Большие напольные часы в главном обеденном зале Легиона Справедливости, вырезанные из тёмного мореного дуба, монотонно отсчитывали последние секунды перед завершением раздачи. Аромат наваристого мясного бульона, тушёных овощей и свежевыпеченного хлеба с тмином уже вовсю дразнил пустые желудки дежурных гвардейцев. Повара в белоснежных фартуках, гремя массивными половниками, демонстративно накрывали огромные стальные кастрюли тяжёлыми крышками. Время обеда подходило к концу.
БАМ!
Тяжёлые кованые двери столовой распахнулись от пинка с такой силой, что едва не сорвались с петель. В зал, тяжело и хрипло дыша, буквально ввалились двое.
Зрелище было поистине эпическим. Впереди шёл Джакку. Его знаменитая, идеальная причёска из плотных спиралей-сот сейчас была щедро декорирована сухими ветками, клочьями колючего репейника и густым слоем серой пыли. Левый рукав его некогда щегольской кожаной куртки висел на честном слове, а на щеке наливался сочный, багрово-фиолетовый синяк. Следом за ним, едва переставляя ноги от усталости, ковылял Дайгон. Правый рукав его серой тренировочной формы был оторван по самое плечо, обнажая абсолютно белую, покрытую свежими ссадинами кожу, а на холке и спине красовались тёмные пятна от копоти и сажи. В руках парень бережно, как величайшее сокровище мира, сжимал ивовую корзину, в которой среди разбитой скорлупы чудом уцелело всего пара-тройка яиц.
Все находившиеся в зале легионеры умолкли, провожая взглядами эту колоритную парочку, которая на полной скорости целенаправленно двигалась к дальнему столу раздачи.
Там, аккуратно расставляя на подносе чашки с целебным травяным отваром, стояла Анаэль. Лекарша Легиона, как всегда, выглядела безупречно и кротко: её светлые волосы были убраны в аккуратную косу, а тонкие ладони скрывали неизменные белые перчатки. Услышав грохот, она обернулась и испуганно всплеснула руками, едва не выронив фарфоровый чайник.
— О боги! Джакку? Дайгон?! — Анаэль мгновенно подбежала к ним, её круглые глаза округлились от неподдельного ужаса, когда она начала судорожно осматривать их ранения. — Что с вами случилось? Вы же просто отправились на северный рубеж патрулировать тихую границу! На вас напал передовой отряд Проклятых?! Нам нужно срочно объявлять тревогу в цитадели?
Джакку резко остановился, опёрся здоровой рукой о край стола и принял максимально трагичный, глубокомысленный вид. Он тяжело вздохнул, утер пальцем пыль со лба и посмотрел на лекаршу абсолютно серьёзным, немигающим взглядом.
— Хуже, Анаэль. Гораздо хуже, — хриплым, драматичным шёпотом произнёс старший легионер, активно и размашисто жестикулируя руками, чтобы показать масштаб катастрофы. — Никаких армий Проклятых там не было. Но в кустах малинника... прямо на самой границе нашего Легиона... на нас вероломно, без объявления войны, напал Проклятый Бобёр!
Дайгон, стоявший чуть позади, мысленно проклял тот день, когда согласился пойти с этим безумцем на задание. Парень изо всех сил зажмурил свои золотистые глаза, чувствуя, как его бледные щеки начинают стремительно заливаться краской стыда. Правый зрачок-звезда испуганно замер. Он попытался сделать вид, что просто мимо проходил.
— Б-бобёр? — растерянно переспросила Анаэль, её пальцы в белых перчатках замерли у губ. — Проклятый грызун-переросток?
— Именно! — воодушевлённо подхватил Джакку, войдя во вкус собственной лжи. — Ты не представляешь, какая это была тварь! Размером с хорошего кабана! Глаза горят ядовито-зелёным пламенем Тьмы, клыки — как боевые топоры, а хвост... хвост у него был как огромная стальная лопата! Он выскочил из засады и как начал крушить всё вокруг! Мы с Дайгоном приняли неравный бой. Мы защищали рубежи Легиона до последнего вздоха! Эта тварь била хвостом по земле, вызывая локальные землетрясения! Насилу отбились, клянусь своей курткой. Дайгон, подтверди!
