Эпилог
Двадцать восьмой день десятого месяца 1023 года Имперского летосчисления.
В центральном дворе крепости Шнее Хиро и его товарищи готовились к возвращению на имперские земли. Хугинн и Мунинн грузили в повозку воду и провизию. Хиро присел неподалёку, наблюдая за их работой краем глаза, устремив взгляд в небо. Он повернул голову на приближающийся хруст шагов по снегу. Перед ним стояла Клаудия, придерживая развеваемые ветром волосы.
— Не подумаешь ли ты о более неторопливом возвращении? — спросила она.
— Боюсь, мне нужно спешить, — ответил он. — Многое требует моего внимания.
— Тогда не стану удерживать тебя силой. Желаю тебе безопасного пути.
— Знаешь, я слышал от одного из солдат, что королевский город отбит.
Если верить словам воина, это случилось накануне. Верная Клаудии фракция освободила заключённых дворян и изгнала армию мятежников из города. Вместе с её ныне завершённым клинком чудовищ это делало её притязания на трон незыблемыми.
— Именно так. Я намерена совершить триумфальное возвращение, как только будут расчищены последствия битвы.
— Что ж, от лица наследника Марса позволь сказать, что я надеюсь на процветание Леберинга.
— О, в этом не может быть и тени сомнения. Со временем я сделаю его соперником Грантцской Империи.
— Буду ждать этого с нетерпением.
Хиро послал ей жизнерадостную улыбку.
— Итак? Ты счастлива? Теперь, когда всё пошло именно так, как ты и планировала?
Он задал вопрос небрежно, но слова его были отточены, как лезвие. По лицу Клаудии расплылась улыбка, немного удивлённая и более чем заинтригованная.
— О? И когда же именно ты меня раскусил?
— С самого начала. С момента нашей встречи мне казалось, что с тобой что-то не так. Однако окончательно я убедился лишь тогда, когда Флаус убил короля.
Несмотря на то, что она была способна в одиночку перебить шайку бандитов, Клаудия не подняла и пальца против Флауса, хотя принц едва умел держать меч. Она лишь цеплялась за тело короля и рыдала. Любой будет оплакивать смерть отца, но обычно за горем следует гнев. Вместо этого она не сделала ничего, лишь сидела в шоке, ожидая, пока Хиро спасёт её.
— И это было не всё. Ты не настолько хорошая актриса, как тебе кажется. Когда я увидел, как ты усмехнулась над телом Ханиэля, я едва не вышел из себя.
— Боже мой, а я была так уверена, что скрыла это. Неужели это было столь очевидно?
— Мои глаза не так-то легко обмануть.
— Ах, конечно. Уранос. Признаю, это действительно выскользнуло у меня из головы.
— Неужели трон стоил того, чтобы потерять стольких верных слуг?
— Ни мой отец, ни мой брат не годились в короли. Что-то нужно было предпринять. Кроме того, тот, кто по-настоящему заботится о своём народе, кто ценит своих солдат, кто любит свою страну, не дрогнет перед необходимостью жертв. И как архитектору всей этой трагедии, мне бы не подобало выйти из неё невредимой.
Она не колеблясь выступила против собственной семьи ради своего народа. Она была холодной и пугающей женщиной, подумал Хиро.
— Что бы ты стала делать, если бы я никогда не был назначен особым посланником?
— Я бы обратилась к Пятому легиону. Вместо тебя я использовала бы второго принца.
— Вторым принцем нелегко манипулировать. Леберинг пал бы.
— Что ж, значит, так тому и быть. Если бы я не нашла способа, значит, я никогда не была достойна стать королевой.
Хиро вздохнул. Наглости ей было не занимать, он отдавал ей должное, да и стальной характер у неё имелся.
— И ты всё это спланировала сама?
— Разумеется. Сначала я сказала брату, что отец намерен назвать меня наследницей. Он всегда был завистлив. Он сделал именно то, на что, как я знала, он был способен — замыслил мятеж и убил короля.
Дальше всё было просто, сказала она. Самоуверенная улыбка расползлась по её лицу, когда она широко раскинула руки.
— Гариус никогда не любил отца и его консервативные взгляды. Было ясно, что он встанет на сторону моего брата. Как и Баал — он ведь был наставником моего брата и годами нашептывал ему яд. Бедный старый Ханиэль был предельно предан, и я знала, что он никогда не простит предателя. Пока я направляла брата верным путём, я знала, что остальное сложится само собой.
— Флаус мог и завидовать, — сказал Хиро, — но он не был настолько глуп, чтобы поднять мятеж из-за такого. У него должна была быть иная причина. — Его глаза сузились угрожающе. — Например... узнать, что ты ауф.
Уверенная улыбка Клаудии мгновенно застыла.
— Ты знаешь о моём народе?
— Это древняя легенда. Более чем тысячелетней давности, если быть точным. Давным-давно среди злоста рождались странные существа. Их кожа была бела, как снег, они обладали огромными запасами маны и рождались со странными способностями, которыми злоста обычно не владеют. Остальные злоста изгоняли их, называя ауфами, или подменышами.
По мере роста численности ауфов усиливались и гонения со стороны остальных злоста. В конце концов, они бежали к безопасности западного континента, где приняли новое имя: альвы. С каждым поколением их мана ослабевала, пока наконец они не исчезли вовсе — ещё одна сноска на страницах истории.
