Разыскать женщину оказалось не так уж трудно. Ночью она перевернула вверх дном всю деревню, поэтому стоило Касселю описать её приметы и рост спутников, как каждый встречный понимал, о ком идёт речь.
Последней остановкой на её пути оказалась гостиница на самом краю деревни.
– Приходили устраиваться на постой, да только объявился ещё один из их компании и увёл всех с собой, – недовольно проворчал трактирщик.
Кассель торопливо спросил:
– А куда они направились, не говорили?
– Вроде как в сторону Кохоллуна. Выспрашивали, где тут нанять повозку, я и подсказал. Так ты снимаешь комнату или нет?
– Нет, не снимаю. Но всё равно спасибо.
Выскочив наружу, юноша у первого попавшегося прохожего узнал дорогу к постоялому двору, где держали лошадей. Тамошний конюх тоже мгновенно вспомнил странных постояльцев:
– А, девица и четверо здоровяков?
«Четверо мужчин? Значит, отбившиеся спутники всё-таки сошлись вместе», – подумал Кассель и кивнул:
– Да. У неё коса за спиной, и сама писаная красавица. А двое из тех парней – настоящие великаны.
– В точку! Другие двое тоже не из робкого десятка, но рядом с теми двумя казались прямо-таки недорослями. Сели в экипаж, который только что отбыл. Небось уже прилично отмахали.
Парень невольно стиснул кулаки:
– А куда они держат путь?
– Вроде как до самого Норманта. Говорили, по дороге будут проезжать Кохоллун. А что, знакомые твои?
– Нет... просто они оставили у меня вещь и забыли забрать, – на ходу сочинил Кассель и тут же поинтересовался: – А когда будет следующая повозка до Кохоллуна?
– Завтра в это же время.
– А сегодня никак нельзя?
– Ежели приспичило прямо сейчас – выкладывай золотой за наём всей колымаги целиком. Да вознице ещё три серебряных накинуть придётся.
– А... а если завтра поутру?
– Тогда всего три серебряных.
– Понятно. Тогда я завтра приду.
Поняв, что дело дрянь, юноша поплёлся прочь: трёх серебряных монет у него всё равно не водилось, так что и завтрашний экипаж ему не светил.
«Кохоллун... Далеко ли туда пешком?»
Впрочем, дело было даже не в расстоянии. Вспомнив вчерашнюю встречу с душегубами, он понимал, что в одиночку соваться за пределы деревни – чистое безумие.
Погружённый в тяжкие раздумья, Кассель бесцельно брёл по улице, пока у самого въезда в селение не наткнулся на до боли знакомое лицо.
– А?
– А?!
Оба вскрикнули одновременно.
Это был Колокольчик.
Тот немедленно закричал, подзывая спутников. Их было трое, и по развивающимся плащам сразу становилось ясно, кто перед ним. Рыцари Розы. Три тела всадников Чёрного Льва всё так же брошенными лежали перед кабаком. Видимо, убирать трупы никто не спешил.
– Эй, ты! Ты ведь вчера сидел с этими чёрными псами? Что вас связывает?! – грозно зыркнул рыцарь Розы.
Кассель торопливо выставил перед собой раскрытые ладони:
– Я менестрель! Они всего лишь угостили меня кружкой пива, мы с ними и вовсе не знакомы!
– Правда?
Рыцарь уже озадаченно склонил голову, готовый поверить оправданию, но Колокольчик с визгом встрял:
– Врёт, господин рыцарь, никакой он не певец! Это наш рядовой, из того же полка армии Алой Розы, что и я! Врёт он всё, как дышит!
Кассель мысленно проклял этого доносчика, решив, что за вчера и сегодня худшей личности ему встречать не доводилось.
Среди убитых рыцарей Чёрного Льва лежал и боец Розы. Одно только зрелище менестреля, который обязан хранить нейтралитет, но вместо этого пьёт с врагом, привело бы воинов в ярость. А уж если этот «певец» на поверку оказался беглецом из их же войска?.. Воин Розы шагнул вперёд с таким перекошенным от бешенства лицом, словно намеревался в одиночку уничтожить хоть сотню таких оборванцев.
«Спокойно... не паниковать!»
Прижимая к груди спрятанный под плащом священный клинок, Кассель уставился на противников. Чтобы не выдать обуявшего его ужаса, он нарочито небрежно почесал затылок и упёр руку в бок.
Следя за каждым своим движением, он старался изо всех сил напустить на себя непоколебимый вид. Пускай со стороны это напоминало оскалившегося котёнка, топорщащего шерсть, или загнанную в угол мышь, показывающую зубы льву, – выбора не оставалось.
«Осторожнее со мной... Пускай на вид я всего лишь котёнок, но внутри я свирепый и страшный лев. Я лев! Слышите, я лев!»
