Тяжёлые дубовые двери кабинета Лидера закрылись за спиной трио легионеров с глухим стуком. Цитадель Справедливости встретила их привычной прохладой и монументальной тишиной, которая после хаоса в Редвуде казалась почти осязаемой.
Дизар сидел за своим столом в той же позе, в какой они оставили его вчера. Казалось, он вообще не двигался. Перед ним лежала стопка рапортов, но стоило героям войти, как Лидер поднял свой холодный, проницательный взгляд.
— Капитан Дебби, докладывай, — ровно произнёс Дизар, слегка наклонив голову.
Дебби звякнула доспехами, сделала шаг вперёд и чётко, без лишних эмоций изложила суть дела: ночные кражи, механические манекены-марионетки, заброшенный сарай на окраине. Но когда девушка дошла до финала миссии, её голос стал тише.
— Мы столкнулись с оперативником из Легиона Пепла, — доложила она. — Мужчина около пятидесяти лет, всё лицо в шрамах. Он собирал ресурсы для каких-то «тестов». Между нами завязался бой. Манекены уничтожены, но сам оперативник отступил через пространственный портал.
При упоминании Легиона Пепла брови Дизара слегка поползли вверх. На его породистом лице отразилось привычное, почти брезгливое раздражение, какое обычно вызывают наглые политические конкуренты. — Опять Пепельные суют свой нос на наши территории... — тихо проворчал Лидер, барабаня пальцами по подлокотнику. — Вечно собирают хлам по углам, прикрываясь своими «исследованиями». Высокомерные падальщики.
— Лидер Дизар, — неожиданно для всех подал голос Дайгон. Парень сделал шаг вперёд, его лицо, всё ещё покрытое свежими ссадинами после боя, было бледным. — Дело не только в краже муки. Тот человек... Его зовут Тэреп. И он напал на меня с такой яростью, будто я его личный враг.
Дизар замер. Пальцы, стучавшие по креслу, остановились.
— Тэреп?.. — медленно, словно пробуя имя на вкус, переспросил Лидер. Его взгляд мгновенно потяжелел, утеряв остатки секундного раздражения. На смену ему пришла глубокая, пугающая сосредоточенность. — Ты уверен, что это был именно он? Пространственная магия синего пламени? Лицо в шрамах?
— Да, — Дайгон сглотнул, чувствуя, как атмосфера в кабинете начинает давить на плечи. Парень посмотрел прямо в глаза Дизару и произнёс самую важную фразу: — Но странно другое. Он назвал меня по имени ещё до того, как я представился. Он выкрикнул «Дайгон Стела», едва завидев меня.
В кабинете мгновенно похолодало. Дизар изменился в лице так резко, что Джакку рядом рефлекторно вжал голову в плечи. Идеальное, вековое самообладание Лидера на долю секунды дало колоссальный сбой. Мужчина сжал кулак с такой силой, что массивный деревянный подлокотник его кресла издал жалобный, громкий треск. В глазах Дизара вспыхнуло что-то тёмное, тяжёлое и опасное.
Для Дайгона это стало финальным подтверждением: Тэреп — это не просто рядовой солдат. Это фигура огромного масштаба, и Дизар прекрасно знает, на что способен этот человек и почему он охотится за Дайгоном.
— Вот значит как... — глухо произнёс Лидер, и его голос прозвучал как раскат грома вдали. Он медленно разжал кулак, возвращая лицу каменное выражение. — Тэреп лично явился на окраины. Значит, Пепельные начали действовать открыто.
Дизар замолчал, обдумывая что-то своё, недоступное обычным легионерам. Троица парней и девушки замерла, боясь нарушить эту тишину. Наконец, Лидер тряхнул головой, прогоняя мрачные мысли, и снова посмотрел на команду.
— Вы справились с заданием, — его голос вернулся к привычному деловому тону. — Жители Редвуда в безопасности, угроза устранена. Легион Пепла — это моя забота, вам не стоит забивать этим голову. За каждую миссию вам положена стандартная денежная выплата, интендант выдаст её на складе. Но за этот выезд... вы получаете особую награду.
Дизар потянулся к краю стола, взял небольшой продолговатый свиток, скреплённый тяжёлой сургучной печатью Легиона Справедливости, и протянул его Дебби.
— Это разрешение на самостоятельные миссии низкого ранга, — пояснил Дизар. — Отныне вы — официальная, независимая боевая единица. Вам больше не нужен присмотр старших наставников вроде Джонни. Вы сами вправе выбирать задания на доске объявлений в зале гильдии, сами планировать маршрут и сами отвечать за результат. Поздравляю. Вы выросли из статуса зелёных новичков.
