Оставив одного караулить Касселя, остальные налётчики ринулись вперёд всей толпой. Почти одновременно их клинки метнулись к великану с копьём, и переулок огласил звон стали. Ножи бандитов с дребезгом посыпались на брусчатку.
Мужчина, едва шелохнув копьём, играючи отбил все выпады разом и неторопливо подался назад.
– Утёк, сучёныш! Хватай его! Мочи! – взревел головорез, державший Касселя за шкирку.
Юноша сразу все понял. Здоровяк вовсе не отступал, а просто выходил из тесного закутка на простор, чтобы развернуть длинное копьё во всю мощь. Но ослеплённые яростью бандиты соображать не умели. Похватав оброненные ножи, они с гиканьем выскочили следом и взяли его в кольцо.
Оставшийся караульщик зазевался, заворожённый этим зрелищем. Все безумные россказни, которые Кассель плёл под прицелом ножа, затевались ради одной цели – улучить эту крупицу невнимания. Собрав все оставшиеся силы, парень со всего маху впечатал кулак в физиономию бандита.
– А-а-а!
– Ай!
Душегуб взвыл, зажимая расквашенный нос, а Кассель взвыл следом, судорожно баюкая ушибленный кулак. Показалось, будто костяшки пальцев раздробило в крошку. И всё же он дал дёру.
– Стоять! – грянул сзади громовой бас копейщика.
Не разбирая дороги, Кассель быстро пронёсся по тёмным кривым улочкам. Вслед ему донеслись испуганные вопли и лязг рубящей стали.
Лишь когда в груди зажгло огнём, а дыхание перехватило так, что ноги отказались делать следующий шаг, он сбавил ход. Затылок всё ещё тревожно зудел, чуя погоню, но оглянуться назад было выше его сил.
«Та шайка обычные карманники, позарившиеся на добычу. А вот копейщик из другого теста. Но кто же он? Где я его видел?»
Он явно понимал истинную цену этому оружию.
«А может... он как раз и есть самый опасный вор? Если ему известна тайна клинка, выгоды от него не счесть. Можно вернуть в Арантию за баснословный выкуп, а можно сбыть на чёрном рынке втридорога. Да и с такой выучкой прикинуться рыцарем Волка ему куда проще, чем мне...»
Рассуждая так, он суматошно порылся в памяти.
«Минутку... А не один ли он из тех "Белых волков", которых я видел в деревне Беглецов?»
В тот день рыцарей Волка было трое. Девушка с косой врезалась в память настолько ярко, что лица двух рослых спутников рядом с ней начисто стёрлись.
«Если это один из Белых волков, я только что собственноручно упустил верный шанс вернуть клинок!»
Кассель поплёлся обратно на постоялый двор. Возвращаться туда, где его лицо приметили налётчики, не хотелось, но в комнате оставались вещи, и деваться было некуда. С наступлением ночи в кабаке на первом этаже гудело ничуть не тише, чем в разбойничьем логове: постояльцы шумно пили спиртное и звенели мисками.
Живот подводило от голода, но денег не было вовсе, да и ловить на себе чужие косые взгляды было страшно, поэтому юноша прошмыгнул прямиком на второй этаж. В коридоре шатались в обнимку пьяные мужики, горланящие похабные песни. Кто-то дрых прямо на досках, привалившись затылком к бревенчатой стене, а трактирщик яростно тряс спящего, визжа: «Который раз за вечер, скотина?!»
Обогнув их, Кассель юркнул в свою комнату и захлопнул дверь.
Непроглядный мрак неосвещённых покоев принёс мимолётное облегчение. Парень нашарил на столе огарок, высек искру, зажёг фитиль и сбросил с плеч пыльный плащ.
– !..
На кровати неподвижно сидела смутная тёмная фигура. Кассель чудом сдержал рвущийся из глотки крик.
«Слишком много потрясений на один день...»
Вопя в душе во весь голос, внешне он лишь медленно, с показным хладнокровием опустил плащ на спинку стула.
– Прежде всего я желал бы узнать кто вы такой и почему владеете этим мечом? – голос незваного гостя прозвучал властно, с ледяной, но безупречной вежливостью.
«Опять этот проклятый меч!»
Юноша мысленно проклял собственную глупость, вспоминая, как весь день расхаживал по городу с оружием на виду:
«Почтенные жители Кохоллуна! У меня тут припрятана баснословно дорогая железка. Сдаётся мне, это священный меч ордена Волка из Арантии! Кому приглянулся – зарежьте меня да забирайте!»
