Утреннее солнце едва успело доползти до подоконника западного крыла Цитадели, а Дайгон и Дебби уже стояли посреди комнаты в полной боевой готовности. Форма Легиона Справедливости была тщательно подогнана, ремни затянуты, оружие проверено. Они могли бы уже добрых двадцать минут разминаться на тренировочной площадке под руководством сурового Джонни... если бы не одно колоссальное, храпящее препятствие.
Джакку неподвижно лежал на своей кровати, завернувшись в одеяло, как огромная гусеница в кокон. Его растрёпанные волосы живописно разметались по подушке.
— Джакку, вставай! — в очередной раз рявкнула Дебби, скрестив руки на груди и яростно постукивая носком сапога по полу. — Из-за тебя мы пропускаем утреннее построение!
— Ещё пять минуточек... — донеслось из глубин кокона невнятное, блаженное мычание. — Карты сами себя не сдадут... Ещё чуть-чуть...
— Эти «пять минуточек» длятся уже двадцать минут! — Дайгон подошёл к кровати напарника и изо всей силы подёргал его за плечо. Безрезультатно. Азартный маг обладал поистине сверхъестественной способностью игнорировать любые внешние раздражители, когда дело касалось сна.
Дебби шумно, прерывисто выдохнула через нос. Воздух вокруг её губ заметно потеплел, задрожав от нахлынувшей энергии. Её фирменная техника «Сила дыхания» начала активироваться сама собой от переизбытка раздражения.— Всё, моё терпение лопнуло. Сейчас я выжгу этому соне его дурацкую причёску до самого черепа, — процедила она, сжав кулаки, в то время как из её приоткрытого рта начали вырываться едва заметные струйки горячего пара.
— Отставить термические процедуры, легионеры.
Дверь комнаты резко распахнулась, и на пороге возник Джонни. Наставник, как всегда, выглядел собранным и строгим, его массивные плечи едва протискивались в проём. Он окинул быстрым взглядом готовую к поджогу Дебби, растерянного Дайгона и всё ещё спящую «гусеницу».— Собирайтесь. Лидер Дизар вызывает вашу троицу в свой кабинет. Живо. И приведите в чувство это недоразумение.
Джакку подскочил как ошпаренный, стоило ему услышать имя Лидера. Кокон мгновенно распутался, и маг, путаясь в штанинах, принялся судорожно приводить себя в порядок.
Дайгон же внутри весь сжался. После ночной встречи с Файреном у старой хижины его сердце готово было выпрыгнуть из груди при любом упоминании высшего руководства. Он шёл по коридорам к кабинету Дизара, ожидая чего угодно: обвинений в измене, допроса, ареста... Парень судорожно соображал, как будет оправдываться, если Вероника всё-таки выследила его.
Однако реальность оказалась совершенно неожиданной.
Кабинет Лидера встретил их полумраком и шелестом бумаг. Дизар, величественный и спокойный, сидел за своим массивным столом. Вероники рядом не было, что принесло Дайгону секундное облегчение.
— Для вас есть работа, — ровным, глубоким голосом произнёс Лидер, не тратя времени на приветствия. — Из близлежащего городка Редвуд поступило несколько рапортов. Ситуация рядовая, но требующая внимания. В поселении участились жалобы: у местных торговцев пропадают почтовые посылки, кто-то по ночам ворует еду со складов и из пекарен, пугает жителей странными звуками. Кроме того, наши патрули заметили на окраинах пару мелких Проклятых низшего уровня. Ничего серьёзного.
Дизар поднял глаза на застывшую троицу.— Серьёзные отряды сейчас заняты на дальних рубежах Бездны. Легион отправляет в Редвуд ближайшую свободную команду. То есть вас. Разберитесь с мелкими тварями, найдите воришек и верните жителям спокойствие. Это хорошая практика. Вопросы?
Джакку, который уже мысленно настраивался на великую битву или хотя бы на пафосную миссию, мгновенно сдулся. Его лицо перекосило от глубочайшего разочарования.— Серьёзно?.. — возмущённо протянул азартный маг, всплеснув руками. — Ловить мелких воришек и гонять низших Проклятых? Лидер Дизар, мы ведь элита! Мы сражались на элеваторе с монстром первого уровня! А нас отправляют сторожить булки в пекарне?! Это просто...
