Кабинет Лидера Легиона всегда внушал Дайгону подсознательный трепет. Огромное, полумрачное помещение с высокими готическими сводами, тяжёлыми портьерами и массивным дубовым столом казалось отдельным миром, где вершились судьбы Столицы.
Дизар сидел в своём глубоком кресле, окутанный утренними тенями. Перед ним дымилась изящная фарфоровая кружка, от которой исходил тонкий аромат травяного чая. Когда шестнадцатилетний юноша нерешительно переступил порог, Лидер даже не поднял головы, продолжая мерно помешивать напиток серебряной ложечкой. Повисла тяжёлая, звенящая тишина.
— Присаживайся, Дайгон, — спокойно, но властно произнёс Дизар, указав на стул напротив.
Парень сел, по привычке потянув за воротник своей формы. Сердце в груди бешено колотилось. В голове то и дело прокручивались худшие сценарии:
«Неужели они узнали? Неужели они поняли, что я — сосуд Тьмы и Света? Что теперь будет?»
Дизар сделал неторопливый глоток, аккуратно поставил кружку на блюдце и наконец поднял свои проницательные, тёмные глаза на юношу.
— Я вызвал тебя не для выговора за вчерашний разгром на полигоне, — на губах Лидера промелькнула едва заметная усмешка. — Дело в другом. Мои ищейки в дальних архивах наконец-то раздобыли кое-какую засекреченную информацию. Информацию про твоих предков. Про Малых великанов.
У Дайгона перехватило дыхание. Он подался вперёд, впившись пальцами в край стола. Каждое слово о его исчезнувшей расе было на вес золота. Больше всего на свете ему хотелось прямо сейчас засыпать Дизара вопросами, узнать хоть что-то о своём происхождении.
— Что они нашли?! Прошу, расскажите! — эмоционально вырвалось у парня.
Дизар плавно поднялся из-за стола, расправив плечи, и его тёмный плащ тяжёлыми складками упал на пол.
— Не здесь, Дайгон. Сухая теория в этих стенах абсолютно бесполезна, — отрезал Лидер, направляясь к потайной двери за книжным шкафом. — Оружие предков нужно чувствовать кожей, а не изучать по бумажкам. Идём на закрытый полигон.
Они спустились на самый глубокий, изолированный ярус Цитадели. Закрытая тренировочная площадка представляла собой просторный зал, высеченный прямо в скальной породе. Здесь не было окон, а массивные гранитные стены были испещрены защитными рунами, способными выдержать колоссальные магические взрывы.
Дизар вышел на середину зала, развернулся к Дайгону и уже высоко поднял правую руку, собираясь продемонстрировать свою фиолетово-чёрную мантию Тьмы. Парень замер в ожидании чего-то эпического.
Вдруг у самого входа на площадку со стороны жилых покоев Лидера послышался тихий шорох, а затем раздался сонный, недовольный, но удивительно грациозный женский голос:
— Дорогой... ну и почему ты всё ещё не в постели со мной?
Дайгон резко обернулся и от шока едва не прикусил язык.
На пороге полигона стояла Вероника. Парень впервые видел её в таком домашнем, неформальном виде. На лице девушки не было её привычной, наводящей ужас железной полумаски — она обнажала красивые, глубокие синие глаза и мягкие черты лица. Вместо пафосного тёмно-синего боевого платья на ней была надета лёгкая шёлковая ночнушка того же цвета, которая идеально подчёркивала её стройную, изящную фигуру.
Вероника, сладко потягиваясь и щурясь от тусклого света магических кристаллов, абсолютно не заметила Дайгона, стоявшего чуть в стороне в тени колонны. Она уверенно подошла к мужу со спины, нежно обвила руками его шею и прижалась всем телом.
— Ты же обещал, что это займёт всего пять минут, — промурлыкала она, целуя Дизара в щеку, а затем тихо, с явным заигрыванием шепнула ему на ухо парочку весьма двусмысленных, пошлых вещей, от которых у любого приличного человека пошли бы пятна по коже.
Грозный Лидер Легиона, гроза врагов и непреклонный правитель, слегка растерялся. На его лице проступила мягкая, тёплая улыбка, совершенно ему не свойственная. Он аккуратно перехватил её тонкие запястья.
— Прости, дорогая, — негромко, с виноватой интонацией произнёс Дизар, пытаясь вернуть лицу суровое выражение. — Но планы немного изменились. Мне нужно срочно обучить некоторым важным вещам моего белоснежного друга.
