……………
Прошла неделя.
Ровно столько времени прошло с тех пор, как я начал работать, курсируя между домом Ким Бом и её гадальной лавкой.
На экране ноутбука был открыт файл с эмодзи, над которым я сейчас работал.
Милая мордашка на белом тельце — пародийный персонаж, бегающий на четвереньках.
Это был заказной проект.
«А я неплохо продвинулся».
Точно так же, как я с лёгкостью кодил в теле Хан Мин Со, в теле Ё Рым у меня отлично получалось рисовать.
Продуктивность здесь оказалась даже выше, чем во время работы в кошивоне. Наверное, потому, что в доме Ким Бом было тихо и уютно.
— Цок.
Ким Бом поставила рядом со мной чашку чая. Сегодня это был чай из зизифуса.
Вчера был имбирный, позавчера — чай с юдзу. Приготовление нового сорта чая каждый день уже вошло у неё в привычку.
— Спасибо.
— Не за что! Я ведь не отвлекаю тебя от работы, Ё Рым?
— Ни капли. Наоборот, даже помогает.
И это было чистой правдой. Она никогда не заговаривала со мной, пока я работал. Просто тихонько ставила чай, время от времени приоткрывала окно для проветривания, приносила перекусить, а иногда даже готовила полноценную еду.
Условия для работы были до абсурда идеальными. Настолько, что я невольно начинал испытывать чувство вины.
«Не слишком ли легко я всё это принимаю?»
Если что-то получаешь, нужно отдавать взамен. Но я пока ничего не дал Ким Бом, из-за чего чувствовал лёгкую тревогу.
Если бы она выставила мне счёт за всю свою доброту, что бы я мог предложить взамен?
«...Может, такие мысли — это просто издержки менталитета городского жителя?»
Ну да. Если говорить на чистоту, Ё Рым была на мели. Мне абсолютно нечем было платить.
Ким Бом была хорошим человеком. Она не походила на тех, кто помогает другим в надежде на щедрую компенсацию.
Иногда я ходил в гадальную лавку вместе с Ким Бом. Я работал в маленькой комнатке позади лавки, где она готовилась к приёму клиентов.
Рисовать эмодзи, сидя среди шаманской утвари — ритуальных одеяний, колокольчиков и прочей атрибутики, — было довольно сюрреалистичным занятием.
Лавка, судя по всему, открывалась всего два-три раза в неделю. Как объясняла Ким Бом: «Если открываться слишком часто, пропадёт ощущение уникальности».
Странное объяснение, но почему-то звучало убедительно.
— Ё Рым.
Ким Бом, вышедшая из кухни, внезапно обратилась ко мне.
— Сегодня такая хорошая погода. Почему бы нам немного не размяться на улице?
— На улице?
Ответил я, не отрывая взгляда от ноутбука. Я как раз только начал делать наброски для следующего проекта.
— Да! Я думаю разбить небольшой огород в палисаднике. Давай сделаем это вместе.
Огород.
Для такого городского жителя, как я, это было чем-то из параллельной вселенной. Когда ты по уши занят тем, чтобы просто свести концы с концами, откуда взяться времени на то, чтобы копаться в земле и сажать семена?
— Я ничего не смыслю в садоводстве...
— Ничего страшного! Я тоже мало что знаю. Просто хочу заняться этим как хобби.
Ким Бом присела рядом. Её характерный тонкий аромат приятно щекотал ноздри.
— К тому же это полезно для твоего здоровья, Ё Рым. Если целый день пялиться в компьютер, тело затечёт. Да и для сердца это вредно.
Сердце.
Против этого аргумента мне нечего было возразить.
На самом деле мой распорядок дня за последнюю неделю был предельно прост. Проснуться, поесть, сесть за ноутбук и работать, поесть, снова поработать, пойти домой, полистать интернет на остатках мобильного трафика перед сном. И всё по новой.
Из всей физической активности у меня были только походы в туалет да дорога от дома Ким Бом до моего собственного.
— Лёгкая разминка жизненно необходима для здоровья. Да и смена обстановки, контакт с землёй полезны для психики, правда? Это снижает стресс.
Физическое и ментальное здоровье. От таких доводов трудно отказаться.
К тому же я сейчас был кругом должен Ким Бом. Бесплатно пользовался её вайфаем, занимал место в гостиной, пил её чай, а время от времени она меня ещё и кормила.
Разве не будет правильным согласиться на столь скромную просьбу?
— Хорошо. Я попробую.
При этих словах лицо Ким Бом так и просияло.
— Правда? Отлично! Тогда давай начнём прямо сейчас! Я уже приготовила все семена и рассаду.
Она уже всё подготовила. И что бы она делала, если бы я отказался?
Пока в голове крутилась нелепая мысль: «Может, она предвидела будущее, в котором я не смогу отказать?», Ким Бом взяла меня за руку.
Её ладонь была тёплой и мягкой. Она полностью обхватила руку Ё Рым, которая для мужчины была совсем крошечной.
Глядя на это, я почему-то почувствовал себя мелким зверьком, попавшимся в лапы хищнику.
……………
Во дворе уже лежали наготове садовые инструменты.
Мотыга, совок, лейка и лопата. Я только диву давался, когда она успела всё это притащить.
Ким Бом взяла мотыгу. И с лёгкостью вонзила её в землю.