Дизар не стал прерывать его тираду словами. Он просто медленно перевёл свой тяжёлый, пронзительный взгляд на Джакку. В этом взгляде была такая вековая мощь и леденящий авторитет, что бунтарь мгновенно подавился собственными словами, сглотнул и преданно вытянул руки по швам, тихо пискнув: «Задание принято, выдвигаемся».
Повозка, запряжённая парой крепких лошадей, мерно покачивалась на ухабистой дороге, ведущей к Редвуду. Пейзаж за бортом тянулся однообразный — зелёные холмы да редкие перелески.
Атмосфера внутри повозки была разделена на три абсолютно разных лагеря. Дебби, отгородившись от мира, увлечённо читала какую-то толстую книгу в потрёпанном переплёте, переворачивая страницы с сухим шелестом. Дайгон сидел, подперев подбородок кулаком, и глубоко погрузился в свои невесёлые мысли, прокручивая в голове слова Файрена об истреблении Малых Великанов.
А Джакку... Джакку буквально умирал от скуки. Он уже успел посчитать все заклёпки на повозке, перебрать свою колоду карт раз двадцать и теперь искал, обо что бы почесать свой неуёмный язык. Его взгляд с хищным азартом зацепился за молчаливого Дайгона.
— Так-так-так, Стела, — Джакку подмигнул и толкнул парня локтем в бок. — Ну хорош киснуть. Мы уже далеко от Цитадели, начальство не слышит. Колись, что за зазноба у тебя появилась? Кто эта таинственная незнакомка, ради которой ты готов бегать по ночам черт знает куда?
Дайгон вздрогнул, возвращаясь в реальность. — Джакку, я же сказал... Всё сложно. Там нет ничего такого, о чём стоит рассказывать.
— Ой, да ладно тебе! Не хочешь говорить — я сам догадаюсь! — глаза мага загорелись фанатичным блеском, и он принялся активно жестикулировать. — У меня уже есть парочка идеальных теорий. Теория первая: твоя девушка — это тайная принцесса какого-нибудь павшего королевства, которая скрывается под видом служанки в Легионе, и вы тайно встречаетесь при луне! Или нет, теория вторая, куда более эпичная: она — драконорождённая! Настоящая дева-дракон, которая явилась к тебе в человеческом обличье, чтобы сообщить о надвигающейся древней опасности и передать тебе пророчество! Ну скажи, я ведь близок к правде? Драконья кровь, да?
Дебби со стуком захлопнула книгу. Из её ноздрей снова вырвалось облачко горячего пара.— Джакку, если ты сейчас же не закроешь рот, клянусь, я выброшу тебя с этой повозки прямо на ходу, и до Редвуда ты будешь бежать пешком. Твой бред уже плавит мне мозги.
Маг театрально прикрыл рот ладонью, но тут же хитро прищурился и перевёл стрелки:
— Ладно-ладно, умолкаю про любовь. Но раз уж мы заговорили о субординации... Слушай, Дебби, а с какого это перепугу мы вообще должны называть тебя капитаном? Кто тебя назначил?
Дебби гордо выпрямилась, положив руку на рукоять своей катаны.— Во-первых, я нахожусь в Легионе дольше вас. Во-вторых, я официально занимаюсь обучением новобранцев — в том числе подтягиваю боевую технику Дайгона. Это значит, что я умею трезво оценивать тактическую обстановку и давать правильные, чёткие команды в бою. Из нас троих я — самый логичный и надёжный кандидат на роль лидера.
— Ой, я умоляю! — Джакку пренебрежительно фыркнул. — Твои команды — это просто «бей сильнее» и «не спи». Тоже мне, стратегия! Вот у меня в своё время была собственная команда, целая банда профессионалов, и я прекрасно знаю, как нужно осуществлять общее руководство! Там нужна харизма, тонкий просчёт рисков, блеф!
Пока Дебби и Джакку с пеной у рта отстаивали свои кандидатуры на пост капитана, бурно споря и едва не переходя на личности, повозка наконец преодолела последний холм. Перед ними открылся городок Редвуд.
