«Ха-а... Хотел разрядить обстановку, а в итоге всё окончательно испортил».
До конца обеда мы почти не разговаривали. Закончив с едой и расплатившись, мы вышли из ресторана.
— Послушай...
Каталина внезапно остановилась.
— То, что ты сказал ранее... это ведь была не совсем шутка?
— Что именно?
— Разговор о женитьбе.
Сердце ушло в пятки. Как бы половчее замять эту тему?
— А, это. Ну, понимаешь. Мне просто... стало не по себе от того, в каких условиях тебе приходится здесь жить. Хотел показать, что есть и другие варианты. Только и всего.
Я сбивчиво подбирал оправдания. Каталина слегка опустила голову, так что лица было не разглядеть.
— Понятно. Спасибо.
Голос прозвучал совсем тихо. Затем она снова зашагала вперёд.
Глядя ей в спину, я подумал про себя.
«Нужно поскорее убираться из Санта-Эсперансы. Пока всё не запуталось ещё сильнее».
Примерно через час после возвращения на явочную квартиру.
Приняв душ, я рухнул на диван. Пружины жалобно скрипнули, но мне было плевать. Напряжение наконец спало, и навалилась дикая усталость.
Только сейчас до меня начал доходить весь масштаб сегодняшних событий.
Перевозка груза, перестрелка, трупы. Предложение Эль Гордо, моя глупая шутка про женитьбу и то, как густо покраснела Каталина.
Почему-то я до сих пор не чувствовал ни ПТСР, ни шока.
То ли сам Ма Хёк Су изначально обладал такой крепкой психикой, то ли сказывалось моё влияние.
«Так или иначе, с этим безумием наконец покончено».
Я выполнил крайне подозрительный заказ по перевозке белых кирпичей, да и отношения с Ла Луна Негра... вроде как утряслись.
Теперь оставалось лишь забрать у Каталины записку с контактами проводника. Я позвоню ему, договорюсь, чтобы меня забрали, и завтра на рассвете свалю из Санта-Эсперансы как можно скорее.
Было немного грустно расставаться с Каталиной. Но она — наёмница картеля, а я — обычный турист, которого затянуло во всё это по чистой случайности.
Такова жизнь. Как только выберусь в Корею, сразу сменю номер телефона — тот самый, которым по глупости обменялся с боссом картеля, — а с Каталиной, возможно, буду изредка списываться.
По телевизору шла какая-то теленовелла. Переигрывающие актёры, предсказуемый сюжет, но это всяко лучше, чем слушать доносившиеся с улицы редкие выстрелы.
В этот момент Каталина взяла телефон и ушла в свою комнату. Дверь закрылась не до конца, и до меня донёсся её приглушённый голос.
«...Да, он здесь, со мной...»
С кем она разговаривала? С Эль Гордо? Или с кем-то ещё?
Впрочем, не моё дело. Лезть в её личную жизнь я не собирался, да и после завтрашнего дня мы, скорее всего, больше никогда не увидимся.
«...Нет, я тебя не отпущу. Тебе придётся сотрудничать...»
Я изо всех сил постарался проигнорировать этот разговор и сделал телевизор погромче.
Это тёрки между картелем и наёмницей. Больше я в это ввязываться не хочу. Не моё собачье дело.
Минут через десять Каталина вышла из комнаты. Лицо у неё было абсолютно спокойным, как обычно.
Наконец-то. Самое время перейти к главному.
— Ката.
— Да?
— Раз уж с доставкой покончено, вернёшь мне ту бумажку с контактами проводника?
Она на мгновение замерла. Но тут же непринуждённо пожала плечами.
— А, это? Сейчас, подожди.
Удивительно покладистая сегодня. Каталина пошарила в кармане и вскоре вытащила знакомый клочок бумаги.
— Держи.
Записка легла мне в ладонь.
— Спасибо.
Я тут же достал телефон и набрал номер. Гудки шли мучительно долго.
