Заброшенные земли встретили отряд угрюмым, застоявшимся безветрием. Чем дальше они углублялись в этот дикий сектор, тем сильнее казалось, что само время здесь остановилось несколько десятков лет назад. Пробившись сквозь стену перекрученных чёрных кустарников, Дайгон, Дебби и Джакку наконец вышли к подножию древнего храма.
Здание выглядело зловеще: полуразрушенные гранитные своды, треснувшие колонны, густо заросшие склизким тёмным мхом, и зияющий провал центрального входа, из которого тянуло могильной сыростью. Внутри царил густой, осязаемый полумрак. Воздух был настолько тяжёлым и пропитанным древней, застоявшейся маной, что дышать приходилось с трудом.
Однако мрачная атмосфера святилища ни капли не смущала одного конкретного мага.
Джакку, шедший чуть впереди, решительно отказывался вести себя как подобает легионеру на опасной разведке. Ему было откровенно скучно. Сначала он просто пинал попадающиеся под ноги обломки кирпичей, заставляя их с грохотом разлетаться по углам. Затем, обнаружив, что у залы великолепная акустика, азартный маг принялся громко складывать ладони рупором и эхолокалить:
— Эге-ге-гей! Ого-го-го! — разносилось под сводами храма. — Дебби — бука! Дайгон — соня! Эхо, подтверди!
Из темноты под потолком послышался встревоженный писк, и оттуда сорвалась стайка легионерских летучих мышей. Джакку в восторге замахал руками, пытаясь их передразнить и уворачиваясь от крыльев:
— У-у-у, я ночной кошмар, бойся меня!
Дайгон шёл позади, и у него внутри всё буквально закипало. Мало того, что его магические каналы до сих пор ныли после утренней пытки Дизара, так ещё и обновлённые перчатки Джеффа на руках непривычно покалывали кожу, реагируя на остаточную ману храма. Голова парня раскалывалась от дикой боли, а непрекращающийся балаган Джакку действовал на нервы получше любого проклятия.
В какой-то момент, когда Джакку в очередной раз споткнулся о булыжник, картинно взмахнул руками и завопил: «Опачки, чуть сальтуху не крутанул!», Дайгон просто не выдержал.
Парень резко остановился, развернулся к другу лицом, и его левый кулак в костяной перчатке сжался до хруста. Звезда в его правом глазу яростно полыхнула.
— Sei uno testa di cazzo, заткнись уже! — рявкнул Дайгон на одном дыхании, да так громко, что даже летучие мыши окончательно забились в самые дальние щели.
Джакку мгновенно завис. Он замер в нелепой позе с поднятой ногой, округлив глаза, и захлопнул рот. Несколько секунд в храме стояла идеальная, звенящая тишина. Маг переводил взгляд с Дайгона на Дебби, явно пытаясь переварить услышанную абракадабру.
Дайгон тяжело выдохнул, раздражённо потёр переносицу и буркнул:
— Прости... За мой итальянский. Меня отчим ему научил, он итальянцем был. На автомате вырвалось, когда ты достал.
Лицо Джакку секунду оставалось каменным, а затем его глаза фанатично заблестели. До азартного мага наконец дошёл смысл ситуации, и вместо того, чтобы обидеться, он расплылся в своей самой дурацкой, победоносной ухмылке. Он тут же опустил ногу, подскочил к Дайгону и соединил кончики пальцев обеих рук, экспрессивно потрясая ими прямо перед носом белобрысого друга.
— О-о-о, мамма миа! — преувеличенно громко запричитал Джакку, активно жестикулируя и включая самый стереотипный акцент, который только можно было представить. — Простите, дон Дайгоне! Я не хотел осквернять ваши спагетти своим недостойным поведением! Что дальше, ты прикажешь скормить меня рыбам, как в книгах про мафию? Или откажешь мне в порции пиццы с пепперони?!
— Джакку, прекрати, это не смешно, — попытался осадить его Дайгон, но его уши предательски покраснели.
— Нет-нет, погоди! — Джакку вошёл в полный раж, кружась вокруг парня и продолжать трясти ладонями в воздухе. — Капитан Дебби, вы слышали?! Наш угрюмый великан на самом деле скрытый шеф-повар! Дайгон, признавайся, твои новые костяные перчатки — это на самом деле приспособление для идеального замешивания теста для пасты?! О, Санта-Лючия!
