– Ого, с козырей зашёл! Вопрос непростой... С чего бы начать? А ты сам-то о Мастере много знаешь?
– Знаю лишь, что он хранитель королевы Арантии. Ну и молва разносит как о сильнейшем бойце континента, непревзойдённом боге меча и всё такое.
Геральд усмехнулся:
– Сам он таких россказней не жалует. Это люд горазд места да звания раздавать. Мастер всегда твердит, что довольно и того, если меня будут помнить просто как рыцаря Арантии.
– Какая уверенность в себе, – заметил Кассель. – Обычно люди, едва дослужившись до мало-мальского звания, из кожи вон лезут, чтобы навесить на себя пышный титул: «первый клинок такого-то края», «величайший чародей такого-то королевства»...
– Я и сам из таких хвастунов был, – чистосердечно признался великан.
Юноша смутился:
– Я не в укор сказал.
– Да нет, ты в самую точку попал! Меня ровно та же спесь в Арантию и пригнала. Шутка ли, но мечник, которого весь свет превозносит, самолично отбирает себе воинов! Заманчиво, чёрт побери! А что, если взять да и уложить этого хвалёного Квейона на обе лопатки? По совести говоря, почти все шли на тот отбор с такими мыслями.
– И что дальше? – Кассель округлил глаза и подался вперёд на стуле.
– Ты чего это? – прищурился Геральд. – Уселся передо мной, точно сопливый внук перед дедом, ждущий вечерней сказки?
Парень густо покраснел от меткого замечания:
– Г-говорите уже, не сбивайтесь!
– Ладно-ладно, чего кипятишься. Только такие вещи куда занятнее слушать от Азвин или Шейдена. Болтаю я похуже Данмела.
– Данмел же немой!
– Зато ему ведома добродетель молчания! Моему косноязычию вовек не превзойти его безмолвие.
Кассель негромко похлопал в ладоши:
– А вот сейчас прозвучало на редкость внушительно!
– О, эта похвала мне по душе! Ладно, раз просил про Мастера, о нём и поведаю. Обо всём остальном выспрашивай Азвин. Она до таких баек сама не своя. Ей лишь бы свободные уши найти, а раз слушателей нет, у неё прямо зубы от скуки сводит, – Геральд с лёгким смущением покосился на горящие глаза юноши и продолжил: – Кое в чём молва не врёт: во владении мечом Мастер поистине страшен. За всё время мне удалось отбить его выпад ровно один раз, да и то совсем недавно. А до того, ни единого блока. Свист клинка, а очнёшься уже в лазарете. Но я всё-таки сдюжил! Как ни крути, один удар я таки отбил!
Геральд заговорил с таким благоговением, будто вспоминал события старины.
«Один удар?..»
Не видь Кассель своими глазами чудовищную работу копья Шейдена и то, как Геральд играючи скрутил Энфлера одной левой, он счёл бы эти слова нелепицей.
– До сих пор помню, как впервые словил от Мастера, – громила потёр широкую грудь. – Сюда прилетело. Я сперва даже не понял, что пропустил удар. А как очнулся – всё синее, дышать невмоготу, два ребра в крошево. Азвин попыталась принять тот удар, так ей щит расщепило и руку сломало. Шейден выронил копьё и сдался. Данмел и вовсе отступил, не успев даже замахнуться. Четверо лучших воинов, прошедших жесточайший отбор, и никто не выдержал одного удара деревянным мечом!
– А пятый? Ройл?
– А, Ройл... Тот сорвиголова. Раз Мастера нельзя заблокировать, он встретил выпад встречной атакой! Правда, поплатился за это выбитым запястьем и долго потом рукояти сжать не мог. Будь бой насмерть, кто знает, может, Ройл бы и победил. Но держи Мастер в руках боевой меч, а не деревяшку, решился бы он? Вряд ли.
Сквозняк распахнул створку окна. Геральд поднялся, задёрнул штору и запер раму. Наблюдая за ним, Кассель подметил, насколько этот мужчина на самом деле ловок и стремителен. Среди наёмников хватало здоровяков под стать Геральду, но те были неповоротливыми горами мяса. Этот же был скроен иначе: при чудовищной ширине плеч и бугристых руках он обладал длинными конечностями и гибким телом.
