Сокол глотнул спиртного, а Кассель опустился на стул.
– А ты после баньки кажешься моложе. Лет двадцать пять? Семь?
– Где-то так.
Сказать, что он моложе ещё года на три или четыре, юноша не решился.
– Мне стукнуло почти сорок, когда я возглавил королевских рыцарей, – задумчиво протянул главарь. – Чтобы быть капитаном в твои-то годы нужен поистине выдающийся талант. Да и мастер Квейон уже в солидных годах, не так ли?
– Ну... это само собой. Но лучше расскажите сперва о муже Джейни.
Не имея ни малейшего представления о человеке, которого никогда не видел, Кассель поспешил перевести разговор на безопасную тему. К счастью, предводитель не стал допытываться.
– Меорикс. Замечательный был рыцарь! Куда более великий, чем заурядный капитан вроде меня. Поначалу-то мы сошлись врагами. Я служил в ордене Икселлен, когда Ронтамон пошёл войной на Аркланд, а Меорикс оборонял королевский замок Каморта.
– В Икселлене?!
Кассель впервые с момента их встречи не сумел сдержать нахлынувших чувств. Перед ним собственной персоной сидел постаревший рыцарь того самого легендарного Икселлена – живое воплощение всех его детских грёз о доблести и чести.
– Хватит уже глаза таращить. Прям мальчишка, ей богу, – усмехнулся разбойник.
Отставив кубок, он откинулся на спинку стула, сплёл пальцы в замок и с лёгкой ностальгической улыбкой неторопливо заговорил:
– Это было перед самым подписанием капитуляции королём Каморта. Исход войны решился в тот миг, когда верховный главнокомандующий Гилтэр, на чьих плечах держалась вся оборона державы, пал от руки нашего капитана Уэлча. Схватка за короля превратилась в пустую войну на истощение. Основные силы Ронтамона уже двинулись на следующую цель – Ганелок, а нашему полку поручили добить Нормант.
Взгляд Сокола затуманился, словно он вновь перенёсся на десять лет назад.
– В сравнении с былыми сражениями та стычка была легче лёгкого. При короле оставалась лишь горстка стражи, и нам велели по-быстрому стребовать подпись на договоре и нагнать армию. Но среди защитников нашёлся один рыцарь, который уложил нашего командира, и короткий штурм затянулся на долгие часы.
– Это был Меорикс?
– Он самый. Смекнул, какова главная слабость нашего братства – гордость и нетерпимость к отказу от честного боя. Он стал вызывать воинов Икселлена на поединки одного за другим и рубил их поодиночке. Каков храбрец, а? Я бы на его месте давно бросил меч. Со мной он сошёлся уже на пределе сил, так что одолеть его не составило труда. Но убивать я его не стал... Рука не поднялась сгубить такого солдата, – усмехнулся главарь и продолжил:
– Позже я спросил, чего ради он дрался с таким безумным отчаянием, если в случае сдачи ему сохранили бы жизнь? А Меорикс отвечает, мол, у них слухи ходили, будто рыцари Икселлен – исчадия ада, пожирающие женщин и младенцев, а ему нужно любой ценой сберечь молодую жену, с которой они едва успели сыграть свадьбу.
Слушать из первых уст живого свидетеля событий, о которых Кассель знал лишь по чужим россказням да книжным строчкам, было невероятно странно. Да ещё и от рыцаря Икселлена! О подобной истории стоило бы мечтать, слушать её с замиранием сердца и влажными от волнения ладонями... А вместо этого приходилось напускать на себя скучающий вид, отчего на сердце тяжелело.
– Многое потом стряслось, но после войны я подал прошение о признании и поступил на службу Каморту, а с Меориксом мы стали не разлей вода. Музее безумие, если вдуматься. Рыцарь вражеской страны сам является с повинной и просит принять присягу! Придворные горланили, требуя моей казни, но королевский орден – вот уж диво – распахнул передо мной двери.
– И всё лишь потому, что вы прониклись уважением к Меориксу?
– Грех отпираться.
