……………
Каким-то образом Богиня Победы оказалась рядом со мной.
Она обняла меня за руку.
Мы снова оказались в очень тесном контакте.
— В этом и заключается качество героя.
Сказала Богиня Победы, посмотрев на меня снизу вверх.
— В конце концов, ты получил возможность проявить героические качества, и ты это сделал. Ты пожертвовал собственной жизнью, чтобы дать им шанс спасти мир.
— Это куда ценнее, чем эгоистично пройти испытание.
Её взгляд переместился через стол.
— Я люблю подобный героический нарратив больше всего на свете. Обожаю его.
— Это несравнимо лучше, чем кто-то, кто ищет лишь наслаждений, вонзая ножи в спины другим.
«Э-э...»
Любой бы понял, что это был выпад в сторону Богини Любви. Если это звучит так для меня, то каково это самой Богине Любви?
Взгляд Богини Любви мгновенно стал острым.
— Ты сейчас обо мне говоришь?
— Кто знает? Если кто-то чувствует себя виноватым, это и есть ответ.
Улыбнулась Богиня Победы.
Взгляды двух богинь снова скрестились в воздухе.
«Опять...?»
Воздух начал тяжелеть. Со всех сторон давило невидимое давление.
Казалось, вот-вот начнется очередная битва воль.
Как раз в этот момент —
— Ах, итак.
Внезапный голос прорезал напряжение.
Это была Богиня Семьи.
Она положила свой телефон на стол и посмотрела на меня.
— Чего ты хочешь?
— М-м...
Я на мгновение заколебался.
Наконец-то я мог перейти к главному. Поэтому мне нужно было сказать всё правильно.
— Мне нужна сила, чтобы иметь возможность действовать. Так что для следующего мира я хотел бы получить силу.
Богиня Любви склонила голову набок.
— Разве ты не помнишь Ма Хёк Су? У него было весьма крепкое телосложение.
«Ма Хёк Су...»
Тело из мира Каталины. Он и вправду был мускулистым.
— Нет, с Ма Хёк Су ситуация была немного другой.
Я придал голосу твердость.
— Ма Хёк Су был просто обычным человеком, который усердно тренировался. Но место, куда попал Ма Хёк Су, было южноамериканским городом, оккупированным картелями.
— Что Ма Хёк Су мог сделать в таком месте?
Ничего. В реальности, а не в фантазиях, огнестрельное оружие непобедимо. Мускулы и боевые навыки не имеют значения.
Разве не в этом кроется истинная мощь огнестрельного оружия? В разрушительной силе, позволяющей даже ребенку убить чемпиона в тяжелом весе.
Как раз когда Богиня Любви собиралась что-то сказать —
— В этом есть доля правды.
Вмешалась Богиня Победы.
Она посмотрела на меня.
— Я высоко ценю твою мотивацию. Волю не сдаваться и пытаться стать лучше, несмотря на пережитые неудачи и разочарования. Это тоже является качеством героя.
Богиня Победы сжала мою руку.
— Поэтому я помогу тебе.
— Правда...?
Это было неожиданное предложение.
— Разумеется.
Кивнула Богиня Победы.
Но две другие богини, казалось, не были особо довольны.
— ...Тц.
Богиня Любви прищелкнула языком.
— Эх, ладно. Делай, что хочешь.
Богиня Семьи испустила вздох.
Не обращая внимания на двух богинь, Богиня Победы продолжила.
— Сила, как у той женщины из предыдущего мира... как у Кан Ха Ныль или Пэк Се Хи невозможна. Но по крайней мере ты сможешь обладать весьма полезными физическими способностями.
— О-о...
Мое сердце забилось быстрее. Неужели я наконец-то смогу хоть что-то сделать?
— Однако —
Глаза Богини Победы блеснули.
— Не забывай, что чем больше сила, тем сильнее грядущие невзгоды.
— Что?
Сильнее невзгоды. От такого заявления было не так-то просто отмахнуться.
— Невзгоды? Что вы имеете в виду?
Я в замешательстве открыл рот, но было уже слишком поздно.
Прежде чем я успел договорить, глаза Богини Победы испустили ослепительный свет.
Сияние вспыхнуло прямо перед моими глазами и поглотило моё зрение.
— Угх...!
Я рефлекторно зажмурился.
Но я чувствовал свет даже сквозь закрытые веки.