«...Алло?»
Это был голос проводника. Никогда ещё я так не радовался чужому голосу.
— Это Ма Хёк Су. Вы высадили меня в Санта-Эсперансе...
— Что? Ты всё ещё там? Серьёзно, живой?
— Да, живой. Я бы хотел договориться, чтобы меня забрали завтра утром.
— Ладно. Но... ты ведь не связался с местным картелем?
— А? Э-э, ну...
Что ответить? Соврать? Или сказать правду?
Словно почувствовав моё замешательство, проводник заговорил жёстким тоном:
— Говори правду. Если я узнаю об этом во время перевозки, высажу прямо посреди дороги.
— ...Тут возникли сложные обстоятельства. Мне пришлось помочь с перевозкой кое-какого груза.
— Что? Ты сказал «перевозкой»?
— Да. И... была перестрелка. Столкнулись Лос Эрманос и Ла Луна Негра.
На том конце провода повисла мёртвая тишина.
— И?
— А ещё я... обменялся контактами с человеком, который, кажется, заправляет картелем.
— Только не говори, что это Эль Гордо.
— Вы его знаете. Да, именно он.
Проводник тяжело вздохнул.
— Извини, но мы ничем не можем тебе помочь.
— Что?
— Люди, связавшиеся с картелями, больше не наши клиенты. Особенно если замешаны такие крупные группировки, как Ла Луна Негра. Нам своя жизнь дорога.
— Нет, стойте! Вы не можете так поступить!
— Прости, но это выше наших возможностей.
— Я обычный турист! Вы же знаете! Меня втянули во всё это случайно!
— ...Удачи тебе.
— Погодите! Пожалуйста...
Раздался щелчок.
Связь оборвалась.
Я попытался набрать номер снова, но шли лишь безответные гудки. На третий или четвёртый раз меня просто заблокировали.
Я сидел на диване в полном оцепенении, сжимая в руке телефон.
Последняя ниточка оборвалась. Теперь из этого города не выбраться.
Санта-Эсперанса. Это место стало моей тюрьмой.
— Что случилось?
Спросила Каталина. Потягивая пиво, она внимательно наблюдала за мной.
— Не получилось?
— ...Проводник отказался. Сказал, раз я связался с картелем, он меня не повезёт.
— А... понятно.
Она отреагировала на удивление спокойно. Никакого изумления, просто констатация факта.
— Хм. Не знаю, утешит ли это тебя, но всё могло быть гораздо хуже. Ты ведь жив? Руки-ноги на месте.
Каталина пересела ко мне на диван и протянула бутылку пива.
Холодное стекло приятно остудило ладонь. Я сделал глоток, чувствуя, как горькая жидкость обжигает горло.
— Если будешь держаться меня, по крайней мере, не сдохнешь. Это я тебе гарантирую.
Её тон оставался непринуждённым. Но от этой лёгкости веяло какой-то странной, давящей тяжестью.
Тюрьма без решёток.
Вот в каком положении я оказался.
Жизни Ма Хёк Су пришёл конец.
Я развёл босса картеля с помощью сгенерированного нейросетью фото, оказался втянут в войну группировок, и даже проводник — моя единственная надежда на спасение — бросил меня на произвол судьбы.
Теперь оставалось всего два пути.
Либо сгинуть в мясорубке между Ла Луна Негра и Лос Эрманос, умерев как собака под забором.
Либо Эль Гордо раскроет мой обман, и тогда меня расчленят заживо.
— Вот же блять...
На пол с тихим стуком покатилась пустая бутылка. Я уже сбился со счёта, какая она по счёту.
Санта-Эсперанса. Самый опасный город на земле.
И теперь... место, которое станет могилой для Ма Хёк Су.
Место, где даже умереть спокойно не дадут.
— Ха-а...
Если мне всё равно суждено сдохнуть в муках, не лучше ли покончить со всем быстро и отправиться на перерождение?
