В кабинете командира Джонни стёкла дрожали так, словно Цитадель Справедливости штурмовала целая армия Проклятых высшего ранга. Но никакой осады не было — просто полковник Джонни находился в полнейшем, монументальном бешенстве.
— Секретная миссия! — орал он, расхаживая взад-вперёд по кабинету и яростно жестикулируя. — Я поручил вам деликатное, скрытное шпионское задание! А что вы сделали?! Вы разнесли элитное заведение в щепки, устроили там брейк-данс батл и едва не сдали весь наш Легион с потрохами!
Дебби, стоявшая по стойке «смирно» в своей кастомной тёмной полуброне, упрямо смотрела в стену над головой начальника, хотя её правая бровь нервно подёргивалась. Рядом с ней переминался с ноги на ногу Дайгон. Юноша виновато опустил голову, пряча свои золотые глаза, а его правый зрачок, имеющий чёткую форму пятиконечной звезды, растерянно блуждал по паркету. Его невероятно добрая, отзывчивая и по-хорошему наивная натура просто не позволяла ему спокойно переносить гнев командира — парень искренне стыдился вчерашнего погрома.
И только Джакку чувствовал себя абсолютно превосходно. Прислонившись к косяку двери и лениво почёсывая голову, чьи плотные спирали волос складывались в идеальные шестиугольные пчелиные соты, этот неисправимый дурашливый шутник и балагур держал в руках огромный золотой кубок с черепами, который он вчера утащил из клуба.
Пока Джонни набирал в лёгкие побольше воздуха для следующей яростной тирады, в тишине кабинета внезапно раздалось мерное, глухое: бульк... бульк... бульк.
Джонни осёкся на полуслове и медленно повернул голову. Джакку, совершенно игнорируя бушующую вокруг бурю, преспокойно наливал в зловещий оккультный артефакт обычный апельсиновый сок из стеклянной бутылки.
— Ты... ты что творишь, азартный идиот?! — прошипел Джонни, у которого от возмущения зажёгся глаз.
Но договорить он не успел. Стоило цитрусовому соку коснуться дна чаши, как кубок Смерти мгновенно ожил. Ритуальные рубины, инкрустированные в глазницы золотых черепов, вспыхнули ярким ядовито-розовым светом. Жидкость внутри чаши бешено закипела, забурлила и начала зловеще дымиться густым, фиолетовым неоновым паром.
Джакку ничуть не испугался. Напротив, его лицо расплылось в широкой, восторженной улыбке. Он весело толкнул напарника локтем в бок:— Смотри, Дайгон, он теперь газированный!
— Отдай сюда, придурок! — рявкнул Джонни.
В один шаг он преодолел разделявшее их расстояние и бесцеремонно вырвал кубок из рук мага, едва не расплескав бурлящую неоновую жижу. Командир брезгливо вылил дымящийся сок прямо в стоящий у стола горшок с декоративным фикусом (растение тут же жалобно зашипело и мгновенно пожелтело), после чего перевернул кубок и принялся пристально разглядывать его основание.
Шутливое выражение окончательно исчезло с лица Джонни. Как опытный тактик и ветеран Легиона, он мгновенно узнал древние, угловатые руны, выбитые на золоте.
— Проклятье... — глухо произнёс командир, и в кабинете резко похолодало. — Файрен не врал. Эта штука — «Магнит душ». Сектанты использовали её как накопитель. Кубок собирал духовную энергию и Тьму со всех Проклятых и людей, что развлекались в этом клубе.
Дебби нахмурилась, сделав шаг вперёд: — Командир, если это накопитель энергии, оставлять его в Цитадели опасно. Культ попытается его вернуть.
— Совершенно верно, капитан, — Джонни сурово кивнул и протянул тяжёлую чашу девушке. — Оставлять эту дрянь здесь нельзя, а изучать — ещё опаснее, она слишком нестабильна. Слушайте приказ: немедленно избавьтесь от артефакта. Берите повозку и везите его к «Каньону душ». Сбросите прямо в бездну. Вы знаете правила этого каньона — упавшие туда вещи никогда не возвращаются обратно.
Дебби крепко перехватила холодное золото кубка, стараясь не смотреть на мерцающие рубины. — Будет исполнено, — чётко отрапортовала она.
— И без фокусов мне на дороге! — крикнул им вслед Джонни, возвращаясь к своему столу. — Джакку, это тебя в первую очередь касается! Никаких экспериментов по пути!
