……………
...Я облажался.
Это была первая мысль, пришедшая в голову в тот миг, когда я открыл глаза.
Я видел потолок мотеля. Непрямое освещение было выключено, и лишь утренний солнечный свет, пробивавшийся сквозь шторы, тускло освещал комнату.
Единственным утешением было то, что раз уж накануне я выезжал по экстренному вызову, то отгул на первую половину дня, скорее всего, оформят без лишней суеты.
«Я и вправду облажался».
Назвать ли это сожалением? Нет, это было скорее недоумение, чем сожаление.
В моем-то возрасте провести ночь в мотеле с двадцатилетней девчонкой. Да еще и по пьяни.
На самом деле, это даже не было по пьяни. Ём Ха На притворялась пьяной, да и я выпил не настолько много, чтобы быть в стельку.
Я просто сделал это с совершенно ясной головой.
— Ха-а...
Что теперь?
Я осторожно поднялся с кровати. Стараясь не разбудить Ём Ха На.
Я собрал свою одежду и оделся, кое-как умылся и посмотрел в зеркало.
Мужчина в зеркале всё ещё был Хан Ганом. Суровым сорокапятилетним мужиком.
— ...Угх.
С губ срывались лишь вздохи.
Сначала приму душ. После этого разбужу Ём Ха На и угощу её едой или типа того.
……………
Ресторанчик, где подают суп от похмелья.
В восемь утра круглосуточная забегаловка была наполовину заполнена молодыми людьми, гулявшими всю ночь, и офисными работниками, заскочившими за похмельным супом перед работой.
А я сейчас просто ел горячий суп, не открывая рта для разговоров.
Я понятия не имел, что сказать.
Стоит ли упомянуть прошлую ночь? Или сделать вид, что ничего не было? Должен ли я извиниться?
«Нет, за что извиняться? Мы оба были согласны».
Тогда, может быть, что-то вроде «прошлая ночь была хороша».
Нет, уж точно не это. Категорически нет.
В итоге я просто ел свой суп. Сконцентрировав всё внимание на пережевывании каждого зернышка риса.
Тем временем Ём Ха На—
— Ква-а-ах—— Охуенно!
Была жизнерадостна как обычно.
Она подцепила палочками кусок вареной свинины, похрустела ккактуги и шумно хлебнула суп.
«...Впечатляет».
Несмотря на всё, что мы делали прошлой ночью, она, казалось, была совершенно невозмутима.
Или, может быть, она привыкла к подобным вещам.
...Надеюсь, что нет.
— Дяденька.
— А, да?
Когда я пришел в себя, Ём Ха На смотрела на меня.
— Вы вчера потратили слишком много энергии? Что ж, учитывая, сколько пота вы пролили и сколько воды потеряли, вам нужно восполнить запас жидкости и соли, верно?
— ―――Кхр-р-р!!
Суп попал не в то горло. Я поперхнулся и зашелся кашлем.
— Пха-ха-ха-ха-ха――!
Ём Ха На залилась смехом. Она хлопнула ладонью по столу, гогоча.
— Дяденька, у вас даже уши покраснели! Потрясающе!
«Ах ты ж негодница».
Она даже прослезилась от смеха.
Я с трудом унял кашель и залпом выпил воды.
Горло горело огнем. Кто бы мог подумать, что я доживу до того дня, когда буду пить суп носом.
Мое лицо пылало. От смущения или от того, что поперхнулся, я сказать не мог.
— ...Тебя это вообще не смущает?
Едва выдавил я из себя.
— Что именно?
Ём Ха На склонила голову набок.
— ...Переспать с таким стариком, как я.
— А, вы об этом?
Ём Ха На подцепила палочками кусок свинины и беспечно сказала.
— Когда молодежь тусуется вместе, такое случается.
Молодежь?
Но я ведь не молод? Мне сорок пять лет.
Я хотел было возразить, но не знал, что сказать. Я даже не был уверен, есть ли у меня вообще право возражать.
И тут.
Ём Ха На внезапно наклонилась вперед.
Когда она перегнулась через стол, сокращая дистанцию, её огненные волосы рассыпались по плечам, а лицо оказалось прямо перед моим.
— Так, просто на всякий случай, понимаете? На всякий случай, просто на всякий пожарный.