Дайгон открыл один глаз, поймал умоляющий и одновременно угрожающий взгляд Джакку и выдавил из себя вымученную, неестественную улыбку, которая больше походила на судорогу:
— Э-э-э... Ну... да. Да, Анаэль. Он... он грыз деревья с невероятным азартом. И... и бросался в нас щепками. Очень... очень опасный зверь.
Анаэль испуганно охнула, прижав ладони к груди. Она была настолько чистой, наивной и далёкой от циничного юмора наёмников душой, что действительно поверила в этот бред.
— О небеса... Проклятая фауна прорывается сквозь наши барьеры! — запричитала лекарша, уже разворачиваясь в сторону лазарета. — Дайгон, тебе нужно срочно обработать ссадины! А если на зубах этого чудовища был трупный яд или скверна Бездны? Я должна немедленно приготовить антикумариновую сыворотку и обновить защитные заклинания на одежде! Джакку, как ты мог допустить, чтобы ребёнка покусал...
ПОДХУ-У-УЩ!
Тяжёлая, обтянутая тёмной кожей медицинская папка-клипса с грохотом опустилась прямо на затылок Джакку. Удар был настолько точным и весомым, что старший легионер клацнул зубами и едва не уткнулся носом в тарелку с капустным супом.
— Единственное проклятое существо в этом секторе — это твой длинный, лживый язык, Джакку, — раздался сзади холодный, монотонный голос.
Из-за спины Джакку, словно призрак, вырос Джонни. Тактик Легиона стоял, скрестив руки на груди, а его неизменная фарфоровая маска тускло поблескивала в свете ламп столовой. Он медленно опустил папку, в которой были подколоты утренние рапорты, и сурово посмотрел на подчинённого сквозь узкие прорези глаз.
— Ой, Джонни... — Джакку потер ушибленный затылок, его наглая ухмылка тут же вернулась на место. — А мы тут... границу обсуждаем. Тактическую угрозу с севера.
— Я сейчас тебе устрою тактическую ампутацию совести, — лениво протянул Джонни, даже не удостоив легионера взглядом. — Чтобы я ещё раз поверил твоим сказкам про лесную фауну? Хватит с меня твоей ярмарочной маски. Живо марш за стол, пока я не заставил тебя вылизывать этот зал языком. А ссадины на твоей роже — это явный след от плотного, спрессованного щита Тьмы. Я этот почерк из тысячи узнаю. Подрались-таки, идиоты.
Джакку лишь весело подмигнул Дайгону, закинул в рот кусок хлеба прямо с чужого подноса и, насвистывая весёлый мотивчик, похромал вглубь зала, полностью удовлетворённый тем, что от обеда его всё же не отлучили.
Джонни повернул скрытое маской лицо к Дайгону. Парень сжался под этим взглядом, ожидая, что сейчас порция наводящих тумаков достанется и ему. Однако, вместо того чтобы ругаться, Дайгон вдруг вспомнил о своём главном достижении и, позабыв о страхе, гордо выпрямил спину.
— Но Джонни! — пылко воскликнул подросток, указывая на уцелевшее яйцо в корзине. — Пусть Джакку и придурок, но его тренировка сработала! Посмотри на меня! Я смог! Я удержал яйцо в коконе из Тьмы и не раздавил его! Целых сорок секунд! Моя Тяжесть наконец-то послушалась меня, я буквально почувствовал, как она течёт по моим рукам! До этого я едва пять секунд выдерживал, а тут — сорок!
Анаэль, стоявшая рядом, удивленно и радостно улыбнулась, готовая похлопать парню в ладоши, но Джонни остался безучастным.
Тактик Легиона сделал шаг вперед. Он протянул руку в тонкой хирургической перчатке, бесцеремонно схватил Дайгона за правое запястье и прижал пальцы к артерии. Дайгон замер.
Прошло несколько секунд в полном молчании.
— Сорок секунд, говоришь? — глухо произнёс Джонни сквозь прорези маски. — Впечатляет для деревенского новичка. Вот только послушай своё тело, звезда моя пятиконечная. твой пулсь сейчас — под двести ударов в минуту. Твоё сердце колотится как сумасшедший паровой локомотив, который вот-вот сойдёт с рельсов. Твои мышечные каналы Тьмы горят и вибрируют так, словно по ним пустили перегретый пар под колоссальным давлением.
