Шейден подхватил мысль юноши, словно подводя итог:
– Стало быть, этот вывод объединяет лишь второе и третье предположения. А как же первое? Та самая причина, по которой мы не отбираем у тебя священный клинок.
Он нарочито грозно вытаращил глаза и добавил:
– А теперь приплюсуй его и повтори всё заново.
– Не стану.
– Говори! Зачем тогда было заикаться о первом условии? Ты ведь прекрасно знаешь, что я... вернее, что мы намерены сказать!
– Не могу, – едва ли не плача, покачал головой Кассель.
Геральд театрально развёл руками:
– Ну зачем доводить парня до слёз? Дай-ка я сам всё проясню.
– Не надо. В твоем изложении всё станет только запутаннее, – насмешливо бросила Азвин.
В ответ Геральд угрожающе вскинул секиру. Кассель на миг и впрямь поверил, что тот собирается напасть на напарницу. Тем более что Азвин, мгновенно сбросив расслабленную позу, метнулась к двери и вжалась спиной в стену.
Она скользнула на новое место совершенно бесшумно, словно проехалась по покрытому мхом камню. Кассель опешил:
«А? Как она сейчас двинулась?»
Обычно человеку, чтобы куда-то добежать, нужно перебирать ногами. Азвин же переместилась так, словно этот промежуточный этап попросту выпал.
В ту же секунду створка резко распахнулась внутрь. На пороге с обнажённым мечом ворвался человек. Им оказался Айк Энфлер, рыцарь из охраны графа Годимера. Судя по всему, он собирался выкрикнуть что-то вроде: «Ни с места, стража на посту!» или «Капитан Волк, я пришёл спасти вас!» – но не успел проронить ни звука.
Азвин ударом ладони выбила клинок из его руки. Практически одновременно Геральд взял Энфлера за грудки, рывком втащил внутрь и впечатал в стену. Ударившись затылком, рыцарь коротко вскрикнул. Остальные стражники тоже порывались войти, но, увидев такой оборот, замерли на месте. К этому моменту выроненный Айком меч уже оказался в руке Азвин, а Геральд, продолжая держать пленника, направил лезвие секиры в дверной проем.
Тем временем прямо над плечом Касселя нависло гигантское копье, нацеленное на выход. Хотя на дверь было направлено оружие всего троих человек, в тесном пространстве казалось, будто там приготовился к атаке целый кавалерийский отряд.
– Айк Энфлер?.. – сглотнув, выдавил юноша.
Рыцарь, вцепившись обеими руками в толстое предплечье Геральда, выдавил:
– Да.
Запоздало придя в себя, Кассель поспешно вмешался:
– Геральд, отпустите его. Это сэр Айк Энфлер, рыцарь из личной охраны правителя Кохоллуна, графа Годимера. Он пришёл меня спасти.
Здоровяк с сомнением на лице всё же разжал пальцы. Энфлер, нащупав под ногами пол, пошатнулся и опёрся о стену. Он бросил на обидчика полные ярости глаза, но не выдержал встречное недовольство и отвёл взгляд.
Азвин опустила чужой меч, а Шейден убрал остриё копья. Впрочем, вспоминая их немыслимую скорость реакции, Касселю казалось, что нет никакой разницы, держат они оружие наготове или оно просто лежит рядом. Стражники в коридоре, переглянувшись, тоже опустили клинки.
– Капитан Кассель? – раздался голос графа Годимера.
Протиснувшись сквозь ряды своих людей, правитель шагнул в комнату и вздрогнул, обнаружив там троих незнакомцев.
– А, ну... – юноша обвёл троицу рукой и сглотнул: – Это мои соратники.
– Соратники?.. Стало быть...
– Белые волки.
– А-а... В-вот оно что, – правитель с явным облегчением перевёл дух. – Прошу прощения за столь бурное вторжение. Мне доложили, будто вас силой уволок копейщик, я и встревожился.
– Не думаю, что в мире найдётся человек, способный пленить капитана Волка, кроме самих Белых волков. А впрочем, лучше скажите, с вами всё в порядке?
– Руку оцарапало малость, пустяки, – граф приподнял окровавленный рукав.
Кассель сдержанно улыбнулся:
– Слава небесам. Однако час уже поздний, да и день выдался на редкость лихим. Не разумнее ли отложить разговор до утра? И о наёмных убийцах, и о той цели, ради которой вы искали со мной встречи. Здесь не лучшее место для долгих бесед.
