Ранний вечер окрасил тренировочную площадку Цитадели в мягкие пастельные тона. На этот раз тренировка шла в ленивом, почти расслабленном темпе. Дебби гоняла Дайгона по базовым стойкам, заставляя его отрабатывать скорость выпадов, пока Джакку в стороне занимался чем-то глубоко своим.
Азартный маг сидел на корточках, и вокруг его пальцев клубилась густая, неоново-зелёная Тьма. Он сосредоточенно сжимал её, придавая энергии чёткую форму. Раздался тихий, стеклянный звон, и дымчатая магия застыла, превратившись в идеально круглую, мерцающую изумрудным светом монету.
Джакку довольно зажмурился, подбросил её в воздух и, поймав, резко поднял голову. его взгляд зацепился за тренирующегося напарника.
— Эй, бледный принц! — весело крикнул маг, помахав рукой. — А ну-к, кинь в меня чем-нибудь тяжёлым!
Дайгон замер в выпаде, тяжело дыша, и недоуменно изогнул бровь.— Зачем это ещё, Джакку? Мне некогда ерундой страдать.
— Надо, Стела, надо! Проверка новой фичи! Кидай, не бойся, я застрахован!
Дайгон пожал плечами, наклонился и поднял с края площадки увесистый, с кулак размером, булыжник. Он уже занёс руку для броска, как вдруг его запястье перехватила крепкая ладонь Дебби. На лице девушки играла хищная, зловещая усмешка.
— Не утруждайся, Дайгон, — ехидно протянула капитан, забирая камень из его пальцев. — Я сама с огромным удовольствием поучаствую в этом научно-исследовательском прорыве. Давно мечтала это сделать.
Дебби размахнулась и со всей силы — вложив в бросок всю свою накопившуюся за неделю месть за идиотские шутки — швырнула булыжник прямо в улыбающееся лицо Джакку. Камень полетел со свистом.
Азартный маг даже не моргнул. Лёгким, отработанным движением пальцев он щелчком отправил свою зелёную монетку навстречу снаряду. Раздался звонкий, хрустальный звук.
В следующее мгновение булыжник и «Монетка азарта» столкнулись в воздухе. Время словно замерло на долю секунды. Оба объекта остановились, между ними вспыхнула короткая зеленоватая искра, и раздался глухой звук небольшого вакуумного взрыва — хлоп! А затем, с бешеной скоростью, оба объекта полетели строго в обратных направлениях, возвращаясь к своим отправителям.
Дебби, обладавшая отменной реакцией, легко качнула головой в сторону, и вернувшийся булыжник со свистом пролетел мимо её уха, врезавшись в дальнюю стену. А вот изумрудная монетка летела точно в лоб Джакку. Маг в последний момент выставил ладонь и с глухим хлопком поймал её у самого носа.
— Фух, едва не зевнул, — Джакку облегчённо выдохнул и покрутил монетку между пальцев.
— Это ещё что за фокусы? — Дайгон подошёл ближе, с любопытством разглядывая артефакт из Тьмы.
— Прошу любить и жаловать: «Монетка азарта»! — пафосно объявил Джакку, и монета растворилась в его ладони зелёным дымом. — Работает как идеальный отражатель физических и магических атак. Перенаправляет импульс на все 180 градусов. Но есть нюанс, детка. После отражения монетка возвращается ко мне. И если я не поймаю её руками... то получу в лицо полный, стопроцентный урон от той атаки, которую только что отразил. Прекрасное дополнение к моей технике JACKPOT, а? Всё или ничего! Настоящий риск!
— Ага, прекрасное, — тихо фыркнул Дайгон. — Пока обратный урон тебе по голове не прилетит и не сделает из тебя дуршлага.
Но договорить он не успел. Рядом послышался скрежет зубов. Дебби стояла, тяжело дыша, а её лицо медленно наливалось пунцовым цветом.
— ДЕБИЛ! — взвыла озлобленная капитан, хватая Джакку за грудки и начиная яростно трясти его из стороны в сторону. — ТЫ МОГ РАНЬШЕ СКАЗАТЬ, ЧТО ОНА ОТРАЖАЕТ АТАКУ ОБРАТНО?! А если бы я не увернулась?! Я бы собственным камнем себе череп проломила!
