Комнату заволокло белым табачным дымом. Несколько свечей едва разгоняли ночи, и казалось, будто в воздухе парит лишь багряный уголёк трубки.
Давящая тишина была невыносима и Кассель то и дело неловко покашливал. К несчастью, широкоплечий великан напротив молча сидел в кресле, не спуская с гостя взгляда. Кассель то погружался в свои мысли, то приоткрывал рот, словно собираясь заговорить, но неизменно прикусывал язык. Железное копьё, прислонённое к стене в углу, давило на юношу ничуть не меньше этого немого взора.
– Могу я узнать ваше имя? Меня зовут Кассель Ной.
Парень ожидал глухой тишины, но собеседник отозвался на удивление покладисто:
– Шейден Волк.
– Вы... сердитесь за то, что я прикрылся вами в переулке? Простите великодушно.
– Я не сержусь, – буркнул он явно сердитым голосом.
– Послушайте, я уже говорил и повторю снова: я не крал этот клинок. Я проделал весь этот путь лишь затем, чтобы вернуть его вам.
Кассель горячо надеялся рассеять подозрения, но Шейден в ответ выпустил длинную струю дыма:
– Поговорим об этом, когда вернутся остальные. Предупреждаю сразу; этот меч не простая железка. Такого прежде не случалось, но одного лишь прикосновения к нему достаточно, чтобы отрубить виновному обе руки по запястья. Однако нынче всё сложилось иначе, так что сиди и жди.
Юноша прикусил язык. Комната вновь погрузилась в гулкую тишину.
Внезапно дверь с таки распахнулась, и на пороге появилась женщина с длинной косой:
– Ну и ночка... Трое суток без сна рыщем по закоулкам!.. – выпалила она и осеклась, заметив Шейдена и Касселя.
У юноши перехватило дыхание. Образ незнакомки из кабака в деревне Беглецов стоял перед глазами так живо, словно это было вчера.
– Это кто? – нахмурилась вошедшая.
– Наш капитан, – не моргнув глазом ответил Шейден.
– А-а-а!
Женщина скрестила руки на груди и привалилась спиной к дверному косяку. Следом за ней шагнул ещё один здоровяк, тот самый второй мужчина из её свиты. Теперь, когда память прояснилась, Кассель без труда признал обоих даже в полумраке свечей.
– Я вас знаю, – заговорил он прежде, чем они успели раскрыть рот.
– Правда? И откуда же? – прищурилась воительница.
– Видел в деревне Беглецов. Вы меня не помните, но эта почтенная госпожа ворвалась в трактир, где я сидел, и кричала, что ищет меч. Поняв, кому принадлежит клинок, я поехал следом, чтобы вернуть его законным владельцам.
– Попутно распуская по всему Кохоллуну сказочные небылицы? – прогудел стоявший у входа громила, опуская на пол тяжёлую секиру.
– Небылицы?
– До нас тоже слухи дошли, – усмехнулась женщина. – Мол, ты одним боевым кличем обратил в бегство конницу Розы, а главаря разбойников заставил себе присягнуть... Уж не знаем, верить ли этим байкам, но вышло забавно.
С этими словами она бесцеремонно плюхнулась на кровать рядом со стулом Касселя. Матрас спружинил, её стройное тело плавно качнулось вверх-вниз, и тяжёлая коса хлестнула по плечу.
Юноша на мгновение обомлел, заворожённый её необъяснимой притягательностью.
– Всё это обычные выдумки.
– Знаю, знаю. Сейчас же ты нам всё и расскажешь без утайки.
Окинув комнату быстрым взглядом, воительница повернулась к копейщику:
– А где Ройл и Данмел?
– У внешней крепостной стены. Обещали вернуться к рассвету. Зная их, можно решать всё самим. Спорить всё равно не станут.
Обладатель секиры придвинул свободный стул и опустился на него. В образовавшейся паузе женщина заговорила:
– Давай сперва познакомимся, а уж потом перейдём к делу. Меня зовут Азвин Волк. К слову, у всех в нашем ордене родовое имя Волк, если ты вдруг не знал.
– Я Геральд Волк, – буркнул здоровяк с секирой.
– А я Кассель Ной.
– Кассель... Звучит складно. Ты из деревни Беглецов?
– Нет, из деревни Луурун. Это глушь, вы вряд ли о ней слышали.
– Где ты добыл священный клинок?
Кассель вынул меч и протянул ей:
– Подобрал в деревне Беглецов.
– Видали?! – торжествующе фыркнула Азвин, покосившись на соратников. – Говорила же, что выронили его именно там!
– Повторюсь, я его не крал, а проделал весь путь лишь для того, чтобы вернуть вам.
– Никто тебя вором и не кличет, брось оправдываться. А клинок пока попридержи у себя, – отмахнулась она с улыбкой.
– Что? У себя?!
Ожидавший, что реликвию вырвут из рук в ту же секунду, Кассель опешил. Становилось ясно, что его удерживали здесь вовсе не ради меча. Ни Шейден, ни Азвин не выказывали ни малейшей спешки забрать оружие, казавшееся юноше величайшей ценностью на свете.
Пришлось вернуть ножны обратно на колени.