Городок оказался на удивление уютным, живым и колоритным. На улочках царила приятная суета: шумели рыночные ряды, лоточники зазывали покупателей, пахло свежей хвоей, жареным мясом и выпечкой. На углу одной из площадей местный уличный музыкант задорно играл на лютне, а прохожие бросали ему медные монеты. Проходя мимо старейшин, сидевших на завалинке, легионеры краем уха услышали, как те шёпотом пересказывают друг другу местные легенды о «духах леса», которые якобы крадут вещи у нерадивых хозяев.
Дебби и Дайгон остановились посреди площади, пытаясь разобраться в географии городка. Девушка развернула помятый пергамент — карту, которую им перед самым отъездом лично вручил Лидер Дизар.
Дайгон подошёл ближе, взглянул на схему, нахмурился, а затем взял карту из рук Дебби и перевернул её вверх ногами. Потом боком. Потом снова вернул в исходное положение.
— Ну и что там? — спросила Дебби.
— Скажу прямо, — Дайгон утомлённо вздохнул. — Хоть мой отчим и учил меня с детства ориентироваться на местности и читать любые карты, вот это... это не карта. Это каракули пятилетнего ребёнка, который случайно пролил чернила и попытался растереть их пальцем. Здесь вообще ничего не понятно.
— Эй, вы где там застряли, черепахи? — раздался весёлый голос откуда-то сбоку.
Дайгон и Дебби обернулись и обомлели. Пока они несчастные пару минут разглядывали карту, Джакку времени зря не терял. Он уже сидел за уличным столом местной таверны, где проходил какой-то локальный карточный турнир среди местных заправил. Вокруг мага собралась восторженная толпа горожан, которая бурно аплодировала. Джакку сгребал со стола гору выигранных монет, вальяжно откинувшись на стуле.
— О, глядите, это же Тот Самый Парень! — зашептались в толпе местные игроки, с уважением глядя на легионера. — Он разнёс всю нашу лигу за три кона! Ну и силён!
Разумеется, внезапная слава мгновенно ударила Джакку в голову. Он поднялся, пафосно поправил воротник плаща и начал раздавать воздушные поцелуи своим новоиспечённым фанатам.— Да-да, автографы после миссии, господа! Фортуна любит профессионалов!
— Какая ещё фортуна, идиот, ты жульничал с помощью магии! — прошипела Дебби, подлетая к нему. Она мёртвой хваткой вцепилась в ухо Джакку, а Дайгон перехватил его под руку.
Игнорируя протесты и вопли новоявленного «чемпиона Редвуда», они буквально утащили его с площади. Чтобы совместить приятное с полезным, троица направилась к ближайшей крупной пекарне — именно от её владельца поступало больше всего жалоб на ночные кражи еды.
Внутри пекарни было жарко, пахло ванилью и корицей. Дебби сразу взяла быка за рога, подойдя к массивному, усатому пекарю, который раскатывал тесто за прилавком.
— Легион Справедливости по вашему запросу, — строго отрапортовала Дебби. — Расскажите подробнее о ночных налётах. Вы видели Проклятых? Каковы были их размеры, повадки?
Пекарь остановился, вытер пот со лба мучнистой рукой и как-то растерянно почесал затылок.— Да какие там Проклятые, госпожа легионер... Я, честно говоря, так в рапорте написал, чтоб вы побыстрее приехали. Твари из Бездны ведь людской плотью питаются да Тьму сеют, верно? А у меня со склада пропадают мешки с мукой, яблоки, сахар да готовые батоны. Зачем монстрам булки? Я так мыслю, это банда мелких беспризорников из соседних деревень промышляет. Подростки одичавшие, не иначе.
Пока Дебби продолжала допрос, пытаясь выяснить детали, Дайгон и Джакку отошли к застеклённой витрине с готовой выпечкой. Парень пытался отвлечься от мрачных мыслей, разглядывая ценники с весьма специфическими местными названиями.
— Смотри, — Дайгон прыснул со смеху, указывая пальцем на пышную плетёнку. — «Шоколадное копыто». Интересно, из кого они его выжимали? А вот это — «Пирожное тропы». Его что, прямо с земли подбирали?
Дайгон повернулся к Джакку, ожидая ответной шутки, но осёкся. Азартный маг замер в абсолютно неестественной позе. Его лицо побледнело, рот был полуоткрыт, а правый глаз мелко, судорожно дёргался. Джакку смотрел в упор на одну из дальних полок витрины.