— Ну-у-у... — Джакку, несмотря на то что его безжалостно трясли, умудрился хитро подмигнуть девушке. — Если бы я сказал заранее, было бы совсем не интересно. Где же тут азарт?
— Я тебя сейчас саму в порошок сотру, азартная ты душа! — Дебби перекинула руки на его шею и начала шутливо, но весьма ощутимо душить мага. Джакку в ответ хрипел, смеялся и пытался отщелкиваться картами.
Дайгон, наблюдавший за этой сценой, лишь утомлённо вздохнул. Он уже окончательно смирился с тем, что этот балаган будет повторяться каждый божий день. Парень подошёл ближе и принялся аккуратно растаскивать напарников в разные стороны.— Так, брейк, разойдитесь. Дебби, отпусти его, он уже синеет. Джакку, перестань пинаться.
Когда Дайгону наконец удалось растащить их на приличное расстояние, оба — и растрёпанная Дебби, и потирающий шею Джакку — одновременно повернулись к нему и возмущённо вскрикнули:— Дайгон, ты вообще на какой стороне?!
— На стороне здравого смысла, — сухо отрезал Дайгон, встав между ними. — И за то, чтобы прямо сейчас из-за угла не вышел Джонни и не дал нам троим по шапкам за порчу имущества и драку на плацу.
Словно по команде, тяжелые шаги раздались сзади. Легионеры обернулись. К ним шёл Джонни. Наставник выглядел как обычно — суровый, хмурый, с вечным свитком заданий в руке.
Троица быстро уселась на тренировочную скамейку, приняв максимально невинный и прилежный вид. Джонни остановился перед ними, окинул подозрительным взглядом осевший на песке булыжник, но комментировать не стал. Сразу перешёл к делу.
— Слушайте сюда, свободная команда, — прогудел наставник. — Есть работа. В горах, к северу от Редвуда, пропала группа исследователей-картографов. Ушли три дня назад, на связь не выходят. Ваша задача: выдвинуться в указанный квадрат, проверить их маршрут, найти группу и сопроводить обратно в Цитадель. Обычная поисково-спасательная миссия. Работы максимум на два дня.
Джонни недовольно повёл плечом: — Другие отряды сейчас наотрез отказываются брать эту рутину, все гоняются за высокоранговыми Проклятыми ради славы и наград. Так что вы у нас крайние. Вы выезжаете. Вопросы?
Выбора не было. Статус «самостоятельной команды» требовал выполнения и таких, рутинных заданий. — Принято, наставник Джонни, — Дебби поднялась и отдала салют. — Выдвигаемся немедленно.
Путь к северным горам лежал через вековые, нетронутые леса. Постепенно шумная и пыльная атмосфера пригорода сменилась первозданной тишиной природы. Под ногами шуршал мягкий мох, где-то в вышине перекликались лесные птицы, а сквозь густые кроны гигантских деревьев пробивались золотисто-розовые лучи заката. Даже воздух здесь ощущался по-особенному — густой, прохладный, пахнущий хвоей и мокрой землей.
Спустя пару часов пути тропа упёрлась в бурную горную речушку. Моста здесь не было, но поперёк потока лежало огромное, поваленное бурей древнее бревно, со временем почерневшее от влаги.
Дебби уверенно пошла первой, балансируя с непринуждённой грацией тренированного воина. Дайгон шёл следом, внимательно глядя под ноги. Джакку замыкал шествие, лениво закинув руки за затылок и насвистывая какой-то весёлый мотивчик.
Дебби слегка замедлила шаг, дождавшись, пока Джакку поравняется с ней на середине бревна. Она скользнула по нему коротким, изучающим взглядом.
— Джакку, — тихо позвала она.
— Слушаю, моя Серьёзность, — отозвался маг, не прекращая улыбаться.
— Почему ты вечно улыбаешься? — спросила Дебби, и в её голосе не было привычной колкости, только искреннее, глубокое любопытство. — Сколько я на тебя ни смотрю, с самого первого дня в Легионе... ты постоянно находишься в режиме какого-то неисправимого идиота. Тебя вообще хоть что-то может расстроить?
