Одноглазый Дракон

Глава 4: Одноглазый Дракон.

Под палящим солнцем Четвёртый легион сошёлся в схватке с шестью тысячами солдат Армии Освобождения. Повстанцы выстроились «остриём копья»: первый и второй когорты — авангард — состояли из вольноотпущенников. Центр и арьергард были составлены из всадников на верблюдах, причём последние в основном были наёмниками. Как и подразумевало название, армия напоминала остриё копья.

В ответ Четвёртый легион принял строй «крылья дракона». Первый когорт — две с половиной тысячи солдат — образовал оборонительный блок в центре, с тылом в тысячу человек. Крылья по две тысячи солдат растянулись на каждом фланге; им предстояло сыграть жизненно важную роль в окружении врага. По обе стороны от центра находились третий и четвёртый когорты по пятьсот человек в каждом. Оставшиеся полторы тысячи человек ждали в резерве.

— Выпустить стрелы! — прокричал Кигуи Макарль фон Зраки, заместитель генерала фон Килло и командир первого когорта. — Эти рабы, должно быть, изголодались. Пусть поедят дерева и стали!

Он поднял руку и подал знак знаменосцам. В небо взмыло одно большое знамя. Град стрел поднялся из первого когорта и обрушился на врага. Солдаты повстанцев падали на песок толпами, но их натиск сохранял импульс. Вскоре передовая линия огласилась лязгом скрещивающихся мечей. Со своим подобранным снаряжением вольноотпущенники были плохими противниками для закованных в качественную сталь солдат Четвёртого легиона, но они оттесняли имперцев обратно чистой силой воли.

— Да они же просто рабы, ничтожества! Покажите хоть немного стойкости!

Кигуи с недоверием наблюдал, как центр прогибается под натиском повстанцев. Если ничего не предпринять, те откроют путь своей кавалерии для решающего удара.

— Остановите их любой ценой! — закричал он, но его голос не долетел до передовой.

Верблюжьи всадники уже хлынули в прорыв, сокрушая закованных в броню солдат под копытами своих скакунов. Боевые кличи вольноотпущенников приближались.

Кигуи засунул руку в карман мундира и вытащил пачку духовных печатей. Он вонзил каблуки в бока лошади.

— Похоже, придётся взяться за это самому!

Он рванулся к месту схватки, как перед ним возник верблюд, на спине которого восседал огромный человек с сиреневой кожей — злоста.

— Должно быть, ты тот, о ком говорила Её Высочество!

В этот момент Кигуи следовало бежать — отступить, — но духовные печати в его руке вселили в него роковую уверенность. Он выдернул из пачки красную полоску бумаги и швырнул её, сотворив пылающий огненный шар.

— Что это за фокусы? — фыркнул Гарда, протягивая руку и сминая пламя в кулаке.

На лице Кигуи отразилось отчаяние, когда он швырнул весь остальной запас. Падали сосульки, выл ураган, с небес обрушивались молнии — но Гарда останавливал всё голыми руками.

— И это всё? — усмехнулся злоста.

— Не может быть... — захлебнулся Кигуи. — Что ты за чудовище такое?!

Гарда усмехнулся, сокращая последние несколько шагов между ними.

— Демонопотомок.

Это были последние слова, которые Кигуи когда-либо слышал. Большой меч Гарды рассек воздух горизонтальным взмахом. Голова Кигуи взмыла высоко вверх, оставляя за собой кровавый след. Его тело свалилось с лошади.

Гарда даже не взглянул на труп.

— Прорываем центр! — закричал он. — Берём голову командира!

Злоста устремил взгляд вперёд и увидел, что ему преградила путь целая толпа грантзийской кавалерии. Они набросились на него со всех сторон, их лица исказила ярость. Бебенслейф танцевал в его руке легче пера. Взмах вправо, удар вперёд, поворот влево с чистым вертикальным рассечением. Пятеро солдат погибли в одно мгновение. Кавалеристы отшатнулись в шоке, но их гордость лучших воинов империи не позволила им отступить. Верблюжьи всадники Гарды рванулись сзади, чтобы врезаться в них, стремясь поддержать своего лидера.

— За мной! — крикнул Гарда. — К победе!

Он приготовился врезаться в силы Четвёртого легиона. В этот момент в него сбоку ударила полоса багрового пламени.

— Снова здесь, девочка? — взревел он. — На этот раз я с тобой церемониться не буду!

— Я с тобой тоже!

Лиз прокричала это в ответ. Она прыгнула с лошади, описывая высокую дугу в небе.

— Смелости тебе не занимать, девчонка! К счастью для тебя, я не люблю убивать детей! Повернись и беги, пока я отпущу тебя!

Лиз обрушила на него град ударов, пролетая над головой. Гарда взметнул свой большой меч, чтобы отбить их. Искры брызнули между ними, шипя, прежде чем упасть на землю.

Злоста развернулся и прыгнул со спины верблюда, устремившись к Лиз, когда та приземлилась. Он обрушил свой огромный клинок сметающим ударом. Лиз едва успела поймать меч своим — но сила удара отбросила её назад, снова разделив их.

— Ещё не поздно бежать, — крикнул Гарда через расстояние. — Я не буду преследовать. Уж точно у тебя есть дела поважнее, чем умереть здесь.

Лиз вспыхнула дерзкой усмешкой.

— Я не собираюсь умирать.

Глаза Гарды расширились от её самообладания. Он не чувствовал от неё ни страха, ни паники, только долгую решимость, что тлела в её багровых глазах.

— Знай свои пределы, девчонка. Ты же понимаешь, что я сильнее.

— Если я отступлю здесь, то в конце концов поступлю так же, когда наткнусь на следующую стену, и на следующую после неё. Я не позволю себе привыкнуть убегать.

Лиз откинула свои багровые волосы за плечи. Она подняла Лаэватэйна, готовясь к бою.

— Вот как? Я удивлялся, почему Духовный Клинок выбрал кого-то столь юного, но начинаю понимать.

Несмотря на её годы, её сердце было чистым и благородным, и она отказывалась отступать перед препятствиями. Было бы трагической потерей, если бы её пламя погасло здесь. Однако у Гарды были свои причины, по которым он не мог отступить.

— Тогда давай закончим это, — проворчал он.

— Да, давай. Самое время стереть с твоего лица эту ухмылку!

Лиз вцепилась пальцами ног в песок и резко дёрнула. Облако песчинок взметнулось в глаза Гарды. Увидев свой шанс, она нанесла могучий удар, целясь отсечь голову злосты.

— Трюки твои, девчонка, — но я научу тебя не ломать стойку!

Гарда присел под клинком с ловкостью, невероятной для его габаритов. Пока на лице Лиз застыло удивление, он вонзил ладонь в землю и выпустил поток маны. Песок опутал её ногу, нарушив равновесие и повалив её на землю. Она попыталась подняться, но пойманная ступня удерживала её на месте. На неё упала тень. Она подняла взгляд и увидела, как Гарда высоко поднимает свой большой меч.

— Я ещё не закончила!

Лиз ударила кулаком в землю, взметнув столб песка в воздух. Большой меч Гарды промахнулся, так как неожиданность сбила его прицел. Теперь свободная, Лиз прыгнула высоко над головой злосты, чтобы приземлиться в его мёртвой зоне.

— Яяя! — Она ринулась вперёд с Лаэватэйном; незащищённая спина Гарды была перед ней.

— Ты должна была усвоить с первого раза!

Почувствовав её намерение, Гарда развернулся ей навстречу. Их мечи столкнулись, наполнив воздух металлическим звоном.

— Это конец для тебя!

Лиз выкрикнула это. Лаэватэйн ответил её решимости, выпустив взрыв пламени.

Гарда нахмурился. Он попытался отпрыгнуть назад, но Лиз надавила, смешивая финты с атаками, сокращая дистанцию. Она использовала кулаки, когда это было уместно, пыталась подсечь его ноги, когда он уклонялся от ударов, впивалась ногами и шагала вперёд, когда подсечка не удавалась. Отточенная эффективность её движений вызвала одобрительную усмешку на губах злосты.

— Впечатляет. С трудом узнаю тебя!

Духовные Клинки раскрывают свою силу в соответствии с силой воли хозяина, и необычайно пылкие убеждения могут поднять их на ещё большие высоты. Ключевой вопрос — насколько сильно желания владельца резонируют с оружием.

Другими словами, Лиз пробудилась к своей судьбе. Хотя она всё ещё пыталась пробиться сквозь свою заурядную оболочку, она сделала первый шаг на пути перед ней — на дороге, ведущей к тому, чтобы стать легендой.

— Такой прогресс за такое короткое время, — прошептал Гарда. — Как легко вы, люди, опровергаете наши ожидания. Вот почему вы такие хлопотные противники.

Однако у него самого была своя цель, за которую стоит бороться. Своя причина любой ценой добиться победы.

— Но я не паду здесь — иначе что станет с Милле?

Мана хлынула изнутри тела злосты. Камень маны на его лбу вспыхнул яростным светом.

— Что ты...?! — Лиз замерла. Её решительное выражение лица сменилось опасением. Тело Гарды раздулось до двойного размера.

— Моя очередь. Мне нужно поторопиться, если у Армии Освобождения есть шанс.

Гарда обрушил свой большой меч изо всех сил. Лиз в последнюю секунду отпрыгнула в сторону. Клинок опустился на то самое место, где она стояла мгновение назад, оставив огромный кратер.

— Позволь показать, почему весь Солей когда-то боялся нас!

Гарда завертел Бебенслейф в бешеной серии ударов. Лиз попыталась перехватить инициативу, но ужасный вес большого меча отбрасывал её назад. Медленно ситуация менялась. Один лишь след Бебенслейфа рассек её щёку, и только благословение её Духовного Клинка спасло её от худшего — без этого её лицо было бы разорвано в клочья. Кровь брызгала от солдат вокруг, когда бритвенный ветер терзал их тела.

— Ты нужен мне, а не они!

Лиз закричала, бросаясь вперёд с дикой отвагой.

Она нанесла удар Лаэватэйном — но тщетно. Гарда протянул руку и схватил багровый клинок одной могучей лапой.

— Тебе понадобится больше этого, чтобы остановить меня, — проворчал злоста.

— С удовольствием!

Кулак Лиз врезался в щёку Гарды. Глухой удар потряс воздух, словно она ударила по железному блоку, но огромный мужчина лишь усмехнулся, глядя на неё сверху вниз.

— Бесполезно, девочка. Разве ты не чувствуешь, как твоя сила иссякает?

В глазах Лиз мелькнуло замешательство. В пылу битвенного азарта она не осознавала этого, но это была правда. Она была переполнена силой духов, слишком переполнена, и она расходовала её в огромных количествах, чтобы компенсировать собственные недостатки. Она сражалась с открытым краном. Теперь её недостаток дисциплины добавился к истощению, в то время как её сила покинула изрядно изношенное тело.

— Жаль. Если бы ты управляла ею лучше, возможно, это я пал бы здесь.

Глаза Гарды были холодны, когда он начал атаку. Лиз сопротивлялась как могла, но этого было недостаточно. Она рухнула на колени, с её тела лился пот.

— По крайней мере, могу даровать тебе быструю смерть, — сказал злоста.

Бебенслейф опустился. Лиз слабо подняла Лаэватэйна, чтобы блокировать его, но удар отправил багровый клинок в беспомощное вращение.

— Я... ещё... не... — прохрипела она, пытаясь подняться, но ноги её подвели. Она упала лицом в песок.

Гарда шагнул к ней, поднимая большой меч для последнего удара.

— Я не из тех, кто убивает женщин или детей, но на войне все средства хороши.

С почти звучащим как извинение тоном он занёс клинок для удара — только чтобы обнаружить, что не может.

— Что...?

Жгучий холод атаковал его со спины. Он тревожно обернулся — и увидел там тьму, клубящуюся, достаточно густую, чтобы поглотить свет мира, хотя солнце стояло высоко. На его глазах она впитывала свет со всех сторон, становясь ещё чернее и зловещее. Мягкий свет мерцал в сердце бури. Нечто вышло оттуда, песок хрустнул под ногами.