Дебби, шедшая чуть в стороне с зажжённым световым кристаллом в руке, лишь тяжело и обречённо вздохнула. Она выразительно закатила глаза к потолку, демонстрируя всем своим видом, что уровень ментального развития её подчинённых сейчас находится где-то на уровне трёхлетних детей.
— Итальянские стереотипы — это, конечно, очень познавательно, — сухо оборвала их Дебби, скользнув холодным взглядом по ухмыляющемуся Джакку. — Но если вы двое не прекратите этот цирк и не вспомните, что мы находимся в неисследованной зоне повышенной опасности, я лично заставлю вас обоих жрать землю вместо вашей пиццы. Дайгон, шаг вперёд. Джакку, замкни строй и смотри в оба.
Шутки шутками, но приказ капитана возымел действие. Джакку напоследок беззвучно одними губами прошептал Дайгону «Белиссимо» и подмигнул, но всё же послушно отступил назад, положив руку на карты. Отряд двинулся глубже в темноту центрального нефа, даже не подозревая, что их весёлая перепалка была последним проявлением нормального мира, который им суждено увидеть в этих стенах.
Шаги отряда гулко отдавались под полуразрушенным сводом. Весёлое эхо от шуток Джакку ещё витало где-то под потолком, когда воздух внутри нефа внезапно стал неестественно, почти болезненно ледяным. Изо рта Дайгона вырвалось облачко густого белого пара. Камни под ногами покрылись тонкой коркой серого инея, а зажжённый Дебби световой кристалл жалобно мигнул и начал стремительно угасать, словно какая-то невидимая сила буквально пожирала сам свет.
— Что за... — начал было Джакку, мгновенно посерьёзнев и потянувшись к своей колоде карт, но договорить не успел.
БА-А-АМ!
Оглушительный, громоподобный удар сотряс стены храма. Тяжёлые каменные ворота, которые отряд с таким трудом миновал всего пару минут назад, с невероятной скоростью рухнули в пазы, наглухо отрезая путь назад. Последние лучи дневного солнца исчезли. В ту же секунду пространство вокруг них жутко исказилось. Стены храма начали казаться бесконечно далёкими, уходящими в кромешную тьму, а сквозь огромные проломы в разрушенном куполе вместо привычного неба хлынул зловещий, густой багровый свет. Небосвод окрасился в цвет свежей крови, и прямо над ними загорелась аномальная, колоссальная Кровавая Луна.
— Ловушка! Круговая оборона! — резко скомандовала Дебби, выхватывая катану. Лезвие оружия тускло блеснуло в багровых отсветах.
Из непроглядной темноты впереди раздался новый звук. Размеренный, пугающе чёткий и хромающий. Топ... тук... Топ... тук...
Это был стук деревянной трости, бьющей по обледенелым каменным плитам. Вместе с этим звуком из тени повеяло тяжёлым, удушливым запахом перегара, дешёвого алкоголя и застарелой сырости. Из багрового тумана медленно выступил силуэт мужчины. На вид ему было около двадцати семи лет. На нём был помятый, грязный строгий костюм, когда-то принадлежавший преуспевающему человеку, лицо осунулось, обросло щетиной, а в пустом, воспалённом взгляде горело чистокровное безумие. Мужчина тяжело опирался на трость, заметно припадая на правую ногу. Его звали Эдрико Сарма.
— Закон... Суд... Справедливость... — хриплым, пропитым голосом заговорил Эдрико, и его слова эхом отражались от невидимых стен, проникая прямо в подсознание легионеров. — Я, Эдрико Сарма, всю жизнь защищал людей в суде. Я верил в параграфы и правила. Но когда рак заживо выжигал мою жену изнутри... где был ваш закон? Какая статья конституции могла оспорить приговор этой твари?
Мужчина остановился в десятке шагов от застывшего отряда. Он швырнул трость в сторону, но даже без неё остался стоять, неестественно выпрямившись. Его руки задрожали, а из глаз покатились слёзы, мгновенно замерзающие на щеках.
— Я хотел сброситься с обрыва... Но я испугался высоты. Жалкий, трусливый алкоголик, который даже сдохнуть сам не смог! И тогда... земля под моими ногами дала мне ответ. Красная стрела. Она вошла прямо в моё сердце. Она осталась там НАВСЕГДА. Я чувствовал, как рвутся мои сосуды, я чувствовал каждую секунду этой боли... И последнее, что я услышал в своей пустой жизни, был шёпот.
