Бонусные рассказы:
Рынки марки
В южном квартале Линкуса, крупнейшего города в марке Гуринда, на рынках царило оживление.
— Ух ты... — озиралась Лиза, впечатленная. — Я думала, нет места оживленнее, чем бульвары в столице, но этому месту есть что противопоставить!
Восхищение Лизы было милым, но Хиро не мог не заметить, что ее красота начинала привлекать взгляды.
— Ты уверена? — спросил он, пожимая плечами. — В столице, наверное, еще многолюднее.
Сам Хиро в столице не бывал, но знал о ней по слухам. Говорили, это самый процветающий город в Солей — чего и следовало ожидать от центра власти Империи Гранц. Ее заполненные рынки, несомненно, затмевали все, что мог предложить какой-то приграничный город.
— Ну, может, столица немного больше, — признала Лиза. — Но Линкус не менее оживленный.
— Полагаю, это значит, что маркграф хорошо справляется с поддержанием порядка.
— Еще бы! — с гордостью кивнула Лиза. — Дядя всегда ставит свой народ на первое место.
Некоторое время они прогуливались между лотками, перебрасываясь словами. В конце концов Хиро остановился.
— Так... что мы здесь делаем? — спросил он.
На несколько шагов впереди Лиза развернулась и надула губы.
— Не будь занудой. Разве нам обязательно нужна причина, чтобы повеселиться?
Он защищающе поднял руки.
— Эй, я такого не говорил.
— Хорошо.
Лиза протянула руку.
— А теперь давай свою руку.
«Откуда это взялось?» — в замешательстве нахмурился Хиро.
— Погоди-ка...
Лиза на мгновение посмотрела на свою ладонь, вытерла ее о рубашку и снова протянула ему.
— Так. Теперь как?
— Нет, я... Ох, ладно.
Хиро сдался и взял ее руку. По его ладони разлилось мягкое тепло.
Лиза рассмеялась.
— Отлично. Тогда давай осмотримся!
Она тронулась с места, увлекая Хиро за собой. Вместе они провели день, разглядывая товары на рыночных прилавках, восхищаясь выставленными изделиями, обмениваясь словами и улыбками с торговцами. В полдень они сделали перерыв, чтобы попробовать местную кухню, а с наступлением вечера устроились отдохнуть на ближайшей лужайке, дав ногам передышку. За горизонтом солнце опускалось ниже. Они молча наблюдали за этим какое-то время, пока Лиза не устала от тишины.
— Давно у нас не было такого покоя и тишины, — сказала она.
— Еще бы.
Хиро повернулся к ней. В профиль закат окрашивал ее алые волосы в яркие, огненные оттенки. Она и вправду была прекрасна, эта девушка. По крайней мере, за все время до прибытия в этот мир он не встречал никого прекраснее, и она была с ним весь день. Он не мог не почувствовать некоторого удовлетворения, такого, какое в его прежнем мире было бы ему недоступно.
Но за этой мыслью пришла другая: как долго это может продлиться? Однажды ему придется вернуться домой. Кем они будут друг для друга в тот день? Сохранят ли они ту же беззаботную дружбу, что и сейчас, или где-то на этом пути все может пойти по-другому?
— Эй, Хиро! Гляди! — голос Лизы прервал его мысли.
Он обернулся и увидел, что она протягивает руку. Она рассмеялась.
— Правда же, прелесть?
В ее алебастровой ладони покоился ярко-красный цветок.
— Еще бы, — сказал он. — Такой я впервые вижу. Что за растение?
— Как грубо! Это не просто растение, это полевой цветок!
— Прости, прости. Полевой цветок. Очень красивый.
— Не правда ли? На.
Она протянула его ему. Он взял цветок и засунул себе за ухо.
— Эм... как я выгляжу?
— Нет, глупыш! Ты должен приколоть его мне!
— А! Точно! Прости!