«Может, беда не так велика, как я боялся?» – попытался он успокоить расшалившееся сердце.
Хладнокровие понемногу возвращалось, хотя напряжение никуда не делось. Сидеть перед тремя Белыми волками и не дрожать от страха было выше человеческих сил.
– До нас доходили лишь слухи о твоих похождениях, – заговорила Азвин, отбросив мягкий тон. – Звучат правдиво, вот только некоторые вещи не сходятся. Хочу услышать всё из твоих собственных уст. От начала и до конца. Без утайки и без единого слова лжи.
Кассель с облегчением ухватился за этот шанс. Впервые с тех пор, как он сделался беглым солдатом, ему выпала возможность говорить чистую правду. Соколу он поведал лишь полуправду, но теперь выложил всё как на духу: и про погибшего менестреля, и про банду Тигра, и про внезапный набег рыцарей Чёрного Льва, и про найденный в пыли меч, и про то, как разминулся с хозяевами, как угодил в плен к рыцарям Розы и как сошёлся с Соколом...
– ...А затем я добрался до Кохоллуна, – закончил он.
Первым тишину нарушил Геральд:
– Силён, дьявол... Я б так в жизни не смог.
– Да кто б из нас смог! – звонко рассмеялась Азвин и шутливо пихнула локтём сидевшего рядом Шейдена. – Скольких он вокруг пальца обвёл! И тебя, Шеди, в том числе!
Её раскатистый хохот словно развеял вековую духоту в тесной комнатушке.
– Грех отпираться, меня он тоже провёл, – копейщик почесал кончик носа и повернулся к юноше: – А те уличные псы, что прижали тебя в переулке, кто такие?
– Хотели отобрать клинок. Простите великодушно, что назвал вас своим телохранителем и свалил всю беду на вашу голову. Честно говоря, я решил, что вы ещё один грабитель, выслеживающий моё оружие.
– Дело понятное. Но из-за твоих действий я чуть было не пустил в ход железо почём зря.
В голосе Шейдена сквозила лёгкая досада. Азвин, подобрав ноги под себя прямо на постели, полюбопытствовала:
– И как ты с ними обошёлся?
– Да так... Убивать не стал.
– А мальчишку как сцапал? – не унималась та, предвкушая забавную байку. – Судя по его речам, он увёртливый как вьюн.
Шейден пожал плечами:
– Не так-то просто было. Сгрёб я его за шиворот, потребовал ответа, а он мне сказал, мол, раз уж я знаю истинную цену клинку, то обязан представиться первым! Кроме Мастера мне никто отродясь таких приказов не отдавал, вот я сдуру и представился.
Геральд заржал в голос:
– Припоминаю, как-то раз мы с одним наглецом сцепились из-за того, кому первому называться. Ну я ему башку и снёс. Было это, помнится...
– Тебя никто не спрашивал, – оборвала его Азвин и вновь повернулась к Касселю: – Твою версию мы выслушали, теперь наш черёд. Начнём с родословной этого клинка. Слыхал про кузнеца по имени Рго? Впрочем, неважно. Мужик он великий, но сейчас речь о другом. Он королевский оружейник Арантии и куёт всю сталь для нашего ордена.
Она небрежно щёлкнула по ножнам на собственном поясе. Лезвие её меча было коротким и непривычно широким.
– Так вот, тот меч тоже выковал Рго... Хотя нет, не с того я начала! Зайдём издалека. Это случилось ещё до того, как я приняла родовое имя Волк. Пожалуй, даже до начала большой войны, – она выразительно глянула на Шейдена, ища подтверждения, и продолжила: – Рассудив, что короне требуется священный символ державы, чародей из волшебного городка Лутии преподнёс королеве зачарованный металл. Невиданный сплав, являющий истинное сияние лишь в руке великого героя... Поговаривают, когда наш Мастер сразил капитана Икселлена, сэра Уэлча, клинок полыхнул светом ярче полуденного солнца. А потом, устрашившись этого святого пламени, войско Ронтамона обратилось в бегство. Хотя доподлинно я и сама без понятия, что же там такого было.
Азвин задумчиво постучала пальцем по подбородку:
– Рго соединил этот сплав с драконьим самоцветом, преподнесённым правителями Ганелока, и сотворил это оружие. Камень сияет даже в кромешной тьме. Сказать начистоту, краше этого клинка я в жизни ничего не видывала.
Кассель невольно опустил взгляд на синий камень в рукояти: даже в свете огарка самоцвет хранил свой глубокий отлив. Азвин тем временем продолжала свой сбивчивый рассказ:
– Вообще, это священный меч короны, а не нашего ордена. Однако Её Величество рассудила, что раз уж королевский покой оберегает орден Волка, то и реликвия по праву должна принадлежать Волкам. Так меч и пожаловали дядюшке Квейону, тогдашнему капитану.
– Дядюшке? Вот донесу на тебя за это обращение, получишь по полной, – хмыкнул Геральд.
– Так или иначе, с тех самых пор священный клинок сделался сокровищем и символом всех Белых волков. Уловил суть?
Кассель, разинувший рот, торопливо кивнул:
– Да. Всё понял.