Энрико Сарма дико, безумно улыбнулся, и в этот момент прямо за его спиной пространство разорвалось фиолетово-жёлтыми клубами ядовитой маны хаоса. Из этого бурлящего водоворота соткался истинный кошмар — антропоморфное существо. У монстра были неестественно вытянутые пропорции и гладкая лазурно-синяя кожа. Вместо лица у него был сплошной купол, в центре которого горел один-единственный, циклопический, ослепительно-жёлтый глаз в форме мёртвой звезды, а нижняя часть головы исказилась в застывшем, жутком оскале из острых зубов. На его груди пульсировало такое же звёздное клеймо, а плечи и голени были закованы в шипастую золотую броню. Это был дух его проклятия — Rise of the Blood Moon.
В ту же секунду сознание Дайгона, Дебби и Джакку захлестнула волна первобытного, парализующего ужаса. Это была не просто магия — это было абсолютное ментальное давление. Это существо обладало сокрушительным пре-особенным уровнем абсолютно во всех характеристиках: сокрушительная сила, колоссальная скорость и безграничный потенциал к разрушению.
Храм окончательно перестал быть реальностью, превратившись в часовой ад. Багровая луна запульсировала, и по ушам героев ударил шёпот. Сначала тихий, шуршащий, словно треск сухих листьев, но с каждой секундой он становился всё громче, заполняя всё пространство вокруг надписями:
I'm near... I'm near... I'm near...
— Он везде... Он у меня в голове! — закричал Джакку, хватаясь за виски. Его карты веером разлетелись по ледяному полу, а перед глазами мага начали вспыхивать жуткие иллюзии его собственных оживших страхов.
Дебби попыталась сделать шаг вперёд, но её ноги словно налились свинцом. Аура страха, исходящая от Эдрико и его монстра, сковывала движения, лишая воли к сопротивлению. Существо медленно подняло руку с когтистыми пальцами, и его единственный звёздный глаз сфокусировался прямо на Дайгоне. Часовой хоррор начался, и монстр был готов в любую секунду издать свой смертоносный крик, чтобы сожрать их сердца прямо у них на глазах.
Тварь сорвалась с места без предупреждения. Скорость её движений противоречила массивным пропорциям: лазурный силуэт смазался в воздухе, оставив за собой лишь шлейф фиолетовых искр.
— Назад! — выкрикнула Дебби, активируя свои тактические каналы. Её катана вспыхнула ровным розовым светом, и капитан нанесла серию молниеносных, выверенных ударов, целясь в сочленения золотой брони монстра.
Одновременно с этим Джакку, преодолевая сковывающий разум страх, взмахнул рукой, отправляя в полёт целый веер заряженных карт. Пространство должно было взорваться от их синергии, но стоило атакам приблизиться к Rise of the Blood Moon, как фиолетово-жёлтая аура хаоса вокруг монстра просто сожрала, аннигилировала чужую магию. Карты Джакку рассыпались серым пеплом, а лезвие Дебби со звоном отскочило от гладкой синей кожи, не оставив на ней и царапины.
— Моя магия... она просто растворяется! — сквозь зубы процедил Джакку, отскакивая назад.
— Его защита абсолютна, — тяжело дыша, Дебби перехватила эфес двумя руками. — Обычными методами его не взять!
Дайгон рванул вперёд. Новые перчатки мастера Джеффа гудели от переизбытка энергии. Парень развёл руки в стороны: в левой ладони с бешеной скоростью закрутился сияющий, ослепительно-белый бур из чистой маны Света, а в правой со свистом сформировался чернильно-чёрный, поглощающий блики бур Тьмы. Парень нанёс двойной, перекрёстный удар прямо в звёздное клеймо на груди чудовища.
Искры, грохот, скрежет.
Буры вращались с такой силой, что гранитный пол под ними начал трескаться, но монстр даже не шелохнулся. Единственный циклопический глаз существа продолжал безучастно и жутко смотреть на Дайгона. Волна встречной кинетической энергии просто отбросила парня назад, заставив его пропахать сапогами несколько метров.
«Бесполезно...» — пронеслось в голове у Дайгона, когда он с трудом поднялся на ноги. Руки мелко дрожали. «По отдельности эти силы для него как щекотка. Его ранг слишком высок. Если я не пробью его сейчас, то нам конец».
