Кассель вновь присел на лавку и прислушался.
– Да уж, верить можно! – доносился хмельной голос. – Слыхали про их испытания в орден? Говорят, если ты не способен завалить матёрого медведя голыми руками и перемахнуть через крепостную стену вовсе без верёвок да крючьев, тебя в Арантии даже на пушечный выстрел к отбору не подпустят!
– А я слыхал почище того! – подхватил второй. – Не выдержишь один удар Квейона, капитана ордена Волка и личного щита королевы, как тут же простишься с жизнью! Сила в том ударе божественная, говорят. Он играючи рассекает и щиты, и глухие доспехи. Сумеешь отбить – годен в рыцари, а нет – поминай как звали!
– Ну так ещё бы! Будь ты таким храбрецом, у тебя бы тоже достало духу в одиночку выйти против всего ордена Розы!
– А в Каморт-то его как принесло? Король вызвал?
– Болтают, что сам граф Чёрного Льва зазвал. Хотят сговориться и сообща прибрать всё королевство к рукам.
– Арантия да в захватническую войну? Она же вроде испокон веков за мир стояла?
– А кто им запретит? Раз уж пошла такая пьянка: земель у них мало, это верно, но раз они захотят, то найдётся ль держава, какую они не сомнут? Выстави они орден Волка в первых рядах и наше королевство сдастся без единого удара!
– Цыц! Прикуси язык, и не болтай лишнего при люде!
Вскоре собутыльники переключились на привычные споры о недавних графских распрях. Кассель ещё немного посидел, делая вид, будто ожидает свой заказ, и осторожно косясь на мужчин. Мол, а вдруг снова заговорят об Арантии?
За столиком напротив сидел рослый мужчина. Встретившись с Касселем взглядом, он даже не подумал отвернуться – напротив, уставился в упор, разглядывая юношу с неприкрытой наглостью. Парень невольно отвёл глаза: чернющие густые брови над глубоко посаженными глазами придавали лицу незнакомца пугающую суровость.
«Где-то я его уже видел... Но где же?»
На коленях незнакомец сжимал необычайно длинное копьё. Из-под распахнутого ворота бугрились широченные плечи, жилистые загорелые предплечья лоснились медью крепких мышц, а чёрные кудри нечёсаными прядями падали до самых плеч.
«Лицо точно знакомое. Но кто он? Такую приметную физиономию я бы ни за что не забыл».
Кассель перебирал воспоминания:
«Наёмник из нашего полка?»
Впрочем, испепелял его взглядом не только этот громила. Трактирный тоже сверлил Касселя злыми глазами. Сразу видно, сообразил, что гость сидит за столом всухомятку и не потратил ни единого медяка.
Тем временем у чёрного хода сбилась какая-то подозрительная шайка. Оборванцы переглядывались с дружками, выразительно кивая в сторону Касселя.
– Эй, парень, раз пить не собираешься, место зря не... – начал было трактирщик, но юноша уже вскочил со скамьи.
– Виноват, уже ухожу.
Кассель торопливо выскользнул за порог. Шайка у задней двери тут же бесшумно растворилась в темноте.
«Просто совпадение? Или нервы шалят?»
На всякий случай он оглянулся через плечо... и обомлел. Копейщик шёл следом. Длиннющее копьё, торчащее прямо в ночное небо, невозможно было не заметить даже в густой темени.
«Мамочки... Да он же даже не прячется! Внаглую за мной следит!»
Здоровяк шагал размашисто и тяжело, не сводя с Касселя немигающих глаз. Он был настолько поглощён слежкой, что даже не заметил, как сшиб плечом прохожего. Бедолага хотел было обругать увальня, но при виде исполинской туши в страхе прикусил язык.
К рослым бугаям среди наёмников юноша давно привык, но от этого типа веяло чем-то совершенно иным. Казалось, следом по мостовой неотвратимо катится живой каменный утёс.
Он припустил бегом. Громила тотчас сорвался на размашистый бег. От его свирепого взгляда, сулившего неминуемую расправу, у Касселя отнялись ноги, словно у лягушки перед раскрытой пастью змеи.
«Вор! Точно! Заприметил клинок, а теперь решил отобрать в глухом переулке!»
В этот миг Кассель всерьёз задумался, а не швырнуть ли ему меч в канаву прямо сейчас? Вдруг это спасёт ему шкуру?
Едва он завернул за угол, как сильная рука сгребла его за шиворот. Юноша даже пикнуть не успел, как его затащили в глухое местечко.
– Здорово, господин богатей! Куда ж ты так припустил? Мы аж запыхались за тобой бегать!
Оказавшись прижатым к холодной каменной кладке под прицелом нескольких обнажённых клинков, Кассель, как ни странно, на долю секунды почувствовал нелепое облегчение. Но столь радостные мысли мгновенно рассеялись.
«Они что... заодно с тем верзилой?»
В голове всё смешалось, но юноша быстро оценил расклад. Дорогу перекрыли шестеро. Троих он признал сразу: это были те самые прощелыги, что маячили у чёрного хода кабака. Четвёртым оказался давешний пьянчуга из трактира, так участливо предостерегавший от кражи оружия. Оставшиеся двое были незнакомы, однако ни их воровское тряпьё, ни крысиные повадки не имели ничего общего с преследователем-копейщиком.