Джакку остановился на бревне, покачал головой и пафосно приложил руку к сердцу. — Во-первых, капитан, точность — вежливость королей. Я улыбаюсь не постоянно, а примерно в 99 процентах случаев. Моя статистика выверена. А во-вторых... — он ослепительно сверкнул зубами, — я слишком красив для того, чтобы грустить! Мир потеряет свои краски, если такое лицо омрачится печалью.
Дебби на секунду замерла. Ответ Джакку её явно не удовлетворил. Не говоря ни слова, она наклонилась, подняла с бревна маленький речной камешек и снайперским щелчком запустила его прямо в лоб азартному магу.
Клац!
— Ай! За что?! — Джакку схватился за лоб, на котором мгновенно покраснел след.
Дайгон не выдержал и негромко рассмеялся, глядя на их пантомиму. Дебби тоже довольно фыркнула, поворачиваясь спиной. Тема была закрыта. На время.
К моменту, когда солнце окончательно скрылось за острыми пиками гор, команда наконец наткнулась на лагерь исследователей. К всеобщему облегчению, выяснилось, что спасать никого не нужно. Картографы не потерялись и не подверглись нападению монстров. Всё оказалось гораздо прозаичнее: дневной камнепад полностью разрушил старый подвесной мост на их маршруте, и им пришлось разбить лагерь, отложив возвращение, чтобы дождаться помощи или найти обходной путь.
Возвращаться в Цитадель в кромешной тьме по горным тропам было чистым самоубийством. Исследователи радушно предложили легионерам разделить с ними стоянку и палатки. Команда согласилась.
Глубокая ночь укутала горы плотным чёрным бархатом. Вокруг лагеря высились вековые силуэты скал, а над головами раскинулось бескрайнее полотно звёздного неба. В лесу царила абсолютная, звенящая тишина. Никаких монстров, никаких скрытых угроз Бездны, никакой политики Легионов. Только мерный треск костра, бросающий оранжевые блики на лица троих друзей, сидевших на брёвнах вокруг огня. Исследователи уже давно спали в своих палатках.
Джакку, лениво ворочавший прутиком угли, неожиданно поднял глаза.
— Раз уж нам абсолютно нечем заняться до рассвета... У меня есть шикарная идея.
— Мне уже заочно страшно, — вздохнула Дебби, подтягивая колени к груди и кутаясь в походный плащ.
— Суть проста, народ. Игра в искренность. Каждый по очереди рассказывает один свой реальный секрет, о котором никто здесь не знает.
— Ужасная идея, — отрезала девушка. — Мы на миссии, а не в детском лагере.
— Да ладно тебе, нормальная идея, — лениво отозвался Джакку. — Дайгон, помоги, скажи ей!
Дайгон, подперев подбородок рукой и глядя на пламя, тихо усмехнулся: — Я, пожалуй, поддержу Джакку. Хочу посмотреть, чем этот цирк закончится.
— Предатель, — наигранно надулась Дебби, но сопротивляться большинству не стала. — Ладно. Но чур, ты, зачинщик, начинаешь первым.
— Без проблем! — Джакку пафосно выпрямился. — Слушайте мой великий секрет. Иногда... чисто ради адреналина и проверки навыков, я устраиваю идеальные ограбления самого себя. Краду у себя кошелек, часы, ценные карты... Но знаете, в чём трагедия? Меню всегда ловит один и тот же детектив. Чертовски умный парень по имени Джакку! Никак не могу от него скрыться.
Дайгон и Дебби одновременно замолчали. Они медленно повернулись друг к другу, обменялись долгими, полными невыразимой усталости взглядами и принялись о чём-то тихо перешёптываться, полностью игнорируя мага. Спустя полминуты они синхронно повернулись обратно к костру.
— Твой секрет — полная хуйня, Джакку, — с каменным лицом резюмировала Дебби.
— Эй! Это и есть ваша конструктивная критика?! — возмутился азартный, всплеснув руками. — Я открыл вам душу!
Дайгон и Дебби снова отвернулись, пошептались пару секунд, и парень повернулся назад:
— Да. Абсолютная херня. Очередь Дебби.