Джонни отпустил руку парня, и Дайгон невольно растёр затекшее запястье.
— Ты смог удержать эту силу только по одной причине, — продолжил тактик, заложив руки за спину и начиная мерить шагами пространство между столами. — Джакку вбил тебя в состояние дикого, первобытного адреналина. Твой инстинкт выживания взвился до небес, и ты выплеснул энергию на чистых рефлексах, пережав все предохранители в своём теле. Да, в экстремальной ситуации это спасло тебе шкуру. Но в реальной, затяжной войне против Проклятых адреналин выгорает за первые три минуты. Если твоё сердце будет так стучать в настоящем бою, твоя собственная непокорная Тяжесть просто схлопнет твою грудную клетку внутрь до того, как враг успеет до тебя дотронуться. Тебе повезло, что твои кости аномально плотные, иначе рука бы просто лопнула от перенапряжения.
Радость Дайгона мгновенно улетучилась. Он опустил голову, понимая, что его «великое достижение» на самом деле было лишь опасной ошибкой.
— Тебе нужно научиться успокаивать разум в самый разгар хаоса, — отрезал Джонни, останавливаясь напротив подростка. — Управлять Тьмой не на пике истерики и злости, а на холодном, математическом расчёте. Нужно научиться правильно дышать. Укротить ритм сердца, сжать каналы и заставить силу подчиняться не эмоциям, а дисциплине. А для этого твои деревенские замашки и азартные игры Джакку не подойдут. Тебе нужен тот, кто сделал контроль воздуха и собственного пульса абсолютным оружием.
Джонни развернулся, вытащил из кармана халата сложенный вдвое лист бумаги и всучил его Дайгону.
— Быстро доедай свой суп, приводи себя в божеский вид и топай в восточный тренировочный сад, — скомандовал тактик. — Там тебя ждёт Дебби. Ей всего восемнадцать, она носит на себе столько тёмного железа, что способна пойти ко дну в самом мелком пруду, постоянно летает где-то в облаках и обладает весьма специфическим характером. Но её врождённая техника «Сила дыхания» — это как раз то, что вылечит твою перегретую кровеносную систему. И не дай бог тебе опоздать. Она сарказмом тебя живьём закопает. Бегом марш!
Дайгон поспешно кивнул, схватил со стола оставленный Джакку поднос с едой и принялся судорожно запихивать в себя обед, мысленно готовясь к встрече с новым, судя по описанию Джонни, крайне эксцентричным наставником Легиона.
Восточный тренировочный сад цитадели Легиона Справедливости разительно отличался от вытоптанного, залитого потом заднего двора и тем более от дикой приграничной окраины. Здесь царили абсолютная гармония и тишина. Вдоль аккуратно подстриженных газонов тянулись ряды цветущих деревьев, напоминавших земную вишню, но с нежно-розовыми листьями, которые медленно осыпались от малейшего дуновения ветра. Посреди сада журчал искусственный ручей, обложенный гладкими речными камнями, а в самом центре возвышался просторный деревянный помост, предназначенный для медитаций и одиночных тренировок.
Дайгон, уже успевший смыть с себя следы «бобриной атаки» и переодеться в чистую, свежую серую форму Легиона, нерешительно переступил черту сада. В руках он всё ещё держал заветную записку Джонни, хотя её содержание он уже выучил наизусть.
На краю деревянного помоста, свесив ноги, сидела девушка. На вид ей было около восемнадцати лет. Её облик сочетал в себе странную изящность и тяжёлую воинственность: поверх лёгкого тёмного одеяния на ней была закреплена матовая полуброня из тёмного железа, защищавшая грудь, плечи и бёдра. Пластины доспеха тускло поблёскивали на солнце, а на левом боку, закреплённая на широком кожаном поясе, покоилась длинная изящная катана в лакированных чёрных ножнах.
Несмотря на грозный вид, сама девушка сейчас пребывала в каком-то совершенно ином измерении. Она слегка покачивала ногами в воздухе, её взгляд был устремлён куда-то сквозь розовые кроны деревьев, а на бледных щеках играл отчётливый, пунцовый румянец. Дебби — а это явно была она — бережно, едва ли не благоговейно держала в руках небольшую глянцевую карточку. Тонким указательным пальцем она нежно, с придыханием поглаживала размашистую подпись, оставленную чернилами Тьмы в углу фотографии.