– Знал бы ты, как у нас поджилки тряслись, пока ты в кабаке рассиживался! А ты сам в глухой закуток свернул. Вовек не забудем твоей щедрости!
От главаря, державшего Касселя за шкирку, разило прокисшим перегаром, точно из гнилой бочки. В его остекленевших глазах плескалась жестокость.
«Не то... Ни на Тигра, ни на того бродягу, и уж подавно на рыцарей он не похож!»
Этот душегуб мерзко лыбился и даже не требовал отдать оружие. Он не собирался торговаться и не стал бы слушать оправданий. Такие выродки сперва распарывают глотку, а уже потом выгребают добро из карманов тёплого трупа. Да и пытаться блефовать именем капитана ордена Волка с побелевшим от ужаса лицом было бесполезно.
Кассель выдавил из себя отчаянный крик:
– Убьёте меня и горько пожалеете!
Рука с лезвием, уже занесённая над горлом, замерла.
– Чего? Ты чё вякнул?
Бандит с глумливым оскалом обернулся к подельникам:
– Слыхали, мужики?
Один из дружков загоготал:
– Забавно пищит! Спроси у него, с чего это мы пожалеть должны!
– Времени нет! – раздражённо огрызнулся другой головорез. – Режь щенка да валим отсюда!
Главарь снова прижал остриё к шее Касселя:
– Лады, приятель. Объясни в трёх словах, с чего бы нам жалеть?
Холодная сталь обожгла кожу. Вжавшись спиной в стену, Кассель собрал всю волю в кулак. К счастью, заготовленный ответ и впрямь уложился в три слова, и голос не дрогнул:
– Моя охрана рядом.
– Чего?!
Юноша зажмурился. Поверили они или нет, но удар не последовал. Первый рубеж был взят.
«А дальше что?!»
Кассель до боли стиснул челюсти, соображая что есть мочи.
– Охрана, говоришь? – с сомнением сощурился бандит. – Брехня! Мы за тобой с полудня следили, один ты шлялся!
– Мой телохранитель не маячит на виду! Он мастер своего дела, вам, дурням, его вовек не приметить! Отпустите меня подобру-поздорову, не то он перережет вас всех до единого! – Кассель вперил яростный взгляд прямо в лицо вчерашнему пьянице: – Эй, ты! Помнишь, что я тебе говорил у стойки?! Раз я спокойно разгуливаю по городу с драгоценным клинком на боку и до сих пор цел, то сколько недоумков до вас полегло от руки моего человека?!
Главарь оглянулся на собутыльника:
– Он и правда такое говорил?
– Не помню... – пожал плечами пьяница.
– Помнит он или нет – плевать! – напирал юноша. – Слушайте сюда! Все, кто позарился на моё оружие, уже гниют в земле! Думаете, отчего? Да потому что за мной по пятам идёт страж! Тронете меня и вам конец!
– Брешешь, сучонок! – рявкнул душегуб, сильнее вдавливая Касселя в стену за ворот. – А ну покличь своего стража, пока я считаю до трёх! Раз! Два!..
Перед искажённой злобой мордой парень растерял все слова и в ужасе зажмурился.
«Провалиться тебе... Хоть бы до пяти посчитал, скотина!»
Но счёт оборвался. Хватка на горле ослабла.
Кассель открыл глаза. У самого входа в переулок стоял тот самый темнокудрый великан с копьём, пристально разглядывая компанию.
Похоже, копейщик и сам не до конца понял, что здесь творится. Разобраться в этой кутерьме с первого взгляда было и впрямь непросто.
Кассель среагировал мгновенно, крикнув ему так, словно они были старыми боевыми товарищами:
– Меч пока цел! Но эти ублюдки хотят его отнять!
На ответ он не рассчитывал: если верзила сам охотился за клинком, то был лишь ещё одним соперником для местных головорезов. Парень с самого начала помнил о хвосте, и если бы эти две своры сцепились меж собой, план спас бы ему жизнь.
Копейщик подал голос, и тон его оказался совершенно неожиданным:
– Кто это такие?
Странно, но гигант обращался к Касселю так, словно они и впрямь были знакомы.
Юноша ни на миг не смутился:
– Сам не видишь? Воры! За мечом моим пришли!
Копейщик смерил банду ледяным взглядом и пророкотал низким басом:
– Пошли вон. Этот клинок принесёт вам лишь гибель.
От громового голоса, чудовищной ауры и сурового шрама на лице чужака шайка на мгновение отшатнулась, но численное преимущество быстро вернуло им наглость:
– Тоже мне, раскомандовался! А ты вообще кто такой, дылда?!
Отступать им было не выгодно. Их шестеро, а громила – один.
– Во всём Кохоллуне нам не по зубам лишь добро графа Годимера! Ты что, графский прихвостень, что ли?!
– Я предупредил один раз, – отрезал копейщик и плавно выставил вперёд тяжёлое остриё.
Шестеро бандитов оскалились, сверкнув ножами.
– А мы дважды повторять не нанимались! – взвизгнул один из них, срываясь с места. – Мочи урода!