Разбойник вновь наполнил кубок:
– Раз уж я принял чужой герб, то намеревался служить верой и правдой. Увы, со смертью герцога Шайфилда королевство покатилось в пропасть. Монарх, во всём полагавшийся на него, потерял хватку, и двое проклятых графов тут же сцепились друг другу в глотки. Повод для их войны прямо курам на смех, впрочем...
Кассель никогда толком не знал, из-за чего на самом деле вспыхнула вражда между двумя графами. Он навострил уши, надеясь услышать тайные подробности, но главарь уже свернул на другое, а переспросить момент был упущен.
– Простой люд, живущий на этой земле, мне гораздо важнее. А оба графских выродка начисто об этом забыли. Я не раз твердил королю, что надо укреплять собственную армию, но то ли из-за моего икселленского прошлого, то ли из зависти меня попросту лишили рыцарского звания. А заодно и Меорикса, посмевшего вступиться за меня. Капитанский плащ я передал Франсису, но у того маловато опыта, и в нынешней заварухе он вряд ли удержит порядок.
Главарь уставился в бревенчатую стену, словно старик, погрузившийся в глубокую седину лет:
– С тех пор я из кожи вон лез, пытаясь исправить положение собственными силами, пока не очутился здесь. Под кличкой лесного разбойника.
– Прошу прощения, Сокол. Не зная сути, я дурно отзывался о вас.
– Плевать мне, даже переживать не смей.
Предводитель подпёр подбородок ладонью с зажатым кубком и вперил в юношу цепкий взгляд:
– Но что любопытно... чем дольше мы болтаем, тем сильнее растут у меня сомнения на твой счёт.
– Что вы имеете в виду? – склонил голову Кассель.
– Ты не рыцарь.
«Ну всё, пора прощаться с жизнью», – у него внутри в миг похолодело.
Юноша выждал короткую паузу и тихо спросил:
– А кто же, по-вашему?
– Откуда мне знать? Одно ясно точно: к известной мне породе мечников ты не принадлежишь. Таких смирных воинов я отродясь не видывал и не слыхивал. Хотя может ты настолько силён, что тебе ничего не стоит шутя преклонить колено перед кем-то вроде меня? Нет, чушь. Ты ни дня в своей жизни не носил рыцарского звания. Откуда знаю? По походке. По движениям рук.
Сокол выразительно кивнул на лежавший на столе чёрный священный клинок Арантии:
– Да и то, как ты отдавал мне это оружие. Сплошная неловкость. Каждое твоё движение выдаёт человека, который отродясь меча в руках не держал.
Кассель замер. Удар пришёлся в самое уязвимое место, и заготовленных ответов на такой выпад не нашлось.
– Отвечай, Кассель. Кто ты такой?
«Благородство манер...»
Джейни ни словом не обмолвилась о своём происхождении и не носила пышных платьев, но юноша с первого взгляда понял: она дворянка. Её выдавала врождённая стать. Сам же он никогда не водил дружбы с рыцарями и не жил среди них. Не имея возможности даже со стороны перенять эти повадки, изобразить благородного воина он попросту не мог.
В нём не было ни капли рыцарского достоинства.
«Обман раскрыт. Остаётся только смерть?»
Кассель мысленно прокрутил назад всю беседу. Главарь не просто так заговорил о погибшем муже Джейни и временах Икселлена. Он явно вёл к чему-то важному и проверял, сумеет ли собеседник уловить суть.
«Хотел бы прикончить – не стал бы тратить время на воспоминания».
Меорикс. Король Каморта. Капитанское звание. Разбой во благо разорённого королевства... В центре этой беседы стояла не жизнь пленника, а его истинная цель. Почему Соколу так важно докопаться до правды? Почему он так легко проглотил сказку о госте из Арантии и привёл его в свою тайную деревню? Зачем помянул короля?
Если допустить, что этот человек и впрямь болеет душой за истерзанную страну, загадка разрешалась сама собой. Становилось понятно, к чему были эти расспросы.