Дайгон присмотрелся и похолодел: с карточки на мир высокомерным, ледяным взглядом смотрел сам Дизар — великий и ужасный лидер Легиона Справедливости.
— Ох, господин Дизар... — едва слышно, томно пробормотала Дебби себе под нос, полностью погружённая в свои девичьи фантазии. — Вы сегодня утром на общем построении так холодно, так безжалостно посмотрели в мою сторону... Это было... это было просто невероятно сексуально. Моё сердце чуть не остановилось. Интересно, если я завтра идеально отполирую свои доспехи, вы удостоите меня хотя бы мимолётным кивком? М-м-м, я бы тогда точно умерла от счастья прямо на плацу...
Дайгон застыл на месте, чувствуя, как у него начинает нервно подёргиваться правое веко. По описанию Джонни он ожидал увидеть строгого мастера дыхательных практик, сурового ветерана, закованного в сталь. А перед ним сидела обыкновенная фанфикозависимая девчонка, которая пускала слюни на портрет начальства.
Парень сделал осторожный шаг вперед, надеясь подойти незаметно, но его ботинок предательски наступил на сухую веточку.
ХРУСЬ.
Звук в тишине сада прозвучал как пушечный выстрел.
Реакция Дебби была молниеносной — и в этот момент Дайгон понял, почему Джонни назвал её опасной. В долю секунды её расслабленная, мечтательная поза бесследно испарилась. Девушка неуловимым, смазанным движением фокусника спрятала драгоценную фотографию Дизара куда-то глубоко в пазуху своей тёмной полуброни, одновременно с этим перебросив тело в боевой разворот.
КЛАНГ!
Катана в её руке приоткрылась из ножен всего на пару сантиметров, обнажая полоску идеально отполированной стали, которая пустила яркий солнечный зайчик прямо Дайгону в глаза. Взгляд Дебби, секунду назад бывший затуманенным и нежным, стал острым, как бритва, и наполненным глухим раздражением. Она смерила парня презрительным, высокомерным взглядом с ног до головы.
— И долго ты там стоишь, бледная немочь? — ледяным, саркастичным тоном поинтересовалась Дебби, медленно отпуская рукоять катаны, отчего та с сухим щелчком вернулась в ножны. — Тебя в твоей глуши не учили, что подглядывать за старшими по званию во время их... личной медитации — это прямой путь к внеочередному знакомству с лазаретом?
— Я... я не подглядывал! — Дайгон поспешно выставил руки перед собой, густо краснея. — Меня прислал Джонни! Вот записка! Он сказал, что мне нужно научиться... правильно дышать, чтобы контролировать Тяжесть.
Дебби на секунду нахмурилась, затем легко спрыгнула с помоста на траву. Её броня при этом издала глухой, увесистый металлический клик. Она бесцеремонно вырвала листок из рук Дайгона, пробежалась по нему глазами и сокрушённо вздохнула, закатив глаза.
— Ах, так ты и есть то самое бледное чудо со звездой в глазу, которое сегодня устроило цирк на северной границе? — на её губах появилась едкая, язвительная усмешка. — Джонни подробно расписал твои «подвиги». Надо же, сорок секунд удержал яйцо на чистом адреналине. И этот придурок Джакку, небось, уже объявил тебя гением тактики?
Дайгон понуро опустил голову, вспоминая недавний разговор в столовой.
— Джакку — законченный идиот, — отрезала Дебби, скрестив руки на груди и начиная медленно обходить Дайгона по кругу, словно осматривая бракованный товар на рынке. — Он всю жизнь ходит по краю и думает, что Тьма — это игральные кости. Неоправданный риск, хаос, выжженные каналы и пульс под двести — вот и весь его метод. Это стиль дворняги, которая лает от страха и бросается на амбразуру. Но истинная сила Легиона... истинная магия Тьмы — это не хаос. Это абсолютный контроль. Это холодный, математический расчёт, где каждое движение твоего сердца подчинено твоей воле. И начинается этот контроль здесь, — она ткнула пальцем Дайгону прямо в грудину, заставив его пошатнуться. — В твоих лёгких. Пока ты не укротишь своё дыхание, твоя Тяжесть будет оставаться диким зверем, который сожрёт тебя при первой же возможности. Понял меня, новичок?