Для команды это было колоссальное, монументальное событие. Настоящий прорыв, означающий, что Легион наконец-то признал их силу и доверил им свободу.
Дебби бережно, чуть дрожащими руками приняла свиток, её глаза блестели от гордости. Дайгон тоже слабо улыбнулся — самостоятельные миссии давали ему шанс легально покидать Цитадель и искать свои ответы без надзора Вероники.
Но ярче всех, разумеется, отреагировал Джакку. Стоило им выйти из кабинета Дизара и закрыть за собой дверь, как азартного мага буквально разорвало от нахлынувшего эго.
— Да-а-а! Детка, мы сделали это! — Джакку победно вскинул руки к потолку коридора, чуть ли не пускаясь в пляс. Его лицо светилось от абсолютного, безграничного счастья. — Самостоятельные миссии! Вы слышали?! Сам Лидер Дизар признал, что мы чертовски хороши! Ну всё, держись, Бездна, Великий Капитан Джакку выходит на тропу войны!
— Эй, с какого это перепугу ты стал капитаном? — Дебби сердито пихнула его локтем в бок, пряча свиток в сумку. — Свиток Дизар отдал мне!
— Это тактическая уловка, Дебби! Чтобы усыпить бдительность врагов! — Джакку пафосно закинул полы своего плаща за спину, гордо задрав подбородок. — На самом деле, все понимают, что без моей харизмы и гениальных карт мы бы всё ещё сидели в том сарае! Я чувствую, как слава уже бежит впереди меня. Скоро во всех тавернах континента будут слагать легенды о Творящем Историю Джакку! Дайгон, подтверди! Мы же легенды?
Дайгон лишь тихо рассмеялся, качая heads. Шутовство напарника немного разрядило ту тяжёлую атмосферу, что осталась после разговора о Тэрепе. — Конечно, Джакку. Ты живая легенда, — улыбнулся парень, направляясь в сторону жилого блока. — Ладно, легенды, я пойду. Мне нужно кое-что сделать.
Пока Джакку продолжал расписывать Дебби планы их будущих «великих завоеваний», Дайгон незаметно отделился от них. Его путь лежал вовсе не в комнату. Внутри парня разгоралось глухое, злое упрямство. Бой на крыше сарая показал ему, насколько он на самом деле слаб, и Дайгон собирался это исправить.
Вечернее солнце окрасило тренировочную площадку в багровые, почти кровавые тона. Длинные тени от колонн Цитадели вытянулись по песку, похожие на тёмные копья. На площадке уже давно никого не было, но Дайгон продолжал методично, ожесточённо избивать тяжёлый кожаный манекен, набитый песком.
Удар. Ещё удар. Разворот, блок, выпад.
Золотистый Свет на его кулаках вспыхивал тускло, рваными искрами. Тело после вчерашней трепки ныло, рёбра отзывались тупой болью при каждом резком движении, но парень упрямо игнорировал усталость. В его голове, точно заезженная пластинка, прокручивались кадры боя на крыше сарая.
«Против Проклятого первого уровня — Гокибури — мы выстояли только потому, что дрались втроём, слаженно, прикрывая друг друга, — зло думал Дайгон, нанося очередной мощный удар в корпус манекена. — Но против Тэрепа... Стоило мне остаться один на один с настоящим, опытным легионером, и меня буквально растерзали. Меня таскали по крыше, как безжизненную тряпичную куклу. Я ничего не смог сделать. Ничего!»
От злости и бессилия парень вложил всю оставшуюся энергию в финальный удар. Манекен жалобно скрипнул на цепях и отлетел назад. Дайгон тяжело, прерывисто задышал, опустив голову и уперев руки в колени. Пот заливал глаза, капая на истоптанный песок.
— Хлыст ломается, если им бьют по камню. Твои движения зажаты, Дайгон.
Парень резко вскинул голову. На краю тренировочного круга, скрестив руки на груди, стоял Лидер Дизар. Без своего парадного плаща, в простой тёмной тренировочной куртке, он казался ещё массивнее и опаснее. Его холодные глаза гипнотизировали.
Дайгон инстинктивно выпрямился и прижал кулак к груди в приветствии Легиона: — Лидер Дизар... Я просто... решил доработать то, что упустил на миссии.
Дизар не ответил. Вместо этого он медленно подошёл к стойке с тренировочным оружием, скользнул взглядом по клинкам, но брать ничего не стал. Мужчина вернулся в круг, встал напротив Дайгона в свободную, но абсолютно монолитную стойку и спокойно опустил руки.
— Защищайся, — коротко бросил Лидер.
Дайгон опешил: — Что? Но... Лидер Дизар, вы без оружия, и я...
