– Стало быть, ты готов бросить на произвол судьбы даже графа, который только что щедро накормил тебя обедом, если от него не будет прока? – скривилась Азвин.
– Выходит, так, – Кассель смущённо потупился и робко спросил: – Кажусь бессердечным?
– Ушам своим не верю.
Парень решил было, что она имеет в виду: «Не могу поверить, что ты настолько чёрств душой», но та изумлённо покачала головой:
– Как ты умудрился всё это просчитать наперёд? Ты и впрямь держал это в голове, когда говорил с ним?
Кассель с облегчением перевёл дух:
– Просто само собой вспомнилось. Есть такая книга – «Король и рыцари его земли». Скучища страшная, но одна сцена врезалась мне в память. Закованный в цепи монарх закалывает себя перед строем собственного войска, чтобы армия не смела сдаваться ради его спасения. Я процитировал оттуда. В оригинале звучит так... – юноша откашлялся и продекламировал густым басом: – «Коли спросят меня, что избрать: короля или державу, я без колебаний выберу державу!»
Вернувшись к обычному тону, он добавил:
– По правде, строчка затасканная, и я больше всего боялся, как бы граф не раскусил, что я цитирую книжку.
– С ума сойти! – всплеснула руками Азвин, вскакивая с постели.
– Что не так?
– Кто же носит в голове строчки из романов?!
Её изумление показалось Касселю куда более странным:
– Разве это диковинка? У меня отец в обычной жизни только так и говорит.
Шейден расхохотался:
– Знать книжные строки наизусть дело нехитрое. А вот ввернуть их ровно к месту и в нужную секунду – талант. С мечом ровно так же: выучить выпад легко, применить вовремя – уже мастерство.
Геральд тоже с усмешкой покачал головой:
– А ведь верно. Парень попался в лапы самим Белым волкам, трясся от страха, а всё равно выложил то, что хотел. Обычно от робости язык проглатывают, даже если красноречием не обижены.
Не зная, хвалят его или насмехаются, Кассель молча уставился на лежавший на коленях священный клинок Арантии. В повисшей тишине воздух словно сгустился, и юноша поспешил нарушить молчание:
– Значит... и дальше держаться в том же духе?
– А то! Важные дела обсуждаем вместе, а в остальном поступай как знаешь, – отозвалась Азвин.
– А если я сделаю то, что пойдёт вразрез с вашей волей?
– Будешь действовать как до сих пор – беды не случится. Но наломаешь дров... Так помни, что вчерашний уговор мы можем отменить общим решением в любую минуту. Ты начинаешь мне нравиться, так что если предашь, тебе придётся проверить своё фехтование в поединке со мной.
Азвин отрезала это так веско, что у Касселя отпало всякое желание спорить. Даже не будь она богиней меча, драться с ней он бы не стал ни за какие блага.
– Буду помнить.
Геральд сладко зевнул и окликнул Данмела, всё так же стоявшего у окна:
– На дворе тихо? Чужие уши под окнами не греют?
Глухонемой покачал головой. Похлопав соратника по плечу, громила с размаху повалился на кровать:
– Придавлю-ка я подушку. На рассвете вздремнуть толком не удалось.
От его веса матрас спружинил, и сидевшую на краю Азвин ощутимо подбросило.
– Я с тобой! – она плюхнулась затылком прямо на живот лежащего Геральда. Тот крякнул. Девушка, словно приглаживая пуховую подушку, повертела его широченное туловище, устроившись поудобнее.
Геральд молча стерпел тычки, но постель уступать не собирался. С закрытыми глазами они ещё пару раз поборолись за место на не слишком широком ложе, пока наконец не затихли в объятиях, напоминавших безмятежный сон новобрачных.
Кассель невольно позавидовал громиле.
– Данмел, Кассель, вы тоже вздремните. Ночью глаз не смыкали, – посоветовал Шейден.
Немой кивнул и лёг на вторую широкую кровать, оставшуюся свободной, пока парочка делила свою постель.
– А ты, Кассель?
– Я в порядке. Скажите... а Азвин всегда ночует в одной комнате с вами?
– А что? – Шейден непонимающе моргнул, а затем сообразил и усмехнулся: – А-а, из-за того, что она девка?
В смехе не было злобы, но юноша смутился:
– Н-нет, ничего предосудительного, просто... – он замялся.
Вблизи кожа Азвин казалась обветренной, а волосам не хватало шелковистого лоска, но в глазах Касселя она была бесконечно прекрасна. И казалась удивительно хрупкой. Видеть, как эта девушка безмятежно спит посреди матёрых рубак, было зрелищем, к которому деревенский парень никак не мог привыкнуть.
– Она не терпит, когда её отделяют от остальных. Мы порой и моемся вместе, – Шейден улыбнулся мальчишеской озорной улыбкой. И следа не осталось от той беспощадности, с которой он накануне разил врагов копьём.
– Вместе моетесь?! – ахнул Кассель.