Реролл. Процесс удаления аккаунта и создания нового в надежде выбить нужного персонажа.
Возможно, именно это мне и нужно.
Бросить этот запоротый аккаунт, эту просранную жизнь, этого никчёмного Ма Хёк Су и начать всё с чистого листа.
«У меня есть пушка».
Кольт M1911. Тот самый пистолет, который дал мне проводник.
Патроны ещё остались. Просто засунуть ствол в рот и нажать на спуск. Секундное дело.
С этими мыслями я уставился в пустоту. Телевизор уже давно был выключен, лишь тускло мигала люминесцентная лампа.
— Сдохнуть хочешь?
Это была Каталина. Не знаю, как долго она стояла у двери и наблюдала за мной.
— О чём ты?
— У тебя уже какое-то время этот взгляд.
— Какой ещё взгляд?
— Взгляд людей, которые собираются покончить с собой на следующий день.
Прямолинейно. В её стиле.
— ...Ты, должно быть, повидала немало таких людей.
— В этом городе? Ещё бы. Здесь тот, с кем ты вчера мило болтал, сегодня уже валяется мёртвым в канаве.
Она присела рядом. Диван снова скрипнул.
— Ката, не бери в голову. Это мои проблемы.
— Не могу. Если ты сдохнешь, у меня тоже будут проблемы.
Тоже вполне в духе Каталины. Впрочем, сопливого сочувствия я от неё и не ждал.
— Я не стану нести чушь вроде «держись» или «всё будет хорошо». Сдохнешь ты сегодня или завтра — разницы особой нет.
Я ничего не ответил, лишь сделал ещё один глоток пива. Даже горечь уже не чувствовалась.
— Но знаешь, если тебе всё равно подыхать, почему бы сначала не оторваться по полной? Попробовать наркоту, переспать с бабами, пострелять во все стороны. А уж потом и на тот свет можно, а?
Бред сивой кобылы. Но, как ни странно, в её словах была своя логика.
Если мне всё равно суждено умереть... почему бы не делать всё, что вздумается? По крайней мере, это лучше, чем тешить себя ложными надеждами.
— Ты — всё, что у меня есть.
Слова сорвались с губ сами собой. Я даже сам немного удивился. То ли алкоголь ударил в голову, то ли отчаяние взяло верх.
Но это была правда. В этом безумном городе Каталина оставалась единственным человеком, которого я знал.
Выражение лица Каталины едва заметно изменилось.
Как описать её лицо в этот момент? Красивое, но искажённое каким-то странным, безумным восторгом.
С этой гримасой Каталина подалась вперёд, отрываясь от спинки дивана.
— Правда? Значит, сейчас я для тебя — всё.
Она поднялась на ноги.
А затем забралась ко мне на колени. Лицом к лицу, обхватив своими бёдрами мою талию.
Словно паучиха, обвивающая добычу, чтобы та не смогла сбежать.
— А ты... всё, что есть у меня.
Эти слова прозвучали как какое-то извращённое признание.
Любовь ли это, или просто отчаянный крик двух загнанных в угол душ?
Ясно было одно: Каталина уже расстегнула мой ремень и ширинку.
— Не грусти. Давай лучше развлечёмся.
Каталина навалилась на меня всем телом, и диван глубоко просел. Я ощутил жар её бёдер, соприкасавшихся с моей кожей.
Честно говоря, сегодня мне тоже было не до постельных утех с Каталиной.
Но с какой стати мне отказываться?
Завтрашнего дня всё равно нет. Мне суждено сдохнуть в любом случае.
Губы Каталины коснулись моих. Наше дыхание слилось воедино.
Я больше не сопротивлялся. Причин для этого не осталось.
За окном доносились далёкие выстрелы. Очередная обычная ночь в Санта-Эсперансе.
И под этот аккомпанемент выстрелов мы исступлённо пожирали друг друга.