Дайгон присмотрелся. Там стоял идеально выверенный деревянный стеллаж. На нём было ровно четыре полки. На каждой полке красовалось ровно четыре разных вида выпечки. И каждого вида лежало ровно по четыре экземпляра. Но финальным ударом стали аккуратные ценники, на которых каллиграфическим почерком владельца было выведено время свежей выпечки: 04:44.
— Джакку? Ты чего? — непонимающе спросил Дайгон. — Ну, цифры как цифры. Подумаешь, перфекционизм у пекаря.
— Это проклятие... — в ужасе прошептал Джакку, пятясь назад и закрывая лицо руками. — Четыре... Везде чертовы четвёрки! Четыре полки, четыре вида, четыре штуки... и три четвёрки на часах! Я тетрафоб, Дайгон! Я ненавижу и до смерти боюсь цифру четыре! Она приносит несчастье, смерть и разорение! Моя колода сегодня погибнет, я чувствую это! Мы все умрём в этом городе!
Услышав этот панический лепет, Дебби оторвалась от разговора с пекарем и подошла к парням. Узнав, в чём причина паники мага, она сперва замерла, а затем согнулась пополам от оглушительного, издевательского хохота.
— Ха-ха-ха! Тетрафоб?! Серьёзно?! — Дебби утирала выступившие от смеха слёзы, указывая на Джакку пальцем. — Ой, я не могу! Кто бы говорил! Напомнить тебе, как во время вчерашнего ужина ты битый час ржал надо мной и моей трипофобией, когда я испугалась дырочек в сыре?! Называл меня трусихой! А сам готов наложить в штаны от обычной цифры четыре?! Карма — ты прекрасна!
— Ах ты... рыжая бестия! — Джакку мгновенно вспыхнул, его паника сменилась уязвлённым эго. — Я тебе сейчас устрою карму! Я тебе эти четвёрки на лбу нарисую!
— А ты сначала догони, беспризорник! — расхохоталась капитан и с места «дала по газам», рванув к выходу из пекарни. Джакку с криками ярости бросился за ней.
Дайгон лишь устало потёр переносицу, глядя на этот балаган. Повернувшись к ошарашенному пекарю, который застыл с куском теста в руках, парень решил взять инициативу на себя.— Извините их. Так где, вы говорите, чаще всего слышали странные звуки?
Пекарь моргнул, приходя в себя. — Да вот... жители сказывали, относительно недавно, пару ночей назад, сильный шум и скрежет стоял в старом, заброшенном сарае на самой окраине городка, возле опушки леса. Туда уже сто лет никто не ходит.
— Спасибо, — кивнул Дайгон. — Мы проверим это место. Думаю, наши «воришки» прячутся именно там.
Вытащив Дебби и Джакку из очередной потасовки на улице, Дайгон обрисовал ситуацию. Троица легионеров направилась к окраине Редвуда. Старый сарай стоял на отшибе, окружённый высокой сухой травой. Его крыша местами провалилась, а деревянные стены перекосились от времени.
Подобравшись ближе, легионеры укрылись в зарослях бурьяна и замерли. Из полуоткрытых дверей сарая доносился странный, ритмичный металлический скрежет и стук.
Через минуту из дверей показалась фигура. На первый взгляд это был обычный человек в серых лохмотьях, несущий на плече мешок с зерном. Но когда он повернулся к свету, Дайгон почувствовал, как по коже пробежал мороз. У этого «человека» не было лица. Вместо кожи — грубо обтёсанное, серое дерево с нарисованными краской чертами. Суставы рук и ног двигались с характерным механическим щелканьем, обнажая шарниры и шестерёнки. Это были механические манекены-марионетки. И они деловито таскали ворованные вещи со всего города вглубь сарая.
Но куда больше внимания привлекал тот, кто стоял чуть поодаль, в тени раскидистого дуба.
Это был мужчина лет пятидесяти, абсолютно лысый, с глубоким, тёмным цветом кожи. Он был облачён в тяжёлый, глухой плащ редкого чёрно-синего оттенка. Мужчина сосредоточенно что-то записывал в небольшой блокнот, не обращая внимания на манекенов. Но самым пугающим было его лицо — оно было буквально живого места не оставлено, сплошь изуродованное страшными шрамами. Одни были старыми, побелевшими от времени, другие — совсем свежими, багровыми, стянутыми грубыми нитями.
