Дорога обратно к поместью Легиона казалась бесконечной. Контраст между слепящей вспышкой Кинетического Резонанса и навалившейся теперь глухой, высасывающей силы усталостью ощущался особенно остро.
Дайгон шёл, едва переставляя ноги. Каждая мышца тела ныла так, словно по нему проехалась гружёная рудой телега, а костяные перчатки на руках сейчас казались неподъёмными валунами. Но физическая боль была ничем по сравнению с отвратительным, приторно-кислотным привкусом чёрной гнили, который до сих пор фантомно стоял в горле после его «первого поцелуя» с Проклятым. Парень то и дело сглатывал сухую слюну, пытаясь избавиться от этого ощущения, но безуспешно.
Однако сильнее всего Дайгона изнутри царапали слова Гокибури.
«Мальчишка... из какой ты расы? В тебе нет гнили Бездны, но твоё тело... твои соки не принадлежат человеку. Кто ты?!»
Раньше Дайгона называли «белой вороной» или «деревенщиной» только легионеры, списывая всё на странную мутацию зрачка и необычный потенциал. Но Гокибури был Проклятым 1-го уровня. Чудовищем, которое оценивало мир через призму вкуса и состава чужой крови. И то, что враг с первого глотка распознал в нём нечто чужеродное, пугало до дрожи.
Дайгон поднял взгляд. Дебби шла чуть впереди, по-прежнему упрямо держа спину ровно, хотя по её рваному, тяжёлому дыханию было понятно, что её вчерашние раны и сегодняшняя вылазка выжали девушку до капли. Чуть правее, лениво перешагивая через дорожные выбоины, двигался Джакку. Старший легионер уже снова крутил на пальце свой кожаный мешочек с выигранным золотом, что-то весело насвистывая под нос.
Дайгон поравнялся с азартным магом. Некоторое время они шли молча, пока парень наконец не решился задать вопрос, который мучил его весь путь от элеватора.
— Джакку... — тихо позвал Дайгон, стараясь, чтобы Дебби не услышала. — Там, в подвале... когда этот коричневый призвал ещё троих клонов. Тебе совсем не было страшно?
Джакку на секунду перестал свистеть. Он крутанул мешочек в воздухе, ловко поймал его ладонью и повернул голову к Дайгону. Его причёска-соты тускло блеснула в лучах заходящего солнца, а на губах привычно заиграла беззаботная, наглая ухмылка.
— Мне? Испугался? — Джакку картинно приложил свободную руку к груди и забавно округлил глаза. — Конечно испугался, малец! Я испугался до такой степени, что у меня чуть все спирали на голове косичками не завязались. Но я просто слишком красивый, чтобы показывать это окружающим. Портить такой фейс паникой — это преступление против эстетики.
Дайгон слабо улыбнулся, ожидая, что на этом шутка закончится. Но Джакку вдруг остановился.
Ухмылка медленно, словно стираемая невидимой губкой, исчезла с его лица. Зелёные глаза старшего легионера потеряли свой привычный азартный блеск, став удивительно холодными и глубокими. Он посмотрел на свои ладони, на которых до сих пор виднелись мелкие мозоли от рукояти клинков и рунических цепей.
— На самом деле, Дайгон... страх — это нормально, — негромко произнёс Джакку, и его голос сейчас звучал совершенно иначе. Без шутовства. Как у взрослого, уставшего мужчины. — В этом Легионе долго не живут те, кто вообще ничего не боится. Такие придурки обычно первыми лезут в пасть к Проклятым 1-го уровня и остаются там навсегда.
Он сделал короткую паузу, провожая взглядом силуэт Дебби, ушедшей чуть вперёд.
— До того, как Тактик Джонни засунул меня в эту временную группу к Дебби, у меня была другая команда. Тоже трое парней и девчонка-целительница. Весёлые были ребята, — Джакку криво хмыкнул, глядя куда-то сквозь Дайгона. — Мы напоролись на скрытый очаг Бездны на южной границе. Я выжил только потому, что у меня три раза подряд выпал JACKPOT на укрепление кожи. А они... они не выжили.