Гарда инстинктивно поднял клинок. Холодный пот закапал со лба.

— Кто ты, чёрт возьми?

Из тьмы вышел мальчик, его мягкие черты лица явно диссонировали с уродливой повязкой, закрывающей лицо. Он приближался с кошмарной улыбкой. Он не ответил на вопрос Гарды.

— Мне нужно, чтобы ты отошёл от Лиз.

Гарда едва успел осознать голос мальчика, как чудовищный удар обрушился на его живот.

＊＊＊

Пока злоста летел по воздуху, Хиро перевёл внимание на Лиз. Он подбежал к ней.

— Ты в порядке?

— Хиро... — слабо отозвалась она. Сила духов бушевала внутри её тела, дыхание было затруднённым и прерывистым.

Взгляд Хиро смягчился, когда он смотрел на неё. Он обхватил рукой её за голову и усадил прямо.

— Просто расслабься. Дыши глубже. Думай о хорошем. Можешь сделать это для меня?

Она ещё не была готова подняться на такие высоты. Даже Артеус, гений своего времени, потратил два года, прежде чем смог выдержать их бремя. Взгляд Хиро упал на багровый меч, лежащий у её бока. О чём вообще думал Лаэватэйн?

— Хиро... я...

— Тсс. Не говори. Держи это в надёжном месте.

Если то, что она собиралась сказать, давало ей силы, он не хотел это слышать. Лучше держать это запертым в сердце, где это сможет питать пламя её Духовного Клинка.

Хиро глубоко вдохнул и уложил её на землю.

— Я возьму это на себя. Не волнуйся. Я ненадолго.

С этими словами он встал и отвернулся.

— Что ты такое? — Злоста наконец поднялся на ноги. Теперь он приближался.

Улыбка Хиро переросла в жуткую усмешку.

— Ты всё ещё стоишь. Неплохо... но как насчёт этого?

Его чёрная мантия взметнулась, когда он развернулся, взмахнув серебряным мечом изо всех сил.

— Ты меня не слышал, мальчишка?!

При всей своей силе атака была медленной. Злоста с лёгкостью отбил её.

— Ях!

Хиро продолжил. Острое лезвие его меча прочертило точную дугу к жизненно важным точкам злосты. Его враг увернулся в последнюю секунду, но острие всё же задело сиреневую кожу мужчины, забрызгав кровью песок.

Злоста попытался контратаковать, но Хиро наклонил тело в сторону и отклонился от удара. Большой меч обрушился в сантиметрах от носа Хиро. Пока глаза злосты расширились от удивления, Хиро шагнул вперёд, обрушив град своих ударов.

— Хах!

— Нгх?!

Нерегулярный ритм ударов Хиро сбивал с толку более крупного мужчину, но защищаться было его единственным выбором. Одна ошибка — и его голова полетит. Пока он изо всех сил отбивался от серебряного клинка, взрывной удар ногой обрушился на его бок. Он пошатнулся, но не упал. Струйка крови сочилась из уголка его рта. Он вытер её, глядя на Хиро.

— Даже сейчас, в самый последний момент, появляются новые люди, чтобы противостоять мне.

Злоста откинул назад волосы, мокрые от пота, открывая маленький фиолетовый кристалл, встроенный в лоб.

— Воистину, мне не везёт от рождения.

Стойка Хиро была такой небрежной, что любой подумал бы, что он отвлёкся, но злоста знал лучше. Он чувствовал грозное присутствие, исходящее от этого тощего тела — ауру грубой мощи, говорившую об опыте на бесчисленных полях сражений, закалённых годами усердных тренировок. Обнаружить такое в ребёнке столь юном было не чем иным, как поразительным.

Мужчина разразился громовым смехом.

— Га-ха-ха-ха! Прирождённый воин, вот кто ты!

Обнаружив такую свирепость в мальчике, стольких лет моложе его, он не мог не улыбнуться. Он вложил весь свой вес в большой меч, взметнув его могучим апперкотом, словно это была не тяжесть, а прутик. Меч взметнул песок на своём пути, устремившись к врагу.

Хиро приподнял острие своего сверкающего меча на дюйм-другой, но это был его единственный ответ.

Клинки столкнулись. Большой меч проскользнул вдоль поднятого края своего серебряного собрата, осыпая их искрами.

— У тебя есть навык, мальчишка! — рассмеялся злоста.

Парирование угрожало открыть его защиту, но он преобразовал инерцию отражённого удара в толчок пяткой ладони. Он целился в повязку Хиро, где мальчик не мог видеть его приближение, но...

— Хорошая попытка, но это мой лучший глаз.

Хиро увернулся от удара. Усилие оставило его открытым, и большинство воинов попытались бы развить преимущество, но злоста знал лучше. Он распознал ловушку.

— Тогда я ослеплю тебя в оба!

Вместо этого он поднял облако песка носком сапога. Жёлтая пыль заслонила зрение Хиро. Злоста воспользовался шансом, чтобы отпрыгнуть назад. Приземлившись на безопасном расстоянии, он почувствовал неладное и взглянул на свою правую руку. Кровь сочилась из аккуратного пореза на коже.

— Я был прав, отступая, кажется...

Он поднял голову и увидел, как Хиро рассеял облако пыли небрежным взмахом. Капелька пота скатилась по его щеке со лба. Он вытер её о плечо. Когда он снова посмотрел вперёд, на его лице была улыбка.

— Я впечатлён, враг или нет. Как мальчик столь юный достиг такого мастерства в воинском искусстве, я не знаю. Но восхищение мне не поможет. Я должен найти способ переломить ситуацию.

Их взгляды впились друг в друга, пытаясь предугадать на один, два шага вперёд. Тот, кто предскажет следующий ход противника, станет победителем. Слишком поспешное движение будет означать смерть. Они противостояли друг другу в ментальном перетягивании каната, сражаясь за инициативу.

Злоста рассмеялся.

— Как же я скучал по этому! Дрожь жизни и смерти, висящая на волоске! Нет большего наслаждения. Моё сердце поёт от восторга!

Дрожь пробежала по его коже, когда он затрясся от возбуждения.

— Давай, Одноглазый Дракон! Бой насмерть, победитель забирает всё! Честнее не предложишь! Меня зовут Гарда Метеор, и я вызываю тебя!

Его сухие губы растянулись в широкую ухмылку. Он развернулся, вонзив остриё своего большого меча — такого же длинного, как он сам высокий — в песок.

Хиро взглянул на клинок, затем пожал плечами с пренебрежением.

— Вы, злоста, и ваша одержимость убийством. В отличие от вас, я не животное.

Когда он говорил, его рот растянулся в жестокую улыбку, противореча его словам. Выражение жутко сочеталось с его юным лицом. Лоб Лиз сморщился от беспокойства. Хиро взглянул на неё, затем немного обуздал свою ярость.

— Но, боюсь, сейчас я не в духе. Так что я не собираюсь отпускать тебя с миром.

Ничто текло сквозь него. Сбросив последние остатки эмоций, он отдался пустоте. Он поднял свой серебряный меч перед грудью и нацелил его на врага.

Мир замер на мгновение, затем между ними взорвался дождь искр. Лязг металла отозвался по полю боя. Ни один из бойцов не желал затяжной борьбы, каждый удар был нацелен на убийство. Тем не менее разница в мастерстве постепенно давала о себе знать. Не в силах угнаться за скоростью Хиро, Гарда всё больше и больше отставал, пока не почувствовал, что битва слишком далеко выходит из-под контроля, и не отпрыгнул.

— Что это за оружие, которым ты владеешь? — спросил он. — Ты хорошо скрываешь его силу, но недостаточно. Для меня оно пылает, как маяк. И всё же ни одна песня или сказание не говорят о таком мече. По крайней мере, ни одно из известных мне.

Злоста пронзил Хиро изучающим взглядом. Его мускулистое тело раздулось от маны.

— Спрашиваю снова, Одноглазый Дракон. Что же это за клинок твой?

— Грааль Бебенслейфа — Мощь. Грааль Лаэватэйна — Сила. У каждого из Пяти Благородных Клинков есть свой Грааль, уникальное выражение себя. Ни один не похож на другой. Это должно быть твоим ответом.

Лицо Хиро приняло хитрое выражение.

— Но я могу прояснить, если хочешь.

Он сделал неглубокий вдох, высоко взмахнул Экскалибуром — и пришёл в движение.

— Что...?

Гарда лишь на мгновение успел осознать своё удивление, прежде чем полоса возвышенного света обрушилась на него. Лигегразальт — так звали эту атаку — обжигающий натиск, ускоренный до сверхзвуковой скорости. Божественная Скорость Небесного Владыки оставляла позади царство звука.

Гарда выставил Бебенслейф вперёд, чтобы защититься от града ударов, но его правая рука подкосилась, брызнув кровью. Прежде чем он успел даже скривиться от боли, другая полоса света настигла его. Этого он не мог ни блокировать, ни избежать. Кровь забрызгала его огромное тело.

— Гааах!

Злоста попытался дать отпор, но он даже не мог видеть своего врага. Он мог лишь слепо размахивать, преследуя призрак Хиро. Полосы света умножались, насмехаясь над его усилиями. Бесчисленные раны покрыли его кожу.

— Позади тебя.

Хиро материализовался за спиной Гарды, чтобы врезать жестокий удар ногой в рёбра. На мгновение Гарде угрожало падение, но затем он вспыхнул маной, укрепив ноги песком, чтобы выдержать удар. Стиснув зубы, он изо всех сил развернулся, пронеся Бебенслейф вокруг, чтобы расчистить сгустившийся воздух. Хиро высоко подпрыгнул, прежде чем клинок смог приблизиться.

— Теперь ты мой! — проворчал Гарда. — В воздухе ты как мишень!

Ловушка сработала, злоста направил свой большой меч прямо в Хиро.

— Угадай снова.

Хиро призвал духовное оружие под ногами. Используя импровизированную опору, чтобы скорректировать траекторию, он обрушил Экскалибур с жестокой силой.

— Тьфу! — Гарда плюнул, вынужденный снова перейти к обороне.

Так он снова отбивался от постоянно меняющейся атаки Хиро. Он блокировал клинок мальчика, только чтобы увидеть кулак, летящий в него; он уклонялся от удара, только чтобы пинок врезался ему в живот; он останавливал пинок, только чтобы обнаружить, что серебряный клинок направлен к его горлу.

— Стой смирно, чёрт тебя побери!

Рыча от ярости, он отчаянно размахивал, но его удары находили лишь воздух. В палящей жаре его дикие движения высасывали силы. Вскоре он упал на колени от истощения, его грудь тяжело вздымалась. Пот лился со лба. Кровь сочилась из бесчисленных ран.

Хиро посмотрел на своего врага сверху вниз и опустил меч.

— Ты уже наелся?

— Не насмехайся надо мной. Мне ещё далеко до конца!

Хиро вздохнул.

— Жаль. Я надеялся на мирную сдачу.

Он вытер пот тыльной стороной ладони, переводя дыхание, и огляделся. Боевые кличи поднимались в воздух, пока имперские солдаты убивали врага. Они стаскивали всадников с верблюдов, набрасывались на них, когда те пытались подняться, и рубили насмерть. Первоначальный импульс повстанческой армии давно иссяк.

— Стойте крепко, мужики! — кричал кто-то. — Марс наблюдает за нами!

Имперцы, закованные в тяжёлые доспехи, были не обычными воинами — они были Четвёртым легионом Империи Грантц, защитниками юга. Хотя злоста убил их командира Кигуи, они были достаточно опытны, чтобы не впадать в панику. Напротив, они набросились на армию повстанцев с обновлённой яростью. Крылья сомкнулись с боков, завершив окружение. Крики и стоны доносились по ветру с вражеских линий, сопровождаемые смрадом крови и смерти.

Хиро отвернулся от адского зрелища и снова посмотрел на Гарду.