Троица быстро покинула кабинет и направилась во внутренний двор Цитадели, где их уже ждала запряжённая повозка.
Старая деревянная повозка мерно поскрипывала, преодолевая ухабы извилистой ночной дороги, ведущей прочь от обитаемых кварталов города. Вокруг расстилался густой, непроглядный лес, и лишь тусклый свет одинокого фонаря, закреплённого на передке, выхватывал из темноты куски каменистого тракта.
На козлах, крепко удерживая поводья, сидела Дебби. Её точёный силуэт в кастомной тёмной полуброне казался неподвижным, словно высеченным из камня. Капитан Легиона сосредоточенно вглядывалась в ночную мглу, стараясь не отвлекаться на то сумасшествие, которое происходило позади неё, в крытом соломенном кузове.
А в кузове вовсю кипела подпольная исследовательская деятельность. Джакку, устроившись по-турецки прямо на куче свежего сена, азартно потирал руки. Его голова, покрытая плотными спиралями волос, напоминающими правильные пчелиные соты, то и дело склонялась над золотым кубком Смерти. Игнорируя все запреты полковника Джонни, маг Тьмы вовсю экспериментировал с артефактом.
Сначала он плеснул в чашу немного чистой воды из своей походной фляги. Рубины на черепах недовольно мигнули, и Джакку, макнув палец в жидкость и лизнув её, тут же скривился.
— Тьфу ты! Солёная, как подметка старого пирата! — проворчал он.
Затем азартный маг выудил из кармана припрятанный кусок вяленого мяса и небрежно бросил его внутрь. Послышалось короткое зловещее шипение, полыхнула крошечная пурпурная искра, и мясо за долю секунды превратилось в абсолютно чёрный, дымящийся уголёк.
— Ого, встроенный гриль! — восхитился Джакку, но тут же решил пойти дальше и оторвал небольшой лоскут ткани от старой чистящей тряпки, лежавшей на дне повозки. Стоило ткани коснуться золотого дна, как она без звука, вспышек и дыма просто исчезла, словно её никогда не существовало.
— Джакку, прекрати сейчас же! — Дайгон, лежавший рядом на сене, попытался перехватить руку напарника. Его золотые глаза в полумраке кузова взволнованно блестели, а необычный правый зрачок в форме пятиконечной звезды сузился от тревоги. Будучи по-хорошему наивным и добрым парнем, Дайгон искренне переживал, что эти опасные игры могут закончиться плохо для всей команды. — Командир же чётко сказал — избавиться от него и не трогать! Отдай сюда!
Дайгон резко подался вперёд, пытаясь отобрать проклятую чашу, но Джакку, для которого любая опасность была лишь очередным весёлым вызовом, ловко увернулся, задрав кубок над головой. Несколько минут парни шумно возились в соломе: Дайгон настойчиво тянулся к артефакту, а маг Тьмы со смехом извивался, мастерски уходя от захватов.
Наконец, оба знатно выдохлись. Тяжело дыша, они уселись друг против друга на сене. Кубок замер между ними, тускло отсвечивая золотыми боками. Дайгон облокотился на борт повозки, поправил растрёпанные волосы и посмотрел на притихшего друга. Внутри шестнадцатилетнего юноши уже давно зрел вопрос, на который в суматохе бурных дней Легиона никак не находилось подходящего момента. Но сейчас, в этой уединённой ночной тишине, время будто остановилось.
— Джакку... — тихо, сменив тон на непривычно серьёзный, позвал Дайгон. — А что... что на самом деле произошло одиннадцать лет назад?
В ту же секунду Дебби, сидевшая на козлах, едва заметно вздрогнула. Она слегка повернула голову назад, словно хотела прервать этот разговор, но в последний момент передумала, помрачнела и упрямо отвернулась обратно к дороге, ещё сильнее сжав кожаные поводья.
Вечное, неистребимое веселье Джакку спало с него в одно мгновение. Дурашливый балагур и картёжник словно исчез, уступив место человеку, который видел в этой жизни слишком много дерьма. В повозке повисла гнетущая, тяжёлая тишина, нарушаемая лишь стуком копыт.