Дебби демонстративно зашагала к центру деревянного помоста, её доспехи ровно и весомо постукивали в такт шагам. Она развернулась к Дайгону лицом, положив правую ладонь на круглую гарду своей катаны.
— Слушай сюда, звезда моя немощная, и запоминай с первого раза. Дважды разжёвывать не стану, — ледяным тоном произнесла девушка, слегка вскинув подбородок. — Твоя главная проблема в том, что ты пытаешься управлять Тьмой силой воли. А воля у тебя, судя по всему, как у перепуганного кролика. Истинный контроль строится на физиологии. Наша базовая практика называется «Дыхание по квадрату». Это четырехтактный цикл, где каждая фаза длится ровно четыре секунды.
Она подняла четыре пальца левой руки и начала загибать их один за другим:
— Фаза первая — Вдох. Четыре секунды ты медленно втягиваешь воздух через нос, одновременно стягивая хаотичную Тьму из каналов к центру груди. Фаза вторая — Задержка. Четыре секунды ты вообще не дышишь, буквально запирая собранную энергию внутри лёгких, заставляя её спрессовываться и стабилизироваться. Фаза третья — Выдох. Четыре секунды плавного, контролируемого выдоха через рот, во время которого ты перенаправляешь Тьму из лёгких в боевые каналы — в руки или в оружие. И фаза четвёртая — снова Задержка, но уже на выдохе. Момент абсолютной пустоты и идеальной ментальной тишины. Понял геометрию? Теперь пробуй.
Дайгон растерянно моргнул, сглотнул вязкую слюну и попытался повторить. Он закрыл глаза, выпрямил спину и сделал глубокий вдох.
— Один... два... три... четыре... — мысленно отсчитывал парень.
Фиолетовые нити Тяжести послушно потянулись к его грудной клетке. Но как только Дайгон попытался замереть на второй фазе и задержать дыхание, его дикая, непокорная Тьма внутри лёгких мгновенно взбунтовалась. Плотность гравитации внутри его собственного тела резко подскочила, и Дайгону показалось, будто ему на грудь положили огромную наковальню. Воздушные каналы пережало, в ушах опасно зазвенело, а перед глазами поплыли жирные чёрные круги.
— Кхэ! Кхы-хы! — Дайгон согнулся пополам, судорожно хватая ртом воздух и кашляя так, словно подавился костью. — А-а-а... голова кружится... Земля уходит из-под ног...
Дебби лишь сокрушённо покачала головой, на её лице отразилась тонна чистейшего, неразбавленного сарказма.
— Ну надо же, «сосуд века» чуть не суициднулся от обычного глотка воздуха, — язвительно протянула она. — Какая нелепая смерть была бы для хроник Легиона. Ладно, теория явно не твой конёк. Переходим к практике. Защищайся, белая ворона.
Девушка плавно скользнула назад, принимая классическую стойку Батто — её левая рука крепко сжимала ножны катаны у бедра, корпус был наклонён вперед, а правая ладонь замерла в миллиметре от рукояти.
— Смотри внимательно, как работает правильный ритм, — тихо произнесла Дебби.
Она сделала глубокий, размеренный Вдох на четыре счёта. Дайгон отчётливо увидел, как воздух вокруг неё пошёл лёгкой рябью, а из-под пластин её тёмной полуброни потянулись тонкие струи энергии. Следующие четыре секунды — Задержка. Дебби замерла, превратившись в идеальную, неподвижную каменную статую.
И в этот момент под её аккуратными сапожками прямо на траве вспыхнул ровный, идеально очерченный круг из нежно-розовой Тьмы радиусом ровно в пять метров. Земля внутри этого круга покрылась едва заметным сияющим налётом, а воздух стал плотным, словно невидимый барьер. Это была её врождённая зона абсолютной обороны.
— Каждый, кто находится в этом кругу, получает колоссальный бафф к защите на тридцать секунд, включая тебя, — раздался её голос на такте Выдоха.
КХЫ-Ы-Ы-ЫШ!
