Пролог
Ему рукоплескали¹ в одиночестве.
Каждый голос звенел от радости, благословляя его имя. Каждое лицо в заполнившем дворцовый двор людском море сияло безоговорочным счастьем. Все взгляды были прикованы к нему — юноше, смотревшему на толпу с балкона.
Еще недавно их народ балансировал на грани уничтожения. Теперь весь мир знал их как гордых властителей Центрального континента Солей. И все это — благодаря ему. Тому, кто был рядом с их королем в горе и радости, кто стойко держался в пору тягот и отчаяния, кто вел их армии к победе в бесчисленных битвах.
Он поднял руку в знак приветствия и отступил с балкона. За его спиной ликующий рев толпы не утихал. Город не уснет этой ночью, как и в последующие. Истерзанные войной стены замка и разрушенные дома все еще ждали ремонта, но восстановление придет позже. Сейчас было время для торжества, ибо теперь они были завоевателями — первым в истории народом, подчинившим себе весь Солей. Празднества продлятся еще много дней.
Юноша направился обратно во дворец, по переходу, соединявшему балкон с тронным залом. По всей длине коридора тянулся упругий ковер из темно-красной ткани, обрамленный с обеих сторон безупречно белыми каменными стенами. Он шел молча, как вдруг на его пути появился молодой человек.
— Неужели ты и вправду уходишь? — спросил молодой человек. На его лице читалась печаль.
Юноша на мгновение замешкался, затем кивнул.
— Я бы с радостью остался, но ты же понимаешь. Дом есть дом.
Из всех жителей Солей он, несомненно, был первым и последним, кому дозволялось обращаться к этому молодому человеку — своему королю — так запросто. Любой другой был бы сурово наказан за дерзость, если не казнен на месте. Но они с королем были близкими друзьями, поэтому его фамильярность вызвала улыбку, а не выговор.
— Я надеялся, ты, быть может, назовешь эту землю своим домом. Ты ведь герой для моего народа. Я мог бы пожаловать тебе подобающий титул, и ты проживешь свои дни в мире и процветании, которые помог построить. И ты все равно откажешь?
— Тем более должен уйти, — ответил юноша. — Ваш народ обожает политику. В мирное время понадобятся государственные мужи, а не генералы. Лучше проводить меня сейчас, чем терпеть у себя безработного ветерана, тунеядствующего за счет твоей казны.
Лоб короля омрачился печалью.
— Тебя не переубедить?
— Боюсь, что нет.
— Понятно.
Они вместе проползали по грязи. Делили неслыханный позор и бесчестье. Во всех испытаниях короля этот юноша упрямо оставался рядом, веря в него и его рассыпающуюся нацию до самого конца. Они были боевыми товарищами, друзьями, братьями и знали сердца друг друга как свои собственные. Именно эта дружба подсказывала ему сейчас — решение юноши непоколебимо.
Он смиренно покачал головой.
— Тогда возьми это, — сказал он, подбрасывая в воздух какой-то предмет. Юноша поймал его и внимательно рассмотрел. Это был простой кусок плотной белой бумаги, похожий на пустую закладку. Король ухмыльнулся, как ребенок, затеявший шалость. — Иначе я настою, чтобы ты остался.
Юноша рассмеялся.
— Нет уж, я возьму. Но что это? Я никогда такого не видел.
— Узнаешь, когда придет время. Хотя, судя по твоим рассказам о твоем мире, трудно представить, что оно тебе там понадобится.
Сказав это, король отвернулся и направился по коридору прочь. Юноша смотрел ему вслед. Сделав несколько шагов, король остановился и оглянулся через плечо.
— Сочти это моим прощанием. Думаю, ты знаешь мое мнение о слезных проводах.
Он ненадолго замолчал, словно скорбя о разлуке.
— Я не намерен тебя провожать. Будь здоров.
— И ты тоже, — ответил юноша. — Было весело.
— Что правда, то правда, друг мой. Что правда, то правда.
Так и завершилась история о героях.
***
— ...и тут я проснулся.
С горящим взором Хиро Огуро закончил свой рассказ. Он был самым обычным старшеклассником второго курса. В этом году ему исполнялось семнадцать.