Девушка замялась. Колебания костра отражались в её глазах. Она нерешительно перебирала пальцами край плаща, но под пристальным, подначивающим взглядом Джакку всё же шумно выдохнула и выпрямилась.
— Ладно. Хотите реальный секрет? Получайте. Я терпеть не могу носить лифчики. Они жутко неудобные, давят, сковывают движения и мешают нормально концентрировать «Силу дыхания» во время боя. Поэтому я не ношу их на миссиях. Вообще. Чтобы вы понимали... прямо сейчас, сидя перед вами у этого костра, на мне его нет.
Между парнями повисла гробовая, шоковая тишина. Дайгон, который в этот момент как раз делал глоток воды из фляги, поперхнулся и судорожно закашлялся, заливаясь краской. Джакку застыл с открытым ртом, его глаза округлились, а на лице медленно расплылась фирменная, хитрая и крайне довольная ухмылка.
— Вау... — протянул азартный маг, оценивающе прищурившись. — Кто бы мог подумать. Оказывается, наш строгий, правильный капитан та ещё... скажем так... элегантная и свободолюбивая натура! Я одобряю этот секрет. Дайгон, твоя очередь, переплюнь это!
Дайгон судорожно соображал, пытаясь вернуть самообладание. Он начал перебирать в голове какие-то банальные факты, как вдруг Дебби наклонилась к самому его уху и заговорщически прошептала: — Дайгон, расскажи что-то по-настоящему жёсткое и честное. Подыграй мне. Если мы сейчас начнём отделываться шуточками, этот идиот никогда не расскажет о себе ничего нормального. Нам нужно прижать его к стене искренностью.
Парень посмотрел на серьёзное лицо девушки, затем на ухмыляющегося Джакку. Он принял решение.
— Ну... хорошо, — Дайгон неловко почесал затылок. — Знаете... Я иногда тайно пользуюсь парфюмом Дебби. Тем, который с ароматом роз. Просто... в Цитадели после многочасовых тренировок от всех нас разит потом, железом и грязью за версту. И мне показалось, что гораздо лучше пахнуть свежими розами, чем вонять как старый манекен. Вот.
Тишина вернулась, но теперь она была скорее комичной. Джакку первым нарушил её, понимающе закивав: — А-а-а! Ну теперь-то всё встало на свои места! А я-то думал, почему это, когда мы идём в патруль и ты пробегаешь мимо, меня окутывает шлейф элитного цветочного магазина!
— Ладно, — Дебби слегка покраснела, но тепло улыбнулась. — Буду считать этот факт комплиментом моему вкусу в парфюмерии. Что ж, азартная душа... твоя очередь. Но! — Девушка резко подалась вперёд, и её взгляд стал стальным. — Так как мы с Дайгоном поделились своими реальными, личными тайнами, ты больше не имеешь права отделываться идиотскими шутками про детектива Джакку. Говори правду.
— Серьёзно? Да вы сговорились против меня! — Джакку привычно рассмеялся, натянув на лицо свою фирменную, широкую ухмылку, но в его глазах на долю секунды мелькнула тень.
— Джакку, это была твоя идея. Играй по правилам, — мягко, но настойчиво добавил Дайгон. — Мы открылись тебе. Теперь твоя очередь.
— Знаю, знаю... Ну и крысы же вы, конечно, — проворчал маг.
И вдруг он замолчал. Абсолютно.
Джакку застыл, уставившись неподвижным взглядом в самую гущу горящих углей. Секунды тянулись одна за другой, и на глазах у Дайгона и Дебби произошло нечто пугающее. Фирменная, вечная улыбка, которая, казалось, была приколочена к лицу мага намертво, медленно, словно тающий воск, сошла с его губ. Лицо Джакку разгладилось, став непривычно бледным, строгим и пугающе взрослым. Взгляд потемнел, утеряв весь свой блеск.
— Знаете, почему я так помешан на азартных играх? — тихо спросил Джакку. Его голос изменился — исчезли шутливые интонации, остался лишь глухой, ровный тон. Он не ждал ответа. Парень просто поднял глаза, глядя куда-то сквозь товарищей. — Когда мне было двенадцать лет...
Костёр тихо треснул, выбросив сноп искр.