Вероника застыла. Вся романтика, сонливость и нежность мгновенно испарились с её лица, словно их и не было. Она медленно повернула голову, сделала небольшой шаг в сторону и... наткнулась взглядом на Дайгона.
Юноша в этот момент переживал худшие секунды в своей жизни. Он судорожно, с невероятным интересом изучал мельчайшие трещины на гранитных плитах пола, демонстративно отвернув голову в противоположную сторону. Его уши, щеки и шея горели таким яростным, пунцово-красным цветом, что его вполне можно было использовать вместо сигнального маяка. Парень молился всем богам, чтобы земля прямо сейчас расступилась под его ногами. Он слышал абсолютно всё.
— Дизар!!! — Вероника резко отпрянула от мужа, её синие глаза округлились от неописуемого гнева и смущения. Она судорожно потянула подол короткой ночнушки пониже, пытаясь прикрыться. — Почему ты молчал, что тут этот чупашило здесь?!
— Ты сама пришла без предупреждения, Вероника, — спокойно ответил Дизар, хотя в его глазах плясали смешинки.
— Я пришла к своему мужу! А не на шоу для несовершеннолетних легионеров! — девушка едва не переходила на ультразвуковой крик, раскрасневшись не хуже Дайгона.
Она отвесила Дизару звучный, но любящий подзатыльник, гордо фыркнула, крутанулась на пятках и стремительным шагом направилась обратно в спальню. Уже на пороге она обернулась и швырнула в мужа подушечкой, прихваченной из коридора:
— Чтобы через полчаса был в постели! Иначе заставишь этого белобрысого лично готовить тебе завтрак!
Дверь с грохотом захлопнулась. На полигоне снова повисла тишина. Дайгон несмело перевёл взгляд на Дизара, ожидая неловкости, но Лидер Легиона лишь невозмутимо поправил воротник, будто ничего не произошло. Этот уровень самообладания искренне восхитил парня.
— Итак, продолжим, — как ни в чём не бывало произнёс Дизар, возвращаясь на исходную позицию. Его голос снова стал ледяным и сосредоточенным. — Малые великаны. Твои предки обладали уникальной физиологией, позволяющей удерживать внутри одного тела две фундаментально противоположные силы. Свет и Тьму.
Дайгон мгновенно подобрался, забыв про недавний стыд. Он внимательно слушал, впитывая каждое слово.
— Обычный маг погибнет, попытавшись использовать их одновременно. Свет и Тьма — это идеальные антиподы. В своей сырой, чистой форме при контакте они вызывают аннигиляцию. Происходит колоссальный выброс нестабильной энергии — проще говоря, мощнейший взрыв, который уничтожает всё в радиусе нескольких километров. Но твоя раса пошла дальше. Они создали технику, названную «Совершенным совмещением».
Дизар сделал шаг вперёд, его фигура казалась монументальной.
— Они научились сдерживать, укрощать этот микровзрыв внутри собственных энергетических каналов. Они заставляли противоположности работать в синергии, получая практически бесконечный источник разрушительной мощи. Но чтобы воссоздать такое, Дайгон, тебе нужен идеальный, абсолютный контроль над каждой из сил по отдельности. Грубая сила здесь бесполезна.
Лидер Легиона плавно поднял левую руку. Из его ладони вырвался поток плотной, фиолетово-чёрной маны Тьмы. Секунда — и прямо посреди полигона материализовалась тонкая, абсолютно прозрачная, похожая на темное стекло стена. Она выглядела хрупкой, но от неё исходило мощное давящее присутствие.
— Твоё первое испытание, — Дизар указал на преграду. — Разрушь эту стену. Но использовать ты можешь только собственную Тьму. Нападай.
Дайгон уверенно шагнул вперёд. Начать он решил с малого. Парень крепче встал на ноги, размахнулся и без использования магии, вложив всю физическую силу своих тренированных мышц, нанёс сокрушительный удар кулаком прямо по центру преграды.
ДЗИНЬ.
Звук был такой, словно он ударил по цельной гранитной скале. Стена даже не дрогнула. На её идеальной темной поверхности не появилось ни единой царапины, а вот костяшки Дайгона неприятно заныли.
— Хм, ладно, — пробормотал парень.