— Я сказал: защищайся, — повторил Дизар. Его голос не терпел возражений, а в воздухе вокруг него мгновенно сгустилась такая удушающая, колоссальная аура давления, что Дайгон рефлекторно сделал шаг назад, принимая боевую стойку. На его руках снова вспыхнул золотой первородный Свет.
Это не было уроком или воспитательным избиением, какие иногда устраивал Джонни. Это была настоящая дуэль. Короткая, жёсткая и беспощадная.
Дайгон бросился вперёд, пытаясь использовать преимущество в скорости. Он выверил траекторию, рассчитал идеальный тайминг по учебнику и нанёс серию быстрых прямых ударов, метя в корпус Лидера. Но Дизар двигался с пугающей эффективностью. Минимальным смещением корпуса он уклонился от первого кулака, перехватил запястье Дайгона вторым и резким, коротким ударом ладони в грудь заставил парня отлететь назад.
— Сильнее! — жёстко приказал Дизар.
Дайгон стиснул зубы. Свет на его руках разгорелся ярче. Парень совершил обманный маневр, заходя сбоку, и попытался подсечь Лидера, одновременно нанося удар Светом сверху. Дизар даже не шелохнулся. Он просто принял удар Дайгона на жесткий блок предплечья, погасив всю кинетическую энергию магии Света, а затем нанёс встречный удар ногой прямо в живот парня.
Воздух со свистом вырвался из лёгких Дайгона. Он с грохотом повалился на спину, проехавшись по песку площадки. Ссадины, полученные от Тэрепа, отозвались новой вспышкой острой боли. Парень судорожно хватал ртом воздух, пытаясь подняться, опираясь на дрожащие руки.
Дизар подошёл ближе. Он не стал помогать ему подняться. Он просто стоял над ним, глядя сверху вниз своим тяжёлым, нечитаемым взглядом. Дуэль была окончена за считанные секунды.
— Твоя проблема не в нехватке физической силы, Дайгон, — ровно и леденяще произнёс Лидер, и его слова падали в сознание парня, как удары молота. — И не в технике. Ты прекрасно знаешь приёмы. Твоя главная проблема в том, что ты постоянно ждёшь разрешения ударить.
Дайгон замер на четвереньках, нахмурившись и глядя на сапоги Дизара.
— Ты дерёшься как послушный, примерный мальчик, которому строгие родители запретили ломать игрушки, — продолжил Лидер, и в его голосе послышались жесткие, разочарованные нотки. — Ты просчитываешь каждый шаг, сверяешься с правилами, ищешь одобрения в моих глазах, боишься переступить черту. Ты сдерживаешь себя, Дайгон. Но в реальном бою — против Тэрепа, против Бездны, против всего мира — правил нет. Никто не даст тебе отмашку. Если ты не научишься выпускать своего внутреннего зверя и бить на поражение без колебаний... тебя убьют. В следующий раз Тэреп просто свернёт тебе шею, пока ты будешь думать, «правильно» ли ты ставишь блок.
Дизар развернулся и медленно пошёл прочь с площадки, растворяясь в сгущающихся сумерках Цитадели.
Дайгон так и остался сидеть на холодном песке в полном одиночестве. Слова Лидера эхом отзывались в его голове, ломая последние остатки его прежнего понимания боя. Парень сжал кулаки, чувствуя, как внутри него, под слоем привычного послушания, начинает закипать какая-то новая, тёмная и яростная энергия.
Ночь окончательно опустилась на Цитадель, окутав тренировочную площадку плотным, прохладным саваном. Луна выплыла из-за туч, заливая серебряным светом пустые трибуны и искусанный следами обуви песок.
Дайгон так и не ушёл. Перевязав заново ноющие рёбра, он упрямо продолжал тренировку. В темноте золотые искры его первородного Света казались маленькими кострами. Парень бил, уклонялся, прыгал, раз за разом прокручивая в голове резкие слова Дизара. Он пытался сломать в себе этого «послушного мальчика», выплеснуть злость, отключить логику и просто довериться инстинктам. Руки горели от ссадин, дыхание со свистом вырывалось из груди, но он не останавливался.
«Без разрешения... Бить без колебаний...» — стучало в его висках.
— Для того, кто вчера едва выжил, ты слишком усердно загоняешь себя в могилу.
Дайгон резко развернулся, вскидывая кулаки. Свет на его руках испуганно мигнул и погас.
Из глубокой тени массивной каменной колонны бесшумно, словно соткавшись из самого ночного воздуха, вышла Вероника. Глава разведки Легиона выглядела как всегда безупречно: облегающий тёмный костюм, собранные волосы, а за плечом — неизменная футуристическая винтовка. Её ледяные, проницательные глаза заставили Дайгона внутренне подобраться. Вероника никогда не появлялась просто так. Она была снайпером до мозга костей — каждое её действие преследовало чёткую цель.