— У меня была самая обычная семья, — мерно продолжал Джакку. — Мама, папа и старший брат. Мы жили в небольшом провинциальном городке на окраине королевства. Ничего особенного. Но мы были бедными. Очень бедными. Иногда нечего было есть по два дня. Но мне тогда, в двенадцать, казалось, что всё нормально — дети ведь редко замечают такие вещи, пока родители улыбаются. А потом... потом мой отец влез в долги. В очень большие долги к местным криминальным синдикатам. Он пытался выбраться. Правда пытался. Работал на трёх работах, хрипел от усталости, цеплялся за любую возможность. Но... иногда одних только стараний просто недостаточно. Иногда этот мир принимает решение тебя добить, что бы ты ни делал.
Джакку сделал короткий вдох, его лицо оставалось неподвижной маской. — Однажды ночью они пришли. Коллекторы, головорезы — называйте как хотите. Им нужны были деньги, которых у отца не было. И они решили забрать долг другим способом. Чтобы показать остальным пример. Наш дом подожгли, заколотив двери снаружи. Маму убили первой, прямо у меня на глазах. Потом отца. Брат попытался закрыть меня собой... Его тоже не стало. А я... я выжил просто потому, что был самым мелким. Брат запихнул меня в узкую щель под полом, забросав старым тряпьём. Я сидел там несколько часов, задыхаясь от дыма и слушая, как умирает моя семья.
Дайгон почувствовал, как у него перехватило дыхание. Дебби тихо ахнула, прикрыв рот ладонью.
— Когда всё закончилось и я выбрался из пепла, у меня не осталось ничего, — Джакку слегка повёл плечом, словно рассказывал скучную лекцию по истории. — Ни дома, ни близких, ни копейки за душой. Именно тогда я и погряз в азартных играх. В столь малом возрасте это был единственный лёгкий и быстрый способ раздобыть денег на кусок хлеба, если у тебя есть мозги и быстрая магия Тьмы. Я играл, жульничал, рисковал жизнью каждый день подпольных притонах. Что ж... теперь вы знаете, почему я такой. И знаете главную причину, почему я улыбаюсь. Как я всегда говорю себе: если ты добровольно позволишь себе постоянно думать только о плохом... то однажды ты просто физически больше не сможешь улыбаться. Твоё лицо забудет, как это делается.
— Джакку... — голос Дебби дрогнул, в её глазах стояли слёзы. Она потянулась рукой к его плечу.
Но маг мягко поднял ладонь, останавливая её сочувствие на полпути. На его губах снова появилась ухмылка — но теперь она выглядела пустой и горькой.
— Знаешь, что самое смешное во всём этом, капитан? — тихо спросил Джакку, глядя на неё. — Люди вокруг почему-то свято верят, будто весёлые и шумные придурки никогда не страдают. Будто если ты постоянно ржёшь, шутишь и кажешься идиотом, то у тебя в жизни всё зашибись. Но это не работает так. Никогда не работало. И никогда не будет.
Между тремя легионерами повисла убийственная, монументальная тишина. Это не была неловкость — это была минута глубокого, безмолвного уважения. Слова были не нужны. Дайгон и Дебби понимали: сейчас от них не требуется жалость или глупые советы. Иногда человеку достаточно просто того, чтобы его выслушали до конца и не отвернулись.
В какой-то момент Джакку резко, громко хлопнул себя ладонями по коленям, заставив напарников вздрогнуть. — Так! Всё, хорош разводить сырость! Хватит грустить!
— Джакку... — мягко упрекнула его Дебби.
— Нет, я серьёзно! — маг вскочил на ноги, и к нему мгновенно, словно по щелчку пальцев, начала возвращаться его привычная, бурная энергия. — Ещё немного, и мы превратимся в какое-то дешёвое драматическое произведение для сентиментальных девиц!
— Ну, ты вообще-то только что рассказал чертовски трагическую историю, — заметил Дайгон, тоже поднимаясь.
— Именно! Поэтому ситуацию нужно срочно спасать! — Джакку уверенно зашагал в сторону одной из палаток. — Объявляю экстренную эвакуацию в мир снов. Завтра нам ещё тащить этих несчастных учёных обратно через разрушенный мост. И вообще... если вы продолжите смотреть на меня этими своими жалостливыми, собачьими глазами, мне станет искренне неловко.