Граф осторожно покосился на безмолвную троицу и ответил:
– Я того же мнения.
– Мне завтра явиться в вашу усадьбу?
– Да. Буду ждать в любое время. Ах да, если желаете, я могу оставить несколько человек для охраны.
– Благодарю, но в этом нет нужды.
– И то верно... – с понимающей усмешкой кивнул Годимер. – До завтра. Айк, ты как?
Рыцарь медленно поплёлся к выходу. У самых дверей он оглянулся, но прожигать кого-то взглядом не решился. Граф почтительно кивнул и тихонько притворил за собой дверь.
Не дожидаясь, пока взгляды Белых волков снова пригвоздят его к месту, Кассель торопливо затараторил:
– Вы только не подумайте, я вовсе не хотел... Граф Годимер недавно сказал, что если я не настоящий капитан, то в городе может начаться война. Вот я и ...
Запутавшись в сбивчивых оправданиях, он понурил голову:
– Простите. Я опять наврал.
– И что теперь? – хмыкнул Шейден. – Побежишь за графом вдогонку и заголосишь: «Простите, я вам наврал»?
– А? Если вам угодно...
– Выйди-ка на минутку. Нам надо кое-что обсудить между собой, – властно перебил Шейден.
Юноша торопливо вскочил с места.
– Значит, мне пойти и всё рассказать графу прямо сейчас?
– Не строй из себя идиота, когда и так ясно, что соображаешь. Брысь за дверь, кому сказано!
Кассель хотел было оставить священный меч на постели, но копейщик покачал головой:
– Клинок держи при себе. Раз взял в руки, так просто не бросай.
Не смея перечить, юноша подхватил ножны и покорно выскользнул в коридор.
Он прислонился к косяку и замер. О побеге Кассель даже не помышлял: глупо бежать от тех, кто даже не удосужился пригрозить расправой за побег.
А за дверью тем временем решалась его судьба.
***
– Что думаете? – вполголоса спросил Шейден, проводив юношу взглядом.
Азвин хихикнула и ткнула пальцем в сторону выхода:
– Видали, как он с графом общался? Для банального вранья звучало пугающе складно.
– Кто угодно принял бы его за нашего капитана, – согласился Геральд. Шейден тоже кивнул.
– Как бы поступил обычный человек на его месте? Стал бы лгать? Нет, большинство бы просто промолчали, ожидая наших действий, или ляпнули бы какую-нибудь глупость, усугубив ситуацию.
Геральд тихо хмыкнул:
– Хотя внутри у него, небось, все жилки от страха тряслись.
– Это и поражает. Когда человеку до смерти страшно, язык заплетается сам собой. Вспомни себя. Вот ты в панике секирой махнуть сможешь?
Собеседник покосился на тяжёлое лезвие и покачал головой:
– Какая ещё паника? В бою голова отключается, тело само работает. Мы ж ради этого без продыху железо и тягаем.
– Вот именно! – подхватил Шейден. – Если парень нам не соврал, он обычный пахарь. Из тех, кого с пелёнок учат спину гнуть перед любым дворянином, – Шейден неуклюже изобразил раболепный поклон: – Поглядите на меня, смех да и только! А ведь когда явился граф, да и когда я его в переулке сцапал, парень от ужаса дышать забывал! И что же? Глазом не моргнув продолжил плести графу свою ложь! Да ещё плечи расправил горделиво! В точности как ты сказал: в башке пустота, а тело действует само!
– В его случае действует скорее язык, – захихикала Азвин. – Терпеть не могу болтливых мужиков. И красноречивых тоже. Но этот почему-то раздражения не вызывает.
– Потому что врёт не ради хвастовства, – заметил копейщик. – Тяжело презирать того, кто отчаянно цепляется за жизнь.
Геральд задумчиво почесал затылок:
– Так вот оно что... Услыхав сплетни про самопровозглашенного капитана Волка, я поклялся вломить наглецу в зубы, едва найду. А поглядел на него уже и рука не поднимается. Думал сперва, что слабого бить жалко. Но если по совести: хлюпики меня обычно бесят пуще прежнего.
– Необычный парнишка к нам в руки попал, – хмыкнула Азвин. – И что же прикажете делать, о мудрейший Шейден?