Он зажмурился, вызывая из глубины души привычное ощущение холодной, вязкой Тьмы. Правая костяная перчатка мгновенно покрылась бурлящими фиолетовыми искрами. Дайгон со всей силы напитал руку маной, превращая её в тяжелый таран, и сделал резкий, яростный выпад.
БАМ!!!
Полигон огласился гулким эхом. Во все стороны брызнули темные искры, но когда мана рассеялась, Дайгон ошеломлённо уставился на стену Дизара. Результат был прежним. Абсолютно целая, гладкая стеклянная поверхность. Грубая атака Тьмы просто рассеялась по площади преграды, не причинив ей никакого вреда. Дайгон тяжело задышал, лихорадочно соображая, как сломать эту чёртову стену Тьмы.
Дизар, сохраняя абсолютное олимпийское спокойствие, медленно звякнул ложечкой, допивая остатки своего чая. Он перевёл взгляд на тяжело дышащего юношу и неторопливо дал подсказку:
— Чем сложнее фигура, тем больше результата она даёт. Грубая сила Тьмы просто рассеивается по плоскости. Придай ей правильную форму.
Дайгон замер, переваривая слова Лидера. «Сложная фигура... Правильная форма...»
Парень судорожно занёс руку назад, вспоминая свои прошлые тренировки. Он уже умел управлять формой маны — его «Гравитационный щит», который он так часто использовал в бою, был ярким тому примером. Но щит был плоским и служил для защиты. А сейчас ему нужно было разрушить чужую Тьму.
Дайгон закрыл глаза и попытался сосредоточить бурлящую энергию вокруг своей костяной перчатки. Сначала он решил пойти по самому очевидному пути — воссоздать массивный боевой молот. Парень стиснул зубы, заставляя Тьму уплотняться, вытягиваться в длинную рукоять и тяжёлый набалдашник. Однако после пары секунд отчаянных попыток мана внутри его каналов взбунтовалась. Геометрия молота оказалась слишком сложной, с множеством углов и граней. Тьма сорвалась с шипением, нестабильные потоки энергии просто развеялись в воздухе, обдав лицо Дайгона холодным воздухом.
«Нет, не то... Слишком сложно удержать столько выпирающих углов одновременно», — подумал парень, вытирая пот со лба.
Тогда его осенила внезапная, дикая идея. Ему не нужен был молот, который распределяет удар по площади. Ему нужно было то, что пробивает защиту в одной-единственной микроскопической точке. Бур. Но не громоздкий строительный механизм, а простой, лаконичный конусообразный наконечник. Такая обтекаемая фигура была ему вполне по силам.
Дайгон снова сделал глубокий вдох, концентрируя фиолетово-чёрную ману на самом кончике своей перчатки. В этот раз он мысленно вытягивал энергию в идеальный, острый, гранёный конус. Парень слегка улыбнулся, увидев, как на его руке заиграло стабильное тёмное лезвие.
Но этого было мало. Чтобы бур работал, он должен вращаться.
Дайгон заставил энергетические потоки внутри конуса двигаться по спирали. Сначала процесс шёл туго — парень сделал пару ментальных прокруток, превозмогая сопротивление собственной магии. Но спустя мгновение инерция маны подхватила движение. Бур начал вращаться самостоятельно! С каждой секундой скорость росла, и вскоре тёмный конус превратился в бешеное, свистящее фиолетовое размытие, извергающее хищный, вибрирующий гул.
Дайгон немного отвёл руку назад, прицелился точно в центр полупрозрачной стены Дизара и спустя долю секунды сделал резкий, стремительный выпад вперёд.
ВЗЗЗЗЗУУУУХ!
Вращающийся наконечник с яростным скрежетом вонзился в стекло Тьмы. Поначалу видимых повреждений не было — преграда Лидера держалась крепко, а во все стороны летели снопы фиолетовых искр. Но Дайгон не отступал. Он вливал всё больше маны в крутящий момент, налегая на бур всем весом своего тела. Чем дольше парень пытался пробить стенку, тем отчётливее был виден результат.
ХРУСТЬ.
Прямо под остриём конуса родилась первая микроскопическая трещина. Затем вторая, третья... Словно паутина, они мгновенно побежали по всей поверхности «стекла». Спустя пару мгновений стена Дизара со звонким хрустом окончательно разрушилась, разлетевшись на сотни безобидных тёмных осколков, которые тут же растаяли в воздухе.