— Кроме того, — сказал он, — ты едва ли можешь использовать свой Погибельный Клинок.

Он сражался с владельцем Бебенслейфа раньше. Тогда он не мог так легко разобрать его. Могучий воин сам по себе, их умелое использование Мощи Погибельного Клинка ограничивало его ловкость и вынуждало обороняться. Даже с благословением Экскалибура, дающим ему силу, эта битва не должна была быть такой лёгкой — Погибельный Клинок Гарды должен был давать злосте такое же преимущество. Однако у Хиро была на этот счёт теория.

— Я не знаю, что твой меч увидел в тебе, — сказал он, — но что бы это ни было, ты теряешь это. Хотя я уверен, ты знаешь это даже лучше меня.

Гарда смущённо усмехнулся.

— Признаю. Он почти оставил меня, и да, я знаю почему. Но всё же я выбираю сражаться. Должен.

— Ты никогда не сможешь победить меня без него.

Это был не мир тысячелетней давности. В эту эпоху духи правят Солей. Хотя они держатся подальше от Лихтайна, атмосферная мана здесь всё ещё будет крайне разрежена. Камень маны Гарды не принесёт ему пользы, так как его истинная сила недоступна. Если его Погибельный Клинок ещё и покидает его сверх того, у него нет надежды победить Хиро.

— Сдавайся. Пожалуйста. Я прослежу, чтобы с тобой хорошо обращались.

Это была ложь — был всякий шанс, что обстоятельства вынудят Хиро жестоко использовать Гарду и остальных повстанцев, — но он не мог этого сказать. Это только подтолкнуло бы их сражаться усерднее.

Раскусил ли Гарда обман Хиро или нет, злоста ответил дерзким фырканьем.

— Попробуй заставь. Уверен, у тебя не возникнет проблем, видя, как легко ты одолел меня.

У Хиро был запасной план на этот случай, включавший слом воли Гарды к борьбе. Сначала ему нужно было вывести мужчину из равновесия.

— Знаешь, — сказал он, — ты тратишь ужасно много времени, оглядываясь через плечо.

Злоста сохранял лицо невозмутимым, но Хиро не пропустил его вздрог.

— Там кто-то важный для тебя, не так ли?

Несколько раз во время их битвы Гарда казался отвлечённым. Даже сейчас, хотя он был в смертельной опасности, его внимание всё ещё было разделено между Хиро и чем-то позади его спины.

— Ты не посмеешь.

Злоста уставился на Хиро с нескрываемой яростью. Это было равносильно признанию.

Хиро подумал мгновение.

— Лиз! — позвал он. — Ты можешь встать?

— Я... Да. Я в порядке. Во всяком случае, лучше, чем была.

— Мне нужно, чтобы ты прошла в самое сердце их армии. Приведи девушку, которую они называют своим лидером.

Злоста отреагировал именно так, как ожидал Хиро.

— Через мой труп! — проревел он.

По мере того как его ярость нарастала, воздух вокруг него начал искривляться. Хиро почувствовал выброс огромного количества маны. Жгучий жар обжигал его кожу.

Этого он не совсем ожидал. Было редкостью, чтобы злоста вообще заботился о представителе другой расы, не говоря уже о такой степени. Обычно они считали всех, кроме чистокровных злоста, низшими видами. По крайней мере, они не скрывали своих предрассудков тысячу лет назад; они относились к другим народам с презрением, ценя их только как рабов. Злоста были превосходящими существами, верили они, их превосходство вне вопросов. Именно это высокомерие стоило им войны против Четырёхстороннего Альянса. Гарда мог быть просто аномалией, но в любом случае, если эта девушка действительно что-то значила для него, им нужно было действовать быстро.

— Иди, Лиз. Я справлюсь с этим.

Армия повстанцев была окружена. Вскоре девушка станет жертвой боя. Если она действительно была его смыслом существования, её смерть означала бы конец любому шансу на его сдачу. Четвёртый легион и повстанцы продолжали бы сражаться, пока один из них не уничтожит другого. Со стратегической точки зрения это было бы катастрофой.

Кроме того, я не могу позволить себе понести серьёзные потери. Не если я собираюсь хорошо показать себя.

Ему нужна была победа, которая не дала бы центральным дворянам повода для жалоб. Лучший способ сделать это — заставить повстанцев сдаться, а затем отразить герцогскую армию.

— Я рассчитываю на тебя, Лиз.

— Считай, что сделано.

Лиз снова вскочила в седло и повернула лошадь к остаткам армии повстанцев.

— Я так не думаю!

Гарда попытался последовать за ней, но Хиро встал между ними, направив Экскалибур в грудь злосты.

— Нет, я так не думаю. С этим покончено.

Они обнаружили, где находится сердце Гарды, и Хиро доверял, что Лиз вернёт девушку. Злоста почти что проиграл.

Огромный мужчина фыркнул.

— Если ты хочешь удержать меня здесь, тебе придётся отрубить мне ноги.

Он бросился на Хиро.

Хиро проскользнул внутрь дистанции злосты.

— Прости, но тебе нужно немного вздремнуть.

Он врезал кулаком прямо в лицо Гарды с близкого расстояния. Когда голова мужчины откинулась назад, Хиро схватил её, вогнал колено в живот Гарды, затем развернулся и ударил пяткой в бок черепа. Его враг крякнул от боли, пошатываясь на ногах. Хиро схватил злосту за лицо и швырнул на землю, подняв облако песка. Он высоко поднял ногу, сдувая песок в процессе, и опустил её с силой на солнечное сплетение Гарды, вдавив тело злосты в песок. Наконец его враг был в отключке.

Хиро повернулся к ближайшим солдатам.

— Свяжите его крепко. Не хочу, чтобы он сбежал.

Он снова взялся за рукоять Экскалибура и направился к повстанческим войскам, всё ещё оказывающим сопротивление.

— Иииаааа!

— Он идёт! Он идёт на нас!

Поражение Гарды послало волну уныния по его армии. Некоторые повстанцы попытались сломать строй и бежать, но они были окружены. Не было никакой надежды на спасение.

— Бежать бесполезно, болваны! — раздался крик. — Мы должны помочь боссу!

Если бегство не вариант, им придётся сражаться — но у них не было шансов против врага, которого они даже не могли видеть. Хиро срезал их в мгновение ока. Каждый свист его меча вызывал новый крик и новый всплеск крови. Кровь начала скапливаться в песках пустыни. Из имперских рядов раздались ликующие возгласы, когда их враг увядал. Тела были сложены высоко, когда передовые линии второго когорта проревели победный клич. Сопротивление повстанцев ослабело, и отчаяние распространилось по их рядам.

— Теперь всё зависит от Лиз.

К тому времени битва была окончена, но ещё оставалось несколько очагов сопротивления. Хиро понадобятся Гарда и девушка, чтобы убедить самых решительных повстанцев сдаться.

Он пробился обратно через линии повстанцев, мимо людей, которые уже складывали оружие, и вернулся туда, где оставил Гарду. Группа имперских солдат окружила злосту, скрывая его от взглядов. Их было слишком много, чтобы просто охранять его. Хиро протиснулся сквозь группу на расчищенное место в центре.

— Это наш мир, демонопотомок! И когда ты бросаешь нам вызов... вот что получаешь!

Потомок дворянина, облачённый в дорогие доспехи, обрушивал удары ногами на Гарду, другие солдаты присоединялись к насилию.

— Если бы не милость Зертеуса, Марс положил бы конец вашей линии тысячу лет назад! Ты забыл о своих долгах, неблагодарный пёс!

Хиро понимал разочарование солдат. Они только что видели, как их товарищей зарезали на их глазах. Было естественно, что эмоции зашкаливали. Если бы они были немного более сдержанны в этом, он позволил бы им быть. Однако он не мог игнорировать подчинённых, готовых публично подрывать интересы армии ради выплёска гнева.

— Я бы предложил остановиться на этом.

Тон Хиро давал понять, что он не примет отказа. Оскорблённые взгляды сошлись на нём со всех сторон.

— О, вы бы, да? — презрительно усмехнулся дворянин. — И с кем это ты, по-твоему, разговариваешь?

— С тобой и твоими прихвостнями.

— Ты знаешь, кто я, мальчишка?

— Пожалуйста, просветите. Уверен, ваша карьера должна быть блистательной.

— Вы имеете честь беседовать с Даниэле фон Эдуардом, командиром Двадцать Шестого Батальона.

Добрый сэр Эдуард, должно быть, был расквартирован в тылу первого когорта. Если бы он видел бой Хиро, он бы не строил из себя важную персону. Действительно, солдаты, видевшие атаку Хиро, медленно отступали. Сэр Эдуард, должно быть, решил показаться после известия о захваченном злосте. Он не только действовал без приказа, но и сделал это, чтобы позволить жестокое обращение с пленным. Это составляло явное нарушение военных правил — то, что Хиро не мог игнорировать.

— Я дам тебе выбор, мальчишка, — прошипел сэр Эдуард. — Будь моим виночерпием или будь трупом.

Командир батальона станет идеальным примером, чтобы впечатлить людей верховенством закона. Между тем, в предстоящих битвах жизнь этого человека будет стоить меньше, чем Гарды. Ум Хиро пришёл к выводу, что его будущие планы не нуждаются в Даниэле фон Эдуарде.

— Я не дам тебе выбора вообще, — сказал Хиро. — Тебя будет не сложно заменить.

Мужчина сузил глаза, озадаченный.

— Что?

— Разве ты не слышал? Я сказал, твоя жизнь для меня ничего не стоит.

— Ты мелкий...

Сэр Эдуард попытался схватить Хиро, но его голова отлетела от плеч, прочертив в воздухе ленту крови. Она ударилась о землю с красным всплеском, её черты всё ещё искажены яростью.

— Что ж, это не совсем правда. Твоя смерть была весьма поучительна.

Пока солдаты смотрели в ошеломлённом молчании, Хиро присел рядом с Гардой.

— Ты в порядке?

— Я просыпался и в худшем состоянии, — буркнул злоста.

— Не хочу, чтобы ты умер на мне. Не волнуйся. Я прослежу, чтобы у других тоже не возникало умных идей.

— Я предпочту сотню таких кисляков тому, что ты представляешь.

Хиро усмехнулся.

— Приму это как комплимент.

Он встал и огляделся. К тому времени солдаты пришли в себя. Их руки поползли к рукоятям мечей. Некоторые выглядели на грани обнажения стали.

— Я бы не стал этого делать, — предостерег Хиро. — Это карается смертью.

Его быстродракон прошествовал сквозь группу к его боку, угрожающе глядя на солдат по пути. Он снял длинный шест, висевший на боку зверя, и вогнал его в землю. Ветер подхватил ткань, обёрнутую вокруг наконечника, и развернул её широко. Там, под ярко-голубым небом, развевалась геральдика человека, который некогда был мифом — зрелище, о котором теперь говорили только в легендах и видели лишь в книжках с картинками, столь священным оно было для людей Империи Грантц. Дракон на чёрном поле, сжимающий серебряный меч: священное знамя Марса, второго императора и Бога Войны Двенадцати Божеств. Сазуль.

Солдаты онемели. Их глаза метались между Хиро и флагом, флагом и Хиро, словно они смотрели на какое-то легендарное существо. Никто не говорил. Они могли лишь стоять с раскрытыми ртами.

В конце концов Гарда нарушил тишину оглушительным смехом.

— Теперь я понимаю. Я вижу всё!

Злоста взревел яростью в небо, пока Хиро смотрел на него.

— Вот почему ты пощадил мою жизнь?! Вот чего ты хотел?! Ты использовал меня!

Когда последний слог покинул уста Гарды, его Погибельный Клинок начал светиться. Медленно, но верно оружие растворилось в воздухе. На его лице промелькнула тень потери, но лишь на мгновение. Вскоре его сожаление сменилось усталым принятием.

— Верен до конца, а? — пробормотал он.

Хиро мог сказать по лицу Гарды, что Погибельный Клинок наконец оставил его.