— Тебе? Бывает неловко? — одновременно, с неподдельным удивлением переспросили Дайгон и Дебби.
Джакку замер у входа в палатку, обернулся и на этот раз улыбнулся — без пафоса, без хитрости, а как-то очень тепло, искренне и по-настоящему. — Иногда бывает, народ. Спокойной ночи.
Глубокая ночь в горах выдалась удивительно холодной и тихой. Настолько тихой, что Дайгон, лежа в палатке, отчётливо слышал, как протяжно гуляет ветер между далёкими острыми камнями.
Ему не спалось. В голове парня всё ещё крутился безумный, ядовитый рой мыслей. Слишком много событий произошло за последние недели. Файрен и его пугающая правда о Малых Великанах; Тэреп с его пространственными порталами и первобытной, необъяснимой ненавистью; загадочные письма, сделки, его собственное туманное прошлое... А теперь ещё и сокрушительная история Джакку.
Поняв, что уснуть не получится, Дайгон тихо выбрался из спального мешка, накинул куртку и вышел наружу, чтобы просто подышать ледяным горным воздухом.
Отойдя чуть в сторону от потухшего костра, парень остановился. На краю высокого скального уступа, свесив ноги в бездну, сидел знакомый силуэт. Джакку. Без своей вечной ухмылки, без шутовства, без малейших признаков энергии. Он просто сидел в тишине и неподвижно смотрел на далёкие звёзды.
Дайгон постоял несколько секунд, колеблясь, а затем медленно направился к нему. Под его сапогами негромко заскрипел мелкий гравий. Джакку даже не обернулся — он явно заметил приближение напарника ещё минуту назад, но был не против его компании.
Дайгон молча опустился на холодный камень рядом с ним. Некоторое время оба парня не произносили ни слова, вглядываясь в бесконечную черноту неба.
— Красиво здесь, — негромко, нарушая тишину, произнёс Джакку.
— И то правда, — согласился Дайгон.
Снова пауза. Ветер шевельнул полы их курток.
— Жалеешь? — неожиданно спросил маг, не переводя взгляда от звёзд.
— О чём?
— О том, что услышал сегодня у костра. О моём секрете.
Дайгон задумался. Совсем недолго. Он вспомнил всё, через что они прошли вместе. — Нет. Не жалею.
— Почему?
— Потому что теперь я гораздо лучше тебя понимаю, Джакку.
Маг на мгновение слабо, едва заметно улыбнулся уголком губ. — Опасная это штука, Стела... Понимание людей.
— Это ещё почему?
— Потому что, когда ты начинаешь по-настоящему понимать человека — узнаёшь его боль, его мотивы, его шрамы... тебе становится чертовски сложно его ненавидеть, если он окажется твоим врагом. Или если он сделает глупость. Ты автоматически ищешь ему оправдание.
— Странная у тебя философия, — тихо фыркнул Дайгон, обняв колени.
— У меня вся жизнь такая, привыкай, — Джакку снова уставился на созвездия, словно пытался отыскать среди миллионов светящихся точек что-то давно утерянное. — Знаешь... Иногда мне кажется, что я уже окончательно забыл их лица.
Дайгон повернулся к нему: — Твоей семьи?
Джакку молча кивнул. — Их голоса я всё ещё помню. Помню какие-то дурацкие привычки, мамины духи, интонации брата, когда он со мной спорил. Какие-то мелкие детали. Но лица... Прошло слишком много лет, Дайгон. С каждым годом черты стираются, размываются в памяти, как старый рисунок под дождём. Становится всё сложнее и сложнее их вернуть.
Дайгон не знал, что на это ответить. Да и существовали ли в природе правильные слова для такого случая? Поэтому он просто промолчал. Иногда человеку нужны не утешения или банальные советы. Иногда достаточно просто быть рядом и разделять его тишину. Джакку, кажется, это прекрасно понимал, потому что продолжил сам, тише:
— Забавно. Я столько лет безумно боялся этого. Боялся проснуться и осознать, что забыл, как они выглядели. А буквально недавно до меня дошло... — маг слабо улыбнулся звёздам. — Даже если я окончательно забуду их лица... это ничего не изменит. Я всё равно останусь тем человеком, которого они успели воспитать за те двенадцать лет. Их ценности, их любовь — они во мне, в моих поступках. А не на старой картинке в голове.