Смущенно он вынул цветок из-за уха и вплел его в волосы Лизы.
На ее лице расцвела улыбка.
— Ну так? Как я выгляжу?
«Никто в целом мире не носил бы его лучше» — вот что он сказал бы, имей он смелость. Но на деле он мог лишь кивнуть. Она же, несмотря ни на что, счастливо улыбалась.
— Ох, спасибо. Вот если бы он мог оставаться прекрасным навсегда...
Хиро кивнул в согласии, но часть его души не могла не думать иначе. Время драгоценно, потому что оно конечно. Именно потому, что наши дни ограничены, люди стремятся извлечь из них максимум.
В конце концов, он забудет этот момент. Но ведь все в конечном счете забывается. Таков закон мира, и он не видел причин оплакивать его. Ведь даже если этот день когда-нибудь изгладится из его памяти, сам факт того, что он был, уже не изменится.
Благословение Леватейна
Хиро вышел из своей палатки в утренний холод. Это было его третье утро в горах. Землю устилал щебень — ковер из камней всех размеров, от крошечной гальки до огромных глыб. Он двинулся вверх по тропе, выдыхая в морозный воздух белые клубы пара.
На ходу у него вырвался зевок. Каждую ночь с тех пор, как они вошли в горы, он спал плохо. Причина прошлой ночью была та же, что и ночью перед тем, и ночью перед той.
Он бросил взгляд на палатку, из которой только что вышел. Она стояла куда больше тех, что вокруг, — что неудивительно, ведь она принадлежала шестой принцессе.
Один из часовых окликнул его, когда он проходил мимо.
— Хорошо поспал? — Человек плюнул. — Тьфу, что это я говорю? Конечно, нет.
— Можешь повторить, — ответил Хиро, гадая, не показалось ли ему, что в голосе солдата прозвучала колкость. — Не сомкнул глаз.
— Ах ты мелкий... — В глазах часового вспыхнула ярость. Казалось, он в паре дюймов от того, чтобы схватить Хиро за грудки. — Нет, не поддавайся. Спокойствие. Только спокойствие.
Встревоженный Хиро решил сделать ноги. Вслед ему раздался крик — «Эй! Я с тобой еще не закончил!» — но он не оглядывался, ныряя прямо в лес. Он бежал довольно долго, прежде чем замедлился и остановился.
«Вряд ли он полезет за мной так далеко», — сказал он себе.
В этот момент его уши уловили слабое журчание воды. Может, поблизости был родник или водопад? Разбуженное любопытство заставило его отправиться на поиски источника.
По мере продвижения деревья редели. Утренний солнечный свет, пробивавшийся сквозь ветви, становился ярче по мере того, как редел полог, разгоняя цепкие остатки ночи. Наконец Хиро выбрался из зарослей и оказался перед небольшим родником.
— Ого... — выдохнул он.
С ветвей над головой струилось птичье пение. Деревья шелестели, покачиваясь на ветру. Подойдя ближе, он увидел, как родник обрамляли полевые цветы всех мыслимых ярких оттенков.
«Должно быть, сегодня мой счастливый день. Не помешало бы умыться».
Вот если бы он взял с собой ведро, но такой удачи не случилось. Он мысленно отметил рассказать остальным в лагере, когда вернется. Дорога впереди станет легче, если будет шанс пополнить запасы пресной воды.
Он погрузил руки в родник и приблизил лицо к поверхности. Ледяная вода, казалось, высасывала тепло из его пальцев. Он поморщился от холода, но старался игнорировать боль. Когда он зачерпнул пригоршню, центр родника вдруг взорвался оглушительным всплеском.
— А?
Хиро смотрел, ошеломленный, как что-то разбило поверхность — на секунду ему показалось, что это русалка, прежде чем он узнал в фигуре шестую принцессу.
— Ахх, как чудесно! — с довольным вздохом промолвила Лиза.