Взгляд Джакку и Дебби мгновенно изменился. На смену весёлости пришло глухое, злое раздражение. Они узнали форму.
Легионеры Справедливости уверенно вышли из укрытия и направились к мужчине.— Слышь, Пепельный! — громко крикнул Джакку, демонстративно хрустя шеей и разминая кулаки. — А тебе самому-то не стыдно у простого народа еду да посылки воровать? Вроде как из сильного, гордого Легиона Пепла, а по факту — обычная крыса, которая объедает мирных жителей с помощью деревянных кукол?
Мужчина, которого звали Тэреп, медленно закрыл свой блокнот и повернулся к ним. Его изуродованное шрамами лицо оставалось абсолютно спокойным, а во взгляде читалось глубокое презрение.— Это не ваше дело, щенки из Справедливости, — глухо и размеренно произнёс он. — Легион Пепла проводит здесь свои изыскания. Эти ресурсы необходимы для тестов. Проваливайте обратно в свою Цитадель, пока целы.
Атмосфера мгновенно накалилась до предела. Манекены вокруг замерли, повернув свои безликие деревянные головы в сторону легионеров. Обе стороны были готовы сорваться в драку в любую секунду. Тэреп стоял неподвижно, его руки покоились на поясе, он явно выжидал, когда Справедливость нанесёт удар первыми, чтобы иметь законное право на самооборону.
В этот момент из-за спины Дебби спокойно вышел Дайгон. Он с любопытством оглядел Тэрепа, затем повернулся к девушке и невинно спросил:— Дебби, я правильно понимаю? Легион Пепла — это ведь наши официальные враги, да? Мы можем их бить?
Услышав этот голос, Тэреп на мгновение замер. Его взгляд переместился на Дайгона. Мужчина всмотрелся в лицо парня, зафиксировал внимание на его правом глазу-звезде, и в ту же секунду его лицо исказилось от такой неописуемой, первобытной ярости, словно перед ним встал палач всей его семьи. Шрамы на его лице налились багровой кровью.
— ДАЙГОН СТЕЛА! МРАЗЬ!! — бешено взвыл Тэреп, теряя весь свой самоконтроль.
Рука легионера Пепла мгновенно вспыхнула ярким, неоново-синим пламенем пространственной магии. Под ногами Тэрепа в ту же долю секунды соткался круглый синий портал, в который он с грохотом провалился.
Дайгон даже не успел среагировать, как точно такой же синий портал открылся прямо перед его носом. Из него на бешеной скорости вылетела массивная, испещрённая шрамами рука Тэрепа, мёртвой хваткой вцепилась в воротник куртки парня и с силой утащила его внутрь пространственной дыры.
Третий портал с хлопком открылся высоко над их головами — прямо на ветхой, дырявой крыше сарая. Тэреп и Дайгон вывалились из него, с грохотом покатившись по прогнившей черепице.
— Дайгон! — закричала Дебби, вскидывая катану, но путь им с Джакку мгновенно преградила толпа оживших механических манекенов, которые с треском и щелканьем бросились в атаку, выставив острые деревянные пальцы.
На крыше сарая разыгрался настоящий ад пространственного боя. Дайгон едва успел подняться на ноги, как Тэреп снова атаковал. Пепельный легионер двигался со сверхъестественной скоростью, используя свою уникальную способность к телепортации.
Дайгон зажёг золотой Свет на кулаках и нанёс мощный прямой удар, но его кулак провалился в мгновенно возникший синий круг. Портал перенаправил энергию удара, и собственный кулак Дайгона вылетел из другого портала справа, с силой врезавшись парню прямо в челюсть.
Дайгон отлетел назад, сплевывая кровь. Тэреп не давал передышки. Он исчезал и появлялся со всех сторон одновременно: удар под дых из портала на уровне колен, сокрушительный апперкот из ниоткуда сверху, подножка из-за спины. Пространственные складки синей магии буквально разрывали тактику Дайгона на куски. Парень пытался заблокировать атаки Светом, но Тэреп просто телепортировал свои удары сквозь его блоки, методично и жестоко избивая юношу. На Дайгоне живого места не оставалось, его форма была порвана, лицо покрылось ссадинами и кровоподтёками.