— Теперь ты такой же, как и любой другой злоста. Хотя, если твой камень маны о чём-то говорит, ты всё ещё можешь позаботиться о себе.

— Ну что? Ты уже достаточно меня унизил?

— Я не злорадствую, если ты об этом. Выбор твоего меча для меня ничего не меняет.

Был ли у него Погибельный Клинок или нет, Гарда будет играть ту же роль в планах Хиро.

Хиро бросил взгляд на солдат. Они таращились на него, не зная, что делать. Ему стало интересно, как долго они собираются так стоять.

С вздохом он обратился к ним:

— Я Хиро Шварц фон Грантц, из рода второго императора. Начиная с нескольких дней назад, я также четвёртый принц империи.

Его голос был негромким, но он разносился даже поверх грохота битвы.

— Как член королевской семьи, я обязан обеспечивать верховенство закона. Добрый сэр Эдуард занимался грубым жестоким обращением с пленным. Я наказал его соответствующим образом. Если кто-то здесь возражает против его приговора, можете выйти вперёд сейчас.

Его голос не был особенно сладким, но в нём была сила повелевать.

— Никто? Хорошо. Теперь, задержите этих двоих, если хотите.

Хиро указал на людей, которые были сообщниками сэра Эдуарда. Шок и ужас распространились по их лицам. Они отступили, но остальные солдаты быстро задержали их.

— Уберите от меня руки!

— Что я сделал такого плохого?! Этот демонопотомок зарубил моих друзей! Ваших тоже!

После казни сэра Эдуарда Хиро не мог позволить отпустить этих людей. Если его приказы будут восприняты как непоследовательные, это подорвёт моральный дух и посеет недовольство в рядах. Необходимо будет назначить им соответствующее наказание.

— Отведите их в тыл, — скомандовал он. — Остальные, разнесите по армии, что жестокое обращение с вражескими пленными недопустимо.

Солдаты бросились в действие с молниеносной скоростью. Пока они спешили выполнять свои обязанности, Хиро вернул взгляд на Гарду.

— Твоя девушка скоро должна быть здесь, — сказал он.

— Если ты тронул хоть волосок на её голове, я оторву твою.

— Она много для тебя значит. Могу я спросить, почему?

Гарда на мгновение замешкался, но решил, что нет смысла скрывать.

— Злосте не так-то просто возглавить человеческое восстание. Она была лучшим лидером. Тот, кому они могли доверять. Сыграла свою роль для меня охотно, хотя всю работу делала она, а пожинал плоды я. Я собирался отвезти её обратно в родной город, когда всё это закончится. Это было самое малое, что я мог сделать, думал я. А теперь я не могу даже этого.

— Тогда, думаю, у меня есть предложение для тебя.

— И что же это может быть?

— Если ты поклянёшься служить мне, я позабочусь, чтобы она благополучно добралась домой.

Лоб Гарды сморщился от подозрения.

— Неплохая сделка, на мой взгляд, — продолжил Хиро. — Если ты думаешь сбежать с ней, забудь. У тебя нет шансов без твоего Погибельного Клинка. Хотя ты и не выглядишь как тип, склонный к бессмысленному героизму.

— И почему я должен поверить тебе на слово? Кто поручится, что ты выполнишь свою часть сделки?

— Я поклянусь именем Короля Духов.

Хиро взглянул на юг, когда говорил. Приближалась лошадь с Лиз на спине.

Шестая принцесса натянула поводья, останавливая своего скакуна перед ними.

— Я достала её, — сказала она. Молодая девушка сидела перед ней в седле, закутанная в чёрный плащ.

— Хорошая работа, — сказал Хиро. — Как её зовут?

Девушка ответила сама.

— Милле, командир Армии Освобождения.

Хиро заглянул под её капюшон, чтобы лучше рассмотреть лицо. Его сразу же поразила необъяснимая знакомость.

— Дядя Гарда!

Пока Хиро пытался вспомнить, где он мог её видеть раньше, Милле спрыгнула с лошади и бросилась в объятия злосты.

— Прости меня, — сказал Гарда. — Я не смог сдержать обещание.

Милле покачала головой.

— Я просто рада, что ты в порядке...

— Тебя никто не ранил?

— Нет. Хорошая леди проследила, чтобы меня не тронули.

— Хорошо.

Пока они утешались воссоединением, Хиро повернулся к Лиз.

— Прежде чем мы пойдём дальше, как дела на передовой?

— К тому времени, как я добралась туда, остались только Милле и её охрана.

— И это всё?

— Это всё. — Лиз кивнула. — Остальные разбежались, как только начался бой, или так я слышала. Похоже, то же самое случилось с арьергардом. Половина солдат дезертировала, а оставшиеся не могли оказать большого сопротивления.

— Ты знаешь, куда направились эти дезертиры?

— На восток, думаю.

— Интересно.

Хиро устремил взгляд на восток. Там, куда бежал арьергард, лежал Форт Арзабах. Пологий склон мешал ему видеть дальше. Он снова повернулся к Гарде.

— Скажи, ты использовал наёмников для своего арьергарда?

Злоста кивнул.

— В основном. И горстку вольноотпущенников.

Вот оно что. Герцогская армия, должно быть, подкупила арьергард. Когда и как им удалось это сделать, были вопросами на другой день. Проблема сейчас была в том, что с этим делать.

— Лиз, ты командуешь двумя тысячами, да? Полагаю, ты оставила Триса командовать?

— Верно.

Хиро жестом подозвал двух ближайших кавалеристов. Люди вытянулись по стойке «смирно».

— Да, Ваше Высочество!

— Я знаю, вы не гонцы, но это всё, что у меня есть. Ты, поезжай на левый фланг и найди сэра Тармье. Прикажи ему развернуть свои силы на восток. Скажи, что это по приказу леди Селии Эстреллы.

— Сию минуту, Ваше Высочество!

Первый мужчина умчался так быстро, как только могла нести его лошадь.

— А ты, поезжай в центр армии и найди генерала фон Килло. Скажи ему, что герцогская армия идёт с востока, и он должен немедленно подготовить резервы. Убедись, что он понимает: это приказ четвёртого принца.

— Будет сделано!

Второй тоже отбыл.

С этим Хиро повернулся обратно к Лиз.

— А ты... найди Триса как можно быстрее. Я хочу, чтобы ты командовала левым флангом.

— А что будешь делать ты? — спросила она.

— Герцогская армия движется сюда, пока мы говорим. Я собираюсь дать им по носу. Надеюсь, это даст нам немного времени.

Хиро взметнул своё знамя и вскочил на быстродракона.

— А что насчёт нас? — вставил Гарда.

— Милле поедет с Лиз. Ты следуй сзади на верблюде.

Серебряный меч Хиро блеснул, рассекая путы злосты.

— Ты освободишь меня? А вдруг я убью твою подружку и сбегу?

— Ты не угроза для Лиз без своего Погибельного Клинка. Как я сказал, если думаешь сбежать с Милле, забудь.

Кроме того, не было гарантии, что Гарда будет в безопасности, если Хиро оставит его здесь. Побег злосты был риском, но его смерть тоже. Это был лучший способ. По крайней мере, Хиро мог быть уверен, что Гарда не убежит — не если это означало оставить Милле. Поместив девушку под опеку Лиз, он получил некоторый рычаг воздействия на злосту. Гарда сделает то, о чём его попросят.

— Я ненадолго, — сказал Хиро.

Уже с другой стороны восточного подъёма в небо поднималось облако песка. Губы Хиро сжались в тонкую линию, когда он погнал своего быстродракона по пустыне.

＊＊＊

Герцогская армия продвинулась на расстояние выстрела от поля боя. Их насчитывалось пять тысяч: два крыла верблюжьих всадников по тысяче человек каждое, с тысячью рабов в авангарде, и центр с арьергардом, состоящим из двух тысяч пехотинцев.

Армию возглавлял второй сын герцога, Карл Орук Лихтейн, с маркизом Ранкилом Калигулой Гилбристом в качестве заместителя командира. Лица двух мужчин были кислыми, когда они ехали бок о бок.

— Я не считал их героями, — хмурился Ранкил, — но думал, у них будет больше стали.

Накануне, в последний час перед битвой, с севера прибыло донесение. Отдельные имперские силы жгут города и деревни по следам главной армии. Такая тактика была ожидаемой, учитывая, как глубоко имперцы вторглись на вражескую территорию, но дворяне, всё больше опасаясь за свои земли, начали требовать переговоров или капитуляции. Время, которое Ранкилу и Карлу пришлось потратить на их успокоение, задержало их продвижение.

— Бесхребетные, вся эта стая. Пожинают лишь то, что посеяли.

Слова Ранкила были не совсем правдивы — дворяне, выбравшие войну с империей, погибли в битве с армией повстанцев. Тем не менее капитуляция была неприемлема, и переговоры были бы невозможны без предварительного отражения Четвёртого легиона. Чтобы сохранить целостность Лихтейна как нации, требовалось договориться о выгодных условиях. Если они сложат оружие, даже не обнажив мечей, они станут посмешищем всего Солей.

— Предстоящая битва решит всё, милорд.

Карл улыбнулся.

— Оставляю это в твоих способных руках.

Пока Ранкил кивал, к нему подбежал гонец.

— Милорд! — кричал человек. — Войска приближаются со стороны армии повстанцев!

— Наёмники, полагаю. Значит, им удалось оторваться.

— Добавим их в наши ряды? — спросил гонец.

— Нет. Пусть сражаются сами.

Герцогская армия уже теряла время. Интеграция наёмников в их число только замедлит их ещё больше. Кроме того, Ранкил не доверял людям, сражающимся за золото. Их не волновали товарищи или родина, только наполнение собственных карманов. Такие люди дезертируют при первой же возможности, если сначала не вонзят нож в спину работодателям. Впустить их в ряды герцогской армии означало напрашиваться на неприятности.

— Приведи их лидера, — продолжил Ранкил. — Я хочу знать положение на поле боя.

— Сию минуту, милорд!

Гонец удалился обратно по дороге.

Вскоре на его месте подъехал мужчина в лёгких доспехах. Его одежда была покрыта засохшей кровью, а грязное лицо было лишено малейшей искры интеллекта. Он вполне мог быть обычным бандитом.

Ранкил оглядел мужчину и нахмурился. При ближайшем рассмотрении наёмник носил доспехи герцогской армии. Кровоподтёки тоже были не новыми; им было по меньшей мере несколько дней. Зная, что этот человек сражался с повстанцами, было нетрудно соединить точки: он взял эти доспехи на том же поле боя, где пал герцог Лихтейн. Осознание было достаточным, чтобы нарушить даже самообладание Ранкила. Ярость начала закипать в его груди.

— Благодарствуем за ваше покровительство, господа. — Мужчина потёр затылок с откровенно неискренней улыбкой, полностью не замечая гнева Ранкила. Он кивнул в знак признания.

Ранкила потянуло срубить наглеца с лошади прямо здесь и сейчас, но он глубоко вдохнул и изо всех сил подавил это желание.

Карл, почувствовав беспокойство Ранкила, ответил вместо него.

— Ты храбро сражался, друг мой. Я Карл Орук Лихтейн, и мне будет честь сражаться бок о бок с тобой.

Наёмник неприятно рассмеялся.

— И мне с вами. Учитывая ту кучу золота, что вы мне платите, только правильно, чтобы вы получили свою выгоду.

— Как идут дела в битве?

— Хех. Ну, могу сказать, повстанцам здорово достаётся. Лишь вопрос времени, когда они сдадутся, я бы сказал.

— Это плохо. Мы должны спешить, маркиз.

Слова Карла вернули Ранкила к действительности. Он кивнул.

— Действительно. Ты, наёмник.

— Что могу для вас сделать?

— Ты и твои люди поведёте нас. Наши разведчики ещё не изучили местность. Вы должны показать нам, где обойти Четвёртый легион с фланга.

Карл удивлённо склонил голову. Их разведчики регулярно докладывали. Они точно знали, где происходит битва.

— Ты можешь это сделать? — продолжил Ранкил.