В памяти парня мертвенно-чётко всплыли утренние слова Лидера Легиона. «Совмещение Тьмы и Света — это не просто сложение сил. Это микроскопическая аннигиляция. Опасная, нестабильная фигура, которая может уничтожить самого заклинателя». Дизар учил его распределять эти силы по разным рукам, чтобы контролировать баланс. Но Дайгону этого контроля сейчас не хватало. Чтобы пробить абсолютную защиту духа Кровавой Луны, нужен был один концентрированный, запредельный импульс.
Парень принял решение. Он резко опустил левую руку, гася бур Света, а затем... начал насильно перенаправлять потоки белоснежной маны в правую руку, туда, где уже бешено вращалась Тьма.
Реакция внутри костяной перчатки оказалась мгновенной и чудовищной. Свет и Тьма, столкнувшись в одном канале, начали яростно отталкивать и уничтожать друг друга. Дайгон взвыл от нечеловеческой, разрывающей боли. Под кожей правой руки вены начали раздуваться и с треском лопаться, окрашивая предплечье в багровый цвет. Мышцы буквально рвались от дикого давления, а из-под зазоров костяных пластин перчатки Джеффа брызнула кровь. Вокруг его кулака начал формироваться совершенно новый, деформированный, искрящийся чёрно-белыми молниями бур, который вибрировал так, словно в руке у парня находилась готовая разорваться нестабильная бомба.
— Дайгон, прекрати! Это хуёвая идея! — в чистом ужасе закричала Дебби, видя, как её подчинённый фактически уничтожает собственное тело. Она попыталась броситься к нему, чтобы сбить концентрацию, но её остановила взрывная волна маны. — Ты что творишь, террорист недоделанный?! Ты нас всех тут кэп взорвёшь! Тормози!
Но Дайгон уже никого не слышал. В его ушах стоял сплошной, оглушительный гул. Глаз-звезда полыхал так ярко, что из него текла слеза. Превозмогая адскую, выворачивающую кости судорогу, парень сфокусировал весь свой остаток воли в одной точке.
— Сдохни... — прохрипел он.
Сделав яростный, финальный выпад, Дайгон вонзил нестабильный, разрывающийся бур прямо в грудь Rise of the Blood Moon.
Пространство храма на долю секунды замерло, а затем озарилось ослепительной, парадоксальной вспышкой, где абсолютная тьма смешалась с первородным светом. Раздался оглушительный, трескучий хлопок аннигиляции. Абсолютная броня монстра пошла глубокими трещинами, и с жутким, потусторонним воплем лазурное чудовище начало рассыпаться на мириады фиолетовых осколков.
Одновременно с этим в десятке шагов от них Эдрико Сарма резко выгнулся дугой, словно от реального удара в сердце. Из его рта хлынула тёмная кровь. Мужчина рухнул на колени, его безумный взгляд на секунду прояснился, став глубоким, бесконечно уставшим и полным облегчения. Красная стрела, торчащая из его груди, с тихим шуршанием осыпалась серым, безжизненным прахом. Адвокат повалился на бок на обледенелые плиты и затих навсегда. Багровая луна над куполом храма мгновенно погасла, возвращая в помещение привычный, приглушённый дневной полумрак заброшенных земель.
Тяжёлая, удушливая тишина опустилась на разрушенный зал храма. Кровавая Луна исчезла, оставив после себя лишь блёклый, серый дневной свет, с трудом пробивающийся сквозь проломы в потолке. Вместе с багровым сиянием ушёл и сковывающий, первобытный ужас. Дышать сразу стало легче, но воздух всё ещё казался отравленным гарью и мёртвой маной хаоса.
— Ха... ха-ха... Мы живы? Мы реально это сделали? — Джакку обессиленно повалился спиной прямо на обломки рухнувшей колонны, тяжело хватая ртом воздух. Его карты, раскиданные по ледяному полу, медленно теряли искры энергии. — Дайгон, чувак, это было... это было просто безумие! Ты его буквально на молекулы разнёс!
Дебби опустила катану, возвращая её в ножны с тихим, дрожащим щелчком. На её бледном лице чистый испуг медленно сменялся облегчением, а затем — привычной командирской строгостью. Она подошла к Дайгону и несильно толкнула его в плечо:
— Террорист недоделанный... Я же тебе ясно говорила прекратить! Посмотри на свою руку! Ты хоть понимаешь, как нам повезло, что твоя сумасшедшая синергия не аннигилировала тебя вместе с этой тварью? Но... — она на секунду замялась, и её голос стал тише. — Спасибо. Ты спас нам жизнь.