Дайгон замер, чувствуя, как внутри всё сжалось. Он не ожидал услышать такое от человека, который ещё полчаса назад шутил про «первый поцелуй» посреди кровавого месива.
— Знаешь, почему я постоянно шучу, парень? — Джакку повернулся к Дайгону и слегка хлопнул его по плечу, возвращая на лицо привычную, хотя теперь немного грустную маску балагура. — Не потому, что мне весело. И не потому, что я идиот, как думает Дебби. Просто если я хотя бы на минуту замолчу и перестану ржать над этой грёбаной реальностью... я начну думать. А если я начну думать, я вспомню их лица. Вспомню тот подвал, запах гнили и то, как трещали их кости. И тогда я просто сойду с ума и больше не смогу поднять оружие. Шутка — это мой личный спрессованный щит, малец. Только защищает он не тело, а кукушку.
Джакку подмигнул Дайгону, подбросил мешочек с золотом и, снова затянув свой кабацкий мотивчик, зашагал догонять Дебби.
Дайгон остался стоять на месте, глядя ему в спину. Первое впечатление снова оказалось обманчивым. За маской клоуна и картёжника скрывался человек, который каждый день вёл войну со своими собственными призраками. И Дайгон почувствовал, как его уважение к этому странному парню с сотами на голове выросло стократно.
Поместье Легиона встретило уставших бойцов привычной прохладой каменных сводов и запахом старого дерева. Миновав длинные коридоры, троица практически на автопилоте доползла до столовой. Сейчас им было не до политесов: высасывающая силы Тьма и изнурительный бой требовали немедленной энергетической подзарядки.
Огромный обеденный зал с высокими стрельчатыми окнами был пуст. На тяжёлом дубовом столе их уже ждал поздний ужин, заботливо оставленный прислугой — огромные глиняные тарелки с дымящимся мясным рагу, обильно политым густым соусом, и свежеиспечённый хлеб.
Джакку рухнул на лавку первым, даже не удосужившись снять грязную кожаную куртку. Схватив ложку, он принялся уплетать еду с аппетитом оголодавшего волка. Дайгон, всё ещё пытавшийся сглотнуть фантомный привкус гнили Гокибури, сел напротив. Горячий аромат домашнего мяса со специями постепенно вытеснял из его памяти удушливую вонь элеватора, и парень тоже потянулся к приборам.
Дебби, сохраняя остатки аристократичной выправки, села с краю. Она аккуратно взяла вилку, подцепила кусочек нежной говядины, но стоило ей разгрести верхний слой соуса, как её рука внезапно замерла на полпути.
Дайгон, прожёвывая кусок хлеба, заметил перемену. Наставница буквально окаменела. Её обычно бледное лицо побелело ещё сильнее, став почти прозрачным, а зрачки расширились от подсознательного, дикого ужаса. Она не мигая смотрела вглубь своей тарелки, словно там шевелилась ядовитая змея, а её дыхание, обычно идеальное и подчинённое строгому квадратному ритму, превратилось в рваные, панические всхлипы.
Дайгон проследил за её взглядом. На дне тарелки, аккуратно выложенные поваром в форме плотного полукруга, покоились ярко-жёлтые зёрна варёной кукурузы. Они лежали плотно, ровными, симметричными рядами, образуя скопление множества маленьких, круглых отверстий-ячеек в густом соусе.
— Эй, Дебби? Ты чего? — Дайгон обеспокоенно наклонился вперёд. — Розовое пламя Тьмы лёгкие обжигает? Тебе плохо?
Джакку оторвался от своей порции, проследил за направлением её взгляда и на секунду замер. А затем подвал столовой содрогнулся от его громоподобного, издевательского хохота. Старший легионер едва не подавился мясом, яростно хлопая ладонью по столу.
— Оба-на! Не может быть! — сквозь слёзы выдавил Джакку, указывая пальцем на тарелку девушки. — Великий тактик, гроза Проклятых пре-2 уровня, которая сегодня едва не вскрыла оригинал Гокибури, капитулировала перед гарниром?! Ты что, серьёзно боишься кукурузы?!