Дебби молниеносно выхватила катану из ножен, и стальное лезвие мгновенно, с весёлым треском вспыхнуло ярким, ядовито-розовым пламенем концентрированной Тьмы. Огненные искры посыпались на траву, но не сжигали её, а лишь оставляли светящиеся следы.
— Но если ты прямо сейчас не поймаешь ритм моего дыхания и не укротишь свой пульс, — Дебби хищно улыбнулась, сделав шаг вперед, — я буду безжалостно бить тебя плоской стороной этого клинка, пока ты не научишься считать до четырёх. Марш в круг!
Дайгон едва успел прыгнуть внутрь сияющего розового круга, как Дебби мгновенно перешла в атаку. Её движения были невероятно чёткими, геометрически выверенными и ритмичными, словно она двигалась под удары невидимого метронома.
СВИСТ!
Розовое пламя катаны прорезало воздух. Дайгон инстинктивно вскинул правую руку, пытаясь выставить уже знакомый гравитационный щит. Но из-за того, что его сердце по привычке колотилось на пределе, Тьма вырвалась неровным, рваным облаком. Дебби ловко перевернула клинок в воздухе и с гулким, сочным шлепком припечатала Дайгона плоской стороной лезвия прямо по рёбрам.
— Хрясь!
— Ай! — вскрикнул парень, отлетая на пару шагов назад. Благодаря баффу защиты круга, кости остались целы, но удар всё равно получился невероятно болезненным.
— Не то! Слишком много паники! — командовала Дебби, совершая очередной плавный разворот и занося клинок для нового удара. — Вдох! Стягивай силу! Не давай ей взрываться!
Дайгон тяжело задышал, заставляя себя насильно загонять воздух в лёгкие во время её выпада. Он уклонился от скользящего удара сверху, чувствуя, как розовое пламя обдаёт его лицо приятным теплом.
— Теперь задержка! Запри её! — выкрикнула девушка, её катана неслась сбоку, целясь парню в плечо.
Дайгон замер. Он затаил дыхание, заблокировав воздух в груди ровно на второй фазе «квадрата». И в эту же секунду произошло чудо. Внутренняя Тяжесть, запертая в его лёгких вместе с кислородом, лишилась возможности хаотично бурлить. Она спрессовалась за долю секунды, став монолитной и послушной. Парень резко выставил ладонь.
БЭМС!
Фиолетовый гравитационный щит, соткавшийся перед ним, в этот раз был настолько плотным, твёрдым и стабильным, что горящая катана Дебби с глухим стуком отскочила от него, словно ударилась о каменную стену. Розовые искры брызнули во все стороны, но сам щит даже не дрогнул. Дайгон при этом не почувствовал никакой отдачи или жжения в каналах — его пульс оставался на удивление ровным и спокойным.
Дебби сделала изящный отскок назад, гася пламя на клинке, и убрала оружие в ножны. На её лице промелькнуло мимолётное удивление, которое она тут же поспешила скрыть за привычной маской сарказма.
— Ну надо же, амёба эволюционировала до беспозвоночного, — хмыкнула она, поправляя пластину на плече. — Схватываешь неплохо, белая ворона. На задержке дыхания твоя Тяжесть стабилизируется и превращается в монолит. Это и есть твоя новая планка контроля. Но ты увидел лишь базовую оборону. Хочешь посмотреть, к чему ведёт абсолютное, стопроцентное сжатие дыхания, когда ты выкладываешь на кон всю свою Тьму?
Дайгон, тяжело дыша, но уже в правильном ритме, утер пот со лба и кивнул:
— Да. Покажи.
Дебби повернулась лицом к краю помоста, где на специальной цепной растяжке висел тяжёлый стальной манекен, предназначенный для отработки ударов элитных гвардейцев. Это была цельная, массивная глыба тёмного железа толщиной в хороших полметра.
Девушка глубоко вздохнула, закрыла глаза и положила ладонь на рукоять.
— Моя альтернативная техника называется «Смертельное дыхание», — тихо, без прежнего сарказма произнесла Дебби. В её голосе прорезались нотки пугающей, смертоносной серьёзности. — Правило простое: я полностью, абсолютно перестаю дышать. Я запираю всю Тьму своего тела внутри лёгких и клинка, создавая колоссальное, критическое давление. У меня есть ровно пять секунд. Если в течение этого времени враг находится от меня в радиусе пяти метров — я наношу один-единственный выпад по его самому слабому месту.