Хиро ощущал воду на себе, и она была слишком холодной, чтобы относиться к ней так беспечно. Это было странно, но не настолько, как тот факт, что она была абсолютно обнажена.
— В какую это игру ты играешь?! — воскликнул он.
Лиза увидела его и просияла.
— О, Хиро! Я не знала, что ты уже встал!
«Где ее одежда? Разве ей не холодно? Разве ей не должно быть стыдно, что ее увидели в таком виде?» Хиро не знал, с чего начать.
— Можно спросить? — рискнул он.
— Спрашивай!
— Тебе не холодно?
Вопрос о ее наготе, решил он, мог подождать.
Лиза ухмыльнулась.
— Не проблема. За это можешь поблагодарить благословение Леватейна.
Она выбралась из водоема и уселась на траву рядом с ним. Хиро обнаружил, что зажмуривается. Он уже видел все, что можно было увидеть, но даже так не хотел пялиться.
— Что такое? Все еще хочешь спать? — Холодная ладонь Лизы коснулась его щеки. Ее пальцы нежно провели по его векам.
Сердце Хиро готово было разорваться в груди. Он не мог поручиться, что не потеряет контроль, если откроет глаза. Собрав последние крупицы самообладания, он покачал головой.
— Уверен? Тогда почему ты закрыл глаза?
Теплое дыхание Лизы щекотало его ухо, но он никак не мог дать ей ответ. Понимая, что движется к катастрофе, он сделал единственное, что пришло ему в голову, чтобы охладить себя — или, по крайней мере, одну свою конкретную часть: он распахнул глаза и, стараясь не смотреть на Лизу, швырнул себя в ледяную купель.
— Хиро?! Ты с ума сошел?!
Лиза вскрикнула от изумления, когда он беспомощно всплыл на поверхность, стуча зубами.
Верховная жрица, принцесса и мальчик
В глубинах Фридена была трапезная, отдельная от той, что открыта для мирян; трапезная, куда допускались только рыцари-жрицы храмового комплекса. Верховная жрица принимала пищу там, а жрицы-послушницы прислуживали старшим в качестве обслуги. Это было, в некотором смысле, учебным полем, и именно там утром Хиро и Лиза завтракали.
Лиза, как обычно, пыталась накормить Хиро со своей тарелки.
— Давай, попробуй кусочек! — сказала она, размахивая куском мяса под сладким соусом. — Это восхитительно!
Хиро покачал головой.
— Мне не нужно. У меня и своего достаточно.
Фактически, у него было ровно столько же, сколько у Лизы. Их тарелки были идентичны. Им не было нужды делиться, но это, казалось, не делало ее менее настойчивой.
— Ох, перестань ныть и прими. Никто не любит приверед.
— Я не...
То, что собирался сказать Хиро, было заглушено своевременно подсунутым куском мяса. Выбора, кроме как подавиться, не оставалось, и он прожевал и проглотил. Пришлось признать, это было вкусно. Пряный сок мяса и сладость соуса восхитительно смешивались во рту.
Лиза заглянула ему в глаза с неудобно близкого расстояния.
— Видишь? Вкусно же?
— Конечно, но у меня же есть свое.
— Это чтобы ты покормил меня. На! — Лиза ожидающе открыла рот.
Руки Хиро начали повиноваться прежде, чем мозг поспевал. В этот момент стройная рука выхватила его вилку из пальцев и отправила кусок мяса в рот Лизы. Хиро обернулся и увидел рядом с ними скромно стоящую прекрасную женщину.
— Ваша Светлость?
Верховная жрица едва заметно склонила голову.
— Я боялась, что ваша еда остынет. — На ее лице была привычная улыбка, но вокруг рта читалась напряженность, которая, как думал Хиро, была не целиком плодом его воображения.
Лиза встала, сверля эльфийку взглядом, полным ножей.
— Это должен сделать Хиро, иначе теряется весь смысл. Это проблема?