— Оттланов... заткнись... — прошипела Дебби. Её пальцы, сжимающие вилку, побелели от напряжения, а по коже побежали мелкие мурашки. Она судорожно отвернулась от тарелки, тяжело дыша и зажмуривая глаза. — Заткни свой рот, пока я тебе его не зашила. Это не смешно. Эти... эти чёртовы дырки... эти зёрна... Уберите это от меня!
— Да ладно тебе, это же просто трипофобия! — Джакку самодовольно ухмыльнулся и картинно постучал согнутым пальцем по своей голове, где светло-русые волосы были скручены в плотные, геометрически безупречные спирали-соты. — Если тебя так пугают кучные круглые штуки, то как ты вообще со мной в одном помещении находишься? Я-то думал, ты к моим шестиугольникам на черепе за пару месяцев привыкла, а тут обычный початок тебя в транс вводит!
— Я на твою голову вообще стараюсь во время еды не смотреть, Оттланов! Меня от твоих сот и так триггерит в три раза сильнее! — в ярости крикнула Дебби, но её голос всё ещё заметно дрожал от иррационального, глубинного отвращения к узору на тарелке. — Просто... уберите её. Я не могу на это смотреть.
Пока Джакку продолжал тихо хмыкать, утирая проступившие от смеха слёзы, Дайгон не стал тратить время на подколы. Парень мягко протянул руку, забрал тарелку Дебби и своей ложкой быстро, аккуратно перегреб всю кукурузу до единого зёрнышка в свою порцию.
— Держи, Дебби, — Дайгон вернул ей очищенное рагу и тепло, ободряюще улыбнулся. — Мне всё равно нужно восстанавливать силы после Света. Я ем всё подряд, так что мне только в радость. А Джакку не слушай, он просто завидует твоей утончённой натуре.
Дебби открыла глаза, осторожно посмотрела в свою тарелку и, убедившись, что пугающий узор исчез, заметно расслабила плечи. На её щеках проступил едва заметный розовый румянец — то ли от остатков гнева, то ли от смущения.
— Спасибо, деревенщина, — буркнула она, утыкаясь в еду и стараясь больше не смотреть на Джакку. — Хоть у кого-то в этой команде есть зачатки джентльменского поведения.
Не успел Джакку вставить очередную колкость, как тяжёлые дубовые двери столовой с глухим стуком распахнулись. На пороге появилась Вероника. Жена Лидера, как и всегда, выглядела безупречно: строгая тёмная форма Легиона, идеально уложенные волосы и ледяное, абсолютно непроницаемое выражение лица, не выражающее ни единой эмоции.
Троица легионеров инстинктивно подтянулась. Джакку даже перестал жевать, застыв с поднятой ложкой.
Вероника прошла вглубь зала, остановилась в паре метров от их стола и окинула парней и девушку холодным, оценивающим взглядом. В столовой воцарилась звенящая, неуютная тишина.
— Рада видеть, что у вас остался аппетит после столь... специфического завершения миссии, — ровным, лишённым всяких интонаций голосом произнесла Вероника. Она сделала короткую паузу, заставив Дайгона поёрзать на лавке, а затем добавил: — Наслаждайтесь ужином. Потому что это ваша последняя трапеза в таком составе. Вас выселяют из ваших комнат.
В первые секунды трое легионеров просто сидели, глупо моргая и абсолютно не втупляя в смысл сказанных слов. Выселяют? Из комнат? В суровых реалиях Цитадели Легиона Справедливости «выселение из комнат» означало только одно — полное, позорное изгнание из рядов организации с аннулированием всех рангов и заслуг.
— Постойте, госпожа Вероника... — Джакку первым обрёл дар речи, и его ложка со звоном упала на стол. — В смысле выселяют? За что?! Мы же завалили Проклятого! Да, Дайгон там немного... поимпровизировал зубами, но задача-то выполнена!