Отец когда-то учил его, что на исходящую от противника угрозу порой нужно реагировать прямо противоположным образом. Если перед тобой пятилетняя девчонка, размахивающая шилом, – можно в ужасе дать дёру. Если перед тобой шестнадцатилетний сопляк, который из кожи вон лезет, лишь бы показать свою удаль, – его стоит бояться всерьёз. Но если перед тобой военачальник, ведущий за собой стотысячную армию, бояться нет никакой нужды.
«Это ещё почему?» – спросил тогда Кассель, и отец со скучающим видом пояснил:
«Потому, сынок, что люди такого полёта куда больше пекутся о том, как потом расхлёбывать последствия».
Если рыцарь прикончит в глухой деревне бродячего музыканта, то оправдываться ни перед кем не придётся. Но если под лезвие попадёт совсем другая птица?.. Пусть рыцарь Розы и не командует стотысячным войском, он всё же не в том положении, чтобы без оглядки резать кого ни попадя.
«Мы не на поле боя, а посреди жилой деревни! Тут нельзя запросто рубить рядового солдата!»
Презрительно проигнорировав наступающего воина, юноша в упор уставился на Колокольчика:
– Ты кто такой, чтобы ко мне лезть?
– Кто-кто?! Колокольчик я, скотина! – истошно взвизгнул доносчик.
Кассель повысил голос в ответ:
– Ах вот как? Раз ты мой сослуживец, ну-ка назови моё имя при всех!
Разумеется, юноша никогда не называл ему своего настоящего имени. В их подразделении все окликали друг друга исключительно по кличкам, а сам он держался особняком, так что даже прозвища не нажил.
Колокольчик оторопел:
– Т-ты... да у тебя и клички-то не было! – и тут же плаксиво затараторил, обращаясь к рыцарю: – Господин, у нас в отряде вообще не принято было по именам звать!
– Позорище, а не войско, – фыркнул Кассель, скривив губы. – В армии Каморта у солдат даже имён собственных нет?
Занесённый для удара меч опустился. Рыцарь Розы замер на месте и нахмурился:
– А сам-то ты из какого государства и чьего войска будешь, раз смеешь так паскудно отзываться о наших порядках?
«Здесь никто отродясь в глаза не видал рыцарей Волка из Арантии», – с непоколебимой уверенностью подумал Кассель и начал:
– Я прибыл из Арантии.
– Враньё! – взревел Колокольчик. – Господин, он врёт! Он точно стоял со мной в одном строю и махал копьём! Обычная шестёрка, ничтожество! Он же даже мечом толком владеть не умеет, криворукий!..
– Рыцари Розы! – громко перебил его Кассель. – Долго вы намерены развешивать уши перед этим ничтожеством? Со вчерашнего дня на мою долю выпало слишком много невзгод, и продолжать этот балаган я не намерен. Я сыт по горло бессмысленными стычками и устал скрытно пробираться в Нормант под личиной бродяги, поэтому скажу начистоту. Кому вы поверите: мне или этой шавке?
Колокольчик открыл было рот для нового визга, но один из рыцарей властным жестом велел ему заткнуться, после чего глухо спросил:
– И что же ты хочешь нам сказать?
Казалось, высоченная преграда осталась позади. Рыцари Розы наконец-то начали беспокоиться о возможных последствиях.
– В этом нищенском тряпье я, должно быть, выгляжу нелепо, а этот недоумок перепутал меня с кем-то из своих беглых дружков. Но я прибыл из Арантии. И мне поручено было тайно выйти на связь с рыцарями Чёрного Льва, однако из-за вашей ночной потасовки дело сорвалось!
– С рыцарями Чёрного Льва? – переспросил латник. – С какой целью?
Кассель с гордым видом выставил перед собой клинок.
– Теперь мой черёд испытывать вас. Если вы не способны понять, кто стоит перед вами, даже взглянув на это оружие, то мне не о чем с вами толковать. Со вчерашнего дня неприятности сыпались не только на ваши головы.
Рыцарь сделал два шага вперёд, недоумённо склонил голову и принялся разглядывать меч, который чужак даже не обнажил. Спустя мгновение на лице воина отразилось ровно то же ошеломление, что испытал сам Кассель, когда впервые обнаружил эту вещь у бродяги.
– Знак волка...
Воин попятился назад и неловко опустил обнажённый меч. Голос его дрогнул:
– С чего бы ордену Волка объявляться в Каморте?.. До нас таких вестей не доходило.
– А я разве не сказал, что прибыл с тайной миссией? – с холодным высокомерием бросил юноша.
Рыцарь наконец со щелчком вогнал клинок в ножны:
– Ежели дело тайное, посреди улицы о нём не разбалтывают. Я провожу вас в наш лагерь.
– Идёт.
Кассель важно кивнул, и лишь секундой позже в голове вспыхнула паническая мысль:
«Боже помилуй... и что я буду делать, когда мы туда придём?!»