«Должно быть, она — атавизм. Вот почему король Сваров так не решался отдать трон Флаусу. И она использовала это, чтобы разжечь в нём зависть до убийства».
Клаудия рассмеялась.
— Тебе следовало бы видеть лицо моего брата, когда он впервые узнал, кто я. Оно было поистине ужасающим. Я полагаю, именно в тот момент он и обратился в идеи превосходства злоста.
Она склонила голову, её улыбка была насмешливой.
— И это же знание убедило тебя, что мной стоит воспользоваться. Разве не так?
— С чего бы тебе так думать?
— Я — потомок одного из ближайших соратников Марса, любима моим народом и прекрасно подхожу для трона — и я ауф. Я стала бы идеальной пешкой, если бы ситуация того потребовала. Уверена, это не ускользнуло от твоего внимания.
Этого он отрицать не мог. В тот момент, когда Хиро увидел Сварова ван Леберинга, он решил заменить его отца Клаудией. Даже если бы переворота не случилось и король остался бы жив, он нашёл бы иной способ сместить его.
— Возможно, но в таком количестве кровопролития не было нужды. В этом разница между нами. Я бы не принёс в жертву невинных людей, чтобы возвести тебя на трон.
— Наши методы могут различаться, но в конечном счёте они сводятся к одному. Отца больше нет, а я — королева.
Клаудия нежно положила руку на эфес Отклера.
— И как королева я должна предупредить тебя: хотя я действительно бесконечно благодарна тебе, я не намерена быть твоей марионеткой.
— Мне это и не нужно. Всё, чего я хочу — чтобы ты не запятнала наследие своих предков.
— О? А я была так уверена, что ты будешь действовать силой. Ты хочешь сказать, что намерен оставить меня в покое?
— Чего бы ты ни добивалась в долгосрочной перспективе, сейчас наши интересы совпадают. Пока ты не встаёшь у меня на пути, мне всё равно, что ты делаешь.
Хиро спокойно положил свою руку на эфес Экскалибура, вперив в Клаудию проницательный взгляд.
— И если наши цели действительно приведут нас к конфликту, я разобью твои надежды тогда.
— С нетерпением жду дня, когда ты попробуешь. Хотя я подозреваю, что к концу ты сам перейдёшь на мою сторону.
— И что это должно означать?
— Лорд Хиро, ты любишь нынешнюю Грантцскую Империю?
Хиро не ответил на это.
Клаудия протянула руку, чтобы прикоснуться ладонью к его щеке.
— Но как ты мог бы? Зная, что стало с детьми Чёрной Длани после смерти Марса... Это должно разбивать тебе сердце.
Как она и сказала, история Чёрной Длани не закончилась счастливо. Опасаясь популярности пяти генералов Марса, третий император арестовал их всех — за исключением Локса — по сфабрикованным обвинениям и предал мечу весь их род. Остатки Вороньего легиона Хиро, внушавшего страх своей доблестью в бою, тоже не избежали участи. Согласно историческим хроникам, они замыслили мятеж, но были раскрыты и уничтожены.
— Извинения пятого императора могли и восстановить их честь, — продолжила Клаудия, — но они не отменяют жестокости их смерти.
Её взгляд словно бросал вызов, пока она прикрывала рот печальной рукой.
— Разве ты не желаешь отомстить за пятно на их наследии?
— Какое это имело бы значение? Наши цели могут пересекаться в данный момент, но они никогда не будут одинаковыми.
— Государства строятся не на доброте, лорд Хиро.
— Возможно, но даже так я пойду своим путём. Ничьим другим.
Хиро мягко отстранил руку Клаудии.
— Да встретимся мы вновь. Если удача будет благосклонна.
Клаудия рассмеялась серебристым смехом.
— Когда-нибудь ты поймёшь, где по-настоящему лежит твоя верность. И когда этот день настанет, ты действительно увидишь меня снова.
На этом они разошлись.
Хиро остановился перед Хугинном и Мунинном.
— Мы готовы к отправлению?
— Так точно, ваша светлость! — щебетнула Хугинн. — Когда вам будет угодно!
В этот момент ворота крепости Шнее с грохотом распахнулись. Троица разом повернулась на шум. Одинокий всадник проехал сквозь них и помчался к ним — человек, которого они знали.
— Ваше высочество! — закричал Дрикс. — Вы должны немедленно вернуться в столицу!
Он спрыгнул с седла и, спотыкаясь, поклонился перед Хиро.
— Бригадный генерал фон Бунадала окружена в тылу врага в Фэрзене! Леди Целия Эстрелла поспешила к ней на помощь, но попала в засаду сил Драала!
Почему Аура оказалась в тылу врага? Во что играет третий принц Бруталь? Почему в Фэрзене оказались силы Драала? Вопросы хлынули в голову Хиро, но один возвышался над всеми. Он постарался унять бешено колотившееся сердце, когда заговорил.
— С ними всё в порядке?
— Мы не знаем, ваше высочество! Вестей нет!
Хиро крепко сжал руки в кулаки. Он медленно, долго выдохнул и закрыл глаза.
— Пошли нашего самого быстрого коня в Гарду. Пусть приведёт Вороний легион в столицу. Оттуда мы выступим в Фэрзен...
Он остановился и покачал головой. Был способ лучше.
— Нет. Мы выступим в Великое Герцогство Драал.
Трое уставились на него в полном недоумении от его слов.