– Живя бок о бок с Азвин, о предрассудках вроде «девушке так не подобает» забываешь в первый же месяц. Правда, однажды я всё же заикнулся: «Ты ведь баба, к чему выставлять себя напоказ?» И знаешь, что эта бестия выдала? В лицо заявила: «А мне нравится глазеть на мускулистых голых мужиков!» Раз ей по душе, то кто ж ей запретит? Нам-то грех жаловаться.
Копейщик глубже откинулся на спинку кресла:
– Есть у нас в ордене ещё одна девка, Сильдирэ зовут. Так та в ярость приходит, твердит, что повадки Азвин – позор для женщин. Но как видишь, чужих нравоучений Азвин на дух не переносит.
Кассель со вздохом поглядел на спящую девушку, раскинувшую руку поперёк широкой груди Геральда:
– Я-то думал, перед такой красавицей и слова не вымолвишь от робости, а она вовсе не заносчивая.
– Характер и внешность у неё такие, что любые домыслы в прах разбивают. Но во всех её выходках есть твёрдый стержень.
– Стержень?
– Братство. Азвин никогда не сделает того, что разобщит отряд, и без раздумий пойдёт на всё ради боевой спайки. К тому же она прямая как стрела и умеет сплотить таких ершистых дикарей, как мы. Душа компании, что ли. Мы все души в ней не чаем, да и она любит каждого из нас. Ко мне она питает особую привязанность, запросто кличет Шеди. Геральда дразнит то Гери, то Гералом. Это забавно и мило, мы и не перечим. Но вот когда она берётся за меч и вступает в бой... – Шейден прищурился, выдержал паузу и веско докончил: – ...Там она страшна в гневе. Порой липнет к нам как капризный ребёнок, а порой укроет материнской заботой. То, что мальчишка Ройл вырос в настоящего воина и брата по оружию, – её заслуга. Да и я, пожалуй, обязан ей тем же... Что, запала в душу?
Глаза мужчины хитро блеснули, словно он приготовился раздавать любовные советы. Кассель торопливо замахал ладонями:
– Как тут не заглядеться, красавица ведь писаная! Но простому парню вроде меня о такой и мечтать не приходится. Слишком уж она вольная птица.
– Да какой человек посмеет о ней мечтать?! – громко захохотал Шейден.
Азвин рывком села на постели:
– Заткнитесь! – и тут же снова уткнулась лицом в живот Геральда.
Шейден понизил голос до шёпота:
– Разве что один дурень с ней сладить способен. Геральд.
– Я заметил, что они, кажется, не разлей вода. Или наоборот? – зашептал в ответ юноша.
– Если они в драке поубивают друг друга или вдруг объявят, что женятся, я ничему не удивлюсь. Дело их, конечно, но они так странно сходятся и при этом чужды друг другу, честное слово, – копейщик развёл руками с глубокомыслием учёного, бившегося над неразрешимой теоремой.
***
К вечеру последний из Белых волков, Ройл, так и не объявился. Отоспавшись, воины коротали тягучие сумерки от нечего делать. От пышного ужина, предложенного графом, они отказались, перекусив тем, что дворецкий принёс прямо в покои.
– Слышь, старик, нам железо когда вернут? – спросил Геральд с такой миной, будто готов был выбросить слугу в окно.
– В этой усадьбе носить оружие дозволено лишь сэру Энфлеру, – невозмутимо ответствовал дворецкий и с достоинством унёс пустые блюда.
Геральд озадаченно почесал в затылке:
– Беда... Мои угрозы перестали действовать. Неужто я лицом стал безобиден?
– Не переживай, ты всё такой же страшный, – утешила Азвин.
– Спасибо, – уныло буркнул громила.
Вытиравший усы Шейден наконец произнёс:
– Пора идти искать Ройла.
– Идём! – грохнула кулаком по столешнице Азвин. – Оставь его, так он до второго пришествия не явится! Вдруг бедняга память отшиб и теперь с упоением чистит чужие конюшни, постигая бренность бытия?!
– Как загнула! Хоть роман пиши! – восхитился великан.
– Всем тащиться незачем. Пойдём мы с Азвин и Данмелом, а Геральд останется на страже, – распределил роли Шейден.
– Что тут караулить-то в этой тоске зелёной?! – взмолился здоровяк.
Копейщик выразительно указал на юношу.
– А-а, смекнул! Капитану нужен надёжный щит! – Геральд с размаху опустил тяжеленную ручищу на плечо юноши.
Сгибавшийся под этой тяжестью Кассель осторожно спросил:
– А стража не заподозрит неладное, если за мной неотлучно будет ходить охрана?
– Важной персоне положена свита, это в порядке вещей. Сам наш Мастер на официальные приёмы непременно берёт троих рыцарей Волка. Хоть ему наша защита нужна как королю лопата, – Шейден обернулся к немому: – Ну а те шпионы за забором всё ещё караулят? Как там, Данмел?
Данмел поднял четыре пальца. Копейщик кивнул и повернулся к остальным:
– Торчат с самого утра. Зная их повадки, ночью они снова пойдут на контакт.
