Свежий уличный воздух приятно кольнул нос. Только сейчас Кассель осознал, насколько душно было в зале и с каким замиранием сердца он там сидел.
«Когда скажешь правду?.. Он раскусил мою ложь? Или задумал что-то своё?»
Джейни ждала его возле здания собраний, откуда открывался вид на всю деревню. Обведя ладонью мирную картину деревенского быта, она негромко произнесла:
– Все люди здесь – беженцы.
– Беженцы?
– Сокол спас нас.
У проходящих мимо жителей на лицах сияли улыбки, а шаги были лёгкими и свободными. Одежда на людях была чистой, а улочки – ухоженными. По сравнению с теми разорёнными деревнями, что Кассель повидал за время службы в войсках, это место казалось настоящим раем.
– В одни деревни врываются графские каратели и выметают всё под чистую, в другие наведываются банды головорезов, – продолжала Джейни, тяжело вздохнув. – Не знаю, известно ли вам это, но после такого деревня погибает. Люди выживают, но сама жизнь покидает это место навсегда. Женщин обесчещивают, мужчин убивают, детей лишают будущего, а стариков – прожитых лет. Сокол собрал тех, кто уцелел телом, но умер душой, и построил эту деревню.
– Понятно почему люди так преданно идут за ним.
– Так оно и есть. Кстати, я подслушивала у дверей... А вы ведь не промах. Быть пленником и так дерзко перечить нашему предводителю!
– Да? А со стороны я не казался перепуганным цыплёнком?
– Я видела немало великих людей, у которых перед Соколом даже пикнуть духу не хватало. Вы либо куда весомей тех господ, либо просто не представляете, насколько он страшен в гневе.
– Должно быть, второе, – выдавил Кассель неловкую улыбку и кивнул.
– И каким же наш предводитель видится вам?
– Благородным разбойником, болеющим за свою страну? Но раз он и вправду так печётся о ней, ему следовало бы встать во главе восстания. А подобные мелкие стычки в масштабах королевства – всё равно что обычный грабёж, как ни крути.
Он принялся сыпать строками из баллад о благородных разбойниках и заумными теориями столичных книжников. Джейни на это мягко улыбнулась и покачала головой:
– А если Сокол под предлогом спасения страны развяжет войну... куда тогда прикажете податься жителям этой деревни?
Касселю нечего было возразить.
«И вправду... я сейчас заговорил точь-в-точь как те спесивые дворяне, которых сам терпеть не могу».
Дом Джейни стоял неподалёку от зала собраний. Это было скромное, но опрятное жилище. Вручив гостю полотенце, хозяйка провела его в купальню с деревянной лоханью, до краёв наполненной горячей водой.
– Тесновато, конечно. Зато моя ванна лучшая во всей деревне. Сокол ею тоже частенько пользуется. Сменную одежду я положу у двери, а ваши лохмотья давно пора выбросить.
Кассель уже потянулся к поясу, но заметил, что женщина и не думает уходить, гордо сложив ладони на животе.
– Эм... я могу закрыть дверь?
– Могу потереть вам спину, если хотите.
– Премного благодарен, но пожалуй откажусь.
Стараясь не обращать внимания на её озорной смешок, юноша захлопнул дверь. Сбросив одежду и погрузившись в горячую воду, он почувствовал, как кровь прилила к вискам, а тело наполнилось чистым блаженством. Сколько недель он не мылся по-человечески, Кассель уже и вспомнить не мог.
– Одежду я оставила за дверью, – донёсся голос Джейни. – Какое счастье, что мой муж был примерно одного с вами роста.
– Спасибо!
Кассель откинул голову на деревянный бортик. Мышцы расслабились, и в опустевшую голову тут же с новой силой застучали тревожные мысли: «Ладно, пока пронесло, но что дальше? Как унести ноги из этой деревни?» Последние слова главаря сидели в мозгу острой занозой.
Осунувшись и вытершись насухо, Кассель приоткрыл дверь. В гостиной никого не было. Подхватив стопку одежды, он быстро вернулся обратно.
Это оказались отнюдь не деревенские обноски. Кассель отродясь не носил столь добротных вещей: долго пыхтел, путаясь в тесёмках, пока наконец не совладал со сложным рядом пуговиц. Когда он, подтягивая штаны, вышел в комнату, Джейни встретила его довольной улыбкой.
– Надо же, впору! Подойдите-ка. Тут на спине ещё пуговицы... Вам, верно, непривычно. Фасон куда сложнее, чем у доспехов рыцарей Арантии.
– Ваш муж был рыцарем?
– Был... Ну вот и готово.
Уперев руки в бока, Джейни с ног до головы оглядела Касселя. Затем, словно заметив изъян, заботливо поправила его влажные волосы и удовлетворённо улыбнулась:
– Я знала, что если вас приодеть, выйдет видный мужчина, и не ошиблась. А побриться не хотите?