Неожиданно для всех, Джакку нарушил молчание. Его голос звучал глухо, без единой привычной шутливой нотки:
— Знаешь, Дайгон... Вот представь себе город. Самый обычный, процветающий город. В нём живут люди. Разные, по-своему особенные, со своими мечтами, заботами и планами на будущее. Но вдруг, в один ужасный момент, на этот город обрушивается страшная, невиданная буря. Она вызвана кем-то со стороны, неизвестно зачем и с какой целью. Но это ещё не всё. Вдобавок к природному катаклизму, на несчастный город обрушивается лютый гнев высокопоставленного, могущественного политика, который всей душой ненавидел этот городок и всех живущих там людей. И вот результат: буря подчистую уничтожает одну половину города... а политик со всеми своими карательными силами и армией стирает с лица земли другую половину. Из жителей данного городка... не выживает абсолютно никто.
Дайгон слушал этот монолог, затаив дыхание. Его бледная кожа казалась ещё белее в синеватом свете луны. Он чувствовал, как за этой аллегорией скрывается колоссальная трагедия, напрямую связанная с его собственной амнезией и полным исчезновением его расы Малых Гигантов, но метафора была слишком туманной.
— Я... я не совсем понимаю, о чём ты говоришь, Джакку, — тихо попросил Дайгон, подавшись вперёд. — Поясни, пожалуйста. Кто этот политик? Что за буря?
Азартный маг грустно усмехнулся и покачал головой, переводя взгляд на проплывающие мимо чёрные кроны деревьев: — Я ответил бы тебе яснее, дружище. Правда. Но чтобы по-настоящему понять весь этот ужас... нужно тогда самому быть в эпицентре тех событий. А это то, чего я бы тебе точно не пожелал.
К этому моменту повозка начала замедлять ход. Деревья расступились, и лошадь остановилась на каменистом плато. Впереди, всего в десятке метров, земля резко обрывалась, уходя в бездонную, окутанную клочьями тумана пропасть. Это был Каньон душ — жуткое место, где вечно завывал ледяной ветер, а глубина была столь велика, что любой упавший туда предмет исчезал навсегда.
— Приехали, — коротко бросила Дебби, спрыгивая с козел и проверяя катану на поясе. — Джакку, забирай свою проклятую посуду, и покончим с этим.
Но закончить миссию мирно им было не суждено. Из густого предрассветного тумана, затянувшего края каньона, со свистом соткались две фигуры, преградив легионерам путь к обрыву.
Это были человек и Проклятый — те самые сектанты из ночного клуба «Пурпурный туман». Человек в изорванном дорогом шёлке безумно скалился, держа в руках мерцающий ритуальный кинжал, а стоящий рядом Проклятый, покрытый костяными наростами, глухо рычал.
— Думали, сможете так просто уйти с нашей святыней? — прошипел культист, указывая пальцем на кубок в руках Джакку. — Ваш шут так усердно баловался с чашей по дороге, что её Тьма фонила на целые мили вокруг! Спасибо за чёткий след, легионеры. Живыми вы отсюда не уйдёте!
Культист в изорванном шёлке не стал медлить. Он яростно взмахнул ритуальным кинжалом, и вокруг его лезвия закружились жгуты багрово-чёрной скверны. С диким выкриком сектант послал в сторону повозки плотный, гудящий снаряд концентрированной Тьмы. Скорость атаки была огромной, и заклинание шло точно в цель, угрожая разнести хлипкий транспорт легионеров в щепки.
— Не в мою смену, приятель! Моё лицо слишком красиво для таких дешёвых спецэффектов! — весело выкрикнул восемнадцатилетний Джакку, мгновенно выставляя вперёд руку.
Азартный маг активировал свою дополнительную способность — «Монетку азарта». В воздухе перед ним с мелодичным звоном материализовался сияющий зелёный диск, сработавший как идеальный отражатель. Мощный багровый снаряд культиста сокрушительно врезался в изумрудную преграду и, послушный правилам техники, мгновенно перенаправил весь свой разрушительный импульс ровно на 180 градусов — прямо обратно в Проклятого.
Снаряд с грохотом разорвался на груди костлявого монстра, заставив его взвыть от боли. Однако мощная отдача от столкновения магии оказалась слишком сильной. Джакку не удержался на ногах и его потащило назад, прямо по скользкому мелкому гравию к самому обрыву Каньона душ. Хуже того, отражённая монетка, как бумеранг, уже летела обратно к своему хозяину. По правилам техники, если Джакку не поймает её руками, он получит в лицо стопроцентный урон от той самой атаки, которую только что отразил.
— Мама дорогая! — истошно заорал Джакку, балансируя на одной пятке над бездонной пропастью и отчаянно размахивая руками.
Проявляя чудеса своей безумной акробатики, азартный маг в самый последний миг, буквально падая спиной в бездну, извернулся и зубами перехватил летящую зелёную монету. Секундой позже он ухватился свободной рукой за край каменистого выступа и с трудом вылез обратно, тяжело отдуваясь.