Дебби побледнела сильнее, чем во время кукурузного кризиса, а Дайгон растерянно переводил взгляд с одной женщины на другую, чувствуя, как внутри всё обрывается. Неужели его путь в Легионе закончился, едва успев начаться?
Вероника даже не дрогнула под их ошарашенными взглядами. Она лишь слегка поправила манжет своей формы, развернулась на каблуках и направилась к выходу.
— Все подробности узнаете лично у Дизара. Он ждёт вас в своём кабинете. Живее, — бросила она через плечо, и тяжёлые двери закрылись за её спиной, оставив троицу в состоянии глубокого тактического шока.
Дорога к кабинету Лидера напоминала марш приговоренных к казни. Шаги троицы гулко отдавались от каменных стен коридора, а тени, отбрасываемые настенными факелами, казались зловещими и ломаными. Тяжёлое молчание длилось недолго — нервы Джакку, подтачиваемые страхом потерять своё тёплое местечко в Цитадели, сдали первыми.
— Так, ладно, давайте смотреть правде в глаза, — зашептал старший легионер, нервно теребя заклёпки на кожаном рукаве. — Нас вышвыривают. И я даже знаю, из-за кого! Дебби, это всё твоя нездоровая привязанность к Лидеру! Признавайся, Вероника пронюхала про ту фотографию Дизара с автографом, которую ты под подушкой прячешь? Женская ревность — страшная штука, она нас под одну гребёнку и зачистила!
Дебби резко остановилась, отчего её тёмная полуброня тихо звякнула. Она повернулась к Джакку, и в её глазах вспыхнуло такое яростное розовое пламя, что маг инстинктивно отшатнулся на полшага.
— Оттланов, если ты сейчас же не закроешь свой фонтан дегенеративных мыслей, я испробую на тебе «Смертельное дыхание» прямо здесь! — процедила она сквозь зубы, а её щеки мгновенно вспыхнули отчаянным румянцем. — Какая к чёрту фотография?! Нас выгоняют исключительно из-за твоих постоянных долгов в подпольном казино и дурацких шуток во время миссий! Ты достал всё руководство, и Дизар просто решил избавиться от балласта в твоём лице, а нас с Дайгоном списывают за соучастие!
— Ой-ой-ой, какие мы нежные, — фыркнул Джакку, хотя предпочёл больше не развивать тему с фотографией. — Дайгон, ну хоть ты скажи ей! Мы же идеальная команда, ну куда нас выгонять?
Дайгон шёл чуть позади них, переводя взгляд с одного на другого. Несмотря на общую тревогу, эта привычная перепалка странным образом успокаивала. Парень просто наблюдал за этой картиной, засунув руки в карманы и чувствуя, как абсурдность ситуации перевешивает страх перед будущим. Они только что победили Проклятого первого уровня, а сейчас спорили из-за сплетен и карточных долгов.
Наконец они подошли к массивной двустворчатой двери из чёрного дуба, украшенной серебряным тиснением Легиона Справедливости. Дебби сделала глубокий, размеренный вдох, успокаивая пульс, и трижды постучала.
— Войдите, — раздался изнутри низкий, спокойный голос, от которого по спине Дайгона пробежали мурашки.
Кабинет Дизара встретил их запахом дорогого табака, чернил и старой кожи. За огромным столом, заваленным картами и отчётами, сидел сам Лидер. Свет от массивной люстры мягко падал на его суровое лицо. Дизар даже не поднял головы, когда троица вошла — его перьевая ручка стремительно и со скрипом выводила строки в каком-то важном документе.
— Присаживайтесь и рассказывайте, как прошла миссия, — не отрываясь от бумаги, скомандовал Лидер, указав кончиком ручки на три кожаных кресла напротив стола.
Легионеры сели, стараясь не шуметь. Дебби, как временный капитан группы, взяла слово первой. Излагая факты чётко и без лишних эмоций, она описала зачистку верхних ярусов элеватора. Затем подключился Джакку, с долей своего привычного красочного драматизма описавший появление оригинального Гокибури и его разноцветных клонов. В конце Дайгон тихо добавил пару слов о том, как перчатки Джеффа помогли сдержать натиск тяжеловеса со щитом, умолчав, впрочем, о своих гастрономических экспериментах с синим хитином.
