истину.
Не от страха и не от смертельной угрозы.
А потому, что ее тело само сделало шаг назад.
На чистых инстинктах?
Раньше, чем успел сработать разум.
Что... это было такое?
Ее глаза пытливо изучали Разеаля.
В них застыл немой вопрос.
Она стояла и молча размышляла над этой загадкой, как вдруг слегка наклонила голову вбок.
Небрежно.
Почти лениво.
И ровно в это мгновение темно-синий луч спрессованной воды прошил то место, где только что находилась ее голова.
БУ-У-УМ!!
Водяной снаряд сдетонировал далеко позади нее.
Вихрь брызг и ветра ударил во все стороны.
Ударная волна прокатилась по равнине.
Но платиновые волосы Нериссы даже не шелохнулись, а подол платья остался неподвижен.
Вокруг ее тела мерцал незримый защитный покров чудовищной плотности.
Водяной поток рассеялся в воздухе.
И из этих водяных брызг возникла София.
Водные вихри кружились вокруг ее силуэта, пока она скользила вперед, застыв всего в одном шаге за спиной Нериссы.
На лице морской принцессы читалось неприкрытое изумление.
Она оцепенело смотрела на врага, не в силах поверить, что эта женщина сумела столь играючи уклониться.
Ее выпад был молниеносным.
Невероятно быстрым.
Она атаковала без лишних раздумий.
Повод был прост: она увидела, как незнакомка посмела приблизиться к ее дорогому мужу, и нанесла удар.
Ведь это был долгожданный шанс хоть чем-то помочь ему в бою.
Но атака не просто провалилась. Эта женщина даже не сочла нужным удивиться.
София нахмурилась.
Ее глаза настороженно изучали незнакомку.
'Кто она такая?' Недоумевала девушка.
"О?" Нерисса неспешно повернула к ней голову.
Поначалу она была слегка недовольна собственным машинальным отскоком, но стоило ей взглянуть на Софию, как взгляд ее замер.
Она уловила нечто знакомое, и ее брови медленно поползли вверх.
Это телосложение... и присутствие?
В ее глазах вспыхнуло мгновенное узнавание.
И она беспечно поинтересовалась:
"Ты случайно не дочурка Маре?"
София, которая уже успела приблизиться к Разеалю и собиралась ласково обратиться к нему, застыла как вкопанная от этих слов, ее глаза расширились, и она резко обернулась к Нериссе.
Ее шок больше не имел отношения к сорвавшейся атаке.
"Откуда ты знаешь имя моей матери?" В голосе принцессы прозвучало неподдельное изумление.
Ничтожно мало существ в мире знали это имя, и еще меньше смертных смели называть ее так, ведь для всего мира ее мать была владычицей Талассой.
Лишь самые близкие и доверенные лица звали ее Маре.
Члены семьи или старые друзья.
А значит, эта загадочная женщина знала богиню океанов лично?
Лицо Софии сделалось предельно настороженным.
София вновь вгляделась в незнакомку, но на сей раз со всем вниманием. Прежде она действовала на рефлексах, а теперь рассматривала ее по-настоящему, и первым, что бросилось в глаза, была вовсе не аура силы, а красота.
Эта женщина была до неприличия прекрасна — не той обычной красотой, заставляющей оборачиваться вслед, а совершенством, граничащим с абсурдом. Ее платиновые глаза казались бездонными, пряди платиновых волос струились с царственным изяществом, а весь ее облик выглядел выточенным настолько безупречно, словно сама божественная гармония обрела человеческую плоть.
На секунду София всерьез подумала, не сама ли Афродита стоит перед ней, но тут же отбросила эту мысль: мать упоминала, что у Афродиты розовые волосы и глаза. Но черты лица незнакомки казались смутно знакомыми, брови девушки сдвинулись, пока в памяти не всплыл образ Селестии.
Глаза Софии округлились.
Погодите-ка... она же вылитая Селестия, неужели это ее мать — сама Императрица?
Нерисса тем временем спокойно смотрела на нее, будто читая все мысли принцессы как открытую книгу.
"Разумеется, я знаю твою мать." Непринужденно бросила она.
"Вообще-то... мы с твоей матушкой провели немало времени вместе."
При этих словах на ее губах на миг мелькнула двусмысленная улыбка, которую она тут же скрыла, а затем указала на себя:
"Так что можешь звать меня тетушкой." И ткнула пальцем в Софию. "А ты моя племянница."