В это же время очумевший от ранения Проклятый, чьё тело покрывали тяжёлые костяные наросты, решил сменить тактику. Он с грохотом вогнал свои массивные ладони в скалистую породу плато, вырывая из земли огромный, остроконечный валун, и с силой швырнул его прямо в повозку, намереваясь раздавить лошадь и припасы.
— Я не позволю тебе разрушить нашу повозку! — крикнул шестнадцатилетний Дайгон, бесстрашно выступая вперёд.
Юноша стремительно вскинул руки, на которых были надеты его знаменитые костяные перчатки из глубинной руды — монументальная работа мастера Джеффа. Напитав артефакт своей уникальной гибридной энергией Света и Тьмы, Дайгон нанёс сокрушительный встречный удар прямо по летящей глыбе. Раздался оглушительный треск. Перчатки из глубинной руды сработали безупречно: огромный камень при столкновении с ними мгновенно превратился в безвредное облако мелкой белой пыли, которая осыпала траву. Повозка и, главное, спрятанные в ней запасы были спасены.
Пока Дайгон принимал на себя фронтальный удар, Дебби уже вовсю реализовывала своё тактическое превосходство. Восемнадцатилетняя наставница двигалась вдоль края каньона со скоростью и изяществом атакующей пантеры. Её кастомная тёмная полуброня идеально облегала фигуру, совершенно не сковывая движений. Дебби искусно использовала узкие, опасные тропы у самого обрыва, чтобы зажимать врагов и лишать их пространства для маневра.
С тихим, поющим звоном она извлекла из ножен свою острую катану. Вспышка чистой стали разрезала ночной туман. Дебби нанесла серию молниеносных, филигранных ударов плоской стороной клинка, выбивая почву из-под ног культиста и заставляя его испуганно пятиться к острым скалам. В пылу этой яростной круговерти Джакку, который как раз пытался подняться на ноги, случайно задел ногой лежащий на соломе кубок Смерти. Тяжёлый золотой артефакт взмыл в воздух, описал дугу над полем боя и с глухим звоном улетел куда-то в сторону, скрывшись в густых колючих кустах у самого края бездны.
Поняв, что слаженная команда Легиона Справедливости превосходит их по всем статьям, а Проклятый изранен собственной же отражённой магией, культист в панике закричал: — Мы отступаем! К каньону приближаются основные силы Цитадели!
Человек и Проклятый позорно бросились наутёк, растворяясь в густом предрассветном тумане леса так же быстро, как и появились. Бой был окончен.
— Ха-ха! Знай наших! Никто не может побить Короля Азарта! — Джакку победно вскинул руки к небу, демонстративно сплевывая зелёную монетку обратно в карман и весело поправляя свои волосы-соты.
Дебби со щелчком убрала катану в ножны и строго осмотрелась: — Рано радуешься, балагур. Где кубок Смерти? Его нужно немедленно сбросить в пропасть, пока сюда не припёрся кто-нибудь ещё.
Капитан начала осматривать каменистую площадку, но золотого блеска нигде не было видно.
— Кажется, он улетел во-он в те заросли, — тихо произнёс Дайгон, указывая на густой терновник у самого обрыва.
Юноша послушно направился к кустам, аккуратно раздвигая колючие ветки своими костяными перчатками. Наконец его взгляд наткнулся на массивную золотую чашу, чьи рубиновые глазницы на черепах тускло мерцали в предрассветных сумерках. Дайгон наклонился и взял кубок в руки.
В ту же секунду мир для него перестал существовать.
Как только бледные пальцы Дайгона коснулись холодного, искусно гравированного золота артефакта, парень словно полностью потерял связь с реальностью. Его золотые радужки остекленели, а правый зрачок-звезда сузился до размеров игольного ушка и начал бешено, лихорадочно пульсировать. Из левой ноздри юноши мгновенно вытекла и закапала на пиджак тонкая струйка тёмной крови. Все мышцы его шестнадцатилетнего тела судорожно, мёртвой хваткой перенапряглись, а дыхание полностью остановилось.
Сознание Дайгона с непреодолимой силой швырнуло сквозь пространство и время в странное, бесконечное белое облако. Там, глядя на мир с ракурса новорождённого младенца, он стал свидетелем сцены из своего стёртого детства:
Маленькое тело, окутанное в мягкую, тёплую ткань. Его бережно и невероятно нежно качают чьи-то женские руки. Младенец Дайгон открывает глаза и видит перед собой мужчину и женщину. Но их лица полностью стёрты — черты расплываются и текут, словно свежая масляная краска, на которую плеснули водой.
