Выйдя из комнаты, Азвин зашагала по длинному коридору, вдоль которого застыли парадные рыцарские доспехи, опиравшиеся руками на декоративные мечи. Вместо того чтобы спуститься на первый этаж, где находилась уборная, она направилась к распахнутому окну в дальнем конце галереи.
Задумчивый Энфлер, опершись локтями о подоконник, разглядывал внутренний двор.
– Ай Кэнфлер, верно?
Азвин привалилась плечом к каменной кладке и скрестила руки на груди, насмешливо склонив голову. Рыцарь прошёлся по ней равнодушным взглядом и снова отвернулся к окну:
– Айк Энфлер.
– А я Азвин Волк.
– Волк?
– Нас представили как Белых волков, так кем же мне ещё быть? Ах да, для нас это само собой разумеется, а вы-то могли и не знать.
– О вашем ордене я наслышан, но никак не ожидал встретить в его рядах женщину. Мне и в голову не приходило, что среди рыцарей Волка есть девы.
– В королевстве, где правит женщина, женщина-рыцарь такое уж диво? – хмыкнула она, уперев руку в бок. – Но скажи лучше, Айк... чего это ты с самого утра так косо сверлишь нашего капитана? Что стряслось?
Не отрывая взгляда от сада, Энфлер сухо прорычал:
– Соблюдайте рыцарские приличия, Азвин.
– А что не так? Я и с королевой, и с самим Мастером так разговариваю! Хочешь особого почёта к своей персоне? Губу закатай.
– Ладно. Тогда и я церемониться не стану.
– Вот и умница, благородный сэр. Давно машешь железом?
– Пятнадцать лет.
– На вид не такой уж и старый.
– Я впервые взял в руки меч в пятнадцать. А ты?
– А на сколько выгляжу?
– Боевого опыта круглый ноль.
– Личиком я моложава, это верно, хоть и не нарочно. Но по годам мы с тобой почти ровесники.
– И к чему этот пустой трёп? – Энфлер упёрся ладонями в каменный подоконник. – Хочешь вызвать меня на бой? Увы, я не скрещиваю клинки с женщинами.
– Вызов?
Азвин заливисто расхохоталась:
– Скажи-ка, Айк, кого на этом континенте почитают за лучшего мечника?
– Спроси любого и ответ будет один: Мастер Квейон. Да, твой учитель. Хочешь, небось, заявить, что раз ты его ученица, то тоже непревзойдённая?
– А вот и мимо! Лучший клинок на континенте – женщина. Даже пресловутый мастер Квейон открыто признавал, что истинный владыка меча – не мужчина, а женщина. Усёк?
– ...К чему ты клонишь, Азвин Волк?
– Ты с самого утра прожигаешь глазами нашего капитана. Я такие взгляды за версту чую. Тебя до печёнок задело, что один из нас вчера прижал тебя к стенке. Но мстить ему открыто ты боишься. Боишься показаться мелочным сутягой. И что остаётся? Как бы и уязвлённую гордость потешить, и собственную силу показать? – она прикрыла рот ладонью, беззвучно хихикая, а затем, словно жеманящаяся девчонка, шагнула ближе: – Пятнадцать лет, говоришь? Пятнадцать лет шлифовал удары, и теперь тебя прямо распирает узнать чего стоит твоя сталь? Какое место ты занимаешь среди великих? И тут как раз подвернулся случай, верно? Но проклятая рыцарская честь связывает по рукам! Перед господином совестно, да и мы гости чужеземные. Не станешь же задираться, точно пьяный матрос в порту?
– Не городи чушь! – вспылил Энфлер.
Азвин придвинулась вплотную, почти касаясь лицом его щеки:
– Полно ломаться! Попроси по-хорошему, Айк, я ведь не откажу! Я эту тоску по настоящему делу слишком хорошо понимаю. К твоему несчастью, ни Шейден, ни Геральд с тобой даже фехтовать не станут. А вот я с радостью! Ну что? Попробуем? А? Ну же!
Энфлер не отвёл глаз, яростно буравя её в упор. Где-то в глубине коридора послышался звон посуды. Служанки несли блюда. С улицы донёсся далёкий конский храп и хлопанье знамени на ветру.
– Я не ввязываюсь в безрассудные потасовки. Не держи меня за площадного драчуна.
Азвин с откровенным разочарованием отвернулась:
– Хм... Вот как? Ну и сиди как сыч. Скучный ты.
– Коли уж скрещивать сталь, я предпочёл бы сойтись с твоим капитаном. По чести. Я со своим мечом, а он со своим.
– Ого-го-о?
Воительница замерла и резко обернулась. Рука Энфлера уже покоилась на эфесе тонкого клинка. В глазах рыцаря полыхнула неприкрытая жажда расправы.
