Пролог
Вой душил пустыню под взглядом палящего солнца. Глумливые насмешки, предсмертные хрипы, грохот копыт — всё смешивалось в трясине отчаянной страсти, называемой полем боя. Каждое столкновение клинков рождало новые трупы и сеяло землю злобой. Мертвецы смотрели на живых стеклянным, обвиняющим взором — посланцы смерти, манившие их в преисподнюю.
В центре адской свалки лежал оазис мертвенной тишины — обособленное пространство, отрезанное от окружающего хаоса. Две фигуры стояли друг против друга, и воздух между ними был натянут, как струна. Один — мальчик с повязкой на глазу и сверкающим мечом в руке. Другой — мужчина с кожей нежного сиреневатого оттенка, в могучих руках которого покоился огромный клинок.
— Даже сейчас, в последний час, находятся люди, чтобы противостоять мне.
Мужчина откинул со лба волосы, мокрые от пота, обнажив маленький фиолетовый кристалл, вросший в надбровье.
— Воистину, мне не везет с рождения.
Стойка мальчика была настолько расслабленной, что любой сочёл бы его беспечным, но мужчина знал лучше. Он чувствовал грозное присутствие, исходящее от этого тщедушного тела — ауру чистой мощи, говорившую об опыте, выкованном на бесчисленных полях сражений и годами усердного обучения. Обнаружить такое в ребёнке, столь юном, было не чем иным, как поразительным.
Мужчина разразился громовым хохотом.
— Га-ха-ха-ха! Прирождённый воин, вот кто ты такой!
Обнаружив такую свирепость в мальчике, на столько лет его младше, он не мог не улыбнуться.
— Ну же, Одноглазый Дракон! Бой насмерть, победитель получает всё! Честнее не придумаешь!
Его сухие губы растянулись в широкой ухмылке. Он крутанулся, вонзив острие своего двуручника — длиной в его собственный рост — в песок.
Мальчик взглянул на клинок, затем пренебрежительно пожал плечом.
— Вы, злоста, и ваша одержимость убийством. В отличие от вас, я не дикарь.
Но, произнося это, он сам оскалился в дикой улыбке, опровергая свои же слова. Это выражение лица жутковато контрастировало с его юными чертами, пробегая холодком по спине мужчины.
— Но, боюсь, сейчас я не в духе, — продолжил мальчик. — Так что легко тебе не будет.
Пустота разлилась по мальчику. Сбрасывая последние остатки эмоций, он отдал себя бездне. Он поднял свой серебряный меч перед грудью и нацелил его на противника.