Оттого, что смертоносную засаду он окрестил «контактом», у Касселя мурашки побежали по спине.
– Отличный случай! Будем искать Ройла, а заодно и отыщем парочку, – бодро предложила Азвин.
Шейден негромко осадил её:
– Хороша храбриться. Убийцы всегда бьют оттуда, откуда меньше всего ждёшь.
– Ишь, самый умный нашёлся! – фыркнула она.
– Будь начеку, – бросил копейщик Геральду.
– Ройла за шкирку притащите! – веско отозвался тот.
Пока троица собиралась, Кассель мучительно размышлял, как бы поделиться гложущей его тревогой.
– Есть что сказать, капитан? – к счастью, Шейден вовремя приметил его замешательство, не забыв добавить почтительное звание.
– Мысль довольно жуткая, даже не знаю, стоит ли...
– Жуткие мысли по нашей части! – разрешила Азвин.
– Скажите... вы и впрямь безоглядно доверяете графу? Или только мне не по себе? – осторожно начал Кассель.
Бровь девушки взметнулась:
– Брось юлить, руби сплеча!
– Ведь он сейчас в самом выгодном положении, чтобы расправиться с нами. Я вот ни на миг не поверил, что поданное вино и яства были совершенно безопасны.
При этих словах все четверо разом переглянулись. Кассель вжал голову в плечи, испугавшись, что сболтнул лишнего:
– Простите... просто обстановка такая.
– И что дальше? – с прищуром спросила Азвин. – Если б граф хотел нас отравить, мы бы уже давно корчились на полу от рвоты и сдохли. А раз живы, значит, ему можно верить? К этому клонишь?
– Нет же...
Шейден вмешался:
– Погоди. Кассель не просто так заговорил. Выкладывай.
– Я хочу обратить внимание на положение самого графа. Рассудите сами, – Кассель собрался с мыслями: – Убийцы уже дважды пытались покончить с Белыми волками, и оба раза оплошали. Для них очевидно, что теперь, когда вы настороже, подобраться к вам в открытую почти невозможно. Но есть человек, которому сгубить вас проще простого.
Шейден первым уловил суть:
– Они используют графа?
– Вопрос вероятности. Пока беды не стряслось, но кто поручится за будущее?
Геральд нахмурился:
– Думаешь, нынче ночью что-то грянет?
– Я просто подумал, что об этом стоит помнить. Наверное, это лишь мои глупые домыслы? – юноша осторожно покосился на Азвин.
Данмел показал знаками, и Шейден перевёл:
– Данмел говорит: похоже на правду. Убивать графа они не станут, но прижмут его угрозами. И удобнее всего провернуть это именно ночью.
Шейден подвёл черту:
– Действуем по плану. За домом присмотришь ты, Геральд. Заподозришь неладное и мы мигом вернёмся.
***
Узнав, что гости уходят, граф, в одиночестве вкушавший поздний ужин, в изумлении поспешил к ним навстречу:
– Куда же вы на ночь глядя?
– Один из наших до сих пор не вернулся, идём на поиски, – пояснил за всех Кассель. – А я останусь здесь.
– Правда? А я уж перепугался, что вы покидаете меня, так и не вкусив должного гостеприимства!
– Гостеприимства было более чем довольно. Как только соратник вернётся, мы тотчас выступим в королевский замок.
– Тогда и я велю готовиться к немедленному выезду, – граф тут же подозвал дворецкого и приказал укладывать дорожные сундуки.
«Если правитель столь богатого города отправится с нами, при дворе это станет огромным подспорьем».
И всё же на душе было гадко. Откуда взялась эта тревога, Кассель и сам не понимал.
– Приятного аппетита, ваша светлость. И будьте добры вернуть моим спутникам оружие.
– Ах да, разумеется! Дворецкий, выдай господам их клинки!
Дворецкий со слугами бережно вынесли копьё и мечи в целости и сохранности. Геральд скривился, недовольный тем, что ему, остающемуся в усадьбе, топор так и не вернули.
– До полуночи вернёмся, – бросил Шейден, и троица зашагала по садовой дорожке к воротам.
Кассель и Геральд провожали их взглядами, пока силуэты не растворились в сумерках.
– Ну а мы с тобой пойдём в тепло да обождём, пока они шатаются, – великан почесал затылок и зашагал в дом.
Юноша пошёл следом и, едва за ними захлопнулась дверь спальни, спросил:
– Геральд, можно вопрос?
– Валяй, – здоровяк плюхнулся на кровать, закинув руки за голову.
– Почему Азвин так разозлилась, когда я заговорил о том, что графа могут использовать?
– Завидно ей стало, что сопляк додумался до того, до чего её собственная башка не дошла, – с лёгкостью отмахнулся Геральд и тут же добавил: – Ещё вопросы есть? Времени навалом, самое оно подучить тебя капитанским премудростям. Сам-то я красноречием обделён, так что ты выспрашивай дотошно, я отвечу!
Кассель решил выбросить из головы недовольство девушки и спросил о том, что волновало его больше всего:
– Мастер Квейон... Каков он, ваш наставник?