И вскоре —
Наступила тьма.
Тьма, которая не была ни тяжелой, ни легкой, словно её вообще не существовало.
Мое сознание медленно погружалось на дно.
Ощущение своего тела, мысли, всё отдалялось.
«Неужели... всё начинается снова».
Мелькнула последняя мысль.
И всё погрузилось во тьму.
……………
Дзынь——!! Дзынь——!! Дзы-ы-ынь——!!!
Я подумал, что это гром.
Но тем, что разрывало мои барабанные перепонки и выворачивало мозг наизнанку, был... металлический звон.
Мое сознание силой вытягивали из темноты. Тяжело, медленно и мучительно.
Дзынь——!! Дзынь——!!
— Угх...
С моих губ сорвался стон.
Голова раскалывалась. Тупая боль, словно кто-то бил молотком изнутри черепа, накатывала волнами в такт сердцебиению.
Виновником этого адского визга был аналоговый будильник, стоявший на тумбочке у кровати.
Звонок неистово трясся из стороны в сторону, изрыгая металлический скрежет.
Я не хотел двигаться. Пожалуйста, просто прекрати.
Дзынь——!! Дзынь——!!
Однако будильник не внял моей внутренней мольбе.
Как назло, будильник был расположен так далеко, что я не мог дотянуться до него лежа.
В таком положении, что я совершенно точно не мог его выключить, не встав с постели. Должно быть, его нарочно так поставили.
«...Этот чертов гребаный...»
На меня накатило крайнее раздражение. Я попытался выплюнуть в воздух ругательства.
Но из моего рта вырвалось нечто иное.
— Ах, проклятье...
«...Что?»
Я совершенно точно пытался выругаться. Но из моего рта вырвалась лишь цензурная жалоба.
Это было странно. Что-то было не так.
Но у меня не было времени зацикливаться на таких пустяковых сомнениях.
Будильник всё ещё ревел, и шум, который он издавал, казалось, вот-вот расколет мою голову.
Дзынь——!! Дзынь——!!
Я сел на кровати и протянул руку. Пошарив рукой, я нажал на кнопку.
В мире воцарилась тишина.
— Фух. Наконец-то можно жить... угх.
Но боль в голове и не думала утихать. Скорее наоборот, с исчезновением шума боль стала ощущаться еще отчетливее.
Во рту пересохло. Язык стал шершавым, как наждачная бумага.
«Это... похмелье».
Без сомнений. Это было похмелье.
«Сначала... вода».
Я попытался встать с кровати. Тело было тяжелым. Конечности плохо слушались.
Мне едва удалось приподняться. Мир тут же закружился.
— Угх...
Я через силу сглотнул подступившую тошноту.
«Вместо воды, сначала... в ванную!»
Я спустился с кровати и ступил на холодный пол.
Пол покачивался. Нет, это я покачивался.
Я, пошатываясь, открыл дверь ванной комнаты. Унитаз, раковина и душевая кабина были втиснуты вплотную друг к другу.
Первым делом я справил нужду.
Это принесло облегчение. По крайней мере, в этом я был уверен.
Я смыл воду и направился к раковине.
Включил холодную воду. Набрал воды в ладони, подержал немного во рту, чтобы смочить его, а затем плеснул в лицо.
Холод ударил по коже. Казалось, разум немного прояснился.
Я выключил воду и поднял голову.
В зеркале отразился я.
«...Хм».
Мужчина средних лет. Даже в костюме и при галстуке.
Учитывая, что я проснулся пьяным, я ожидал увидеть полнейшую развалину, но вопреки ожиданиям, выглядел я весьма прилично.
Резкие черты лица, густые брови, твердая линия подбородка.
Волосы были аккуратно зачесаны назад, а борода чисто подстрижена.
Неплохо. Для лица, измученного похмельем, это было очень даже неплохо.
«Ну, я немного постарше. Но всё же, это весьма...»
Я молча разглядывал лицо в зеркале.
В этот момент —
Внезапно что-то подступило.
Тошнота? Нет, это не было похоже на тошноту.
Это было отвращение.
Сильное, тошнотворное, невыносимое отвращение, пробиравшее до самых костей.
«Что... это такое?»
В груди сдавило, и я не мог дышать. От одного взгляда на лицо в зеркале мой желудок скручивался.
Почему?
Почему я испытываю это чувство?
