– Недавно из королевства Каморт тайно пришло послание. Слёзная просьба прислать подкрепление, – без умолку тараторила Азвин: – Её Величество немного поразмыслила и отправила на подмогу нас, Белых волков. А в знак того, что наши речи и дела выражают волю самой королевы, вручила нам священный клинок. Конечно, и без него наше поручение не сорвалось бы и не изменилось, но сокровище это настолько драгоценное, что не верни мы его назад, так Мастер нас бы попросту забил насмерть.
– Причём важно подчеркнуть: «забил насмерть» – это не красное словцо, а суровая явь, – веско вставил Геральд.
– И я о том же!
Азвин и Геральд звучно хлопнули в ладоши, в точности как в деревне Беглецов. Шейден лишь криво усмехнулся в бороду:
– Послушать вас, так Мастер сущий изверг. Я с самого начала знал, что клинок к нам вернётся. Недаром ведь говорят: священный меч Арантии сам выбирает, куда ему держать путь, так что в итоге он сам пришёл к нам в руки...
Шейден осёкся. И Геральд, и Азвин смерили его одинаково кислыми физиономиями.
– Кхм... Пожалуй, умолкну.
Копейщик принялся с остервенением пыхтеть трубкой, пуская клубы едкого белого дыма. Не выдержав, Азвин выхватила у него трубку, вытряхнула пепел на пол и с хрустом растёрла сапогом. Шейден раздосадованно прищёлкнул языком, но спорить не стал.
Картина выглядела довольно забавно, однако Кассель сделал вид, будто ничего не заметил, и осторожно спросил:
– Вы пятеро прибыли в Каморт как официальное посольство?
– Я же сказала: не посольство, а подкрепление! Постой... разве я говорила, что нас пятеро?
– Вы упомянули двоих, которых здесь нет, вот я и рассудил, что Белых волков всего пятеро...
– Хм, точно. А ты сообразительный.
– Но почему все кругом твердят о наёмных убийцах?
– Вот ведь умора! С какой стати нам вообще рисковать шкурой в чужой стране? Дошло до того, что теперь над каждым куском хлеба и кружкой воды трястись приходится!
В этот самый миг Геральд, уже поднёсший глиняную чашу ко рту, чтобы промочить горло, осёкся и торопливо поставил её обратно на стол.
Азвин пояснила:
– Стоило нам перевалить через камортскую границу, как из засады выскочили типы в чёрных плащах. В заварухе погиб камортский посол, который вёл нас. Мы уж было подумали повернуть назад от греха подальше, но рассудили, что отступление сыграет на руку этим выродкам в масках! Вот и пошли напролом.
– Беда в том, что они полегли все до единого, – добавил Шейден.
– И что с того? Не надо было их убивать, что ли? – вскинулась Азвин.
– Я же вроде объяснял... – копейщик с надеждой посмотрел на товарищей, но те лишь одинаково захлопали глазами с совершенно пустыми лицами. Махнув рукой, он повторил: – Не бывает так, чтобы четыре десятка бойцов бились насмерть до последнего человека! Обычный сброд разбегается, потеряв хотя бы половину людей.
Геральд с сомнением покачал головой:
– Да мы их так быстро накрошили, что они и опомниться не успели. К тому же один под конец всё-таки удирал. Правда... Данмел метнул меч и убил его.
– А-а, точно. Я ещё орала ему: «Не убивай!», а он не услышал, – кивнула Азвин и продолжила: – Короче говоря, после такой дурной передряги у всех и так настроение выдалось паршивым, а тут ещё и в деревне Беглецов священный меч потерялся. По вине одного недоумка, которого сейчас с нами нет.
– К слову, те люди в чёрном – точь-в-точь те самые, что гнались за тобой да напоролись на моё копьё, – вставил Шейден. – Уж не знаю когда, но и в этот город они как-то просочились.
– Знать бы ещё, кто это такие... – пробормотала Азвин себе под нос.
– Если начистоту, на сей раз они охотились именно за Касселем. Ведь для всех вокруг он капитан Белых волков, – произнёс Шейден и осёкся, встретившись взглядом со спутницей.
Геральд хохотнул:
– Выходит, та засада на границе вовсе не была случайностью. Посметь напасть на орден Волка... Они что, даже баек о нашей силе не слыхивали?
– Раз их целью был Кассель, значит, они сами толком ничего не знают о Белых волках и слепо верят городским слухам. Появление некоего Касселя озадачило их ничуть не меньше нашего. Гм... А ведь если вдуматься, поворот занятный.
Шейден встал у окна, задумчиво поглаживая заросший подбородок. Тем временем Азвин подсела вплотную к юноше:
– Слушай, ты ведь не за спасибо тащил наш клинок через все эти опасности? Чего ты хочешь? Награды?
– Н-нет, ничего подобного.
Кассель сбился с мысли вовсе не из-за вопроса, а оттого, как близко очутилась эта красавица.
– Да брось, я без задней мысли! Чем сможем, тем и отблагодарим. Денег хочешь? Сейчас мы на мели, но я замолвлю словечко в ордене и отсыплют щедро.