Поправив занавеску, громила обернулся, и юноша спросил:
– А что за человек этот Ройл?
– В каком смысле? Ты ж дотошно выспрашивать собирался, так давай конкретнее!
– О нём вечно говорят в крайностях: то выставляют круглым дураком, то описывают непревзойдённым гением меча.
– И то, и другое чистая правда.
– Придурковатый гений меча?
Геральд захохотал:
– Глядя на Ройла, любой записной гений усомнится в собственной одарённости! Довольно сказать, что даже Азвин, чьей гордости хватит на полмира, признала: рядом с ним она не уникум, а всего лишь прилежная зубрила. И я с ней согласен. Второй отбор в орден Волка, можно сказать, и вовсе под Ройла кроили.
– Что за отбор?
– Сможешь ли ты выдержать его вид? Вот в чём была вся суть, – великан посмеивался, но тут же помрачнел: – Но это вовсе не значит, что я ему уступлю. Мы впятером равны, среди нас нет первого и последнего. Тот разрыв, что был поначалу, растаял под началом Мастера. Выучить столь непохожих и диких бойцов... Пожалуй, в этом истинное величие наставника. Как бы сказать... будто взял совершенно несовместимые коренья да мясо и сварил безупречное жаркое! Уловил?
Кассель растерянно покачал головой.
– Не дошло? Тьфу, бросаю это гиблое дело! Не моё это, объяснять премудрости, – с досадой замахал руками здоровяк.
– То, что мастер Квейон великий человек, я понял сполна, – примирительно отозвался юноша. – Мне бы тоже хотелось увидеть его своими глазами. Но встретиться с хранителем королевы, должно быть, почти невозможно?
– Когда закончим здешнюю заваруху, почему бы не наведаться в гости? Как-никак, ты теперь капитан Белых волков. Да и Мастер, признаться, частенько пинает балду. Так что увидишься, не сомневайся.
– Правда? – Кассель просиял от искренней радости.
– Да и вообще... это вроде как не тайна, хотя знать тебе необязательно, но есть на свете люди, с которыми даже Мастеру сладить не под силу.
– Неужели такие бывают?! – глаза юноши вспыхнули с новой силой.
– А ты как думал? Мастер в молодости сам был одним из Белых волков. В точности как мы сейчас, они не уступали друг другу ни на волос. И те единственные мечники, победу над которыми Мастер не рискнёт обещать, – это его былые братья по оружию.
– Они всё ещё живы?!
– А что, в Каморте болтают, будто прежние Белые волки сгинули? Чушь! На покой-то они ушли, но клинков из рук насовсем не выпустили.
– И правда... Просто когда слышишь про «живые легенды», кажется, будто речь идёт о героях столетней давности.
– О подробностях расспроси остальных. Я в эти дебри не лез. Ещё не хватало унывать, сравнивая себя с такими монстрами, но ребята наверняка знают. Хотя постой... об одном мечнике я всё же слыхал! – Геральд звучно хлопнул себя по колену: – Азвин от этого человека просто без ума, все уши мне прожужжала. Наш мастер бы страшно обиделся, но объявись этот мечник сейчас, Азвин не раздумывая повисла бы у него на шее и признала своим истинным учителем.
– Женщина-мечник?
– В точку! Как догадался? В прошлом поколении среди Белых волков тоже имелась одна девка. И говорят, была она настолько сильна, что именно ей надлежало стать личным хранителем королевы. Азвин, как женщина, грезила ею с малых лет. Она тянулась не к громкому имени Белых волков или ордена Волка, как я... то есть как мы с парнями, а именно к ней. Я бы и сам на эту госпожу поглядел с превеликой охотой.
Кассель с детства обожал рыцарские баллады, но то, что он услышал сейчас, с трудом укладывалось в голове.
«Сотни первейших бойцов континента... среди них отобрали Белых волков... у них есть наставник, которого они чтут как бога... и рядом с этим наставником стоят люди, равные ему по силе!»
Расспрашивать дальше юноша не стал. Такие вещи требовали времени и неспешного осмысления. Как и советовал Геральд, дотошно и без суеты!