– А как бы поступил Мастер? – копейщик принялся мерить шагами скрипучие половицы.
– Стал бы он задумываться? – передразнил Геральд густым басом: – Сделал бы постную мину и изрёк своё любимое: «Пусть всё идёт своим чередом».
– Бросьте паясничать! От нашего решения зависит честь ордена Волка!
Азвин покатилась со смеху:
– С каких это пор у нашего ордена завелась честь?!
– А прослыть посмешищем на весь континент охота? – негромко осадил её Шейден.
Девушка мигом растеряла веселье.
– М-да... Это уже паршиво.
– Рассудим по методу Касселя, – продолжил копейщик. – Первое условие: весь Каморт уже считает его нашим капитаном. Выплыви наружу, что это самозванец, – позор будет несмываемый. Второе условие: убийцам примелькался именно он. Всех, кто видел нас на границе, мы перебили до последнего человека.
– А первое нападение? – нахмурился Геральд.
– Целились в камортского посла, – отмахнулся Шейден.
– А если кто-то уцелел и разглядел наши лица? – подала голос Азвин.
– Мы шатаемся по Кохоллуну трое суток, и никто на нас не позарился! А на Касселя накинулись в первый же вечер!
– А-а-а... – одновременно протянули соратники, признавая логику.
Шейден недовольно скривился:
– Вы чего глаза таращите, будто впервые слышите? Я ведь уже не раз вам это объяснял.
– Да ну, когда это? – невинно захлопала ресницами девушка.
– Город кишит убийцами, и они уверены, что выследили капитана. Когда долгожданная добыча сама идёт в руки, мозги напрочь отключаются: они не станут разбираться, подлинный он или фальшивый. Мы до сих пор не знаем, кто натравил этих псов. Значит, надобно выставить приманку.
– Первое условие плюс второе... Да ещё и самозванец оказался смышлёным малым, – протянула Азвин, изогнув бровь. – Ты всерьёз хочешь провернуть это дельце?
Геральд насупился:
– Разве в этом есть такая уж необходимость?
– Тогда, может, ты сам примеришь роль капитана? – с вызовом предложил Шейден.
Здоровяк мгновенно вскинул обе руки вверх:
– Сдаюсь!
– Ройл и без того извелся, таща на себе эту ношу из-под палки. Пора избавить его от этого бремени. А раз никто из нас брать на себя ответственность не желает, почему бы не поручить это стороннему носильщику?
Азвин задумчиво прикусила губу:
– Готов понести за это ответственность? В Арантии всё расценят как оскорбление рыцарей Волка.
– Беру всё на себя! Да и Мастер сам виноват, незачем было пускать дело нам на усмотрение кидать. А прижмёт, так и саму королеву приплету. Сама виновата, нечего было доверять судьбу страны таким оболтусам!
Шейден мотнул головой, словно вовлекая собеседницу в сговор. Та понимающе кивнула. После этого копейщик обратился к Геральду, но тот вместо ответа задал свой вопрос:
– Думаешь, парень справится?
– Имея при себе один лишь меч, он заставил несколько десятков людей поверить, что перед ними капитан ордена Волка. Как минимум за это его стоит уважать. А в крайнем случае мы всегда сможем заявить, что просто использовали его как подставную фигуру, – отрезал Шейден.
– Эй-эй, жестоко! – возмутилась Азвин. – Чуть припечёт, так в расход мальчишку пустишь?!
– Да и шансы на успех больно призрачные, – поддержал Геральд.
– Тогда спросим его самого, – Шейден шагнул к двери, но замер на полпути и обернулся: – Главное... стоило мне лишь закинуть удочку, как он с лету раскусил замысел и попятился.
– Ого! Когда это? – хором переспросили соратники.
– Судя по вашим ошалелым лицам, ума и сообразительности в этом деревенском сопляке побольше, чем в вас двоих, вместе взятых.
И, не дав напарникам возмутиться, Шейден распахнул дверь.
Кассель с тревогой переминался с ноги на ногу в коридоре. Копейщик кивком позвал его внутрь:
– Заходи, Кассель. Пора закончить наш разговор.
Азвин запоздало сообразила и возмущённо выругалась:
– Ах ты хмырь, ты что, только что меня дурой выставил?!
– Да неужто? – искренне изумился Геральд.