Вдоволь посмеявшись над собой, Кассель придал голосу ту же учтиво-сдержанную ноту:
– А могу я сперва поинтересоваться, кто вы такой и откуда вам известно об этом клинке?
При свете оплывающей свечи стало видно: гость вовсе не был великаном и не держал в руках огромного копья. Судя по выговору, к уличным бандитам он тоже не имел отношения. Совершенно незнакомый человек.
– Насколько мне известно, носить этот меч вправе лишь капитан ордена Волка и хранитель королевы Арантии, мастер Квейон. И хотя прошло добрых пять или шесть лет, во время официального визита Её Величества мне довелось мельком видеть лицо мастера Квейона и этот священный клинок. Но вы – не Квейон.
– Верно подмечено. Моё имя Кассель, и... – в голове юноши вихрем пролетели сотни сомнений, однако паузу он выдержал крошечную: – ...я прибыл из Арантии.
Кассель придвинул стул и сел верхом, положив руки на спинку. Ему показалось, что эта поза выглядит небрежно и солидно, но усевшись, он почувствовал себя неловко. Менять положение было поздно, со стороны это выглядело бы смешно, так что пришлось замереть как есть.
Парень, прокашлявшись, спросил:
– А вы кто будете?
– Я правитель Кохоллуна, граф Годимер.
– В таком случае перед вами капитан Белых волков.
Произнеся эти слова впервые после бегства из деревни Соколо, Кассель почувствовал, как заколотилось сердце. Лгать не хотелось до тошноты.
Граф Годимер лишь невозмутимо кивнул, словно услышал именно то, чего ожидал:
– До меня дошли вести, будто капитан Белых волков разгромил рыцарей Розы, подчинил себе разбойничьего главаря по кличке Сокол, а бойцов Чёрного Льва обратил в бегство одним только грозным словом.
«Пресвятые небеса... до каких же басен раздули этот слух?!» – обомлел юноша, но вида не подал.
– Рассудив по срокам, что вы непременно пойдёте через Кохоллун, я усилил городские дозоры. И вот один из стражников приметил вас и доложил, в каком трактире вы остановились.
– И вы явились сюда лишь по виду этого меча? Даже не проверив, кто я?
– А как иначе прикажете поступить? Спрячь вы клинок перед въездом в город и я бы ни о чём не узнал.
– Стало быть, вы нашли только меня? То есть... – Кассель запнулся: – ...а как же мои спутники?
– Разве вам самому это не известно? К чему эти расспросы?..
Парень небрежно махнул рукой:
– Обстоятельства вынудили нас разделиться. Но какое неотложное дело заставило вас в столь зловещем виде поджидать меня в потёмках?
– Есть вещь, о которой я обязан предупредить. На ваши жизни охотятся наёмные убийцы, подосланные одним из двух враждующих графов. О том, что вы объявитесь в здешних краях, проведал не только я, но и те, кто жаждет вашей смерти. Времени не было вовсе, пришлось пренебречь этикетом. Я явился сюда, чтобы взять вас под защиту.
В памяти Касселя мгновенно всплыл образ темнокудрого копейщика, преследовавшего его по пятам.
«Неужто тот громила и есть убийца?»
Впрочем, юноша тут же усомнился:
«Какой душегуб станет выслеживать жертву средь бела дня столь внаглую?»
Прочистив горло, он холодно промолвил:
– А вы сами? Вы назвали своё имя, но принять его на веру я тоже не могу. Да и с какой стати мне, капитану ордена Волка, вверять свою безопасность чужим рукам?
Кассель притворился подозрительным не со зла, а лишь потому, что подобная настороженность надёжнее всего укрепляла его вымышленный титул.
– Будь я наёмным убийцей, то вогнал вам меч под ребро в то самое мгновение, как вы перешагнули порог, – спокойно парировал граф. – Каким бы скромным ни казался постоялый двор, дверь вы отворили чересчур беспечно.
Юноша лишь пожал плечами:
– И что же вы мне предлагаете?
– Для начала проследуем в мой замок. Я верен короне и прекрасно знаю, какие почести подобает оказывать гостям короля.
– По рукам, – бодро выпалил Кассель и тут же мысленно застонал:
«И что, во имя всех Богов, я буду делать в графском замке?!»