— Считайте, что сделано, господа. Они даже не поймут, что их ударило.

Когда наёмник удалился, Карл повернулся к Ранкилу.

— Зачем ты это сказал?

— Ты имеешь в виду, зачем я солгал?

— Именно. Этот мужчина насмехался над тобой за своей улыбкой. Я уверен, он считает наших разведчиков дураками.

— Надеюсь, так и есть. Иначе он не согласился бы вести нас.

— Оправдывает ли это наш позор?

— Судьба нашей родины висит на волоске. Предать её сейчас из-за гордости было бы величайшим позором из всех. Пусть идиоты улыбаются своим пустым улыбкам, если хотят.

Карл подумал мгновение.

— Понимаю, — сказал он наконец. — Ты гораздо лучше владеешь своими эмоциями, чем я. Если бы я только мог сдерживать себя так же легко.

Несмотря на его слова, Карл всё ещё казался неудовлетворённым. Разговор перешёл в затишье.

Ранкил крякнул.

— Ты видел доспехи, которые носил этот болван? Они были герцогского производства.

— Как я мог не видеть? Они были грязными, но дизайн характерный. Полагаю, он, должно быть, купил их у какого-то торговца.

— Скорее всего, он снял их с трупа, милорд. На том же поле боя, что забрало жизнь герцога.

— Ты вполне уверен?

— Это была хорошая сталь. Я не мог разглядеть герб под грязью, но его владелец, вероятно, был известным дворянином.

— Позорно. — Карл нахмурился. — Как только эта война будет выиграна, я позабочусь, чтобы их должным образом наказали.

Он пристально посмотрел вслед наёмнику, хотя того уже не было видно. Его дыхание стало тяжёлым от гнева, а руки крепко сжали поводья.

— Вот почему я заставлю их вести нас, — сказал Ранкил, словно успокаивая его.

— Извини?

— Они будут первыми на поле брани. Если кто-то вернётся, мы сможем осудить их тогда. А пока они лучше всего послужат нам как щиты для имперских стрел.

Карл усмехнулся.

— Отличный план!

— Кроме того, милорд, я должен вас поправить.

— Что ты имеешь в виду?

— Вы сказали, что я владею своими эмоциями. Уверяю вас, я не столь благороден. — Ранкил пожал плечами. — Я не защищён от гнева. Мне очень хотелось отрубить этому человеку голову. Я не сделал этого, потому что даже трусы вроде него могут послужить цели, но я не отрицаю, что отправил его на передовую, чтобы удовлетворить себя.

Карл смотрел изумлённо, когда злобная улыбка расползлась по лицу Ранкила. Значит, даже этот человек мог выйти из себя.

— И всё же, — сказал он, — нужен генерал, чтобы додуматься использовать этого человека. Мне это никогда бы не пришло в голову. Я бы просто убил его.

Ранкил неловко потёр затылок.

— Вы слишком льстите мне, милорд. Приберегите свою похвалу до тех пор, пока мы не выиграем эту войну.

Карл кивнул в знак согласия. Его гнев, казалось, наконец иссяк.

— Как скажете. Пока что важна только победа.

С новой решительностью в сердце Карл устремил взгляд вперёд. Ранкил удовлетворённо кивнул. Мужчины ехали молча, бок о бок.

Их душевное спокойствие было недолгим. Вскоре они заметили, что наёмники впереди ведут себя странно. В воздухе отдалённо звенел суровый лязг мечей, сопровождаемый свирепыми боевыми кличами. Среди таких людей было обычной практикой кричать и бить мечами по щитам, чтобы запугать врагов, но такого врага не должно было быть. Ожидаемое место битвы всё ещё было на некотором расстоянии.

Пока ум Ранкила лихорадочно работал, приблизился измотанный на вид гонец на лошади.

— Бой начался, милорд!

— Бой? Что ты имеешь в виду?

Ранкил прищурился, вглядываясь вперёд, но не мог разглядеть линию фронта сквозь дымку пыли и песка.

— Каковы их числа?

Гонец замешкался.

— Эм... Один, милорд.

— Что? — Слово вырвалось из уст Ранкила непроизвольно. Наверняка гонец ослышался. Его голос стал резким, когда он попробовал снова.

— Я спросил, сколько у них людей.

— Один, милорд, — повторил гонец. — Он появился на дороге, чтобы бросить вызов авангарду. Наёмники вступают с ним в бой, пока мы говорим.

— Один человек выступил против тысячи солдат?

Даже если этот загадочный воин пытался выиграть время, это было безумием. Что мог сделать один человек против армии? Возможно, это была засада; может быть, у него было больше людей в засаде, и он бросался в авангард в безрассудной ставке отвлечь внимание герцогской армии. Ранкил на мгновение рассмотрел эту возможность, затем отбросил её.

— Нет. Невозможно, — сказал он себе.

Если это был план Четвёртого легиона, они не смогли бы переместить свои силы на позицию незамеченными. Это была бы непростая задача обмануть взгляд герцогских разведчиков, тем более в открытой пустыне.

Поймав себя на том, что впадает в замешательство, Ранкил хлопнул себя по лицу, чтобы прояснить ум. Сбить его с толку, вероятно, было намерением врага. Он усмехнулся. Если так, и целью было замедлить продвижение герцогской армии, у этого воина было впечатляющее понимание стратегии.

— Умно. Менее опытный командир остановил бы марш из осторожности. Или, нет... Возможно, это моя собственная предусмотрительность работает против меня.

— Всё в порядке? — Карл посмотрел на Ранкила с беспокойством.

Ранкил кивнул. Он развёл руки в успокаивающем жесте. Что бы ни замышлял этот враг, он сорвёт его. В конце концов, что может сделать один человек?

— Совершенно в порядке. Мы можем продолжить марш. Никакой засады не будет.

Его уверенность окажется недолгой. Вскоре после этого авангард полностью остановился. Ранкил оставил Карла в безопасности тыловых линий и поехал вперёд.

— Вы лишились рассудка?! — завопил он на людей. — У нас нет времени стоять! Вперёд!

Однако даже когда слова слетали с его губ, он осознавал, что в воздухе висит покров страха. Лица рабов были бледными. Они выглядели так испуганно, что могли упасть в обморок в любой момент.

Ранкил приблизился к их рядам.

— Что здесь произошло?! — потребовал он.

Раб ответил ему голосом, дрожащим от страха.

— От... Отчаяние...

Холодный страх поселился в глубине души Ранкила. Это слово принадлежало старой сказке, такой, какую родители рассказывают, чтобы напугать детей, которые засиживаются допоздна. Никто не знал, откуда оно взялось, только что оно распространилось невидимо повсюду, просочившись от дворянина к простолюдину, к рабу. Некоторые говорили, что его впервые рассказал безымянный бард; другие — что оно возникло из сказок о феях Рыцарского домена Нала на юго-западе Солей.

— Отчаяние? Это сказка, чтобы пугать детей! Вы лишились рассудка?!

Ранкил прикрыл своё опасение насмешкой, но в его уме звонили тревожные звоночки. Его пот был слишком холодным для пустынной жары, казалось, высасывая тепло из тела. Он сглотнул. С трепетом он повернулся вперёд — и ахнул. Там, в мерцающем мареве, танцевала чёрная фигура.

Манила его, заманивала ближе...

Корникс распростёр крылья над полем боя.

Древние сказки о феях говорили о нём: Корникс, Полуночный Ворон, владыка смерти и разрушения, стремящийся привести мир к гибели. Или, дать ему другое имя: Варачиэль, Чёрный Бог.

— Этого не может быть... — прошептал Ранкил.

Один наёмник пал от взмаха тех зловещих крыльев, затем другой, и ещё один. Кровь брызгала в небо, когда мужчины падали, истекая кровью в песок. До ушей Ранкила доносились слезные всхлипы. На этом поле битвы были, без сомнения, известные мародёры; искусные фехтовальщики тоже; но перед теми тёмными крыльями они все были как младенцы. Наёмники оказали какое-то сопротивление, но они умирали напрасно. Сам Ранкил планировал отправить их на смерть, но видеть, как их так бесчувственно рубят, даже он почувствовал жалость.

И всё же он не мог заставить себя прийти им на помощь. Страх перед призраком перед ним пригвоздил его к месту. Пока он стоял застывшим, его голос застрял в горле, отрубленная голова упала к его ногам. На ней было лицо лидера наёмников, которого он так презирал.

Ранкил даже не взглянул вниз. Его взгляд был прикован к одной детали сцены, и только одной. Его инстинкты кричали ему не спускать глаз с врага, но это была не истинная причина. Его разум был заполнен тем, что он увидел в тот миг, когда мальчик в чёрном обезглавил наёмника — в тот миг, когда их взгляды встретились.

Мальчик был далеко, так далеко, что Ранкил даже не мог быть уверен, что это мальчик. Рассмотреть его выражение с такого расстояния должно было быть невозможным. Зрелище, должно быть, было просто видением, которое показал ему мозг. Галлюцинациями разума, охваченного страхом.

Но их взгляды встретились.

И Ранкил увидел усмешку на его губах.

Наёмники начали ломать строй и бежать. Они бежали к линиям рабов, крича о помощи.

— Выпустить стрелы! — закричал Ранкил. — Не подпускать их близко!

Лучники были верны его команде. Более тысячи стрел рассекли небо, описывая длинные дуги, чтобы обрушиться дождём на оставшихся наёмников. Они умерли в агонии под этим потопом. Град упал и на мальчика, но он вышел невредимым.

— Чудовище!

Этот ужас, должно быть, был самим Варачиэлем, шагнувшим прямо из мифа. Что ещё это могло быть, если не это? Уж точно не смертный человек?

Только тогда Ранкил увидел, что происходит вокруг него. Рабы падали на колени, умоляя богов о прощении, каясь в своих грехах. Дух авангарда ломался.

— Я положу этому конец сам.

Он сконцентрировал ядро, чтобы придать себе силы, широко открыл рот — и снова закрыл его. Мальчик отвернулся, взметнув чёрную мантию. Это был их шанс. Наверняка этот мальчик не сможет избежать каждой стрелы, повернувшись спиной. Ни у кого нет глаз на затылке. По крайней мере, это покажет, чудовище он или человек.

— Снова! — взревел Ранкил. — Огонь!

Он взмахнул рукой в сторону мальчика. Снова небо потемнело от стрел. Так густ был этот ливень, что даже мышь не смогла бы избежать его, но мантия мальчика отбила их все.

Пока Ранкил смотрел в ужасе, из ближайшего окружения раздалась серия тяжёлых глухих ударов. Он огляделся и увидел несколько рабов, лежащих лицом вверх на песке, кровь сочилась из аккуратных дыр в груди. Мужчины, казалось, даже не осознавали, как они умерли. На их лицах читался страх, отчаяние, ужасающий трепет — но не боль. Можно даже было назвать их удачливыми, что прошли так мягко.

Острая боль пронзила щёку Ранкила, вырвав его из ступора. Он приложил руку к источнику боли. Она вернулась мокрой.

— Я... истекаю кровью? Но почему...?

Его дрожащие пальцы были липкими от крови. Он снова взглянул на мальчика, но тёмная фигура уже исчезла. Всё, что осталось, — это поле смерти, усеянное безысходными телами бесчисленных наёмников.

Горячий сухой ветер пронёсся по песку, вернув тепло его телу. Когда шестерёнки его разума снова начали вращаться, на него обрушилась дрожь ужаса, столь подавляющая, что он хотел закричать. Его сердце бешено колотилось в грудной клетке. Он прижал кулак к груди, пытаясь успокоить его паническое биение.

— Ха... — Он издал пустой смешок. — Значит, это должен быть Человек в Чёрном.

Он слышал доклады. Он просто предполагал, что они ложны — отчаянная ложь некомпетентных дворян, пытающихся уклониться от ответственности за поражение, которое унесло жизни двух сыновей герцога. Он всё ещё не мог поверить им полностью, даже сейчас, но после того, что он видел, он больше не мог отвергать их сходу. Это было ошибкой. Ему следовало рассмотреть, что в них может быть зерно истины.