— Эм... круто. Звучит здорово, чел.
Его друг Фукутаро смотрел на него с откровенным недоверием. Фукутаро и Хиро были одноклассниками и знали друг друга с детства, но выглядели они совершенно по-разному. Благодаря природной высокой и мускулистой комплекции Фукутаро был вдвое крупнее Хиро.
— Что, не веришь? — спросил Хиро.
— Верю во что? Тебе приснился сон, чувак. У меня тоже бывают дикие сны.
— Наверное...
Друг был прав. Хиро решил сменить тему, пока разговор не стал совсем неловким.
— Кстати, твоя мама говорила, что тебе пришло письмо о зачислении?
Фукутаро скривился, пробормотал что-то про «совать нос в чужие дела», затем сдался и пожал плечами.
— Поверить не могу, что они рассылают их второкурсникам.
— Разве это так странно? — спросил Хиро. — Ты же звезда дзюдо-клуба.
— Все это как-то слишком рано, чувак. Университет — это так далеко, что он даже не кажется реальным местом.
Фукутаро почесал затылок, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Он многозначительно посмотрел на Хиро.
— Вообще-то, о тебе-то нам и стоит беспокоиться. Ты уже вернулся в спорт?
— Ты же знаешь, что говорит врач. Никаких интенсивных физических нагрузок.
Взгляд Фукутаро смягчился.
— Да ладно тебе, прошло уже три года. Пора бы им разрешить тебе хотя бы на пробежку сходить. Ты же вчера на осмотре был?
Медицинские осмотры Хиро были следствием странного происшествия трехлетней давности. До того дня, по всем показателям, он был абсолютно здоров. Однако когда его мать разбудила его тогда утром, она вскрикнула от ужаса: ее сын лежал в постели нагой и ужасно исхудавший. Это само по себе, возможно, было бы не так страшно, но он был необъяснимым образом покрыт травмами и грязью, а его короткие волосы каким-то образом отросли до плеч.
Его немедленно доставили в больницу, где провели тщательное обследование. Среди прочего врачи обнаружили, что Хиро страдал от вывихов плеч, разрывов мышц и множественных переломов. Его рваные раны были обработаны, но грубые швы гарантировали, что останутся шрамы. Обнаружение инфекции в нескольких из них поставило точку: домой ему было не скоро.
В довершение ко всему, Хиро совершенно не помнил, как получил эти травмы. Это обернулось неприятностями для его встревоженных родителей — больница заподозрила, что он жертва жестокого обращения, и вызвала полицию, которая, в свою очередь, пригласила их на допрос. Психологическая тяжесть обвинений в причинении вреда собственному сыну, должно быть, была невыносимой.
— Да, но... похоже, мне нужно еще немного времени.
Память так и не вернулась, но физически Хиро полностью восстановился. Ему уже давно разрешили заниматься спортом. Он избегал секций совсем по другой причине: последние три года у него наблюдались остаточные побочные эффекты, о которых не знал даже его врач. Не желая тревожить семью и друзей, он предпочел отказаться от физической активности.
— Верно. Прости. Глупо с моей стороны спрашивать.
Фукутаро замолчал на несколько секунд. Хиро на мгновение испугался, что тот корит себя, но когда друг снова открыл рот, он был таким же жизнерадостным, как обычно.
— Знаешь, чувак, я тебя тогда почти не узнал. Чуть инфаркт не хватил. С этой шевелюрой ты выглядел так, будто десять лет проторчал в джунглях.
— До поясницы, да. Помню. Мама то же самое говорила.
— И еще ты был странно мускулистым. Как ты умудрился так накачаться за одну ночь?
— Это мой фирменный навык, — усмехнулся Хиро. — Прокачиваться во сне².
— Ага, мечтай! — с громким смехом Фукутаро игриво ткнул друга в плечо. Или, по крайней мере, попытался.
Когда кулак Фукутаро приблизился, что-то шевельнулось в груди Хиро. Еще не осознавая своих действий, он отставил ногу в сторону, ловко уклонившись от удара, и рванулся вперед, внутрь дистанции Фукутаро.
— Ну... эм... — забормотал Фукутаро, и его потрясение было очевидно. — Похоже, твои дикие рефлексы все еще в порядке.