Когда рассказ был окончен, в кабинете наступила тишина. Дизар аккуратно поставил финальную точку, отложил ручку в сторону и закрыл чернильницу. Только после этого он поднял взгляд на притихших подчинённых. На его губах играла едва заметная, едва уловимая тёплая улыбка.
— Впечатляюще, — произнёс Дизар. — Проклятый первого уровня, да ещё и с полноценной техникой размножения. Вы сработали грязно, но эффективно. Кстати... Вам Вероника уже рассказала, что вас повышают?
Команда в ту же секунду синхронно застыла, их челюсти буквально поползли вниз. Дайгон моргнул, решив, что у него начались галлюцинации от усталости. Джакку вылупил глаза, а Дебби едва не выронила катану, которую судорожно прижимала к боку.
— П-повышают?.. — переспросила Дебби, заикаясь. — Но госпожа Вероника сказала... Она сказала, что нас выселяют из комнат!
Дизар на секунду прикрыл глаза рукой и тихо, обречённо вздохнул, бормоча себе под нос: — Дорогая как всегда в своём репертуаре... Вечно её специфические шутки...
Лидер опёрся локтями о стол и переплёл пальцы, возвращаясь к серьёзному тону: — Вас действительно выселяют из ваших старых индивидуальных комнат в жилом крыле для новичков. И причина проста: вы больше не «временная тактическая группа». Сегодняшним боем против подтверждённого Проклятого 1-го уровня вы доказали, что способны действовать как единый, слаженный механизм. Вы компенсируете слабости друг друга. Поэтому с сегодняшнего дня вы переходите в статус постоянной боевой команды Легиона.
Джакку издал какой-то странный, полузадушенный звук облегчения, больше похожий на писк пойманной мыши.
— А так как вы теперь официальный отряд, — продолжил Дизар, открывая выдвижной ящик стола и доставая оттуда массивный бронзовый ключ на тяжёлом кольце, — вам полагается общая, командная комната повышенного комфорта в западном крыле Цитадели. Держите. Обустраивайтесь, отдыхайте. Завтра у вас свободный день. А теперь свободны, мне нужно закончить с рапортами.
Дебби на неслушающихся ногах поднялась, на правах капитана забрала ключ и сухо поклонилась: — Спасибо, Лидер Дизар. Мы не подведём.
Стоило тяжёлым дверям кабинета закрыться за их спинами, как троица одновременно выдала такой мощный, синхронный выдох, что казалось, они выдули весь воздух из коридора.
— Ну и семейка... У меня чуть сердце через подошву не улетело, — Джакку привалился спиной к стене, вытирая рукавом холодный пот со лба. — Повышение! Слышала, Дебби? По-сто-ян-ная команда! Теперь ты от меня так просто не избавишься.
— К моему глубочайшему сожалению, Оттланов, — саркастично отозвалась девушка, хотя в её голосе отчётливо слышалась огромная радость и облегчение. — Ладно, некогда прохлаждаться. Нужно собрать вещи. Джакку, шевелись. Встретимся у новой комнаты.
Дебби и Джакку быстрым шагом направились в сторону старого жилого корпуса, чтобы упаковать свои нехитрые пожитки. Дайгон же остался стоять один. Собственно, собирать ему было абсолютно нечего: всё его имущество состояло из одежды, которая была на нём, костяных перчаток Джеффа и пары чистых бинтов в кармане.
Сжав в руке тяжёлый бронзовый ключ, который ему передала Дебби, парень с лёгким сердцем и улыбкой на лице зашагал в сторону неизведанного западного крыла.
Западное крыло Цитадели разительно отличалось от серых, полуказарменных коридоров для новичков. Здесь на стенах висели не унылые факелы, а аккуратные магические светильники, разливающие мягкий янтарный свет, а на полу лежали плотные ковровые дорожки, скрадывающие шаги.