Жалеть о прошлом было бесполезно, но теперь ему нужно было планировать будущее. Этим Человеком в Чёрном рано или поздно придётся заняться. Ранкил хотел бы тщательно его изучить, но на это потребовалось бы время, которое имперцы не позволят им. Кроме того, рабы вокруг него стояли на коленях, дрожа от страха, шепча имена богов. Шрамы этого инцидента повлияют на их способность сражаться.

Может, я и не могу убить его, но могу прижать. Я покажу ему, что войны выигрывают армии, а не люди.

Он отступит на время. Он не мог рисковать, что его рабы потеряют рассудок. Хорошее начало значило всё в войне. Неразумное решение здесь могло погубить их перспективы позже, когда начнутся настоящие бои.

Маркиз Ранкил дал сигнал к отступлению и вернулся к остальной части своей армии.

＊＊＊

Левый фланг Четвёртого легиона завершил развёртывание на востоке, но между напряжением форсированного марша и нагрузкой битвы их моральный дух был феноменально низок. Это было свидетельством их дисциплины, что они организовались в упорядоченные ряды без жалоб. Будь они призывниками, они бы строились медленнее, и многие дезертировали бы от страха.

Пока напряжение висело тяжёлым грузом в воздухе, шестая принцесса приняла командование. Солнечный блеск её багровых волос был притуплен песком и пылью, но потеря блеска нисколько не уменьшила её благородства. Так же убедительная, как Палладиана, её одно присутствие укрепляло решимость её солдат.

Лиз вздохнула, наполовину с раздражением, наполовину с нежностью. Она могла быть женой, ожидающей возвращения мужа с поля боя, или, возможно, матерью, присматривающей за своим непослушным ребёнком.

— С ним всё будет в порядке, мисс. Он сильный. Я могу сказать.

Девушка перед ней была закутана в большой плащ, скрывавший каждый дюйм её оливковой кожи. Даже её лицо было невидимо под тенями тяжёлого капюшона. Хотя она больше не была командиром Армии Освобождения, многие всё ещё таили на неё обиду: герцогские силы убьют её, если до неё доберутся, и Четвёртый легион тоже не питал к ней любви. Соответственно, Лиз решила сопровождать её, защищая от любого, кто мог бы причинить ей вред.

— Я знаю, — ответила Лиз, — но он всегда так безрассуден. Я просто надеюсь, он не поранился.

— Щенок сам о себе позаботится, — заявил Трис.

— Согласен. Хотя я не виню тебя за сомнение в слове врага.

Гарда стоял рядом с Трисом. Внешне он выглядел на ранние двадцать, но злоста-долгожители — на самом деле ему было хорошо за сто лет.

— Но он пытается остановить целую армию в одиночку! Даже для него это слишком! Я просто так...

Беспокоилась, собиралась сказать Лиз, но слово застряло у неё в горле. Сам мальчик, о котором она так беспокоилась, наконец вернулся. Он был ещё на некотором расстоянии, но даже оттуда она могла видеть усталость на его лице.

— Расчистить путь! — скомандовала она, хватая бурдюк с водой. — Пропустить его!

Вскоре Хиро пробрался к ней. Она молча протянула ему бурдюк. Хиро поблагодарил её и поднёс его к губам, осушив за один глоток.

Лиз внезапно замерла. Она протянула ему свой бурдюк — тот самый, из которого пила снова и снова. Она соединила точки в голове и покраснела, как её волосы, зарыв лицо в руки с болезненным стоном.

Хиро смотрел на неё в недоумении, только чтобы осознать убийственную ярость, исходящую рядом с ней. Трис сверлил его взглядом.

Хиро сглотнул. Он предложил старому солдату свою самую невинную улыбку, прежде чем вытереть рот и оглядеться.

— Подождите, это всё? — спросил он.

— Э? — Лиз, казалось, не поняла. — О! Верно! Ты хочешь пить больше этого! Подожди, я сейчас вернусь!

Она начала разворачивать своего скакуна.

— А? Подожди! — Хиро поспешно остановил её. — Это не то, что я имел в виду. Мне хватит воды. У меня ещё осталось.

— Я-я это знала! Я просто шутила с тобой!

Лиз опустила поводья и начала мять голову Милле. Девушка сначала не возражала, но в конце концов принудительное раскачивание туда-сюда стало слишком неудобным.

— Мисс, вы делаете мне больно.

— Прости! Прости! Я просто подумала, тебе, наверное, зудит в этом!

— Нет, не зудит.

— Не глупи! Конечно, зудит!

Несмотря на протесты Милле, Лиз продолжала массировать её голову. Хиро не мог видеть выражение лица девушки под капюшоном, но легко мог догадаться, что она чувствует по поводу всего этого испытания.

Не желая дольше смотреть, как Лиз позорит себя, Трис громко прокашлялся.

— Полагаю, мальчик хотел спросить о наших числах, Ваше Высочество.

— О! Верно! Конечно! Я это знала!

Лиз отпустила голову Милле и ткнула пальцем в Хиро.

— Сегодня слишком жарко! Вините солнце!

Хиро неловко улыбнулся.

— Нет-нет, это моя вина, — сказал он, качая головой. — Я не был достаточно описателен.

— Кто-нибудь скажет этим двоим, что мы на войне? — пробормотал Гарда.

Хиро сделал вид, что не слышит его.

— То, что я имел в виду, это всё ли у нас есть люди? Что случилось с резервами?

Только левый фланг занял оборонительные позиции. Перед уходом Хиро отправил человека к генералу фон Килло с просьбой подготовить резервы, но не только подкрепления нигде не было видно, остальная часть армии, казалось, была занята конфискацией оружия у пленных и собиранием его в кучи. Более чем несколько солдат бездельничали, снимая вес с ног.

— Если это всё часть плана, это одно, но...

Возможно, это всё часть какого-то сложного плана, чтобы армия казалась уязвимой, но праздность солдат казалась Хиро немного слишком правдоподобной. Он прищурился.

— Видишь ли... — начала Лиз, — генерал фон Килло сказал, что командир здесь я, поэтому он будет слушать только меня, а не четвёртого принца.

Она сложила пальцы в молитвенном жесте с извинением.

— Я отправляла гонца за гонцом, но всё, что я получала в ответ, было «двух тысяч кавалерии будет более чем достаточно для этих необученных крестьян». Я пыталась, правда пыталась, но он не слушал.

— Не беспокойся об этом, — сказал Хиро. — Ты ничего не могла сделать.

Это прозвучало резче, чем он намеревался. Лиз опустила голову.

Ярость Триса была ощутима. Старый солдат, казалось, был на грани обнажения меча, хотя Хиро не осмеливался спросить, дерзость ли генерала фон Килло или его собственный недостаток такта разозлил мужчину.

— Поговорим с ним, — сказал Хиро. — Я всё равно должен представиться, и, похоже, я не доберусь до него без тебя. Можешь помочь с этим?

— Конечно!

Лиз мгновенно оживилась, обрадовавшись, что на неё рассчитывают. Улыбка расцвела на её губах. Хиро беззвучно вздохнул с облегчением.

— Я обязательно расскажу генералу обо всех твоих хороших качествах! — продолжила Лиз.

— Правда, тебе совсем не обязательно...

— Ты собираешься взять Милле с собой? — в голосе Гарды прозвучала нотка беспокойства. — Ты не делаешь этого фон Килло похожим на надёжного человека. Я не позволю тебе вести её в опасность.

— Придётся. Иначе что помешает тебе сбежать с ней?

Взгляд Лиз был холоден, когда она смотрела на Гарду, с оттенком чего-то, что могло быть враждебностью.

— Не думай, что я когда-нибудь забуду, как ты использовал её. Я не позволю тебе утащить её, чтобы начать другую войну.

Гарда пожал плечами, получив выговор.

— У девочки острый язык.

Лицо Милле было скрыто от других, но с угла Хиро он мог разглядеть её выражение. Рот девушки был поджат в недовольную гримаску, но она хранила молчание. Она, казалось, понимала смысл слов Лиз. У неё была хорошая голова на плечах, пришло ему в голову, особенно для её возраста.

Хиро решил двигать разговор дальше, прежде чем дело дойдёт до драки.

— Трис, — сказал он, — не мог бы ты сказать солдатам расслабиться?

— Ты уверен, что это мудро? — спросил старый солдат. — Насколько мы знаем, враг может напасть в любой момент.

— Они скорее нападут, если увидят, что готовы только мы. Они поймут, что произошёл сбой связи.

Старый солдат поразмыслил над этим мгновение.

— Да, — сказал он наконец, — но если они увидят, как мы бездельничаем неподготовленными, что помешает им попытать удачу в любом случае?

— Они могли бы под безрассудным командиром, но наш враг слишком осторожен для этого. Пусть тратит время, размышляя по кругу. Нашим солдатам нужен отдых, и нашим лошадям тоже.

Атака Хиро насторожила врага. Герцогская армия будет действовать гораздо осторожнее, если имперские силы не совершат явной ошибки. Отказ генерала фон Килло отправить резервы был его провалом, но всё же послужил посеву подозрений среди врага.

Удовлетворённый Трисом, Хиро похлопал своего быстродракона по голове.

— Мне пора. Позволю тебе позаботиться о делах здесь.

— Да, сделаю. Намыль шею генералу за меня, хорошо?

Трис проводил Хиро с сердечным шлепком по спине — старомодным проявлением ободрения, которое тем не менее выбило из него дыхание. Кашляя, Хиро отправился к центру армии.

＊＊＊

Солнце яростно светило над центром сил Четвёртого легиона, но настроение было веселым. Солдаты шутили и смеялись между собой. Глядя на эту весёлую сцену, никто бы не подумал, что враг таится совсем рядом.

В центре был установлен палаточный шатёр для защиты от песка. Внутри стоял простой стол, вокруг которого были расставлены генерал фон Килло и его советники, склонившиеся над картой, разложенной сверху.

— Наши разведчики докладывают, что герцогская армия отступила. Они заняли позиции здесь.

Один из советников поставил пешку на карту.

— Они, похоже, отправляют разведчиков, так же как и мы. Следует предположить, что они хорошо представляют наши общие позиции.

Мужчина поднял взгляд на генерала фон Килло.

— Вы уверены, что было мудро не отправлять четвёртому принцу подкрепления, сэр?

— Я не обязан слушать этого предполагаемого четвёртого принца. Он может быть кем угодно. Насколько мы знаем, это письмо могло быть работой вражеского шпиона.

— Герцогская армия была замечена в этом районе, сэр. Если они атакуют в числах, двум тысячам человек будет трудно удержать их.

— Вы слишком много беспокоитесь. Кигуи не стал бы беспокоить меня этой болтовнёй.

Когда генерал узнал о смерти своего заместителя от рук злосты, он был почти невменяем от ярости. Вмешательство его советников лишь едва успокоило его.

— Этот предполагаемый четвёртый принц несёт знамя второго императора, не так ли?

— Так я слышал, сэр.

— Что ж, вот вам ответ. Если он истинный потомок императора Шварца, он покажет нам достойное имя своего предка.

— «Непревзойдённый на земле с тысячей, непрерывный на небе с десятью, махинации Бога Войны правят всем миром». Вы имеете в виду эти слова, сэр?

— Именно. Нелепая басня, но, возможно, он сможет оправдать её. С двумя тысячами человек он должен быть вдвойне непрерывным на земле.

Генерал усмехнулся с нескрываемым презрением.

Брови советника слегка приподнялись, но в остальном он продолжал невозмутимо.

— Мифы могут быть преувеличены, сэр. Кроме того, что если он действительно тот, за кого себя выдаёт? Многие поклоняются Богу Войны, не только среди народа, но и среди наших собственных людей. Если это станет известно, это может угрожать вашей позиции.

Он не сказал этого напрямую, но по его тону он тоже, казалось, был одним из верных Богу Войны.

Улыбка генерала фон Килло исчезла, сменившись гневом.