София оцепенела, округлив глаза.
"Что?" Растерянно переспросила она. "Тетушкой?"
Нерисса моргнула и беспечно поправилась.
"Не родной, конечно, а названой. Мы с твоей матерью были очень близки, так что по сути я твоя тетя."
София тут же нахмурилась, оставаясь при своих подозрениях. "Но... мама никогда не рассказывала мне о тебе." Лицо девушки стало странным из-за той мимолетной улыбки императрицы.
Близки... в каком именно смысле?
Веселое лицо Нериссы слегка помрачнело. "Не рассказывала?" Разочарованно протянула она, но уже через секунду ее улыбка засияла вновь.
"Ну, вообще-то..." Она склонила голову набок, с весельем разглядывая принцессу. "Ты могла бы стать моей крестницей, если бы я приняла ее предложение."
Она беспечно пожала плечами.
"Но я отказалась, решив, что стану скверным примером для ребенка — как в моральном плане, так и в духовном." И лукаво подмигнула.
София на мгновение просто перестала соображать. Слишком много ошеломляющих откровений свалилось на нее за пару секунд.
Нерисса посмотрела на нее и вновь заулыбалась.
"О, и знаешь..." Ее взор смягчился, словно воскрешая давние картины прошлого. "Я присутствовала при твоем рождении."
Она смерила Софию взглядом с головы до пят и невозмутимо добавила:
"Откровенно говоря... личиком в младенчестве ты не вышла" Она скрестила руки на груди и важно кивнула "Так что видеть, какой красавицей ты выросла, доставляет мне искреннее удовольствие."
Губы Софии бешено задергались.
Не вышла личиком?!
Да кем она себя возомнила?!
Ей хотелось немедленно закричать в ответ, а еще лучше — вцепиться нахалке в волосы, но она сдержалась. Старая знакомая матери, говорящая о богах столь свободно, явно была опаснейшей фигурой, с которой не стоило затевать драку без оглядки.
Тем временем Разеаль молча наблюдал за этой странной сценой воссоединения новоявленных 'родственниц'. Выражение его лица стало донельзя озадаченным, хотя внутри он слегка перевел дух. Прошлое столкновение с Нериссой оказало на него колоссальное давление, а эта нелепая пауза позволила собраться с мыслями, не ослабляя чувств и неотрывно следя за каждым жестом императрицы.
Вдруг София резко повернула голову к Разеалю, и лицо ее стало неожиданно строгим.
Она ткнула пальчиком в собственную щеку.
Ее огромные лазурные глаза пару раз моргнули:
"Я родилась красавицей." На полном серьезе заявила она.
"Она все врет."
В ее взгляде читалось неподдельное беспокойство, словно для нее было жизненно важно, что он подумает о ее детской внешности.
Разеаль замялся, посмотрел на нее, затем перевел взгляд на Нериссу.
А затем вновь уставился на Софию.
И что он, по ее мнению, должен был на это ответить?
И потому он выбрал самый безопасный вариант:
"Эм... ну ладно." Он сдержанно кивнул.
"Рад за тебя."
Повисла тишина.
София оцепенела.
Ее веко нервно дернулось, а лазурные волосы взметнулись от подступившего гнева.
Она уставилась на него во все глаза.
"Что?" Затем вновь ткнула в себя пальцем. "Что значит "рад за тебя"?!"
Ее лицо мгновенно выразило смертельную обиду.
Разеаль молча смотрел на нее.
И только сейчас до него дошло: очевидно, это был неправильный ответ.
Нерисса посмотрела на Софию с искренней жалостью, а затем перевела на Разеаля столь же разочарованный взор. Она не стала комментировать этот провал, понимая всю безнадежность ситуации, и лишь мысленно посочувствовала его полнейшей нечуткости к женским намекам.
Разеаль же продолжал с недоумением разглядывать Софию, искренне не понимая, из-за чего она так вспылила на ровном месте. Он ведь ответил честно, и фраза 'рад за тебя' казалась ему абсолютно адекватной.
Он все еще размышлял над этим, когда его обостренные чувства, ни на миг не ослаблявшие бдительности возле Нериссы, уловили новое движение, и его взор мгновенно метнулся к императрице.
Нерисса неспешно приближалась к нему.