Однако Дайгон их не слышал. Он стоял неподвижно, словно каменное изваяние, и неотрывно смотрел себе под ноги.
Там, на обледенелых плитах, лежал Энрико Сарма. Больше не было жуткого лазурного монстра с сияющей звездой, не было всепоглощающей ментальной ауры. Перед ними покоилось тело обычного, глубоко несчастного и сломленного мужчины в грязном, помятом костюме. Его лицо теперь казалось удивительно спокойным, почти умиротворённым, словно смерть избавила его от кошмара, который он добровольно впустил в своё сердце на краю обрыва.
Дайгон медленно поднял правую руку. Обновлённая костяная перчатка была залита дымящейся сукровицей, кожа под ней потрескалась, а пальцы продолжали крупно дрожать от порванных мышц. Внутри юноши в этот момент бушевал настоящий пожар, и в его сознании отчётливо горели несколько мыслей:
«Зачем я его убил?»«Либо он, либо мы»«Почему я сделал это, если можно было найти другой способ победить без пролития крови?»«Рискованно было бы для себя и моих друзей»«Надо было помочь Энрико Сарма, а не убивать»«Энрико Сарма не пытался даже слушать».
Дайгон всегда искренне считал, что у каждого человека, даже у самого безумного или проклятого, есть внутри что-то доброе, а человеческая жизнь — это высшая, неприкосновенная ценность. Но сейчас, смотря на свои окровавленные руки и на остывающее тело человека, который просто не справился со своим горем, он не был в этом так уверен. Привкус пепла и первой отнятой жизни обжигал горло изнутри.
Джакку, заметив странное оцепенение друга, поднялся со своего места. Он подошёл ближе и осторожно похлопал Дайгона по здоровому плечу:
— Эй, белобрысый... Ты как? Всё в порядке?
Дайгон не повернул головы. Он бережно, стараясь не тревожить лопнувшие вены, опустил раненую руку и тихо, но пугающе спокойно ответил:
— Нет. Не в порядке.
— Слушай, парень, — Дебби сделала шаг вперёд, её взгляд наполнился глубоким сочувствием. — Мы легионеры. На вылазках такое случается. Он был смертельной угрозой, ты защищал свой отряд...
— Пожалуйста, — перебил её Дайгон, и в его голосе прорезались глухие, стальные нотки. — Хватит. Мне достаточно. Я хочу обдумать всё сам. Просто дайте мне побыть одному.
Товарищи переглянулись. Джакку хотел было что-то добавить, но Дебби сдержанно покачала головой, останавливая мага. Они понимали, что этот барьер Дайгон должен преодолеть самостоятельно.
Час спустя отряд уже трясся в закрытой легионерской повозке, державшей путь обратно к Цитадели. За небольшим окном мелькали унылые, серые пейзажи дикого сектора.
Миссия оказалась странной и пугающе противоречивой. Вопреки тому, что было чётко написано в секретном свитке Дизара, они не нашли в храме абсолютно никаких остаточных следов Малых великанов или их древней магии. Вся эта экстренная вылазка выглядела как трагическая ошибка разведки Легиона или... чья-то намеренная, жестокая проверка.
Единственным уловом отряда стала старая, наполовину осыпавшаяся каменная фреска в глубине святилища, которую Дебби успела наскоро скопировать на пергамент перед уходом. Она так себе сохранилась, но перевести её в Цитадели, в принципе, было можно.
Но Дайгона это уже не волновало. Он сидел в самом тёмном углу повозки, прижав искалеченную руку к груди, и молча смотрел на проплывающие мимо мёртвые деревья, унося с собой из Заброшенных земель не тайны своих предков, а тяжёлый, несмываемый груз чужой смерти.
Древний храм погрузился в глухую, давящую тишину. Легионеры Справедливости ушли, забрав раненого, морально опустошённого Дайгона, и унося с собой лишь обрывки старой фрески. Огромный зал казался вымершим. В воздухе всё ещё витал удушливый запах гари, пепла и застоявшейся маны хаоса, оставшейся после аннигиляции звёздного монстра. На холодном, покрытом инеем гранитном полу неподвижно лежало тело Энрико Сармы — сломленного, уставшего человека, чьё сердце наконец перестало биться.
Внезапно в самом центре нефа пространство неестественно задрожало. Воздух пошёл синей пространственной рябью, которая со свистом и треском разорвала реальность, формируя идеально гладкий, глубокий лазурный портал.