— Госпожа Вероника... — Дайгон тяжело выдохнул, опуская руки и вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Что вы здесь делаете в такой час?
Женщина медленно подошла ближе, остановившись на границе лунного света. Она окинула парня долгим, оценивающим взглядом, задержавшись на его разбитом лице и перебинтованном торсе.
— Наблюдаю, — спокойно ответила она. — Дизар знатно поводил тебя лицом по песку. Он умеет находить чужие слабости. Но ты, как я вижу, упрямый. Это хорошее качество для легионера. И опасное — для человека.
Дайгон нахмурился. На первый взгляд казалось, что Вероника пришла просто поговорить, проверить его состояние после провальной дуэли с Лидером. Но парень слишком хорошо знал её, чтобы поверить в эту внезапную заботу. В её визите крылось что-то ещё.
— Вы ведь пришли не ради похвалы, верно? — прямо спросил Дайгон, глядя ей в глаза. — Если я нарушил какой-то приказ, тренируясь ночью, так и скажите.
Вероника промолчала. В тишине площадки было слышно только, как ветер шелестит листвой редких деревьев за стеной. Она сделала ещё один шаг, и лунный свет полностью осветил её бледное, застывшее, как маска, лицо. На секунду в её глазах мелькнуло что-то странное — не холод, не презрение, а глубокая, затаённая, вековая печаль.
— Скажи мне, Дайгон, — её голос прозвучал удивительно тихо, но от него у парня внутри всё сжалось. — Ты так отчаянно ищешь правду о своём происхождении. Готов драться за неё с Пепельными, готов рисковать жизнью... Но думал ли ты когда-нибудь о цене?
— О цене? — переспросил он.
Вероника сделала паузу, заставив Дайгона ловить каждое её слово, а затем задала странный, пугающий вопрос: — Если однажды ты узнаешь... что твой народ... те, чью кровь и наследие ты носишь в себе, совершали ужасные, жестокие, непростительные вещи... Это изменит тебя? Ты продолжишь считать их невинными жертвами и искать их силу?
Дайгон застыл, словно его окатили ледяной водой. Этот вопрос ударил под дых сильнее, чем кулак Дизара или пространственная магия Тэрепа. В его голове всегда жила идеализированная картинка: его раса — Малые Великаны — были мирными, уничтоженными Легионом без причины. Но сейчас Вероника рушила этот фундамент. Что, если Файрен и Тэреп ненавидят его расу не просто так? Что, если его предки были чудовищами?
Парень судорожно сглотнул. Он открыл рот, хотел сказать что-то пафосное, правильное, но вовремя вспомнил слова Дизара. Хватит притворяться и быть послушным.
— Я... я не знаю, — честно, с глухой горечью ответил Дайгон, опуская взгляд на свои покрытые ссадинами кулаки. — Я никогда об этом не думал. Я просто хочу знать, кто я.
Вероника внимательно вглядывалась в его лицо несколько секунд. Напряжение, сковавшее её плечи, едва заметно спало. На её губах появилась слабая, грустная и совершенно нетипичная для неё улыбка.
— Хорошо, — тихо произнесла она, поворачиваясь к нему спиной. — Значит, ты ещё не похож на них.
— На кого «на них»?! Госпожа Вероника, постойте! Что это значит?! — крикнул Дайгон, делая шаг вперёд.
Но женщина не остановилась. Она шла быстрым, бесшумным шагом и уже через мгновение растворилась в густой тени западного коридора, не оставив после себя ничего, кроме шлейфа морозного воздуха. Абсолютно ничего не объяснив.
Дайгон остался стоять посреди пустой площадки. Голова раскалывалась. Мыслей было слишком много, они кружились в бешеном, ядовитом вихре, не давая вздохнуть.
Файрен в Тёмном лесу, утверждающий, что его сородичей истребили. Тэреп, исходивший первобытной яростью при одном взгляде на него. Дизар, ломающий кресло от упоминания врага и требующий стать жестоким. И теперь Вероника, намекающая на страшные грехи его предков.
Вся его жизнь, вся его цель внезапно превратились в тёмный, запутанный лабиринт, где на каждом углу вместо ответов его ждали новые монстры.
Дайгон медленно поднял голову и посмотрел на далёкие, холодные, безразличные звёзды, сияющие в ночном небе. Они молчали, как молчали и все вокруг него. И в этой звенящей ночной тишине парень впервые в жизни с ужасом задал себе один-единственный, самый страшный вопрос:
«А что, если мне не понравится правда, которую я так отчаянно ищу?»