Тем временем внизу, на земле, Дебби и Джакку вели не менее яростный бой.— Сила дыхания: Рассекающий шквал! — выкрикнула Дебби. Она сделала глубокий, мощный вдох, концентрируя тепло в лёгких, и на выдохе сделала круговой взмах катаной. Волна раскалённого, сжатого воздуха со свистом сорвалась со стального клинка, начисто срезая головы сразу четырём манекенам. Деревянные куклы вспыхнули и повалились в траву.
Джакку действовал в своей манере. Он швырял веером наполненные магией карты, которые взрывались при соприкосновении с марионетками, разрывая их шестерёнки в щепки.— Получите, деревяшки! Ха! Капитан Джакку в деле! — кричал он, ловко уворачиваясь от деревянных клинков. Манекены были прочными и пёрли напролом, не зная боли, но слаженная работа мага и мечницы постепенно превращала армию воришек в гору опилок и металлолома.
Спустя несколько минут последний манекен со скрежетом развалился на части. Дебби и Джакку, тяжело дыша, одновременно вскинули головы вверх.
Крыша сарая с треском провалилась окончательно. Дайгон, собрав последние силы, попытался атаковать Тэрепа Светом сверху, но Пепельный легионер просто уклонился, поймал парня в воздухе и с силой швырнул его вниз, на дощатый пол сарая. Дайгон рухнул прямо к ногам своих сокомандников, тяжело хрипя и держась за сломанные ребра. Он выглядел так, словно его билевала разъярённая толпа.
Дебби и Джакку мгновенно встали перед раненым товарищем, закрывая его собой и направив оружие на Тэрепа, который плавно спустился сверху сквозь очередной синий портал.
Удивительно, но после этого жестокого боя сам Тэреп выглядел абсолютно нетронутым. Его плащ даже не запылился, а дыхание оставалось ровным. Он окинул взглядом уничтоженных манекенов, затем посмотрел на едва живого Дайгона. Ярость в его глазах немного утихла, сменившись ледяным обещанием.
— Что ж, всё равно я уже собрал все нужные данные и ресурсы для тестов, — спокойно произнёс Тэреп, запуская руку в карман и активируя финальный пространственный переход. Позади него соткался огромный синий портал. Мужчина повернулся спиной к трио и сделал шаг внутрь, но перед самым исчезновением обернулся и бросил через плечо финальные слова, обращённые лично к Дайгону: — В следующий раз, мальчишка... я не буду тебя щадить. Малый Великан.
Синее пламя вспыхнуло и погасло. Тэреп исчез.
В сарае воцарилась оглушительная тишина. Дебби и Джакку замерли, переводя дыхание, абсолютно не понимая, что это за странное прозвище или оскорбление бросил на прощание Пепельный легионер.
Но Дайгон, лежавший на гнилых досках в луже собственной крови, прекрасно всё понял. Его сердце пропустил удар, а по спине пробежал леденящий ужас. Вражеский легионер. Человек из другого Легиона, который никогда его раньше не видел, с первого взгляда определил его расу. Это означало только одно: Файрен в Тёмном лесу говорил ему чистую, абсолютную, неразбавленную правду.
Полночь застала команду в небольшой комнате местной гостиницы Редвуда, которую им выделили для отдыха перед обратной дорогой.
В комнате царил полумрак. Дебби стояла у большого зеркала. На ней была лишь полупрозрачная, лёгкая ночная рубашка, едва прикрывающая нижнее бельё. Девушка вела себя абсолютно естественно и спокойно, сосредоточенно проверяя остроту своей катаны и протирая сталь специальным маслом.
Джакку, сидевший на своей кровати, хитро прищурился. В его глазах загорелся привычный огонек глупых розыгрышей. Он уже набрал в грудь воздуха и открыл рот, собираясь отпустить какую-нибудь двусмысленную шуточку в адрес её наряда, но Дебби, даже не поворачивая головы, плавно запустила руку в карман своих походных штанов, лежавших на стуле.
Она достала оттуда небольшой металлический кулон, который конфисковала у воришек в сарае. Кулон был выполнен в виде крупной, чёткой цифры «4». Девушка молча, с каменным лицом повернула его к Джакку.