Прошептала она, прикрыв рот рукой. Совершенно не похоже на её обычную шумливость.
— Ч-что?
— Я имею в виду, ну, вы понимаете. Что, если я...
Ём Ха На отвела взгляд, словно не могла заставить себя посмотреть на меня.
— Что, если я забеременею, вы возьмете на себя ответственность? Возьмете, дяденька?
...Забеременеет?
В глазах пожелтело.
Я ощутил страх куда более сильный, чем когда услышал «Ты стареешь, не пора ли тебе на пенсию?».
«Я в дерьме».
Эх, серьёзно. Я действительно вообще не думал.
Мне следовало хотя бы свериться с безопасными днями. Или хотя бы успеть вытащить.
Но тогдашний я этого не сделал. Я пошел до самого конца.
«Сумасшедший ублюдок».
Однако.
Как только прошло первоначальное замешательство, мой разум странным образом прояснился. Назвать ли это сменой парадигмы?
Если.
Действительно если.
Если сама Ём Ха На не против встречаться со мной.
«Разве мы не могли бы просто начать встречаться?»
Если так подумать, то это был выход.
Разница в возрасте велика. Двадцать пять лет. Почти как отец и дочь.
Но Ём Ха На была хорошей девчонкой. Шумной, бестактной и постоянно болтающей глупости, но в ней не было злобы. Она была чистой, и с ней было весело.
К тому же она была еще и симпатичной.
Если честно.
Она была в сотни миллиардов раз лучше, чем те разведенные матери-одиночки, которых я рассматривал в качестве кандидаток.
Ём Ха На всё ещё ждала ответа. За её игривым выражением лица я уловил легкое напряжение.
— ...Я не собираюсь сбегать.
Вот что я ответил.
Глаза Ём Ха На расширились. Затем она расслабилась и хихикнула.
— Это мой дяденька!
— Да, да.
Она улыбнулась и снова принялась за суп.
«Хм».
Как ни странно, на душе стало легче.
Может быть, в этом мире я наконец-то смогу пройти испытание трех богинь.
Нормальная любовь. Счастливый конец.
Казалось, он прямо перед моими глазами.
……………
Доев суп, мы вышли на улицу.
— Увидимся в следующий раз, дяденька.
Ём Ха На помахала рукой. Её лицо было таким же ясным, как и всегда, без тени беспокойства.
— Ага. Доберись домой благополучно.
— Хорошо!
Она исчезла в противоположном направлении с гитарой за спиной. Её приметные огненные волосы покачивались в лучах утреннего солнца.
— ...Хорошо быть молодым.
Глядя глазами сорокапятилетнего мужчины, она и впрямь казалась окруженной нимбом.
Я тоже зашагал к станции метро.
Так как утром я взял отгул на полдня, мне нужно было добраться до работы к обеду. И поскольку я предупредил их только утром, мне следовало поторопиться.
Хотя, наверное, на это закроют глаза, учитывая, что это день после экстренного вызова.
В метро я смотрел в окно на реку Ханган, сверкающую в лучах солнца.
— ...Мм.
В голове смешались разные чувства.
Сделать это с двадцатилетней девушкой и сказать, что возьму на себя ответственность. Действительно ли это нормально?
Но в то же время я думал, что это не так уж и плохо. Раз уж сама Ём Ха На сказала, что всё в порядке, то почему бы и нет? Я приму это с распростертыми объятиями.
В любом случае, сначала нужно добраться до работы.
А выводы можно будет сделать и позже.
……………
Я прибыл в офис в начале двенадцатого.
Встретившись взглядом с несколькими коллегами, которые на меня покосились, я ответил легким кивком. Похоже, новости об экстренном вызове уже разлетелись.
Когда я сел за свой стол и включил компьютер, то услышал знакомый голос.
— Сонбэ.
Это была Ли Джин А.
Она подошла с чашкой кофе, как обычно, с привычной доброй улыбкой.
Я был рад её видеть, но почувствовал необъяснимое чувство вины.
— Я слышала, вы вчера ездили на экстренный вызов? Вы в порядке?
— Да, в общем-то. Ничего особенного.
Хотя это и было особенным. Честно говоря, втроем мы, агенты, не смогли бы их одолеть.
