Отец когда-то обронил – буднично, словно речь шла о чём-то давно предрешённом, – что однажды Кассель непременно отправится странствовать. Он не подталкивал сына к порогу, но и удерживать не стал.
«Тот солдат, что вчера пал передо мной, был моложе меня...»
В памяти вновь всплыли полные ужаса глаза мальчишки, выставившего навстречу наконечник копья. Кассель тогда и сам, обезумев от страха, с воплем нацелил своё остриё прямо в лицо юноше. Но ударить так и не смог.
«Нет...»
Он опустил копьё.
«Не ради этого я ушёл из дома».
«В атаку! За мной! Во имя моей славы пронзи копьём лицо сопляка моложе тебя!»
Разве об этом он мечтал? В пылких детских грёзах он видел себя в белоснежном плаще, статным и прекрасным героем, на чьих доспехах нет ни единого пятнышка чужой крови. Война оказалась совсем не такой. И рыцарство – тоже.
«Видно... мне просто хотелось поиграть, отец».
Рассказывая деревенским ребятишкам о былых странствиях, Кассель вспомнил свои наивные мечты, и слёзы сами хлынули из глаз.
Перед глазами промелькнул весь минувший месяц: жалкий, нелепый, капризный мальчишка, возомнивший о себе невесть что.
«Я просто жаждал приключений. Хотел стать похожим на того странника Касселя из баллады, на дедушку, на отца. Я искал любой предлог сбежать из дому, лишь бы окунуться в сказку».
Ему всего-то и хотелось стать однажды таким же седым дедушкой, который сможет баюкать внуков дивными рассказами. Убивать людей он не желал ни единой крупицей души.
«Какое право ты имеешь рассуждать о рыцарской чести? Ты, даже не способный понять сердце Меорикса, павшего в этой безвестной глуши ради других!»
Завершив рассказ, Кассель стоял посреди круга, с трудом сдерживая подступающие рыдания. Дети, только что восторженно улыбавшиеся сказке, озадаченно переглядывались, не понимая, что стряслось. Взрослые, на время бросившие дела ради гостя, тоже не находили слов.
– Простите... Что-то я расчувствовался, – выдавил юноша неловкую улыбку и поспешил прочь.
Джейни хотела окликнуть его, но передумала:
– Обед будет через час. Отдохните пока у меня, а после приходите на наше прежнее место.
Кассель молча кивнул и зашагал к её дому.
– Рыцари! – вдруг разорвал тишину крик дозорного, со всех ног влетевшего в ворота на буйном скакуне.
Деревенсие на секунду оцепенели, а затем, осознав весь ужас случившегося, в панике заметались. Воздух огласили детские крики.
– Спокойно! Всем действовать так, как учились на сборах! – громко скомандовала Джейни.
Кассель застыл столбом, озираясь по сторонам. Женщины побросали работу и подхватили детей, уводя их в сторону лесистых склонов. Мужчины бросились по домам и мгновенно вышли наружу, на ходу затягивая ремни кольчуг и сжимая мечи. До юноши наконец дошло: деревню выследили.
– Сколько их?
Сокол, ещё недавно спавший мёртвым сном, вышел из дома при полном вооружении, будто и не ложился.
– Пятнадцать конных рыцарей и около полусотни солдат!
– Шли целенаправленно, зная логово. Придётся туго.
– Но мы ведь можем принять бой! – с жаром отозвался один из бойцов. – Мы же не зря столько тренировались!
Облачённые в железо ополченцы смотрели на главаря с горящей в глазах решимостью.
– Разве мы хоть раз сходились с настоящим орденом в открытом поле? – осадил их предводитель. – Случилось такое однажды... и Меорикс заплатил жизнью, чтобы прикрыть нас. Сейчас не внезапный набег. Остановить ощетинившийся рыцарский клин на полном скаку под силу лишь равному ордену. Как бы мы ни готовились, на сей раз крови прольётся немерено.
Здоровяк с копьём вдвое выше собственного роста вскинулся:
– Зачем вы хороните нас ещё до начала схватки?!