Колокольчик тем временем окончательно усомнился в собственной памяти. Он растерянно хлопал глазами, украдкой разглядывая самозванца. О нём можно было больше не беспокоиться, но в близлежащем лагере наверняка собрались сотни уцелевших после вчерашней бойни солдат. И среди них вполне могли оказаться те, кто помнил его лицо не хуже Колокольчика.
«Дело дрянь».
Пожар ещё не потух. Кассель прикидывал, как выкручиваться перед рыцарями, но ничего путного на ум не шло: солдаты ведь не сонный бродяга, и их тут было трое.
Рыцари Розы выделили гостю лошадь одного из своих погибших соратников. Бросив пешего Колокольчика плестись позади, четверо всадников рысью покинули деревню.
По дороге воины не проронили ни слова. Кассель изнывал от тревоги, но первым рта не раскрывал, рассудив, что ледяное молчание произведёт на них более внушительное впечатление. Главное не оступиться на последнем шаге, как вчера: второй раз птица удачи в руки не даётся.
Однако едва они въехали в лагерь, как страх встретить знакомых отпал сам собой.
Все, кто оставался здесь, были мертвы. Лагерь служил тыловым опорным пунктом для сбора вчерашних беглецов, поэтому гарнизон насчитывал от силы два десятка человек, из которых лишь пятеро носили доспехи рыцарей. Трое сопровождающих бросились осматривать пепелище в поисках выживших. Палатки сгорели, а защитники полегли от стрел и рубящих ударов.
– Это дело рук войска графа Чёрного Льва? – сдержанно спросил Кассель.
– Не похоже... Тут что-то другое. Их накрыли внезапным ударом, – сглотнув ком в горле, отозвался рыцарь.
Один из его соратников выдернул оперённое древко из груди павшего воина:
– Боже... это ведь наши стрелы!
– Свои напали на своих?!
– Нет. Это работа тех ублюдков, что захватили наш обоз.
От витавшего в воздухе холода у Касселя заныло под ложечкой.
– Лошадей увели.
– Припасы и оружие тоже выгребли под чистую!
– Точно, разбойники! Помните? Два дня назад лесное отребье разгромило нашу колонну снабжения. Стрелы оттуда!
В этот миг с тракта донёсся надрывный от ужаса крик запыхавшегося Колокольчика:
– Господа рыцари! Сюда, скоре...
Споткнувшись на бегу, он нелепо взмахнул руками и рухнул лицом в дорожную грязь. Из его спины торчали две стрелы.
Тотчас из лесной чащи грянул дружный рев. Из придорожных зарослей с обнажёнными клинками появились вооружённые головорезы, а из-за холма с натянутыми луками выбежали стрелки. В считаные секунды отряд из четырёх или пяти десятков бойцов сомкнул плотное кольцо вокруг лагеря.
Рыцари запоздало выдернули мечи, но стрел, направленных им в грудь, было слишком много. Даже Кассель, ничего не смысливший в военном деле, понял, что окружение провели безупречно. Нападавшие походили не на разрозненную шайку бродяг, а на спаянное армейское подразделение.
Пока лучники неподвижно держали натянутые тетивы, ожидая команды, сквозь их строй на статном жеребце неторопливо выехал рослый предводитель.
– Бросайте оружие, рыцари графа Алой Розы. Ваши люди мертвы, а вы, как видите, окружены.
У всадника была аккуратно подстриженная борода, широченная грудь и длинный глубокий шрам, рассекавший переносицу меж ясных голубых глаз, который лишь придавал ему сурового обаяния. За спиной у него покоился меч, один вид которого внушал уважение. Казалось, даже просто поднять такую махину обычному человеку не под силу.
– Ты хоть понимаешь, что натворил?! – рявкнул рыцарь Розы, не желая сдаваться даже перед лицом явной гибели. – Поднять руку на регулярную армию, жалкий лесной сброд?! Месть нашего графа будет ужасна!
– На армейские обозы я нападал не счесть сколько раз, да только мстителей что-то до сих пор не видать, – с насмешливым безразличием бросил всадник.
– Твой черёд тоже придёт, Сокол! – не унимался воин. – Серопса мы уже изловили, и его отрубленная башка торчит на шесте в какой-то безымянной деревне, неужто ты...
– Да заткнись ты! – с отвращением оборвал его разбойник. – Серопёс, Бурновод, Чёрный медведь... Сколько ещё поганых грабителей расплодилось в этих краях?!
Сокол с шумом прочистил горло и произнёс с ледяным презрением:
– Не вздумай ровнять меня с этой дешёвой швалью. Армии знатных господ, которые умеют только пускать друг другу кровь и плевать хотели на собственный народ, меня ни капли не пугают. Повторяю в последний раз: бросайте оружие.