– Впрочем, сгодится и так, – процедил он. – Я и сам учился военному ремеслу без лишней нежности. Так что? Тебе нужен меч?
– Обойдусь, – Азвин сдёрнула со стены парадный бутафорский клинок.
– Хочешь драться незаточенной тупицей? К тому же она чересчур тяжела для девичьих рук.
Энфлер сбросил плащ прямо на пол.
– Слыхала я эти байки сотни раз: «Куда бабе лезть в войну? Да без заточки? Соплячке ли тягаться с бывалым воином?» так что слушай сюда, Айк. В ордене Волка есть одно правило... – она хищно оскалилась. – Узреть клыки Белого волка и остаться в живых дано лишь Белому волку. Хватит ли у тебя сноровки хотя бы разглядеть мои клыки?
Рыцарь встал в выверенную стойку. Одна рука плавно вынесла клинок вперёд, вторая замерла у груди. Тонкая длинная сталь бросила на пол холодный отблеск. Азвин стояла в шаге от него, небрежно опустив тяжеленный декоративный палаш к ноге.
Прошла минута, другая, но Энфлер не двигался с места.
– Чего застыл? Я думала, ты из тех идиотов, что бьют первыми, – поддразнила его девушка. Рыцарь молчал, словно пригвождённый к полу. «Не слышит, что ли?» – подумала она и добавила: – Я таких, как ты, повидала столько, что не счесть. Опытный, осторожный... Меч вынимаешь долго, но уж коли обнажил, то сомнений не знаешь. Так отчего ж медлишь?
– Был в моей жизни бой, когда я вынул меч, но не посмел нанести удар, – глухо выговорил Энфлер.
– Когда это?
– Десять лет назад, когда ронтамонская армия докатилась до Кохоллуна. Граф Годимер сдался без единой стрелы. И тогда я встретил сэра Уэлча, капитана ордена Икселлен. Юношеская кровь ударила в голову, и я вызвал его на поединок.
– И Уэлч согласился?
– Да. Но стоило нам встать друг напротив друга, как я... застыл в точности как сейчас. И опустил клинок.
– И к чему ты это вспомнил? Вроде не похож на любителя поболтать перед схваткой.
– Внушаю себе, что на сей раз сдаваться не посмею!
– Ну ладно. Тогда я бью первой!
Азвин чуть приподняла кисть. Энфлер среагировал на чистом рефлексе. Его тонкое лезвие метнулось вперёд, целя точно в женскую грудь.
Но девушка уже сместилась в сторону, пропуская укол мимо, и со всего маха опустила тупой клинок ему под рёбра. От страшного удара тело рыцаря оторвалось от пола и врезалось в стену.
Парадные латы, украшавшие коридор, разлетелись на куски с оглушительным звоном. Энфлер кубарем покатился по каменным плитам, ударившись затылком, а его рапира со звоном закрутилась среди груды железного лома.
Воздух вышибло из лёгких начисто. В глазах темнело, от дикой боли он не мог даже пошевелиться, чтобы подняться. Рука машинально метнулась в поисках рукояти, но вместо клинка нащупала женские пальцы.
– Как ощущения? – послышался голос Азвин.
Энфлер бессильно уронил голову на пол:
– Паршиво...
– Ради того и приложила, – девушка невозмутимо опустилась рядом на корточки.
Рыцарь с трудом перевёл дух, снизу вверх глядя на победительницу:
– Как ты ушла от выпада?
– Скажи, Айк, а ты сам помнишь каждое движение, когда колешь врага? Я вот такой чепухой голову не забиваю, – она насмешливо прищурилась.
– Чувствую себя полным дураком...
– Будем считать это уроком на будущее. И заруби себе на носу. Даже не думай проверять на прочность нашего капитана.
– Давно хотел спросить... Откуда ты знала, что я собираюсь сделать?
– Да насмотрелась я на таких гордецов, как ты.
Снизу по лестнице с воплями уже неслась перепуганная прислуга и дворецкий. Завидев развороченные доспехи и распластанного рыцаря, слуги в ужасе заголосили. Азвин лишь беспечно помахала им ручкой:
– Объяснись им сам. Неохота лишний шум поднимать.
Энфлер молча поднялся и подал ей руку. Девушка с готовностью приняла помощь и встала на ноги.
– Этот твой удар... и был клыками Белого волка?
– Я же предупреждала. Тот, кто видит мои клыки, в живых не остаётся. А ты, как погляжу, вполне себе дышишь, – Азвин улыбнулась и зашагала прочь по коридору.
Рыцарь лишь ошарашенно покачал головой.
– Вы ранены?! – тут же взволновались подбежавшие слуги.
– Пустяки. Все по местам. Ничего не произошло.