Его тело мгновенно напряглось, София тоже отвлеклась от обиды, и они оба уставились на приближающуюся женщину.
"Чего ты хочешь?" Холодно спросил Разеаль.
Нерисса остановилась с наигранно обиженным видом:
"Какая грубость по отношению к родной тете, племянничек." С улыбкой протянула она. "Я ведь просто пришла поздороваться." Затем она лениво очертила его фигуру пальцем в воздухе, оценивающе скользя по нему глазами.
"В смысле... после нашей прошлой встречи ты выглядишь совсем иначе. Словно обзавелся совершенно новым телом и лицом."
Разеаль промолчал.
Нерисса молча разглядывала его несколько секунд, а затем разочарованно вздохнула.
"Скучно." Она на миг отвела взгляд, прежде чем перейти к истинной цели своего визита.
"Впрочем, неважно... Что это было только что?"
Она подняла ладонь и в точности повторила его недавнее движение — легкий, плавный жест пальцами.
Ее платиновые глаза впились в его зрачки.
"Какая-то твоя новая тайная техника?"
Разеаль мгновенно понял, о чем речь.
Его взгляд оставался спокойным. Она говорила о Потоке.
О том самом выпаде, который заставил ее отпрянуть назад.
Он посмотрел прямо на нее.
"Ты напала на меня." Его тон оставался ровным. "Я лишь ответил любезностью на любезность."
Слова прозвучали прямо, но внутри юноши шевельнулось тихое торжество.
Она ощутила опасность, а значит, его новое озарение в Потоке — способность касанием насильно ввергать материю в бесконечное движение — было куда могущественнее, чем он сам предполагал.
До сей поры он всерьез не верил, что эта техника способна нести угрозу существу ранга Императора. Даже создав Касание Стирания, он подсознательно преуменьшал величие Потока, но ее вынужденный отскок стал лучшим подтверждением его правоты.
Поток был куда смертоноснее, чем он считал.
Неизмеримо опаснее.
Внешне он оставался холодным, но в душе ликовал от восторга.
Нерисса молча смотрела на него, а затем на ее лице появилась улыбка.
"Похоже, ты ужасно горд своей тайной уловкой." Непринужденно обронила она. "Заставить меня отступить... должно быть, это здорово тешит твое самолюбие."
Ее глаза чуть сощурились.
"Я ведь угадала?"
Разеаль посмотрел на нее и неожиданно усмехнулся в ответ:
"Так и есть."
Он признал это без утайки и продолжил.
"Но ты выглядишь недовольной." Его взор оставался ясным. "Неужели ты расстроилась?"
Нерисса несколько секунд смотрела на него, а затем вновь улыбнулась.
"О..."
Она слегка покачала головой.
"Вовсе нет." Ее лицо оставалось безмятежным.
"Это было лишь..." Ее взгляд слегка смягчился.
"...неожиданно."
Затем она без малейшего предупреждения сделала шаг вперед и остановилась.
Оказавшись на расстоянии вытянутой руки, она неспешно подняла правую руку и раскрыла ладонь.
Прямо перед ним.
Навстречу его груди.
И больше ничего.
Тело Разеаля мгновенно напряглось, глаза впились в ее фигуру, а разум принялся лихорадочно просчитывать варианты: атака, скрытое заклинание или ментальный удар? Но ничего не происходило — она просто стояла с открытой ладонью.
Лицо Разеаля постепенно выразило недоумение.
Его взор скользнул с ее лица на ладонь и обратно. Этот жест казался смутно знакомым.
Словно благословение священнослужителя, что выглядело еще более абсурдно.
Он озадаченно смотрел на нее.
Нерисса улыбнулась, и на ее лице проступило искреннее веселье.
Она слегка пошевелила пальцами и наконец произнесла:
"Ну же." Ее взор не отрывался от него.
"Попробуй еще раз."
Ее улыбка стала шире.
"Примени эту свою технику."
Теперь ее замысел стал предельно ясен.
Она не нападала и не угрожала.
Она жаждала испытать этот удар на себе еще раз.
Разеаль молча смотрел на нее, не меняясь в лице.
Но внутри него все замерло. Он перевел взгляд на ее открытую ладонь.
А затем вновь посмотрел в ее глаза.
Она требовала, чтобы он вновь применил силу, заставившую отпрянуть даже ее саму? И судя по блеску в платиновых глазах, императрица говорила совершенно серьезно.