Верховная жрица, казалось, бесшумно скользила по полу, приближаясь.
— Вы должны помнить, что в священной обители Короля Духов служить дозволено лишь женщинам. Я беспокоюсь, что вид ваших игр может дурно повлиять на наших жриц.
Хиро огляделся и увидел трапезную, полную женщин, краснеющих и смотрящих на них. Даже служительницы — жрицы-послушницы, как он предположил, — выглядели скандализированными.
Лиза, должно быть, тоже заметила это, потому что ее выражение быстро сменилось на извиняющееся.
— Конечно. Прости, — сказала она, неловко почесывая щеку. Он отметил, что она быстро сдалась. Очевидно, она осознавала долг перед верховной жрицей.
Практически все жрицы Фридена поступили на службу в раннем детстве и, таким образом, вели уединенную жизнь. Многие послушницы даже не знали о существовании другого пола. Их покои обычно были полностью запретны для мужчин, хотя Хиро и был приглашен тем утром по причинам, которых он не совсем понимал. В этом смысле неудивительно, что он привлекал взгляды.
— Пожалуйста, не позволяйте мне прерывать вашу трапезу, — сказала верховная жрица.
Высокая эльфийка уселась рядом с Хиро, а Лиза вернулась на свой стул с другой его стороны. Зажатый между ними, Хиро начал ерзать.
Верховная жрица взяла вилку Хиро своими стройными пальцами.
— Это, пожалуй, лучшее блюдо наших кухонь. Не желаете ли отведать?
Хиро слабо вздохнул. Почему это верховная жрица, из всех людей, присоединилась к этой ерунде?
Неудивительно, что Лиза не приняла вызов лежа.
— О, так тебе можно его кормить, да?!
— Разумеется. Верховная жрица Фридена должна заботиться о нуждах своих гостей.
— Да ну? А плохой пример для твоих жриц ты не подашь?
— Нисколько. Если бы какой-то незнакомец кормил лорда Хиро со своей тарелки, это было бы скандально. Но все признают мой поступок актом гостеприимства.
На мгновение Лиза нахмурилась в замешательстве — что неудивительно, ибо аргумент не имел смысла, — но вскоре огрызнулась.
— Я шестая принцесса Империи Гранц, а не какая-то бродяжка!
«В этом проблема?» — вздохнул Хиро. Он не мог не отметить, что с тех пор, как прибыл в этот мир, он едва ли съел хоть один нормальный обед. Похоже, вопрос о том, узнает ли он когда-нибудь снова чувство сытости, все еще оставался открытым.
— Уверена, никто не подумает, что императорская принцесса замышляет нечто непристойное, — сказала Лиза у него над головой.
— Ваш титул не имеет значения, — ответила верховная жрица. — Здесь, в святилище Короля Духов, моя власть превосходит власть простолюдинов, знати и королевской семьи alike.
— Это же абсурд!
— Уверяю вас, это правда.
Судя по всему, полный желудок был не на горизонте в ближайшее время.
Воспоминания рыцаря
— А старый козел бьет как лошадь, — ворчал Диос, потирая щеку.
Он погрузил полотенце в родник и как следует пропитал его водой. Его собственное лицо смотрело на него с дурным настроением. Он предложил отражению кривую усмешку. Кожаные доспехи лежали на его груди, выглядевшие свежими со шкуры. Копье покоилось у его бока, острие его поблескивало, ловя солнечный свет. Вместе они составляли стандартную экипировку новобранца императорской армии.
— И что я здесь вообще делаю? — пробормотал он.
Еще несколько дней назад он был одним из многих беспризорников, промышлявших в задних переулках. Драки и кражи были обычным делом. Все изменила кража, как любая другая, — необдуманная попытка украсть еду у дюжего старика по имени Трис. Оглядываясь назад, он мог лишь предположить, что голод свел его с ума наполовину, иначе он выбрал бы цель попроще. Старый солдат избил его до полусмерти, а затем, узнав, как он живет, силой завербовал в императорскую армию.