– Ври больше! – сдал её с потрохами Геральд. – Нет у нас в ордене ни гроша!
Азвин вскочила на ноги, тыча в него пальцем:
– Есть у нас деньги! Наверняка найдутся! Послушать тебя, так орден Волка нищими заделался!
– А разве нет? Я просто говорю не давать пустых обещаний парню, который спас наш клинок! В отличие от тебя, у меня совесть есть!
– Чушь полнейшая! Деньги Совета старейшин – наши деньги! Ты этого не знал, дубина?!
Пока они шумно препирались, у Касселя при слове «награда» сладко защемило сердце. Сколько всего можно было попросить! Потребовать увезти его в Арантию и обучить рыцарскому ремеслу... Или попросить рекомендательное письмо, чтобы его приняли оруженосцем в королевский орден Каморта. А если замахнуться ещё выше – напроситься к ним в слуги! Ходить за Белыми волками – вернейший способ выбиться в настоящие рыцари, куда надёжнее, чем гнить простым новобранцем.
А если не выгорит, то попросить увесистый кошель золота! Тогда хотя бы домой вернуться будет не стыдно. Чем перечить отцу и бесплодно мечтать о рыцарстве, куда разумнее привезти денег на несколько лет безбедной пахоты.
«Я-то воображал, будто награду жалуют короли в гулких тронных залах под торжественные звуки органа...»
А вокруг была убогая кабацкая коморка. И вместо разодетых в шёлка принцев и принцесс перед ним стояли писаная красавица в дорожном рванье и здоровенные мужчины (одетые ничуть не богаче самого Касселя), отборно поносившие друг друга.
Они совершенно не походили на благородных рыцарей. Но усомниться в том, что перед ним истинные Белые волки, юноша не мог.
«Теперь ясно, почему все вокруг верили моим байкам, хотя я сам на рыцаря ни капли не похож».
И тут Касселя обожгла шальная мысль: быть может, это единственный шанс во всей его никчёмной крестьянской жизни? Не какие-то безвестные вояки, а легендарные Белые волки стоят перед ним и сами предлагают награду! И просить у них всего лишь денег на пахоту?!
«Неужели я этим удовлетворюсь?» – спросил он себя.
«Так, спокойно, разложим всё по порядку. Во-первых, убивать меня они точно не собираются. И дело не в том, что они просто отложили расправу. Конечно, громила Геральд может посреди дурацкой шутки схватить секиру и рявкнуть: "А теперь я снесу тебе башку", – но этого не будет, а случись такое... разве я смогу помешать? Я в безопасности, это факт. Главное сейчас потянуть время. Мне нужно подумать. В этой игре на кону стоит вовсе не моя жизнь».
Юноша осторожно подал голос:
– Позвольте спросить кое о чём.
Азвин и Геральд, уже готовые сорваться на отборную брань, замерли и обернулись. Шейден у окна тоже повернул голову.
– Почему вы не забираете этот меч?
– Тяжёлый просто, – пожала плечами воительница.
– Нет, дело не в этом, – криво усмехнулся Кассель. – Впрочем... и впрямь тяжёлый. Непомерный груз долга и величия, что кроется в этой стали. Да, я простой пахарь. Потребуй вы вернуть клинок добром, так я бы отдал его сию же секунду. Награда? Да мне довольно было бы остаться в живых! Я бы и слова против не пикнул, почитая саму встречу с вами за величайшую честь на всю жизнь. И это чистая правда.
– Ого, а парень-то у нас философ! – хохотнула Азвин. – Чего это у тебя каждое слово в целую проповедь выливается?
– Правда? Простите... Но ведь вы не забираете оружие неспроста? Иными словами... есть причина, по которой этот меч всё ещё должен оставаться у меня в руках. Я прав?
Азвин выразительно взглянула на Шейдена. Тот разжал скрещённые на груди руки и озадаченно поскрёб бороду.
Кассель украдкой глянул на Геральда: лицо громилы не выражало ровным счётом ничего.
– Допустим. И к чему ты клонишь?
Юноша почувствовал себя так, словно держит строгий экзамен.
Переведя дыхание, он заговорил:
– Примем это за первое условие: вы намеренно оставили священный клинок мне. Пускай и твердите, будто за его утрату Мастер забьёт вас насмерть, и что это величайшая святыня Арантии. Второе условие – на вас охотятся наёмные убийцы. И эти же самые убийцы выследили и атаковали меня, приняв за капитана из-за моей лжи.
Кассель сам нащупал верную нить, и речь его стала уверенней:
– В Кохоллуне я слышал слухи. Мои поступки раздули до невероятных масштабов. После стычки с Соколом даже в ордене Розы свято уверены, что капитан Волка – это я. И эти слухи – третье условие.
Он смутно догадывался обо всём этом и раньше, но произнести правду вслух оказалось по-настоящему страшно.
– Если сложить все три условия воедино, то по крайней мере здесь, в землях Каморта, для всех вокруг... – Кассель прикусил губу и выдохнул: – ...капитаном ордена Волка являюсь я.