Атмосфера в саду мгновенно изменилась. Розовые листья, падавшие с деревьев, вдруг замерли в воздухе, словно само время замедлило свой ход. Пространство вокруг Дебби начало уродливо сжиматься.
«Один... два... три...» — мысленно отсчитывал Дайгон, чувствуя, как от девушки начинает исходить колоссальная, первобытная угроза. Она действительно вообще не дышала. Вся её розовая Тьма до последней капли всосалась в лакированные ножны, отчего те начали мелко вибрировать и светиться изнутри багровым наливом.
— Но у техники есть огромный минус, — мысленно продолжала Дебби. — Если за пять секунд я промахнусь, или враг успеет выскочить из зоны... всё это чудовищное давление Тьмы взорвётся обратно внутрь моих лёгких, разрывая собственные каналы. И я получу тяжелейшее ранение. Это техника одного идеального удара.
Пятая секунда. Время вышло.
ВСПЫШКА!
Дайгон даже не успел моргнуть. Он не увидел самого движения — только ослепительную, тонкую розовую линию, которая с тихим шуршанием прочертила пространство между Дебби и манекеном.
ДЗЫНЬ.
Катана Дебби уже со щелчком вернулась в ножны. Девушка стояла спиной к стальной глыбе. В следующую секунду огромный, полуметровый манекен из цельного тёмного железа с глухим, тяжёлым скрежетом ровно, как по линейке, развалился на две идеальные половинки. Верхняя часть съехала по косому срезу и с грохотом рухнула в траву. Сталь была разрезана чище, чем горячий нож режет масло.
Дайгон застыл с открытым родом, его золотистые глаза были готовы вывалиться из орбит. Вот это — «бесполезная» Дебби?! Да она же самый настоящий монстр!
Но триумф длился недолго. В ту же секунду вся боевая, гордая осанка девушки бесследно испарилась. Её Тьма опустилась до абсолютного нуля. Дебби покачнулась, её лицо стало бледнее, чем у Дайгона, а ноги подкосились. Она с глухим стуком упала на колени прямо на деревянный помост, судорожно, со свистом хватая ртом воздух и кашляя от дикого перенапряжения лёгких.
— Кхэ-кхэ!.. Воздуха... — прохрипела она, дрожащими пальцами цепляясь за свою броню. Она была истощена на все сто процентов, в её теле не осталось ни капли магии.
Дайгон испуганно рванулся к ней, собираясь позвать Анаэль или Джонни:
— Дебби! Тебе плохо?! Я сейчас позову...
— Стоять, придурок... — хрипло, но всё ещё язвительно приказала девушка, останавливая его жестом руки.
Она судорожно запустила ослабевшие пальцы за пазуху своей тёмной полуброни, с трудом извлекла оттуда ту самую помятую глянцевую фотографию Дизара с автографом и распластала её перед своими глазами на полу.
Дебби уставилась на ледяное лицо своего кумира, её затуманенный взгляд мгновенно прояснился, а на бледных щеках снова начал проступать тот самый девичий, глуповатый румянец.
— О-о-о... господин Дизар... — блаженно зашептала она, её дыхание чудесным образом начало быстро выравниваться, а моральные и физические силы стремительно восстанавливались от одного вида подписи лидера. — Ваша суровость... исцеляет мои лёгкие... Ещё немного... и я снова смогу тренироваться ради вас...
Дайгон застыл над ней, медленно опуская руки. Его правый зрачок-звезда нервно запульсировал. Парень сокрушённо вздохнул, понимая одну простую и пугающую истину: в этом великом и могучем Легионе Справедливости нормальных, адекватных людей не было в принципе. Каким бы грозным магом ты ни был, у тебя обязательно должен быть свой персональный, неизлечимый сдвиг в голове.
— Ну что, белая ворона... — Дебби аккуратно спрятала фото обратно и поднялась на ноги, вернув себе саркастичный вид. — На сегодня урок окончен. Иди переваривай геометрию. И не дай бог тебе завтра дышать как попало на общем построении. Господин Дизар этого не одобрит!
Дайгон лишь молча поклонился и побрёл на выход из сада, мысленно отсчитывая в такт своим шагам: «Один... два... три... четыре...»