Дайгон без труда нашёл нужную дверь из светлого ясеня с литой бронзовой табличкой, на которой пока ещё не было имён — только номер отряда. Парень вставил ключ в замочную скважину, повернул его дважды, и замок поддался с приятным, мягким щелчком.
То, что он увидел внутри, заставило его затаить дыхание. Комната была небольшой, но удивительно уютной. Сквозь огромное полукруглое окно открывался потрясающий вид на внутренний двор Цитадели, где внизу, в сумерках, тихо журчал каменный фонтан. В самой комнате пахло чистотой и сушёной лавандой. У стен аккуратно расположились три заправленные кровати с белоснежным постельным бельём, у окна стоял просторный письменный стол из тёмного дерева, рядом — небольшой, обитый мягкой тканью диванчик, пара вместительных шкафов для одежды и пустые книжные полки, словно ждавшие, когда их заполнят историями.
Не успел Дайгон как следует всё осмотреть, как в коридоре послышался тяжёлый шаг и приглушённое ворчание. В дверях появился Джакку, волоча за собой огромный, раздутый до невероятных размеров кожаный баул, из которого сиротливо торчал край запасных брюк. Следом за ним, с компактным и аккуратным деревянным сундучком в руках, шла Дебби. Катана по-прежнему привычно покоилась на её поясе.
Старший легионер сбросил свой баул на пол, отчего тот глухо бахнул, заложил руки за голову и критическим взглядом окинул помещение. Свистнув сквозь зубы, он покачал головой:
— Ну ничего себе хоромы... Слушайте, ребятки, а это точно комната для постоянной команды, а не для членов КПС? Что-то Дизар расщедрился.
Дайгон, который в этот момент как раз трогал невероятно мягкий матрас одной из кроватей, с любопытством повернулся к магу: — КПС? А это ещё что за аббревиатура?
Дебби аккуратно поставила свой сундучок у подножия левой кровати, устало вздохнула и повернулась к парню, расправляя затекшие плечи:
— КПС — это Комплексная Под-военная Сила, деревенщина. Это особые, огромные регулярные подразделения Легиона. В отличие от тактических групп вроде нашей, которые занимаются точечными расследованиями и зачисткой Проклятых внутри городов, членов КПС отправляют прямиком на войну. На передовую, туда, где Бездна пытается прорвать внешние границы нашего мира. Там идут затяжные, кровавые бои стенка на стенку. Условия жизни у них чисто спартанские, казарменные, да и выживаемость... — девушка на секунду замолчала, помрачнев. — Скажем так, очень низкая. Попасть туда — худший кошмар для любого легионера.
— Да уж, — поддакнул Джакку, чей весёлый тон на мгновение дрогнул, подтверждая слова Дебби. — Там из тебя за неделю все соки выжмут. Так что наша новая берлога по сравнению с их бараками — просто королевский люкс в пятизвёздочном отеле.
Стоило двери за ними окончательно закрыться, отрезая их от внешнего мира Цитадели, как Джакку моментально растерял всю свою напускную серьёзность. Издав победный, утробный стон истощённого бойца, он буквально плашмя рухнул на правую кровать. Парень распластался на белоснежном покрывале звёздочкой, даже не подумав снять свои массивные, покрытые пылью и засохшей грязью элеватора армейские ботинки с кучей заклёпок.
Дебби, повернувшись, на секунду лишилась дара речи от такой вопиющей наглости. Её аккуратные брови взлетели вверх, а лицо исказилось от праведного гнева.
— Оттланов!!! — сорвалась на крик девушка, указывая пальцем на его обувь. — Ты совсем страх потерял?! Быстро убрал свои грязные копыта с чистого белья! Мы в этой комнате ещё и пяти минут не провели, а ты уже разводишь здесь свой свинарник! Живо разуйся, животное!
Джакку даже глаза не открыл. Он лишь лениво, вяло махнул в воздухе ладонью, делая вид, что внимательно слушает её тираду.
— Да-да, мамочка Дебби, я тебя очень внимательно слушаю... — сонно пробормотал азартный маг, зарываясь лицом в подушку. — Слышу каждое твоё праведное, высокоморальное слово... Звучит просто потрясающе, продолжай в том же духе, это так успокаивает перед сном...