– Мы отвечаем не только за себя, – отрезал Сокол. – Здесь остаются те, кто обязан выжить, даже если мы сгинем. Действуем строго по плану. Главная задача – увести жителей по тайной горной тропе. Кто добровольцем пойдёт прикрывать людей?
Ни один человек не шелохнулся. Тогда разбойник скомандовал сам:
– Дэй, Блок, Лару. Вы трое.
Все трое разом возмутились, а Лару шагнул вперёд:
– Я владею мечом лучше любого здесь! Уйти сейчас ведь безумие!
– Это приказ, – без возражений произнёс предводитель.
– Зачем тогда были все эти учения?! – поддержал товарища юноша по имени Дэй. Он был моложе Касселя, но выглядел вдвое мощнее и плечистее.
Стоявший поодаль Кассель скрипнул зубами от подступившей к горлу ярости.
– Времени на пустые споры нет, – голос Сокола звучал непреклонно. – Вам троим нельзя в бой. Мы решили это на общем совете! Вы слишком молоды, за вашими спинами семьи. Особенно ты, Лару. С беременной женой на руках ты будешь думать о ней, а не о строе. Уходите. Разговор окончен. Остальные на позиции!
– Но так нельзя, Сокол!..
Лару пытался возразить, но главарь уже вскочил в седло. Остальные бойцы сомкнули ряды вокруг своего вожака, оставив строптивую троицу позади.
Один из пожилых ополченцев окрикнул замерших парней:
– Чего встали?! Мы идём не умирать, а выполнять боевую задачу! Быстро в горы!
Трое молодых бойцов, скрепя сердцем, бросились догонять жителей. Убедившись, что они скрылись в чаще, Сокол подобрал поводья. Но дорогу его коню преградил всадник.
Это был Кассель.
– Хотелось, конечно, поболтать с тобой подольше, – нахмурился атаман. – Но видно, не судьба. Можешь уходить, ты свободен.
– Я хочу спросить вас кое о чём, Сокол.
– Прочь с дороги! Счёт идёт на секунды!
Джейни, стоявшая неподалёку, опешила больше всех:
– Кассель?!
Она ведь сама вывела для него лошадь, чтобы он успел спастись до начала резни, а парень вместо бегства встал на пути у отряда.
Со стороны околицы уже доносились отчаянные вопли дозорных: рыцари приближались. Жители деревни в панике уходили к спасительным склонам, но даже в этой суматохе все двигались слаженно и в одном направлении. Выучка давала о себе знать.
– Ответьте мне, – не отступал юноша. – Сейчас или никогда! Почему вы отреклись от рыцарского звания и назвались лесным разбойником? Ради чего на самом деле погиб Меорикс?
Глядя в налитые кровью глаза парня, Сокол ответил глухо и раздельно:
– Взявшись за клинок, ты выбираешь одно из двух: грабить слабых или защищать их. Я лишь хотел стоять на стороне тех, кто защищает. А Меорикс отрёкся от ордена и погиб потому, что само имя рыцаря перестало быть щитом для невинных.
– Спасибо, – слабо улыбнулся Кассель.
Оглянувшись, он прищурился на клубы пыли у тракта, высматривая знамёна. На них пылала Алая Роза.
– Вы спрашивали, кто я такой, Сокол? Я никто. Пустое место... Всё было сплошным обманом. Я не Кассель Волк. Моё имя – Кассель Ной.
Юноша резко развернул коня и посмотрел вожаку прямо в глаза:
– Назовите и вы своё настоящее имя.
Разбойник замер, будто поражённый, и медленно выговорил:
– Хьюспел Дэйрик.
– Простите за враньё.
Кассель с силой вонзил шпоры в бока коня и во весь опор помчался навстречу надвигающейся коннице Розы.
За спиной донёсся растерянный возглас ополченца:
– Сокол, что нам делать?!
И следом грянул громовой приказ вожака:
– К бою! Джейни, почему ты ещё здесь?! Бегом в горы за жителями! Остальные...
Остальные слова потонули в свисте ветра. Кассель мчал вперёд, не замедляя бега, прямо на остриё несущегося на него рыцарского клина.