— Довольно. Дрикс, какой у тебя чин?

— Военный трибун второго класса, сэр.

— Понимаю. Ты можешь уйти.

Фон Килло жестом отмахнулся к двери.

— Вернись, когда успокоишься. Воздух здесь, кажется, тебе не подходит.

— Как прикажете, сэр.

Дрикс повернулся и направился к выходу. Остальные советники смотрели на него с сочувствием. Однако, пытаясь уйти, он обнаружил, что не может.

— Ты можешь остаться, второй трибун Дрикс.

Девушка преградила ему путь. Девушка с багровыми волосами — Вальдитт, Принцесса Пламени. Советники как один склонили головы. Даже генерал фон Килло выдавил улыбку.

— Могу я спросить, что привело вас сюда, Ваше Высочество? — сказал он с едва скрываемым неудовольствием. — Мне говорили, что вы взяли на себя подготовку к битве.

Лиз нахмурила брови.

— Вот почему я здесь. Мы несколько раз просили вас подготовить резервы. Почему вы не отправили нам подкрепления?

— Потому что этой армией командир я, а не вы. И это единственная причина, которая имеет значение.

Пока генерал фон Килло усмехался, он, казалось, впервые заметил мальчика рядом с принцессой.

— А что касается того, кто бы это ни был, то на мои совещания по стратегии допускаются только те, у кого есть разрешение. Ваша королевская кровь не даёт вам полную свободу действий на нарушение правил.

При ближайшем рассмотрении мальчик не был единственным сопровождающим принцессы. За её спиной стояла фигура в капюшоне. Фон Килло не мог различить их пол под тяжёлым плащом, но судя по невысокому росту, это должна была быть либо женщина, либо ребёнок. Он смотрел на троицу с неприязнью.

— Если бы вы были солдатами под моим командованием, я бы счёл это грубым неподчинением и поступил соответственно. Увы, я не могу наказать члена королевской семьи. Тем не менее призываю вас проявлять больше осмотрительности в будущем.

Он отмахнулся от них, словно отгоняя собаку.

— Если больше нечего добавить, можете вернуться на свои посты. У меня нет времени развлекать детей.

— При всём уважении... — начала Лиз, но рука на её плече резко остановила её.

— Подожди, Лиз, — сказал мальчик. — Я разберусь с этим.

Глаза генерала фон Килло сузились от подозрения при звуке прозвища принцессы, но прежде чем он мог обратиться к этому, мальчик приблизился.

— Генерал фон Килло, я полагаю? Приятно познакомиться.

Чёрные волосы и чёрные глаза, редкое сочетание, известное как двойная чернота. Ни одна из черт не существовала естественным образом в Алетии. Ещё более любопытно, что больше половины лица мальчика скрывала огромная повязка. Одетый в чёрное одеяние, он был вылитым изображением Марса, как описано в мифах империи.

— Я Хиро Шварц фон Грантц, четвёртый принц империи.

Хиро протянул правую руку для рукопожатия, затем остановился.

— О, прошу прощения. Я забыл, что я всего лишь трибун третьего ранга.

Он многозначительно взглянул на Дрикса, который уже был наполовину вне палатки.

— Полагаю, вы не пожимаете руки низшим чинам.

— Конечно пожимаю, — наконец пробормотал фон Килло.

Он принял рукопожатие, хотя блеск подозрения в его глазах оставался столь же сильным.

— Простите мою грубость, но у вас есть какие-либо доказательства вашей личности?

— Мои волосы и глаза должны сойти... или так мне следует думать, но, полагаю, их можно подделать. А вот это подделать нельзя.

Хиро похлопал по груди своего сюртука.

Немедленно край Чёрной Камелии заострился в копьеобразные точки, устремившиеся к фон Килло. Атака была настолько внезапной, что он мог лишь отшатнуться, споткнулся назад и тяжело рухнул на пол. Удар выбил из него дыхание. Его солдатская подготовка окупилась, когда он поспешно вскочил обратно на ноги, но его грудь тяжело вздымалась, а лицо исказилось от боли.

— Вы лишились рассудка?! — выдохнул он.

Увидев, как генерал впадает в ярость, советники потянулись к мечам.

— Простите за это, — сказал Хиро. — Чёрная Камелия может быть раздражительной, когда не в настроении. Должен предупредить, её легко напугать. Если вы обнажите мечи, она может запаниковать, и тогда даже я не смогу её остановить.

Он окинул взглядом советников, на его губах играла улыбка.

— Если только вы мне не верите?

Никто не осмелился принять его предложение. Услышав имя Чёрной Камелии, все их взгляды устремились на одеяние Хиро, даже за счёт его владельца. Никому со времён второго императора не разрешалось носить регалии. Они были потрясены, увидев их вблизи.

Почувствовав, как враждебность рассеивается в воздухе, Хиро полез в карман и достал свиток.

— Если Чёрной Камелии недостаточно, это должно вас убедить.

Генерал фон Килло приблизился осторожно. Было почти комично видеть его так легко лишённым высокомерной самоуверенности — не то чтобы его можно было винить после недавнего столкновения со смертью. Его лоб сморщился, когда он взял свиток, узнав в нём послание императора. Его лицо заметно побледнело, пока он читал. Наконец он снова поднял взгляд, его глаза широко раскрылись от шока.

— Что это значит?

Хиро похлопал мужчину по плечу, затем забрал письмо и свёрнул его.

— В случае, если ваши способности будут признаны недостаточными, Его Величество Император приказывает вам передать командование армией мне. Лично я бы поставил леди Селию Эстреллу командующей, а себя её помощником, но...

— Это абсурд! — перебил фон Килло, дрожа от гнева. — Я не уступлю своё командование... мальчишке вроде тебя!

— Не мне. Леди Селии Эстрелле.

— Нет никакой разницы!

Неприятно липкий воздух становился только горячее от ярости генерала. Он был более разъярён сейчас, чем после атаки Чёрной Камелии. Его советники отшатнулись, нервно наблюдая за противостоянием.

Хиро пренебрежительно пожал плечами, приложив палец к губам.

— Достаточно. Истерика ничего не изменит. Примите это и двигайтесь дальше.

— Что-о? — Фон Килло изо всех сил подбирал слова. — Я не позволю никому, а уж тем более тебе, относиться ко мне снисходительно!

— Я сказал, достаточно.

Серебряная полоса рассекла воздух. В одно мгновение меч оказался у шеи фон Килло. Мужчина прохныкал.

— Я давал вам каждый шанс доказать свою ценность, но вы становились обузой при каждой возможности. Я больше не потерплю вашего неуклюжего присутствия.

— Ты смеешь...!

— Я решу, что с тобой делать, в более поздний срок. У нас сейчас есть более насущные проблемы.

Хиро вложил Экскалибур в ножны и окинул взглядом советников.

— А что касается остальных вас — тем, что не смогли обуздать своего командира, вы сделали себя соучастниками. Мне не нужна свита поддакивателей.

Хотя он был моложе их по годам, он излучал авторитет закалённого в боях ветерана. Советники сглотнули. Они пробормотали извинения, бледнея от страха.

Генерал фон Килло, со своей стороны, казался ошеломлённым. Наблюдать за тем, как его амбиции идут прахом, ему явно не шло на пользу, но, похоже, больше всего ущерба нанесло снисходительное отношение Хиро.

Пока мужчина стоял ошеломлённый, Хиро нанёс последний удар.

— Вы можете удалиться. Вернитесь, когда успокоитесь.

Лицо фон Килло покраснело, как свекла. Безмолвно он рухнул.

— Генерал?! Генерал!

— К медику, быстро!

Два советника взвалили его на плечи и унесли. Хиро не ожидал, что фон Килло буквально упадёт в обморок от возмущения, но, казалось, непоправимого ущерба не было. Он взглянул на Лиз, которая кивнула и подошла к столу.

— Давайте начнём это совещание, — сказала она. — Не сдерживайтесь. Я хочу услышать ваши честные мнения.

Советники выпрямились, и их лица обрели новую трезвость.

＊＊＊

Совещание закончилось, Хиро вышел из палатки и попал в ослепительный солнечный свет. Солдаты метались туда-сюда сотнями. Песок поднимался в воздух от их торопливых шагов, который ветер уносил с собой, играя со знамёнами знаменосцев и шаловливо теребя край сюртука Хиро. Пока он наблюдал, как флаги развеваются на ветру, ему бросилось в глаза, что в них произошла перемена.

— Быстрая работа, — пробормотал он.

Вся ливрея генерала фон Килло была снята, заменённая лилией на багровом поле — цвета шестой принцессы. Смена штандартов означала, что Лиз официально приняла командование. Тем не менее величайшая задача всё ещё была впереди: выиграть битву. Без победы их переворот был бы бессмысленным.

— Хииирооо!

Пока Хиро стоял в задумчивости, кто-то обхватил его сзади. Угадать, кто, не составляло труда. Он улыбнулся с нежностью.

— Что на тебя нашло?

Лиз надулась.

— Мы не виделись целую вечность! Ты мог бы хотя бы изобразить радость от встречи.

Она сжала немного сильнее, давая понять своё неудовольствие.

— Конечно, я рад. Я рад, что ты в безопасности.

— Мне нужно от тебя немного больше энтузиазма, мистер. Ты едва что-то говоришь, пока с тобой не заговорят. Попробуй лучше выражать себя. Если не умеешь говорить, попробуй делать!

Лиз, казалось, была в настроении для физического контакта, но Хиро болезненно осознавал взгляды солдат. Пока он съёживался под их взорами, Лиз начала тереться щекой о его шею. Она, казалось, не обращала внимания на внимание.

— Не могла бы ты остановиться? — спросил он как можно вежливее. — На нас смотрят.

Это было не неприятно, но смущало.

Лиз отстранилась.

— Ладно, тогда. Мы продолжим это позже!

Она казалась такой одержимой одну секунду, чтобы полностью изменить курс в следующую. Она действительно была непостоянна, как кошка.

— Это не то, что я... Подожди, что это должно означать?

Но Хиро опоздал. Лиз уже удалилась, уводя с собой Милле. Она присоединилась к группе солдат, занятых наполнением мешков песком.

— Давайте, все! Я знаю, вы устали, но ещё чуть-чуть!

— Ваше Высочество, — возразил командующий офицер, — вам не стоит беспокоиться...

— Я знаю, но я хочу. Не беспокойтесь обо мне, просто продолжайте работать.

— Как прикажете.

Побеждённый, офицер повернулся к остальным своим людям и повысил голос.

— Вкладывайтесь, бездельники! Каждая песчинка, которую вы не соберёте, останется для нашей принцессы!

Пока Хиро наблюдал, скептически улыбаясь, он заметил фигуру, стоящую в стороне. Он подошёл и поздоровался.

— У вас есть минутка?

— В-Ваше Высочество?! Что вы хотите от меня?!

Мужчина вытянулся по стойке «смирно». Это был советник по имени Дрикс — тот самый, кто осмелился противоречить генералу фон Килло и чуть не был изгнан с совещания за свою проблему. Только своевременное прибытие Лиз спасло его от наказания.

Казалось, Дрикса нервировали не столько королевские титулы Хиро, сколько его статус потомка второго императора. Он предложил мужчине успокаивающую улыбку. Похлопывание по плечу побудило его расслабиться.

— Есть кое-что, что я хочу, чтобы вы для меня сделали, — сказал Хиро. — Что-то в дополнение к нашим официальным планам.

Хиро использовал совещание, чтобы приказать немедленное отступление. Работа, которой сейчас занимались Лиз и солдаты, была частью того плана — одного из нескольких непредвиденных обстоятельств, которые он включил на случай, если враг догадается об их намерениях. Технически можно было бы победить и без отступления, но удержание позиций стоило бы жизней. Хиро не соглашался ни на что меньшее, чем полная победа, на полное сломление духа врага и заложение прочного фундамента для будущего.

— Что вы хотите, чтобы я сделал? — спросил Дрикс.

— Не могли бы вы принести мне личные доклады генерала фон Килло?