Диос прижал прохладное полотенце к распухшей щеке и скривился.
— Пора идти.
Трис разозлится, если он задержится. Не то чтобы он боялся гнева старика; он боялся его кулаков.
Пока он брел к тренировочному полю, его взгляд уловил юную девчонку. Она стояла, опустив голову, держа деревянный тренировочный меч, и, казалось, плакала. Сначала он подумал, что лучше не вмешиваться, но ноги сами понесли его к ней. Он не мог пройти мимо того, кто нуждался.
— И что ты тут делаешь, а? — спросил он, внутренне вздыхая на себя.
Девчонка подняла голову с удивленным звуком. Диос нахмурился, увидев ее лицо. Он знал ее откуда-то, в этом он был уверен... Ах, да, конечно. Она была в свите императора во время его визита несколько дней назад. Какое дело имперской принцессе здесь? Ему следовало бы спросить ее.
— Я сказал, что такая соплячка здесь делает?
Девчонка поджала губы.
— За муравьями наблюдаю.
— Вот как?
Между ними снова повисло молчание. Значит, она не плакала, просто смотрела в землю. Он все еще не был мудрее насчет того, зачем она здесь. Пока он раздумывал, что делать, девчонка снова заговорила.
— Ты выглядишь очень старым. Ты солдат?
— Чт...?! — поперхнулся Диос.
Конечно, он выглядел старше своих лет, но эта девчонка, казалось, считала его таким же старым, как Трис. Он провел раздраженной рукой по лицу.
— Да, я солдат. Новый солдат. — Он позаботился сделать акцент на второй части.
— Правда?! — Принцесса выпрямилась во весь рост, ее глаза заблестели. Он привлек ее внимание, и у него было чувство, что дело не в его возрасте.
— Правда.
— Можешь научить меня сражаться? — Она подняла деревянный меч. В ее глазах горела свирепая решимость.
Первой мыслью Диоса было отказать, но он едва ли мог отказать принцессе империи. Если Трис узнает, он будет зализывать синяки неделями.
— Я строгий учитель, — предупредил он ее.
— Отлично!
Он предполагал, что ей скоро наскучит или же она сдастся, когда тренировки станут слишком тяжелыми. К его удивлению, однако, она вернулась на следующий день и день после того. Их договоренность продлилась недолго; когда Трис узнал об этом, он избил Диоса до полусмерти. Но это не положило конец их урокам. С тех пор Диос и Трис тренировали принцессу вместе.
Шли годы, сменялись сезоны, и шестая принцесса была благословлена благосклонностью Леватейна. Император надлежащим образом пожаловал ей звание генерал-майора. Какое-то время ее звезда была на подъеме, но все рухнуло, когда ее политические соперники объединились против нее. Диос тогда пролил горькие слезы, зная, что бессилен остановить продолжающуюся трагедию. Он мог подставить ей плечо, но не мог идти рядом.
После новости о ее передислокации она принялась ускользать в лес, где могла найти убежище от своих бед. Накануне ее отъезда она вернулась со странным черноволосым мальчиком подле, и ее давно утерянная улыбка наконец вернулась на лицо. Мальчик предложил присоединиться к ей в путешествии. Диос уважал это. У мальчика были яйца. Ну, либо он был просто дураком.
— Слушай сюда, мальчик.
— Я-я?
— Мы встретимся снова в крепости Берг. А до тех пор — береги себя.
— Конечно. И ты тоже!
— Хмф. Не обо мне тебе беспокоиться. К тому же, тебе будет чем заняться, как только доберешься до крепости.
— Что вы имеете в виду?
— Имею в виду, что я собираюсь выдрессировать из тебя настоящего солдата.
В этот день он не сказал прощаний. Это не было расставанием.