— Какой чудесный ребёнок... — раздаётся тихий, полный безграничной любви голос таинственной женщины. — Он будто большая, чистая снежинка...
— И вправду... — вторит ей глубокий, мягкий голос таинственного мужчины. Он ласково касается крошечной ручки младенца. — Дорогая, как мы его назовём..?
— Думаю, мы назовём его...
— Дайгон! Дайгон, твою направо, отпусти эту дрянь! — донёсся сквозь пелену истошный крик.
Джакку с силой рванул золотой кубок из рук напарника, разрывая ментальный контакт. Наваждение растаяло. Дайгон рухнул на колени прямо в траву, жадно и судорожно хватая ртом холодный воздух, словно человек, который только что едва не утонул. Его сердце бешено колотилось в груди. В реальном мире с момента касания прошло от силы пара секунд, но для запертого в видении Дайгона это по ощущениям длилось добрых десять минут.
Дебби и Джакку в полнейшем шоке и тревоге склонились над ним. Вечно спокойная капитан испуганно вытирала кровь с его лица, а Джакку крепко держал парня за плечи, не давая ему упасть.
Дайгон, всё ещё тяжело и прерывисто дыша, поднял на них свои испуганные золотые глаза. В его голосе, обычно таком весёлом и добром, сейчас звучал неподдельный, глубокий экзистенциальный ужас:
— Я... я натурально боюсь своего прошлого, ребята... Моя единственная цель в Легионе — узнать, кто я такой и откуда взялся — превращается в какой-то нескончаемый, жуткий кошмар. Я вообще не понимаю, что происходит! Но самое отвратное, самое мерзкое для меня... это то, что все наши враги, все эти сектанты, Файрен, Проклятые — те, кто по идее плохие и должны быть уничтожены — они все знают обо мне гораздо больше, чем мои собственные товарищи! Почему они называют меня идеальным сосудом?! Почему?! ПОЧЕМУ?!
Товарищи тут же принялись успокаивать бледного легионера, окружая его искренней поддержкой. Дебби быстро сбегала к повозке и принесла деревянную кружку с прохладным ромашковым чаем, который они брали с собой в термосе. Она мягко вложила кружку в дрожащие пальцы Дайгона. Джакку, отбросив все свои дурацкие шутки, крепко сжимал его плечо, своим присутствием помогая парню справиться с подступающей панической атакой.
Спустя несколько минут, под действием заботы друзей и тёплого травяного отвара, Дайгон медленно, но верно начал приходить в себя. Дрожь в руках утихла, а дыхание выровнялось.
Дебби внимательно посмотрела в глаза своему подопечному и твёрдо, с абсолютной уверенностью произнесла: — Послушай меня, Дайгон. Легион Справедливости никогда не оставляет своих. Что бы ни скрывало твоё прошлое, мы разберёмся с этим вместе. Мы докопаемся до правды, чего бы нам это ни стоило.
Дайгон слабо, но искренне улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается по телу: — Спасибо... Спасибо вам обоим.
Убедившись, что их «лучик света» окончательно пришёл в норму и больше не собирается падать в обморок, Джакку с суровым видом поднял с земли злополучный кубок Смерти. Маг подошёл к самому краю обрыва и с коротким замахом швырнул артефакт далеко вперёд, в серую туманную бездну Каньона душ. Золотая чаша промелькнула в воздухе и бесследно исчезла в глубине, откуда ни одна вещь никогда не возвращалась обратно.
Троица развернулась и направилась обратно к повозке, собираясь держать путь в Цитадель. Но стоило им взяться за борта, как Джакку вдруг резко замер на месте. Его лицо вытянулось, а глаза округлились от внезапного озарения. Маг Тьмы повернулся к друзьям и с абсолютно серьёзным, даже гробовым выражением лица задался важным философским вопросом:
— Слушайте, народ... Если от простого прикосновения пальцем у Дайгона случаются такие дикие галлюцинации и идёт кровь носом... то какой же, чёрт возьми, страшной силы будет у меня понос? Я ведь вчера, блин, натурально пил из этого кубка!
Дебби со стоном прижала ладонь к лицу, а Дайгон, не выдержав, впервые за утро громко и чисто рассмеялся. Атмосфера ужаса рассеялась, уступив место привычным будням их безумного отряда.