Маг мгновенно захлопнул рот, побелел, издал судорожный писк и с головой зарылся под своё одеяло, сжавшись в комок. Дебби лишь победно ухмыльнулась и продолжила чистить клинок.
Дайгон лежал на своей кровати у окна. Всё его тело было перебинтовано Анаэль-стилем, мышцы ныли от побоев Тэрепа, но парень не спал. Он неподвижно лежал на спине, закинув руки за голову, и задумчиво, тяжело смотрел в тёмный потолок, на котором плясали тени от уличного фонаря.
Джакку, немного придя в себя под одеялом, высунул нос наружу. Он посмотрел на отрешённого напарника, и его шутливый настрой окончательно испарился. Маг вздохнул и тихо спросил:— Эй, Дайгон... Ты как? Всё в порядке? Ты весь день сам не свой. Этот Пепельный тебя знатно отделал, да и слова его эти странные на прощание...
Дайгон долго молчал, слушая мерный стук часов на стене. Наконец, он тяжело выдохнул, не переводя взгляда от потолка:— Знаешь, Джакку... Я ведь приплыл в этот мир, вступил в Легион Справедливости только ради одного — найти ответы. Узнать, кто я такой, откуда у меня эти силы, что случилось с моей настоящей семьёй. Но наши союзники... те, кто называет себя праведниками, либо вообще ничего не знают, либо смотрят на меня как на пустое место. А те, кто знает — вроде Вероники, — просто отказываются говорить, прячут документы и заставляют молчать.
Парень сжал кулаки под одеялом, его голос дрогнул от горечи:— Но самое стрёмное, Джакку... Самое жуткое во всём этом то, что первый настоящий, честный ответ на свой вопрос я получил не от друзей. Мне дал его враг. Сначала тот Проклятый на элеваторе, а теперь этот легионер Пепла, который возненавидел меня просто за то, кем я родился. Оказывается, враги знают обо мне больше, чем те, за кого я готов проливать кровь.
В комнате повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Джакку замер, растеряв всю свою напускную глупость. Он серьёзно посмотрел на Дайгона, пытаясь подобрать правильные, нужные слова. Дебби тоже перестала протирать катану. Она опустила клинок и тихо стояла у зеркала, внимательно слушая исповедь парня.
— Знаешь что, Дайгон... — тихо, но удивительно твердо начал Джакку, приподнявшись на локтях. — Верхушка Легиона может играть в свои шпионские игры сколько угодно. Дизар, Вероника — они высоко, у них свои тайны. Но здесь, внизу, на земле... мы одна команда. И если тебе когда-нибудь понадобится помощь, если нужно будет раскопать эти ответы, или если тебе просто станет совсем паршиво и нужно будет выговориться... Слышишь? Я и Дебби — мы всегда поможем. Мы прикроем твою спину, что бы там ни случилось и кем бы ты ни оказался. Правда, Деб?
Дебби молча повернулась к Дайгону и едва заметно, но искренне кивнула, тепло улыбнувшись одними губами. Для неё, всегда суровой и собранной легионерши, это было высшим проявлением доверия. Даже Джакку не ожидал такой тихой и глубокой солидарности от их боевого «капитана».
Дайгон медленно повернул голову к товарищам. Он посмотрел прямо в серьёзные, полные поддержки глаза Джакку, затем на Дебби. Напряжение, копившееся в его душе последние сутки, впервые немного отступило. На лице парня появилась слабая, но по-настоящему тёплая улыбка.
— Спасибо вам... — тихо произнёс Дайгон. — Я... обязательно буду обращаться.
Серьёзное выражение лица Джакку тут же плавно сменилось его привычной, широченной и глуповатой ухмылкой. Азартный маг картинно крутанулся на месте, подбросил подушку вверх, поймал её головой и эффектным прыжком завалился обратно на кровать, натягивая одеяло до ушей.— Вот и отлично! А теперь — спать! Завтра нас ждёт долгая дорога обратно к нашим любимым булкам в Цитадели!
Дебби покачала головой, задула свечу, и комната окончательно погрузилась в мягкую ночную тьму. Дайгон закрыл глаза, впервые за долгое время засыпая с чувством, что в этом пугающем мире он теперь точно не один.