Сокол всем сердцем надеялся, что перед ним сидит избавитель, способный протянуть Каморту руку помощи. К счастью, пережив недавнюю резню, Кассель и сам больше всего на свете желал, чтобы эта проклятая война прекратилась, так что придумывать новую ложь не требовалось.
– Раз уж вы всё это время обращались со мной как с Капитаном Волком, я и дальше намерен быть им. И ни малейших угрызений совести по этому поводу не испытываю, Сокол, – произнёс юноша своим обычным голосом, без напускной спеси и надменности. Изображать храбреца перед этим человеком было бесполезно. – Не знаю, чего именно вы добиваетесь, но позвольте спросить: почему вы до сих пор сохраняете мне жизнь?
– Во-первых, ты не попытался сбежать из деревни.
– Священный меч оставался у вас. Если уж бежать, то только с ним в руках.
– Во-вторых, к Джейни ты не приставал.
– Пресвятые небеса... Вы что же, использовали вдову Меорикса как приманку?!
– Трое моих лучших следопытов стерегли тот дом со всех сторон.
«Попробуй я сунуться в окно – мигом бы скрутили», – с облегчением подумал Кассель.
– Теперь мне даже обижаться не с руки. Ну и что вы намерены со мной делать?
– Оправдываться не станешь?
– Кроме этого меча мне нечем доказать свои слова. Но что бы вы ни говорили, я обязан забрать клинок, воссоединиться со спутниками и добраться до Норманта.
– И что ты там забыл?
– Это тайна.
– Хочешь разжечь во мне ещё больше подозрений?
– На нас напали наёмные убийцы ещё до того, как мы добрались до деревни Беглецов! – повысил голос Кассель. – В начавшейся суматохе я отбился от своих, пытаясь отыскать оброненный клинок, и в итоге наткнулся на вас. Пока я не выясню, кто и зачем подослал этих убийц, я не скажу ни слова!
– Убийц, говоришь? – помрачнел предводитель.
Кассель твёрдо кивнул.
– Где вы условились встретиться с товарищами?
– В Кохоллуне. Я хотел нагнать их сразу же, но с экипажем разминулся.
Юноша затаил дыхание, молясь, чтобы реакция главаря совпала с его расчётом.
«Боль за королевство... Узнав, что посланников Арантии подстерегают наёмные убийцы, он не станет тратить время на пустые подозрения».
К тому же эти подробности не мог знать никто, кроме истинных Белых волков.
– С чего бы убийцам нападать на орден Волка? – нахмурился Сокол.
Уловивший слабину юноша добавил в голос ледяной серьёзности:
– Вопрос не в том «зачем», а в том – «как»! Мы шли под строжайшим секретом. Каким образом убийцы узнали, что мы вошли в Каморт, и устроили засаду?
– Должно быть, их нанял тот, кому встреча короля с послом Арантии встала бы поперёк горла, – поглаживая бороду, протянул разбойник. Затем он решительно снял со стола священный клинок и протянул его Касселю: – Дело тёмное, надо поспать и поразмыслить на свежую голову. А ты ступай. Можешь отдохнуть или погулять по округе.
– Вы позволяете чужаку с оружием в руках свободно разгуливать по вашей деревне? – опешил парень.
– А что? Нападёшь исподтишка на моих парней, вздёрнешь детей на воротах, обесчестишь баб и сожжёшь деревню?
– Что за вздор вы несёте?!
– На том и порешили. Ежели сказать больше нечего, можешь уходить в любой момент. Только держи язык за зубами насчёт этого места.
Сокол поднялся и прямо в одежде повалился на кровать, даже не глядя на вооружённого гостя.
Похоже было, что он либо насквозь видел полную беспомощность юноши во владении мечом, либо поверил ему без остатка. Впрочем, судя по храпу, раздавшемуся в ту же секунду, главарь попросту валился с ног от усталости. А может, те трое следопытов по-прежнему не спускали с гостя глаз.
Кассель бесшумно поднялся и тихо притворил за собой дверь. В прихожей его терпеливо дожидалась Джейни.
– Не желаете осмотреть деревню?
Юноша облегчённо выдохнул:
– С удовольствием.