Из сияющего прохода уверенным, тяжёлым шагом вышел мужчина. Ему было на вид около пятидесяти лет. Абсолютно лысая голова тускло поблескивала в полумраке святилища, а глубокий, тёмный цвет кожи контрастировал с матовыми пластинами его массивной тёмной брони. Тяжёлый, глухой плащ редкого чёрно-синего оттенка плавно опустился на плечи, когда портал за его спиной с тихим хлопком исчез. Это был Тэреп — легендарный Легионер Пепла, чья сила давно достигла пугающего пре-драконьего уровня.
Мужчина медленно окинул взглядом разрушения, и его тяжёлый, холодный взор остановился на трупе адвоката. Тэреп подошёл ближе, скрестив руки на груди, и равнодушно осмотрел застывшее лицо покойного.
— Зачем Томас отправил этого суицидника на задание? — недовольно провёл он рукой по подбородку, буркнув себе под нос. — Только время потеряли. Слабак.
Легионер Пепла резко развернулся. Он поднял правую руку, но на этот раз вместо привычной синей маны, отвечающей за перемещение в пределах одного мира, его пальцы окутало нестабильное, багрово-красное свечение. Тэреп сделал резкое рубящее движение сверху вниз. Воздух вокруг закричал от колоссального давления, реальность буквально затрещала, покрываясь рваными пространственными трещинами. Из открывшегося кроваво-красного разлома донёсся едва слышный, жуткий гул сотен искажённых голосов и эхо далёких взрывов. Мужчина без тени сомнения шагнул прямо в эту багровую бездну, разделяющую вселенные.
Тот же самый древний храм в Заброшенных землях, но здесь стены содрогались от яростных, безжалостных ударов магии.
Энрико Сарма тяжело, со свистом дышал, намертво вжавшись спиной в полуразрушенную каменную кладку за углом массивной колонны. Его пальцы были судорожно прижаты к правому боку — сквозь них неостановимо сочилась тёмная, горячая кровь, пачкая и без того изорванный строгий костюм. Снаружи, в центральном зале, его дух Rise of the Blood Moon отчаянно отбивался от яростного натиска, но его лазурная кожа уже покрывалась сколами, а единственный звёздный глаз горел всё слабее.
Из клубов пыли и дыма донёсся раскатистый, издевательский голос, от которого у адвоката стыла кровь в жилах. Это был голос Дайгона. Но в нём не было ни капли того сострадания или сомнения, что были присущи оригиналу. Этот голос звучал хищно, кровожадно и абсолютно беспощадно. Это был голос палача, наслаждающегося охотой:
— Энрико-о-о!.. Хватит прятаться, выходи! Да хватит тебе трусливо жаться за своим Проклятым паразитом и выйди наконец на верную смерть! Полегчи мне задачу, законник!
Сарма крепче сжал зубы, понимая, что его песенка спета. Местный отряд Легиона Справедливости пришёл сюда не ради ареста — они зачищали сектор под ноль, и пощады ждать не приходилось. Адвокат приготовился к последнему, самоубийственному рывку.
Но прямо перед ним, сокрушая все законы физики, пространство беззвучно разорвалось багровым пламенем. Из пульсирующего красного разлома неторопливо, словно на обычную прогулку, вышел темнокожий великан в чёрно-синем плаще.
— Здравствуй, Энрико Сарма... — Тэреп спокойно оглядел раненого беглеца, даже не поведя ухом на грохот рушащихся стен снаружи. — Тебя ведь так в этой вселенной зовут?
— Кто ты, нахрен, такой?! — воскликнул Энрико, рефлекторно вскидывая руку, чтобы отозвать раненого стенда к себе для защиты.
— Я отвечу на все твои вопросы, если пойдёшь со мной, — Тэреп равнодушно указал большим пальцем назад, на полыхающий багровый зев портала. — Или можешь остаться здесь и подождать своего белобрысого приятеля с улицы. Судя по звукам, он с огромным удовольствием пустит тебя на фарш прямо за этой колонной. Решай. Быстро.
Снаружи раздался очередной оглушительный взрыв, и колонна, за которой прятался адвокат, дала глубокую сквозную трещину, осыпая их каменной крошкой. Выбора не было. Энрико, шипя от боли и волоча раненую ногу, сделал решительный шаг вперёд и скрылся в кровавом сиянии. Тэреп бесшумно двинулся следом, и разлом схлопнулся за ними за долю секунды до того, как стену разнесло в пыль мощнейшим ударом Тьмы.