Вращающийся бур в руке юноши мгновенно испарился. Дайгон отступил на шаг, его колени слегка подкосились, а сам он начал тяжело и прерывисто дышать, чувствуя, как дрожат перенапряжённые пальцы.
Дизар, неподвижно наблюдавший за всем этим процессом, лишь одобрительно и веско кивнул. На его лице не отразилось и тени удивления — только холодное удовлетворение наставника, чей ученик оправдал ожидания. Глава Легиона плавным взмахом руки материализовал точно такую же прозрачную преграду и сухо произнёс:
— Теперь то же самое, но только со Светом.
Дайгон, немного отдышавшись и утерев рукавом пот со лба, стиснул зубы. Он ожидал, что будет тяжело, но Дизар явно не собирался давать ему поблажек.
Парень заставил себя собраться, отбросил усталость и потянулся к другому источнику внутри своего существа — к тёплому, ослепительно-белому Свету. В этот раз процесс материализации пошёл гораздо быстрее и увереннее. Дайгон уже чётко уловил логику создания более сложных фигур из чистой маны. Спустя пару секунд его перчатка озарилась ярким сиянием, вокруг которого сформировался точно такой же гранёный конус.
Парень привычным ментальным толчком раскрутил его, и световой бур с характерным треском и шипением вгрызся в новую стену. Преграда Дизара снова покрылась сетью трещин и с грохотом разлетелась на куски.
Лидер Легиона медленно опустил руку. В этот момент в его ладони всё ещё оставалась фарфоровая кружка. Внезапно вокруг его пальцев вспыхнуло яростное, фиолетовое пламя хаоса — и изящная посуда в долю секунды обратилась в горсть светящихся искр, бесследно растворившихся в пространстве полигона. Дизар убрал руку в карман плаща, вновь материализовал стену Тьмы, но на этот раз её плотность была вдвое выше предыдущих.
— Финал, — ледяным тоном произнёс Лидер. — Теперь в одну руку используй Тьму, а в другую — Свет. Одновременно. Разрушь её.
Дайгон почувствовал, как у него внутри всё похолодело. Материализовать две непростые, динамические фигуры, да ещё и из абсолютно противоположных, конфликтующих энергий, казалось для шестнадцатилетнего парня задачей на грани невозможного. Свет и Тьма внутри его тела тут же начали глухо роптать, стремясь аннигилировать и разнести этот полигон к чертям.
Юноша сделал глубокий, судорожный вздох. Его правый глаз — зрачок в форме четырёхконечной звезды — внезапно вспыхнул ровным, пульсирующим светом, работая на пределе своих магических возможностей.
Дайгон развёл руки в стороны. В правой ладони начала клубиться вязкая, мрачная Тьма, а в левой — заискрился чистый, слепящий Свет. Концентрация была чудовищной. Парень чувствовал, как от напряжения у него сводит челюсть, а по вискам текут струйки пота. С огромным трудом, миллиметр за миллиметром, он начал придавать энергиям форму буров. Тьма и Свет сопротивлялись, искрили, но воля Малого великана оказалась сильнее. Буры были созданы и бешено завращались, оглашая зал двойным, оглушительным свистом.
— Ха-а-а-а-а! — с яростным криком Дайгон выбросил обе руки вперёд, нанося одновременный удар по финальной стене.
Контакт противоположных сил выдал колоссальное давление. Бур Тьмы и бур Света буквально вгрызались в преграду Дизара, создавая дикую дугу нестабильной магии. Стена сопротивлялась всего пару мгновений, после чего с оглушительным, похожим на гром взрывом разлетелась на мириады мелких осколков.
Оба бура в руках юноши тут же испарились. Дайгон не удержался на ногах и обессиленно рухнул на колени, упершись ладонями в гранитный пол и ловя ртом прохладный воздух. Каждая мышца в его теле ныла от истощения.
Дизар, уже развернувшись спиной и направляясь к выходу в свои покои, на секунду задержался у двери. Он бросил через плечо свой привычный, скупой на эмоции, но честный вердикт:
— Поздравляю. Хоть у тебя пока что и видны проблемные части в материализации фигур, но прогресс уже виден. Что ж, мне пора. На улице уже утро, и тебе не помешает набраться сил за завтраком.
Тяжёлая дверь за Лидером закрылась, оставляя уставшего, но довольного Дайгона наедине с первыми лучами рассвета, пробивающимися сквозь вентиляцию полигона.