— ТУК! — ТУК! — ТУК!
С тяжёлым глухим звуком твёрдая земля поддавалась ударам. Она продолжала взмахивать мотыгой, и почва быстро становилась рыхлой.
«А силёнка у неё нешуточная...»
Судя по внешности — особенно по её выдающейся груди, — она походила на какую-нибудь модель, но вот махала мотыгой не хуже бывалого фермера.
Почувствовав, что должен хоть чем-то помочь, я потянулся к лопате. Но Ким Бом тут же перехватила мою руку.
— Ё Рым, ты можешь заняться вот этим!
Точно в подтверждение её слов передо мной оказался... маленький садовый совок. Милый инструмент размером едва ли с мою ладонь. Он выглядел так, словно предназначался для детских игр в песочнице.
— Будешь выкапывать ямки для семян. Вот так.
Ким Бом показала пример. Она аккуратно подцепила совком землю, сделав небольшое углубление. Глубиной примерно в одну фалангу пальца.
— Копай их на расстоянии ладони друг от друга. Справишься?
— Да. С этим-то я справлюсь...
Пока я возился с совком, Ким Бом вернулась к своей работе.
«Да уж... Похоже, от меня вообще никакого толку».
Всё из-за больного сердца Ё Рым, но я не ожидал, что буду настолько беспомощным.
Я чувствовал себя жалко. Мужчина, а ростом меньше женщины. Женщина таскает тяжести, пока я просто стою и смотрю. И при этом ковыряю ямки, с которыми справился бы даже ребёнок.
«Нет, не надо раскисать. Бом просто проявляет заботу».
Ким Бом предложила заняться общим делом, учтя моё физическое состояние, и поручила мне работу, которая была мне под силу.
Когда человек проявляет такое великодушие, взращивать в себе глупые комплексы неполноценности — последнее дело.
Да и вообще, разве есть закон, запрещающий мужчинам выполнять лёгкую работу? В какой век мы живём? Всё это глупые предрассудки.
Прошёл примерно час. Очертания огорода были в целом готовы. Три аккуратные прямоугольные грядки, между которыми пролегали бороздки для воды.
— Ё Рым, давай теперь сажать семена.
Ким Бом принесла маленькие пакетики. На каждом были наклейки с надписями: салат, помидоры черри, перец и баклажан.
— Просто клади по два-три семечка в каждую лунку.
Я опускал семена в проделанные мной лунки. Ким Бом слегка присыпала их землёй.
— Теперь осталось только полить, и готово! Давай, поднажми.
Я взял лейку. Но наполненная водой, она оказалась тяжелее, чем я думал. Стоило мне её поднять, как руки задрожали.
Ким Бом тут же мягко забрала у меня лейку.
— Я сама!
В итоге мне оставалось только ходить за ней хвостиком и смотреть, пока она всё не полила.
«Эх... Я действительно совершенно бесполезен».
Я почувствовал укол самобичевания, но решил, что с этим ничего не поделаешь.
Это был предел возможностей. Предел для тела Ё Рым.
……………
Работа была окончена.
Мы с Ким Бом уселись рядышком на деревянной веранде. Она взяла веер и принялась обмахиваться. Прохладный ветерок приятно сушил пот.
— Отличная работа!
— Какая уж тут работа? Ты ведь всё сделала сама, Бом.
— Вовсе нет! Благодаря твоей помощи мы закончили гораздо быстрее, Ё Рым. К тому же было весело.
Быть такого не могло. Всё, что я сделал, — это наковырял лунок да побросал туда семена.
Но лицо Ким Бом выражало искренность. Похоже, она действительно считала, что я ей помог.
Стоял томный послеполуденный час. Тёплый солнечный свет, лёгкий ветерок, запах влажной земли. Всё вокруг дышало покоем.
Пока я наслаждался этим мирным мгновением, мне вдруг вспомнилась наша первая встреча.
Автобусная остановка и та фраза, которую она выкрикнула, схватив меня.
[Папа!]
Я отчётливо это слышал. Её тогдашнее выражение лица тоже до сих пор стояло у меня перед глазами. Лицо, на котором застыли одновременно слёзы и радость, словно она встретила родного человека после долгих лет разлуки.
«Почему она тогда так поступила?»
Собственно говоря, до сих пор я намеренно не расспрашивал её об этом. Я считал, что лезть с расспросами бестактно, пока Ким Бом сама не затронет эту тему.
Но теперь, когда мы так сблизились... разве нельзя спросить об этом невзначай?
— Послушай, Бом.
— Да?
Отозвалась она, продолжая махать веером.
— Мне просто любопытно.
Продолжил я, стараясь говорить как можно более непринуждённым тоном.
— Когда мы впервые встретились на автобусной остановке.
— ...Да.
— Ты тогда назвала меня папой. Почему ты это сделала?
В тот же миг, как я договорил.
Веер остановился.
Рука Ким Бом застыла в воздухе. Веер, двигавшийся до этого в такт, замер, словно само время остановилось.
Шелест ветра, щебетание птиц, далёкий лай собак...
Ничего из этого больше не было слышно. Казалось, кто-то поглотил абсолютно все звуки.
Наконец Ким Бом медленно подняла голову и посмотрела на меня.
Её глаза уставились прямо на меня.
В их глубине колыхалось что-то тёмное и бездонное.