— Присмотри за ней за меня, ладно?
С этими словами Диос взвалил копье на плечо и отвернулся.
Аура в купальне
В этот день Хиро расслаблялся в природном горячем источнике на нижнем этаже крепости Берг. Вообще-то, так было во многие дни. Наслаждение теплой водой было ничем иным как зависимостью; он бы оставался погруженным вечно, если бы мог. До прибытия в этот мир он никогда не пропускал купания три раза в день: утром, днем и вечером.
Он блаженно вздохнул.
— Я в раю...
Пока он сидел в тишине, счастливо вымачиваясь, из раздевалки донесся щелчок. Он взглянул на шум, ожидая увидеть кого-то из солдат. Вместо этого он обнаружил нечто совсем иное: миниатюрная девушка смотрела на него свинцово-серыми глазами, полными укора. Возможно, она была потрясена; возможно, она была в ярости. Она прикрыла руками самые чувствительные области, но это лишь разжигало низменные инстинкты Хиро.
Наконец Аура заговорила.
— Ты это подстроил?
Хиро яростно замотал головой.
— Нет! Как бы я...? Это я у тебя должен спросить!
Аура надула щеки.
— Это ты на меня подглядывал.
Это была клевета, и она знала об этом. В первую очередь, это она вошла к нему.
— Разве ты не видела мою одежду в раздевалке? — спросил он.
— Ее там не было.
— Ты сейчас просто врешь!
— Не было! — Аура гневно жестикулировала, забыв, что прикрывала.
Хиро отвел глаза, но будь он проклят, если позволит этим обвинениям остаться без ответа.
— Была! Я оставил ее на...
На полке. Он оставил ее на полке. Аура была даже ниже его ростом. Увидела бы она ее там, наверху? Почти наверняка нет, но он не мог указать на это, не задев ее. Хиро и сам не отличался высоким ростом. Он точно знал, как больно было бы услышать, что виной всему ее рост. Помимо всего прочего, Аура уже миновала период роста — вряд ли она станет выше, а ее грудь навсегда останется плоской как доска. Она была обречена быть крошкой на всю жизнь.
— Прости, — сказал он. — Это больше не повторится.
Слова легко сорвались с его губ. Его рот расслабился в безмятежную улыбку. Рядом с болью, которую, должно быть, носит Аура, все его негодование вдруг показалось ничтожным.
Однако реакция Ауры оказалась не такой, как он ожидал. Она побледнела и отпрянула. Из ее рта вырвался тихий вскрик. Хиро в замешательстве нахмурился.
— Хватит ухмыляться на меня, — сказала она.
— Нет, это не... Я улыбаюсь! Это обычная улыбка!
Она, должно быть, приняла его улыбку сострадания за похотливый взгляд. Смущенный, он встал из воды. Выражение Ауры мгновенно стало потрясенным. Ее глаза прилипли к паху Хиро.
— Что это такое? — Она указала дрожащим пальцем.
С пронзительным криком Хиро нырнул обратно под воду.
Аура подползла на четвереньках к краю купели.
— Покажи еще раз.
— Ни за что!
— Ты мне должен с прошлого раза. Покажи.
— Когда ты стала такой агрессивной?! Куда делась вся твоя застенчивость?!
— Мне любопытно. — Аура невинно склонила голову. — Я никогда такого не видела.
— Погоди, правда? — Хиро замер посреди протеста. Она никогда не мылась с отцом? Она не изучала такие вещи в школе? Неужели она вправду не знала, что видела?
— Правда. Это первый раз, когда я вижу мужские гениталии.
— Так ты же знаешь! — «Дурак я, что вообще беспокоился». Скорее, теперь он оказался в обороне. Услышать слово «гениталии» в лицо было на удивление смущающе.
— Покажи.
— Нет!
И так их перетягивание каната с Аурой продолжалось, пока жара в купальне не заставила его потерять сознание.