— Это очень хорошая мысль, Джакку, — искренне сказал Дайгон.
Прошло ещё несколько минут мирного молчания. Вдруг Джакку повернул голову и внимательно, изучающе посмотрел на Дайгона. — А ты ведь знатно изменился за последнее время, бледный принц.
— Что? — Дайгон удивлённо моргнул.
— Помнишь, когда мы встретились впервые на распределении? Ты ведь был как заблудившийся, испуганный щенок. Постоянно оглядывался по сторонам, сжимался.
— Ну спасибо за сравнение, — буркнул парень.
— Не перебивай старших по званию, сейчас будет комплимент!
— Ого. Это действительно редкость.
— Историческое событие, цени, — Джакку негромко усмехнулся. — Раньше ты постоянно, в каждую секунду ждал, что кто-нибудь придёт, возьмёт тебя за ручку и скажет, что делать. Дизар, Джонни, Вероника... Ты искал чужого одобрения. Теперь — нет. Раньше ты сомневался в каждом своём решении, взвешивал всё по сто раз. Теперь сомневаешься гораздо меньше. Раньше ты до смерти боялся совершить ошибку. А теперь... теперь ты просто берёшь и ошибаешься. Но делаешь это сам, своими руками.
— Звучит, честно говоря, так себе, — криво улыбнулся Дайгон.
— Ошибаешься, Стела. Это огромный, колоссальный прогресс для воина. Ты наконец-то начинаешь действовать без оглядки на рамки.
Дайгон негромко, но по-настоящему рассмеялся. И в этот момент он вдруг с удивлением осознал, что Джакку абсолютно прав. Он действительно изменился. Слова Дизара о том, что он «ждёт разрешения ударить», визит Вероники, сегодняшняя миссия — всё это медленно, но верно ковало из него совершенно другого человека. Он перестал быть ведомым.
Над уступом снова воцарилась спокойная, умиротворяющая тишина, какая бывает только глубокой ночью в горах.
Вдруг Джакку хитро усмехнулся — тихо, почти незаметно. — Только... это... у меня к тебе огромная просьба, Дайгон.
— Какая?
— Никогда и никому не рассказывай обо всём этом, — он неопределённо махнул рукой в сторону затухающего костра и звёзд. — Особенно Дебби. А то ты мне всю репутацию к чертям испортишь.
Дайгон улыбнулся, приподняв бровь:
— Репутацию чего именно?
— Как чего? Репутацию весёлого, безмозглого и безответственного идиота! Я её годами выстраивал, это идеальное прикрытие.
— А, эту... — Дайгон понимающе кивнул, поднимаясь на ноги. — Хорошо, я постараюсь её сохранить в целости и сохранности.
— Вот спасибо. Очень ценю твою корпоративную солидарность.
Джакку тоже поднялся со скалы, с удовольствием потянулся всем телом, так что хрустнули позвонки, и резко встряхнул головой. И словно по щелчку пальцев, невидимая маска снова вернулась на его лицо. В ту же секунду вернулась его привычная, наглая ухмылка, лёгкость в движениях и весёлый прищур. Трагический взрослый мужчина исчез, уступив место привычному шуту Легиона.
— Ладно, пошли спать, бледный принц. Завтра нам ещё тащить этих несчастных ботаников обратно в Цитадель через буреломы.
Они развернулись и не торопясь направились обратно к лагерю, где их ждали тёплые палатки.
Дайгон шёл чуть позади Джакку, глядя на его расслабленную спину, и думал об одной удивительно простой, но важной вещи: иногда самые сильные и несокрушимые люди в этом мире — это вовсе не те, кто крушит скалы голыми руками. Это те, кто каждый божий день, несмотря на выжженное прошлое и глубокие шрамы внутри, находят в себе силы снова искренне улыбаться утреннему солнцу. Даже если у них есть миллион причин этого не делать.