Его взгляд был прикован к сжатому кулаку Хиро, зависшему в миллиметрах от его подбородка.
— Ох, черт! Прости! — смущенно отступил Хиро... и, делая шаг, заметил нечто странное. Фукутаро замер на месте, на лбу у него выступил пот, а лицо застыло в широко раскрытых от изумления глазах.
— А? Что еще? — Хиро бросил на него раздраженную улыбку. Даже дети в наши дни такую шутку не стали бы пытаться провернуть. Он помахал рукой перед лицом Фукутаро, но тот не шелохнулся. — Хватит прикидываться. Мы опоздаем на занятия.
Он раздраженно встряхнул Фукутаро, но безрезультатно.
— Как долго ты будешь стоять тут, как идиот? Давай, это уже неловко.
Хиро огляделся, проверяя, не смотрят ли на них, и увидел зрелище столь же непостижимое, сколь и странное.
Мир остановился.
Фукутаро был далеко не единственным, на кого это подействовало. Пешеходы вокруг застыли на месте, как и вороны, клевавшие мусорные пакеты перед домами, и кошка, шипевшая на школьника у обочины. Даже солнце, горделиво сиявшее над ними, и белые облака, плывшие по голубому небу, — все элементы будничной сцены повисли, застывшие во времени.
— Какого черта?
Челюсть Хиро отвисла, пока он пытался осмыслить увиденное. Цепляясь за слабую надежду, он подошел к стоявшей рядом школьнице.
— Эм-м... — нерешительно начал он. — Это ведь просто розыгрыш, да?
Он понимал, насколько клишированно звучит вопрос, но в голову больше ничего не приходило. Школьница не ответила, как он и знал в глубине души. Если мыслить рационально, никто не стал бы устраивать розыгрыш такого масштаба, чтобы напугать одного ничем не примечательного старшеклассника.
«Даже если бы и захотели, как им это провернуть?»
Он снова и снова оглядывался, надеясь, что что-то изменится, но мир упрямо оставался застывшим. Он нервно усмехнулся.
«Да вы шутите».
В голове зашумело. Ноги стали ватными. Сердцебиение становилось все более паническим. Ему отчаянно нужно было сделать что-нибудь, что угодно, но что можно было сделать? На глаза навернулись слезы, накрывшие его волной страха.
«Что бы ты сделал на моем месте?»
Его душа взывала о помощи к боевому товарищу.
«Что бы ты сказал, увидев меня в таком жалком состоянии?»
Был ли бы он готов с ободряющей улыбкой или презрительным выговором?
«Не понимаю. С кем я говорю? О чем я вообще думаю?»
Зрение Хиро помутнело, словно он погружался в сон.
(Положись на меня в час сомнений, как я положусь на тебя. Ибо мы братья, не так ли?)
Из далекого прошлого вернулись слова товарища, неся с собой живыми красками голос и облик молодого человека.
(Порой я был старшим, порой младшим, но мы всегда были семьей.)
Единственной семьей, что у него была на той стороне.
(Если тебе потребуется помощь, если тебе потребуется поддержка, нет стыда в том, чтобы искать ее во мне.)
«Но как я могу, если тебя нет в этом мире?»
Он отказался от всего, ради чего трудился, отбросил все, что обрел, и бежал обратно домой, в свой мир. В глубине души он задавался вопросом — имел ли он вообще право просить о помощи?
(Приди же, друг мой. Брат мой. Хотя многие испытания ждут тебя, ничто не разорвет узы, что связывают нас.)
Погружаясь во тьму, Хиро почудилось, что перед его глазами возник знакомый молодой человек.
———————————————————————
1 - Рукоплескали — хлопали в ладоши (аплодировали).
Книжное, устаревшее слово. В предложении создаёт оксюморон с «в одиночестве»: аплодисменты обычно предполагают публику, а здесь действие совершает один человек. Это подчёркивает внутреннее одобрение, иронию или театральность ситуации.
2 - Я думаю тут отсылка, но не уверен. Сначала грешил на «Gao Wu: Landing 10,000 years into the future», но она вышла ток в 21 году. Но я начинаю склонятся что это просто такой оборот речи.