Глаза Дрикса слегка сузились. Он, казалось, понимал, к чему клонит Хиро.

— Конечно, Ваше Высочество. Я сделаю это немедленно.

Как только Дрикс удалился, Хиро возобновил ходьбу, намереваясь присоединиться к Лиз и солдатам. Лидеры не могли ожидать уважения просто за отдачу приказов; они должны были подавать пример для подражания другим. Это было верно во всех сферах жизни, не только в армии, но особенно важно сейчас, когда они так глубоко на вражеской территории. Ему придётся позаботиться о том, чтобы есть только после того, как поели его люди, и выполнять свои обязанности без жалоб. Простейшие вещи могли иметь огромный эффект на моральный дух, и хотя их влияние было невидимым, оно могло стать разницей между победой и трагедией.

— Не против, если я присоединюсь? — спросил он.

Лиз оторвалась от работы. Она вытерла пот со лба и склонила голову набок.

— Разве у тебя нет других дел?

— Я уведомил офицеров о смене командования и убедился, что у них есть приказы. Всё, кажется, идёт гладко — ну, на мой взгляд, во всяком случае, если вы понимаете, о чём я. Я просто жду докладов разведчиков.

Он был несколько удивлён, узнав, что Лиз была в тихом контакте почти с каждым офицером в армии. Было трудно понять, действительно ли он завоевал сердца людей после своего переворота, но в любом случае их верность ей обеспечила их послушание ему. Что касается того, будут ли они следовать его приказам, когда ситуация запутается, покажет только время. В любом случае, его единственным нерешённым делом была работа с докладами разведчиков; пока они не вернутся, его время было свободным.

Однако Лиз, казалось, не была довольна этим.

— Ты понадобишься нам в хорошей форме. Тебе следует пытаться сохранить все силы, какие можешь. После всех боев, которые ты провёл, ты, должно быть, измотан.

Хиро пожал плечами.

— Сказал бы, что нет, если бы солгал, но я не могу быть единственным, у кого руки свободны.

Брови Лиз сдвинулись от беспокойства.

— Ладно, хорошо. У меня есть половина желания самой уложить тебя в постель, но ты, наверное, просто снова выскользнешь. Лучше тебе быть там, где я могу тебя видеть.

— Эй, погоди. Я не ребёнок.

— О, правда? Тогда почему ты уходишь, как только я отвожу взгляд?

— Знаешь что, мне стоит начать. Извини, не могу говорить!

Этого было вполне достаточно, чтобы растревожить это осиное гнездо. Хиро оборвал разговор и присоединился к солдатам. Какое-то время он работал молча.

Спустя некоторое время к нему подбежал разведчик.

— Лорд Хиро. Я вернулся из вражеских линий.

— Хорошая работа.

Хиро передал разведчику бурдюк с водой и подождал, пока тот переведёт дыхание.

— Всё, как вы предвидели, Ваше Высочество. Моральный дух вражеских рабов падает.

— Как вы думаете, они могли бы начать наступление?

— Не рабы. Их отправили в тыл. Враг вывел своих верблюжьих всадников на передовую, готовых атаковать в любой момент.

— Значит, они ищут возможность для удара.

— Я так полагаю, Ваше Высочество.

— Но не похоже, что они полностью определились с планом, а мы почти готовы сами. Думаю, мы их немного попугаем.

Хиро поднял руку, подавая сигнал барабанщикам. Литавристы ударили по своим инструментам изо всех сил. Громовые удары барабанов потрясли воздух, волна звука прокатилась по остальной армии.

Кавалерия левого фланга первой пришла в движение, продвигаясь на восток. Кавалерия правого фланга обошла вокруг, чтобы присоединиться к ним. Хиро взвалил плоды своего труда на спину и вскочил на быстродракона.

— Помни, Лиз, точно так, как мы обсуждали.

— Знаю, — ответила Лиз. — Береги себя, хорошо?

— Буду. Я рассчитываю на тебя.

Под звуки голоса Лиз, раздавшегося у него за спиной — «Пора, все! Давайте двигаться!» — Хиро и его быстродракон направились на восток.

— Даже ветер на нашей стороне.

Он слушал биение барабанов и улыбался.

＊＊＊

Бой барабанов Четвёртого легиона погрузил лагерь герцогской армии в хаос.

— На нас нападают! Враг приближается!

— Отправьте рабов на передовую! Сделайте стену! Лучников тоже, набейте их стрелами!

Маркиз Ранкил скрежетал зубами от досады, наблюдая, как дворяне впадают в панику.

— Они водят нас за нос.

Когда он незадолго до этого узнал о смене командования в Четвёртом легионе, его первой мыслью было оценить своего нового противника. Он переместил своих верблюжьих всадников на передовую и ждал, чтобы увидеть, как ответят имперцы. Когда враг ничего не делал, он заключил, что имеет дело с невнимательным командиром, и начал организовывать рейдовые группы — и именно в этот момент вражеская кавалерия начала движение.

— И у них есть преимущество в импульсе.

Враг выбрал время для своего хода идеально. Если это была работа шестой принцессы, она была командиром, которого стоило бояться, а если нет, то у неё был способный советник. Это была привилегия быть правителями континента: империя могла выбирать лучшие умы в каждой области. Тем не менее сейчас было не время для восхищения.

— Сохраняйте спокойствие! Разверните верблюжьих всадников на флангах! — скомандовал Ранкил.

Он не имел ни малейшего представления, как подойдёт враг, но не мог рисковать быть окружённым.

— Лучники на передовую! Это наш шанс! Они скачут прямо к нам навстречу!

Как только слова слетели с его губ, кровь в его жилах похолодела. Человек в чёрном возглавлял атаку.

Так ты показал своё лицо, — пробормотал он.

Раны, нанесённые этим человеком, ещё не зажили. Весть о том, что случилось с рабами, должно быть, распространилась; даже обычные солдаты носили маски ужаса. Ему нужно было поднять их боевой дух.

По крайней мере, в смерти вы послужите нашим целям, — мрачно подумал он, собирая решимость.

— Натянуть тетивы!

Когда он отдал команду, вражеская кавалерия начала вести себя странно. Они растянулись в стороны и рассыпались. Манёвр поднял облако пыли, заполнив воздух непроницаемой коричневой дымкой.

— Чёрт. Мы под ветром...

Облако скрывало вражеских солдат, сводя их к боевым кличам и грохоту копыт. Это предвещало плохое. Единственным проблеском света было то, что пыль также скрывала Человека в Чёрном. Благодаря этому большинство герцогских солдат оставались в неведении о его присутствии.

— Если они собираются окружить нас, пока мы ослеплены, они принимают нас за дураков.

Ранкил окинул взглядом свои силы.

— Левый фланг, правый фланг, вперёд! Первый когорт, отойти! — проревел он.

Пусть имперцы идут. Это они окажутся окружёнными. В нетерпеливом ожидании он ждал, когда враг выйдет из облака... но они так и не появились.

— Где они?

Что-то было не так. Удары барабанов, боевые кличи и топот копыт всё продолжались, но...

— Они... отдаляются?

К тому времени, как Ранкил осознал, что его обманули, было уже слишком поздно. Облако пыли рассеялось, открыв... ничего. Он начал задаваться вопросом, чего враг надеется добиться своим трюком, но панический крик солдат заставил его отказаться от этой мысли.

— Ч-Человек в чёрном! Он здесь!

Волна уныния пронеслась по армии, когда этот крик поднялся с передовой.

— Этого не может быть... — прошептал Ранкил.

Враг не давал ему времени думать. Даже когда Ранкил поднял взгляд в удивлении, хаос и смятение распространялись по рядам герцогской армии. Солдаты были парализованы. Ранкил потёр лоб, чувствуя приближение головной боли. Он последовал за взглядами своих людей. Мужчина в чёрном одеянии стоял недвижимо вдалеке.

Видение тысячи убитых солдат промелькнуло в сознании Ранкила при этом зрелище. Его тело начало дрожать само по себе. Тем не менее он не был настолько глуп, чтобы поддаться страху. Он хлопнул себя по щеке, чтобы прояснить голову, сделал вдох и заговорил.

— Порядок в рядах! Вам нечего бояться одного человека!

— Но сэр! — донёсся ответный крик. — Этот один человек убил тысячу!

— Стойте крепко, солдат. У меня есть план на его счёт.

Чтобы справиться с Человеком в Чёрном, Ранкил собрал сотню лучших воинов армии. Он не был настолько оптимистичен, чтобы думать, что они могут убить его — не тогда, когда он может сражаться с тысячью и победить, — но по крайней мере они могли его задержать. Если бы он только мог держать Человека в Чёрном занятым, истощённый Четвёртый легион рухнул бы. Враг был одним человеком против армии. Он не мог быть повсюду одновременно.

Я заставлю тебя заплатить, — мрачно пробормотал он.

Он вытащил меч из ножен и жестом подозвал знаменосца. Его избранная сотня верблюжьих всадников двинулась вперёд. Остальная часть армии возобновила продвижение, соблюдая осторожную дистанцию.

— Как только авангард вступит в бой с Человеком в Чёрном, мы нападём на Четвёртый легион, — передал он гонцу. — До тех пор мы следуем за ними, чтобы скрыть наши намерения.

— Я передам офицерам, сэр.

— Сделай это.

Время шло, но битва не начиналась. Пока Ранкил начинал подозревать неладное, гонец вернулся с передовой.

— Это приманка, сэр! Человек в чёрном — это приманка!

— Что ты имеешь в виду, приманка?

— Это просто чёрная ткань на брёвнах, сэр.

Гонец с глухим стуком сбросил предмет со спины. Верно его слову, это были просто деревянные брёвна, привязанные к мешку с землёй, накрытые чёрной тканью, чтобы придать им подобие человека.

— Невозможно. Нелепо...

Зрелище было настолько абсурдным, что Ранкилу не хватало слов. Неужели страх так парализовал его разум, что он принял это пугало за настоящего человека? Что он попался на эту детскую уловку?

— Их больше, сэр. Много больше.

— Извините?

Они преодолели подъём и оказались на том же месте, где Четвёртый легион столкнулся с армией повстанцев. Поле боя было огромной котловиной, откуда можно было смотреть вниз со всех сторон. Среди разбросанных трупов стояли, как надгробия, деревянные пугала, накрытые чёрной тканью.

— Сволочь выставляет нас дураками.

Детской ни была эта уловка, она сработала. Вся герцогская армия знала силу Человека в Чёрном, и не было никакой возможности узнать, не спрятан ли настоящий среди двойников. Его люди, без сомнения, думали то же самое. Он видел это в нерешительности их продвижения.

— Они нас окружили или просто прикрывают своё отступление? В любом случае, думать, что меня так переиграли...

Ранкил видел, как Четвёртый легион отступает на другой стороне кладбища. Это было заманчивое зрелище, но это была приманка. Чтобы преследовать их, требовалось пройти через котловину. Если бы на самом деле в засаде ждал враг, уступка высоты была бы не просто невыгодной, она была бы смертельной — и тем более, если бы Человек в Чёрном прятался среди своих двойников. Они скакали бы к верному поражению.

— Мы могли бы обойти, но даже тогда...

Это не только дало бы врагу время подготовиться, но и герцогская армия рисковала вступить в бой, не полностью воссоединив ряды. Вражеский командир предусмотрел каждый сценарий. Это была ничто иное, как изысканная стратегия.

— Они используют нашу же землю против нас, как будто родились здесь. Любой подумал бы, что мы столкнулись с самим Марсом.

С самодовольным смешком Ранкил взглянул на небо. Завеса ночи сгущалась. Они больше не могли позволить себе ждать милости небес. По тому пути лежала гибель.

Тень легла на его лицо. Дорога к победе никогда не казалась такой тёмной. Боевой дух его людей угасал, а моральный дух падал. Если он не найдёт выход из этой трясины в ближайшее время, они все утонут в ней.

Невидимая стена, казалось, тянулась перед ним, высокая, широкая и непреодолимая.