– Бритвы под рукой не нашлось, – соврал он. На деле Кассель побоялся, что без щетины будет выглядеть совсем уж сопливым мальчишкой.
– Что ж, вам даже идёт.
Её уверенный тон невольно передался и Касселю. Хоть Джейни было уже за тридцать, она казалась краше двадцатилетней красотки Джанет из его родной деревни. В ней не имелось спеси его объекта воздыхания, неумело строившей из себя благородную даму, не было показного блеска драгоценностей и белил, как у баронских жён, которых парню доводилось видеть мельком. И всё же в каждом её жесте сквозило подлинное дворянское достоинство.
Если её покойный муж носил рыцарский титул, то и сама Джейни наверняка происходила из знатного рода. Какая разница, во что она одета и где живёт. Истинное благородство ведь из человека не вытравить.
И тут Касселя прошиб холодный пот.
«Вот оно. Благородство! Порода! У меня-то её нет и в помине!»
Вот какая мысль терзала его в горячей воде.
– С мечом вы будете смотреться ещё лучше, – Джейни сняла со стены клинок и ловко закрепила ножны на его поясе. – Теперь никто и на миг не усомнится, что перед ним настоящий рыцарь.
Хоть в её словах и не было скрытого умысла, у парня ёкнуло сердце.
– Ну что, пойдёте к Соколу?
– К Соколу?
– Вы ведь собирались поговорить наедине, забыли?
– Ах да... точно. Ванна была так хороша, что всё из головы вылетело, – попытался отшутиться Кассель, но шутка вышла натянутой.
«Врождённая стать... Нет, Сокол сразу всё поймёт!»
Кассель торопливо отстегнул меч. На ножнах красовался выбитый герб королевского дома.
– А где он сейчас?
– В зале собраний. Дверь в глубине прихожей – это его комната. Остальные уже завалились спать. Говорят, вчерашний бой отнял кучу сил.
Кассель вышел на улицу. Никто за ним не следил. Казалось, сделай шаг в сторону пустоши, и никто не окликнет. Была лишь одна загвоздка: зачарованный клинок Белых волков всё ещё оставался у главаря.
«А вот надо ли мне всё это? Найду Белых волков, расскажу, где их меч, а дальше пусть сами разбираются!»
Но на это у него духу не хватило. Да и как он явится к легендарным рыцарям с пустыми руками и будет лепетать оправдания?
«Заберу меч и убегу».
***
В зале собраний было пусто, лишь пара слуг убирали со столов остатки трапезы. На Касселя они даже не взглянули. Найти нужную дверь не составило труда. В глубине коридора она была единственной. Помявшись у порога, юноша нерешительно постучал. Изнутри донеслось глуховатое «Войди».
«Я ведь совсем ничего не придумал... Что я ему скажу?!»
Кассель толкнул дверь.
Комната Сокола была крошечной: кровать, книжный шкаф да стол с разложенной картой с трудом умещались в тесном пространстве. Стены пестрели клинками и секирами, но ни один из них не был парадным украшением: потертые рукояти, щербины на лезвиях, зарубки от вражеских ударов свидетельствовали о том, что каждым оружием проливали кровь.
Сам хозяин сидел в кресле с кубком в руке, неспешно покачивая прозрачный бокал спиртного.
– Ну вот, в приличной одежде хотя бы на человека стал похож. Тот балахон бродячего барда был ужасней некуда, – хмыкнул разбойник, поведя плечом.
– Джейни одолжила. Не знаю только, вправе ли я был принимать такой подарок...
Сокол понимающе кивнул:
– Береги этот наряд. Это одежда её погибшего мужа.
– Погибшего?.. – Кассель сжался, чувствуя себя так, словно совершил святотатство.
– Она не сказала?
– Обмолвилась о нём в прошедшем времени... Могу я узнать, какому дому он служил?
– Состоял в королевской гвардии Каморта. Я был их капитаном.
Кассель едва сдержался от визга.
– Что, удивлён? И чему же больше?
После пары кубков и без присутствия шайки Сокол держался куда мягче. Командные нотки в голосе уступили место усталой снисходительности.
– И тому, и другому. Просто образ камортских рыцарей мне мало знаком... я их в глаза не видел и историй не слышал. Но разгадать в вас бывшего рыцаря было несложно, так что куда сильнее меня изумила тайна Джейни.
Сокол от души рассмеялся:
– А ты держишься молодцом! Сразу видно капитана элитного ордена. Обычные люди при одном упоминании королевской гвардии язык в глотку затягивают от страха.
«Я, между прочим, чуть в штаны не наложил...» – с тоской подумал Кассель.
Он покашлялся в кулак и спросил:
– Я могу присесть?
– Валяй.