Оригинальная вселенная. Храм.
Пространственный разлом выплюнул их обратно на холодные, покрытые пеплом плиты. Новый Энрико покачнулся, едва удерживаясь на ногах от головокружения при переходе между мирами, но стоило ему опустить взгляд, как его глаза округлились от шока. Всего в паре метров от него на полу лежало его собственное тело — точная копия его самого, но мёртвая и с пустым взглядом.
— Моя техника позволяет перемещаться не только на дальние расстояния, но и разрывать границы между альтернативными мирами, — ровным, леденящим голосом пояснил Тэреп, заметив его замешательство. — А теперь расскажи мне о своём прошлом. Коротко. Мне нужно знать, с кем я имею дело.
Энрико нахмурился, сильнее зажимая рану на боку, из которой продолжала капать кровь:
— Моя жена... Она умерла от рака несколько лет назад. Поначалу было невыносимо. Я пил, опускался на самое дно. Но я смог взять себя в руки. Собрал волю в кулак, вернулся в адвокатуру и продолжил работать, защищая закон. Позже на чёрном рынке мне продали эту проклятую реликвию — Кровавую стрелу. Она по собственной воле пронзила мою грудь. До сих пор сидит внутри, — он слабо постучал ладонью по грудине, где под разорванной тканью рубашки тускло поблескивал твёрдый наконечник артефакта. — Теперь твоя очередь говорить. Зачем вытащил?
Тэреп внимательно выслушал его, и на его суровом лице появилась лёгкая, зловещая усмешка. Мужчина прекрасно понял, что перед ним стоит всё тот же Энрико Сарма, но обладающий совершенно иным, несокрушимым ментальным стержнем.
«Наш местный Энрико был просто жалким, морально слабым нытиком, который утонул в собственных слезах, — размышлял про себя Тэреп, глядя на пришельца. — Томас присвоил ему высокий первый уровень силы только из-за невероятного потенциала паразита Кровавой Луны. Но этот... этот выстоял там, где наш сломался. Он не сломался психологически. С его силой воли новый Сарма будет в разы опаснее и сильнее прежнего».
— Это, конечно, очень интересно, — процедил сквозь зубы Энрико, бледнея от потери крови. — Но у меня остались два вопроса. Первый: зачем я тебе нужен? И второй, чисто практический: ты собираешься залечить мою рану на боку, или я прямо сейчас сдохну у твоих ног от потери крови, так и не узнав ответов?
— На первый вопрос ответ предельно прост — ты нужен Томасу, Лидеру Легиона Пепла, — спокойно произнёс Тэреп, сделав шаг навстречу адвокату. — И у нас умеют ценить хороших специалистов. Если ты согласишься работать на нас и поможешь уничтожить Легион Справедливости... я лично найду вселенную, где твоя жена жива, абсолютно здорова и никогда не болела раком. И я приведу её к тебе целой и невредимой.
Энрико Сарма застыл. Сердце в его груди пропустило удар, а дыхание перехватило. Да, он научился жить без неё, он остался сильным, но эта глухая, выжигающая изнутри тоска по любимой женщине преследовала его каждый божий день. Вернуть её... Действительно вернуть, живую и улыбающуюся? Ради этого можно было пойти на сделку хоть с самим дьяволом.
— Твоё предложение... заслуживает рассмотрения, — глухо ответил адвокат, пристально глядя в глаза Тэрепу. — А что насчёт второго вопроса?
— Насчёт раны — не переживай, — Легионер Пепла снова вскинул руку, открывая перед ними новый багровый портал, из которого потянуло запахом стерильности и сложной магии. — Заходи. За этим разломом находится мир, где развита лучшая медицина во всей мультивселенной. Там тебя подлатают и поставят на ноги за пару часов.
Адвокат бросил последний, мимолётный взгляд на мёртвое тело своего двойника, лежащее на холодном полу, развернулся и решительно скрылся в пульсирующем багровом сиянии разлома.
Тэреп неторопливо двинулся следом. Перед тем как зайти внутрь и позволить пространству окончательно схлопнуться, погружая храм оригинального мира в первозданную пустоту, пре-драконий мастер тихо, едва слышно прошептал в темноту залы:
— Дайгон становится сильнее... Но в этот раз ему не удастся победить меня.