— Ах ты... придурок неблагодарный!
Дебби в ярости запустила в него декоративной подушкой со своего дивана, но Джакку лишь ловко, не открывая глаз, перехватил её в воздухе и подложил себе под голову, довольно замурчав. Поняв, что спорить с этим упрямым магом сейчас бесполезно, девушка лишь обречённо закатила глаза и устало махнула рукой.
Разделение территории произошло само собой, без лишних споров. Дебби безоговорочно заняла кровать в левой части комнаты — подальше от Джакку, поближе к книжным полкам и шкафу. Сам Джакку, как уже было сказано, оккупировал правую сторону, превратив её в свой личный филиал хаоса. Ну а Дайгону, как самому бесконфликтному члену отряда, досталась кровать прямо по центру.
Парень сел на свой матрас, чувствуя, как приятное тепло новой комнаты постепенно убаюкивает его, а крики Дебби и ленивые огрызания Джакку создают какое-то странное, но такое непривычное чувство домашнего уюта. Теперь они действительно были командой. Отрядом, у которого появился свой собственный, общий дом.
Ночь окончательно опустилась на Цитадель Легиона Справедливости, соткав густые чернильные тени по углам просторной комнаты. Магические светильники на стенах были притушены до минимума, и теперь помещение заливал мягкий, призрачный серебряный свет полной луны, льющийся сквозь огромное полукруглое окно. Внизу тихо, убаюкивающе журчал фонтан во внутреннем дворе, создавая обманчивое ощущение абсолютного покоя. Но внутри отрядного гнёздышка атмосфера всё ещё искрила от избытка молодой энергии.
Дебби уже переоделась. Она сидела на своей левой кровати, поджав под себя ноги и опёршись спиной о мягкое изголовье. На ней была легкая ночная сорочка из тонкого, полупрозрачного нежно-розового шёлка, которая, хоть и скрывала всё дозволенное благодаря плотному нижнему белью, довольно смело подчеркивала изящные изгибы её фигуры. Наставница была полностью погружена в чтение увесистого тома по продвинутой тактике ведения ближнего боя против антропоморфных Проклятых, переворачивая страницы с сухим, размеренным шуршанием.
На другом конце комнаты Джакку наконец-то соизволил разобрать свой необъятный баул. Он лениво напевал под нос какую-то легкомысленную кабацкую мелодию, заталкивая в шкаф последнюю пару помятых брюк. Дайгон же устроился за письменным столом у окна. Перед ним лежал чистый лист плотной желтоватой бумаги, а в руке парень держал перьевую ручку, бережно вырисовывая аккуратные строчки.
Джакку с грохотом захлопнул дверцу шкафа, потянулся, хрустнув суставами, и его блуждающий взгляд лениво переместился на левую половину комнаты. Он замер, зацепившись глазами за силуэт Дебби в лунном свете, и на его лице мгновенно расплылась привычная, до невозможности ехидная ухмылка.
— Ну надо же, какая ирония, — Джакку картинно облокотился о край её шкафа, скрестив руки на груди. — Наша многоуважаемая наставница, капитан Дебби, ещё полчаса назад читала мне лекции о приличиях, армейской дисциплине и грязных ботинках. А сама? Сидит тут в полупрозрачной ночнушке, сверкая бельем на всю комнату. Слава богу, что на тебе вообще хоть что-то снизу надето, а то у меня бы зрение окончательно сфокусировалось не на тех вещах.
Дебби резко захлопнула книгу. Тяжёлый переплёт издал глухой, сердитый хлопок. Девушка вскинула голову, и её глаза в полумраке опасно блеснули. На щеках тут же выступил густой, пунцовый румянец, распространившийся до самых кончиков ушей.
— Оттланов, держи свои комментарии при себе! — процедила она, повысив голос до свистящего шёпота, чтобы не разбудить соседние комнаты. — Это закрытая комната нашей команды, и я имею полное право отдыхать так, как мне удобно. Моя врождённая техника Тьмы требует идеального температурного баланса, и я совершенно не желаю перегреваться ночью из-за твоих шовинистических предрассудков!