Но в итоге мы обезвредили злодея, так что это прошло как «без особых происшествий».
Ли Джин А протянула чашку кофе. От нее поднимался теплый пар.
— Вы хорошо потрудились. Пожалуйста, выпейте это.
— А, спасибо.
Но.
В тот миг, когда она подошла ближе, её движения замерли.
— .......
Её улыбка застыла. Точнее сказать, все её лицо окаменело.
Глаза Ли Джин А скользнули по моей шее, затем переместились к плечу.
«Что?»
Выражение лица Ли Джин А медленно изменилось.
Улыбка осталась, но глаза не улыбались.
……………
Причина, по которой улыбка Ли Джин А застыла, крылась исключительно в её обонянии.
Аромат.
Запах, исходивший от сонбэ Хан Гана, отличался от привычного.
Она помнила всё, что касалось сонбэ Хан Гана.
Запах геля для душа, которым он всегда пользовался, запах стирального порошка, даже слабый запах характерного масла из столовой, который оставался после обеда.
Запах, исходивший от сонбэ Хан Гана сейчас, не имел ничего общего ни с одним из них.
Это был запах дешевого мыла. Искусственный цветочный аромат, характерный для дешевых шампуней. Тот самый, который можно унюхать только от туалетных принадлежностей в мотеле.
Её взгляд естественным образом скользнул по одежде сонбэ Хан Гана.
Это была та самая рубашка, которую она видела вчера утром. Та же самая.
«Он не ночевал дома».
В тот миг, когда она осознала этот факт, разум Ли Джин А заледенел.
Сонбэ Хан Ган вчера не пошел домой. Он переночевал в мотеле.
С кем?
Первое лицо, пришедшее на ум, была та сучка с синими хвостиками.
Та извращенная, помешанная на инцесте сука. Эта сумасшедшая стерва, пытающаяся переспать с собственным отцом.
Неужели эта сучка действительно соблазнила сонбэ Хан Гана? И неужели сонбэ Хан Ган повелся на это?
Ярость поднялась изнутри. Это было такое сильное чувство, словно её внутренности сжимали в тисках.
Но.
Ли Джин А постаралась сохранить самообладание. Потому что, поддавшись гневу, она затуманит свой рассудок.
Если эта сучка Хан Соль действительно соблазнила сонбэ Хан Гана, и сонбэ Хан Ган повелся.
Тогда у них не было бы причин идти в мотель.
У Хан Соль была бы своя квартира-студия, и у сонбэ Хан Гана тоже было свое жилье.
Зачем им ехать именно в мотель, а потом приходить на работу, даже не переодевшись?
«Тогда кто же, черт возьми...?»
Мысли Ли Джин А бешено крутились.
Хан Соль не была полностью исключена из списка подозреваемых, но, судя по обстоятельствам, она не казалась самым вероятным кандидатом.
Тогда... другая женщина?
Пальцы Ли Джин А, сжимавшие поднос, напряглись. Настолько сильно, что вздулись вены.
«Кто она».
Кто посмел.
Кто посмел прикоснуться к сонбэ Хан Гану, которого сама Ли Джин А пометила как своего?
Хоть внутри у неё всё пылало огнем, Ли Джин А продолжала улыбаться.
— Сонбэ, похоже, вы вчера не пошли домой?
Реакция сонбэ Хан Гана последовала незамедлительно.
Вздрагивание.
Подозрительная заминка, которую заметил бы любой.
Затем его взгляд забегал, его непроницаемое лицо рухнуло, и он отвел глаза от Ли Джин А.
— ...А, ну.
— Да.
— Э-э, гм. В общем. После того, как мы разобрались с ситуацией и передали злодея, я поел неподалеку. А потом стало слишком поздно. Так что я просто переночевал поблизости.
Поел неподалеку.
Фраза, которая ей совсем не понравилась.
Как бы она ни думала об этом, не похоже было, что он ел один.
— Ах, вот как...
Ли Джин А почувствовала, как её улыбка становится каменной. Уголки губ были приподняты, но мышцы щек сводило судорогой.
И всё же она протянула чашку кофе.
— Вот. Пожалуйста, выпейте, пока не остыло.
— О, спасибо.
Сонбэ Хан Ган взял кофе.
Даже не посмотрев ей в глаза как следует.