Лицо этого тела не было таким уж уродливым. На самом деле, оно было достаточно приличным, чтобы я решил, что всё не так уж плохо.
Это отвращение было слишком неестественным. Как будто кто-то силой впихнул это чувство внутрь меня.
«Неужели это эмоции первоначального владельца?»
Мне оставалось только так и думать.
Похоже, первоначальный владелец этого тела действительно ненавидел себя.
Я отвел взгляд от зеркала. Отвращение постепенно утихло.
Я провел рукой по лицу.
Мне больше не хотелось смотреть на собственное лицо.
……………
Я снова вышел из ванной.
«А теперь...»
Мне нужно было покопаться в воспоминаниях.
Это был уже пятый раз.
Хан Мин Со, Ё Рым, Ма Хёк Су, Мун Ю Джин, а теперь и этот мир.
Я уже привык к этому. Изучать воспоминания, собирать информацию, вникать в ситуацию.
Я закрыл глаза. Медленно выровняв дыхание, я вспомнил воспоминания, оставленные владельцем этого тела.
«Этот мир...»
Он был похож на мир Мун Ю Джина.
Современная Корея, Сеул. Мир, в котором существуют Пробуждённые.
Но были и отличия.
Никаких Пространственных Врат. Никаких Рептилоидов.
Вместо этого — здесь были Злодеи.
Злодеи, которые в предыдущем мире были лишь сильными преступниками, в этом мире являлись самой могущественной угрозой.
Они нападали на улицы, убивали людей, сеяли хаос и даже угрожали порядку целых стран и всего мира.
Были здесь и Герои. Пробуждённые, которые сражались со Злодеями.
«Хм...»
Знакомая структура. Добро и зло. Герои и Злодеи.
А я —
«Хан Ган».
Таково было имя этого тела.
Боевой агент, состоящий в Бюро управления специальной безопасности, человек, усиливший свое тело с помощью Сыворотки Физического Усиления.
Ах, Бюро управления специальной безопасности было организацией, которая подавляла Злодеев и разбиралась с ними. В отличие от гражданских Героев, носивших костюмы и действовавших публично, это было правительственное агентство.
Его карьера агента составляла... 18 лет.
«18 лет...»
Сразу после увольнения из спецназа Хан Ган был завербован и проработал очень долгое время. Он столько всего видел, столько всего сделал.
И столько крови было на его руках.
Воспоминания постепенно становились всё четче.
Тренировки, миссии, стрельба, бои, убийства, трупы.
И —
«Семья».
В груди сдавило.
Он был в разводе. То есть Хан Ган.
У него был один ребенок, дочь. Которая стала самостоятельной, как только достигла совершеннолетия.
Её звали... Соль. Хан Соль.
«Дочь».
Я внезапно вспомнил.
Во втором мире, когда я был Ё Рымом.
Там была женщина по имени Ким Бом. Она утверждала, что Ё Рым — это реинкарнация её отца, и поэтому Ё Рым ничем не отличался от её отца.
Конечно, утверждение Ким Бом было чистой выдумкой. Просто её заблуждением.
Но на этот раз —
«У меня действительно есть дочь».
Это было странное чувство. Пожалуй, даже ироничное.
И всё же, на этот раз у меня была настоящая дочь. Связанная кровным родством.
Я углубился в воспоминания.
Хан Соль. Двадцать три года. Наверное, она учится в университете, или, если она окончила его вовремя, может быть, уже работает.
Она почти не связывалась со мной, своим отцом Хан Ганом. Примерно раз в год.
Почему?
Когда я искал причину —
«.........Ах».
Всплыло поистине ужасающее воспоминание.
Хан Соль была дочерью Хан Гана. По семейному реестру.
Но не биологической дочерью, связанной кровью.
Ребенок, рожденный от интрижки его жены... бывшей жены.
«...Не биологическая дочь?»
Это воспоминание было подобно старому шраму. Слабому, но неизгладимому.
Когда его бывшая жена еще была его женой, у неё случился роман на стороне.
Хан Ган узнал об этом факте только после того, как Хан Соль пошла в начальную школу.
Он развелся со своей женой, и Хан Ган забрал дочь, которую жена не захотела забирать.
И он никогда не говорил дочери правду обо всем этом.
Он просто... растил её. Пока она не стала взрослой и не обрела независимость.