Джакку понимающе закивал, хотя в его зелёных глазах зажглись весёлые, шальные огоньки.
— А-а-а, термодинамика! Ну конечно, как я мог забыть про температурный баланс великой «Силы дыхания», — протянул он, делая шаг назад к своей кровати. — Знаешь что? Ты абсолютно права, капитан. Равенство так равенство. В этой команде не должно быть двойных стандартов. Я тоже жутко не люблю перегреваться по ночам. Особенно после того, как весь день таскал на себе эту душную кожу.
Прежде чем Дебби успела осознать его намерения, Джакку одним резким движением стянул через голову свою чёрную футболку, швырнув её куда-то в угол. Затем, не теряя ни секунды, он расстегнул ремень и лёгким движением сбросил кожаные штаны, оставаясь стоять посреди комнаты в одних семейных трусах в крупную клетку. Его тренированное, жилистое тело с бледными шрамами от прошлых битв предстало перед сокомандниками во всей красе.
Дебби на секунду онемела, округлив глаза от когнитивного диссонанса, а затем резко вскинула книгу, закрывая лицо, словно щитом от ментальной атаки.
— Оттланов, ты больной?! — завопила она, и её голос сорвался на визг. — Это уже перебор! Немедленно надень штаны, животное! Ты находишься в присутствии девушки!
— Эй, я поступаю точно так же, как и ты! — Джакку запрыгнул на свою кровать, закинув ногу на ногу и довольно ухмыляясь её реакции. Он опёрся подбородком о ладонь и, выждав паузу, пока Дебби осторожно опустит край книги, подмигнул ей своим фирменным азартным взглядом. — И кстати, дорогуша... Мои глаза находятся на уровне головы, а не на уровне бёдер. Так что можешь смело смотреть мне прямо в лицо, я не укушу. Если, конечно, сама не попросишь.
— Да пошёл ты! — Дебби с силой запустила в него своей тяжёлой книгой по тактике, но азартный маг легко уклонился, и фолиант с глухим стуком упал на его подушку. Девушка с головой зарылась в своё одеяло, глухо ворча оттуда что-то крайне нецензурное про спиральные причёски и пчелиные соты.
Дайгон, сидевший всё это время спиной к ним, тихо и беззвучно рассмеялся. Плечи парня подрагивали от веселья. Каким-то невероятным образом этот хаос напрочь стёр из его головы весь ужас сегодняшнего подвала, вкус гнили и пугающие вопросы Гокибури о его расе. Здесь, в этой комнате, среди этих сумасшедших, он впервые за очень долгое время почувствовал себя в безопасности.
Парень повернулся к столу, обмакнул перо в чернильницу и быстрым, летящим почерком доставил последние строки в своём письме:
«...У меня всё хорошо, дорогая матушка, дорогой отец. Цитадель Легиона оказалась не такой уж страшной, а мастер Джефф передаёт вам привет и просил сказать, что костяная руда из глубин держится отлично. Кормят здесь просто замечательно — сегодня я даже съел двойную порцию кукурузы. Кроме того, спешу сообщить вам главную новость: меня официально повысили. Теперь я член постоянной боевой команды, и нам даже выделили огромную, светлую комнату с видом на фонтан.
Также я наконец-то нашёл настоящих товарищей. Конечно, у них кукушка куда-то совершенно не туда едет, и временами мне кажется, что я попал в сумасшедший дом, но я точно знаю, что могу доверять им свои спины в любом бою. Пожалуйста, не болейте и берегите себя. Ваш сын, Дайгон».
Парень аккуратно подул на свежие чернила, дожидаясь, пока они высохнут под серебряным лунным светом. За его спиной Джакку уже вовсю храпел, закинув руку за голову, а Дебби тихо ворчала под одеялом, переворачиваясь на другой бок. Дайгон бережно свернул лист в аккуратный треугольник и улыбнулся. Завтра был свободный день, и впереди их ждало ещё очень много приключений.